Возжелай меня, если сможешь. (Новелла) 92 глава.
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Часть 7. Это не может быть любовью
Стены рухнули, и земля содрогнулась. Эхо чудовищного удара еще долго висело в воздухе, пока облако едкой пыли медленно оседало на пепелище. Дейн даже не шелохнулся. Он так и стоял на одном колене, словно статуя. Грейсон тоже застыл, лишь его фиолетовые глаза лихорадочно блестели, полные нескрываемой жажды и надежды.
Прошло всего несколько секунд, но они растянулись в вечность.
Это была не добрая улыбка — его губы искривились в недоверчивой, почти издевательской ухмылке. Грейсон напрягся. В этот момент Дейн протянул руку и указательным пальцем легонько — тук — постучал его по щеке. Словно поддразнивая ребенка или проверяя на прочность манекен, он сощурился и произнес:
— Как мило ты, оказывается, умеешь болтать.
Тон был слишком легким. Игривым. Грейсон с горечью осознал: Дейн не поверил ни единому слову. Он воспринял это как очередную шутку, как бред надышавшегося дымом человека.
Даже сейчас, когда сердце Грейсона грохотало в груди, выбивая ритм чистейшей, болезненной правды, ему не верили.
Стоило Грейсону с мольбой в голосе позвать его, как Дейн вдруг перебил, издав короткий возглас, будто вспомнил что-то важное. Выражение его лица мгновенно изменилось: насмешка исчезла, сменившись цепким, изучающим прищуром.
— Кстати. Ты, случайно, не знаешь женщину по имени Лариэн?
Грейсон застыл. Реакция последовала не сразу. Несколько секунд он просто хлопал глазами, глядя на Дейна пустым взглядом, а потом выдал:
Всего один звук. Точно такой же, какой издал сам Дейн мгновением раньше.
Бровь Дейна медленно, угрожающе поползла вверх. Грейсон тут же скосил глаза в сторону, старательно избегая прямого зрительного контакта, хотя прекрасно понимал: этот жалкий маневр не сработает. Ситуация не рассосется сама собой.
Дейн произнес его полное имя. Тихо, низко, с давящей интонацией. Для человека, который только что распахнул душу в признании любви, этот тон прозвучал страшнее любого приговора. Это была не просто угроза — это было требование.
Грейсон, до этого упрямо сверливший взглядом пустоту, наконец сдался. Он резко вернул взгляд на Дейна и, словно по щелчку, натянул на перепачканное сажей лицо свою привычную, ослепительную улыбку.
— О, так ты встретил мою сестрёнку-у-у? — протянул он нарочито бодрым, певучим голосом. — И как она там? Хорошо поживает?
Вместо ответа Дейн молча поднял кулак.
Он медленно сжал пальцы перед самым носом Грейсона, всем своим видом демонстрируя: «Ещё одно слово лжи, и я превращу твое лицо в кровавое месиво».
Грейсон скосил глаза на внушительный кулак, оценил риски, и улыбка моментально сползла с его губ, словно приклеенная.
— Выкладывай всё, — приказал Дейн. — Что ты натворил?
Его голос звучал бескомпромиссно: ни малейшей попытки юлить он не простит. Грейсон неловко почесал щеку, поняв, что загнан в угол, и в конце концов обреченно вздохнул.
— Я просто... немного навел справки об этой женщине. Проверил подноготную, только и всего.
Стоило Дейну нахмуриться, как Грейсон коротко бросил:
У Дейна вырвался короткий, полный неверия смешок. Грейсон тут же встал в защитную позу и горячо затараторил, словно его несправедливо обвинили:
— Ну не могла же она забеременеть от тебя, это физически невозможно! Я просто переживал за тебя. А вдруг какая-то мошенница тебя облапошит? Я просто хотел уберечь тебя от обмана!
Его тон был настолько искренне обиженным, что Дейн на секунду потерял дар речи. Однако он сдержал эмоции и лишь молча кивнул, требуя продолжения. Грейсон, все еще с видом оскорбленной невинности, продолжил:
— Я навел о ней справки. И выяснилось, что среди тех, с кем она спала в последнее время, была Лариэн...
— И ты связался со своей сестрой и слил ей адрес больницы? — не выдержав, перебил Дейн. — Именно в тот день, когда я пообещал сопровождать Сабрину?
Поняв, что его раскрыли, Грейсон капризно фыркнул и отвернулся, всем своим видом демонстрируя недовольство.
«Вот же гаденыш... Только похвалил его, и на тебе», — мысленно прорычал Дейн.
Кулак сам собой сжался, зудя от желания врезать по этой наглой физиономии. Но Дейн сдержался. Как ни крути, а перед ним сидел спаситель его кота.
В глубине души Дейна все еще тлела догадка о том, что Грейсон мог быть жертвой домашнего насилия. «Может, и другие его братья и сестры росли в таком же аду?» — подумал он.
— Я слышал, Лариэн в федеральном розыске, но вы, похоже, поддерживаете связь, — пробормотал Дейн, размышляя вслух. Ему показалось, что между ними может существовать особая связь, рожденная общей болью и травмами.
Услышав это, Грейсон снова повернулся к нему:
Дейн застыл, глядя на него с непониманием. «Тогда как, черт возьми, ты ее нашел?»
— Ты же знаешь, — буднично, словно о погоде, пояснил Грейсон, — в тела всех членов нашей семьи вшиты отслеживающие устройства.
Он сказал это с таким скучающим видом, будто напоминал о том, что небо голубое.
— А... — выдохнул Дейн. Он совсем забыл об этой жуткой детали.
— Вычислить местоположение Лариэн — дело пары секунд. Я просто попросил секретарей передать ей сообщение. У нас есть специальный отдел, который занимается такими... мелкими поручениями.
«Если так, то почему ее до сих пор не поймали, раз она в розыске?» — мелькнула мысль у Дейна, но он тут же сам себе ответил: «Конечно. Никто из них не станет доносить на члена семьи полиции. Свои разбираются со своими».
Масштаб влияния семьи Миллер снова подавил его. Пока Дейн молчал, не находя слов, Грейсон вдруг широко, жутковато ухмыльнулся.
От этой улыбки повеяло чем-то опасным. Дейн инстинктивно отшатнулся, а Грейсон как ни в чем не бывало пояснил:
— Лариэн очень жадная. Она никогда не отпускает тех, на кого положила глаз. А уж если ее «игрушка» беременна, я был уверен на сто процентов: сестренка обязательно появится.
Тяжелый вздох вырвался из груди Дейна сам собой.
Всё это сплелось в какой-то грязный, ненормальный клубок. Обычные люди за всю жизнь могут ни разу не встретить доминантного альфу, а он столкнулся уже с двумя. И оба — Миллеры. Если добавить сюда еще и Чейза, о котором он знает понаслышке, то получается уже трое.
«За что мне это? Почему вокруг меня внезапно расплодились эти Миллеры?»
Дейн устало потер лицо ладонью, глядя куда-то вдаль, пытаясь отогнать головную боль. Затем он решительно выпрямился и посмотрел на Грейсона сверху вниз.
— Впредь, если что-то такое узнаешь — говори сначала мне. Не смей плести интриги у меня за спиной, понятно?
Он ткнул в сторону Грейсона указательным пальцем, подкрепляя предупреждение. Грейсон тут же поднялся на ноги следом за ним. Теперь, когда он выпрямился во весь свой огромный рост, уже он смотрел на Дейна сверху вниз, недовольно кривя губы.
Дейн посмотрел ему прямо в глаза.
— Я сейчас серьезно спрашиваю: хоть кто-нибудь, хоть раз в жизни, радовался твоей «помощи»?
— Конечно. Все были просто в восторге.
— Быть такого не может. Я же велел тебе не врать?
Дейн был непреклонен. Грейсон, поняв, что номер не прошел, недовольно поджал губы и замолчал.
«Стоит только на секунду расслабиться, как этот гад тут же начинает врать», — с раздражением подумал Дейн.
Он глубоко вздохнул, стараясь успокоить нервы, и озвучил последнее предупреждение:
— Делай только то, о чем тебя просят. И не смей лезть к людям со своей «помощью», если они не умоляют о ней. Понял?
Дейн выжидающе посмотрел на него, требуя подтверждения, но Грейсон упрямо хранил молчание, словно набрал в рот воды. Решив, что тратить время на препирательства бессмысленно, Дейн развернулся и зашагал прочь. Но не успел он пройти и пары метров, как голос Грейсона настиг его в спину:
— Я сказал, что ты мне нравишься. Почему ты не отвечаешь?
В его тоне звучала такая неприкрытая обида, что Дейн запрокинул голову к небу и снова тяжко вздохнул. Сил на это уже не оставалось.
Дейн медленно развернулся и с ядовитой усмешкой бросил:
— Неужели ты думаешь, что ты первый, кто признается мне в любви?
Увидев, как с лица Грейсона мгновенно исчезли все эмоции, превратив его в пустую маску, Дейн лишь холодно хмыкнул:
— Думаешь, мне замуж не предлагали?
Грейсон снова промолчал. И в этот миг Дейн почувствовал неожиданный укол жалости.
«Это же бред», — одернул он себя. Испытывать жалость к такому типу, как Миллер, было глупо, но отрицать мимолетное чувство вины он не мог.
Однако давать слабину сейчас нельзя. Жалость — плохой советчик. Если он не собирается отвечать взаимностью, лучше отказать жестко и сразу, обрубив все концы. Как он всегда и поступал.
Мысль о коте заставила его заколебаться. Никто из его бесчисленных прошлых поклонников не рисковал жизнью ради его старого, больного кота. И именно этот факт обезоруживал Дейна, заставляя его смягчиться по отношению к Грейсону.
После секундного колебания он коротко выдохнул и устало потер лоб ладонью. Грейсон стоял неподвижно, внимательно наблюдая за этими признаками внутренней борьбы.
Дейн не мог знать наверняка, понимает ли Грейсон его душевные терзания сердцем, но разумом тот явно всё считывал. Прямо сейчас Миллер мобилизовал все свои знания о человеческом поведении, анализируя каждое микродвижение, каждый вздох напарника.
Наконец, подобрав слова, Дейн заговорил:
— Миллер, я не собираюсь заводить отношения. Ни с кем, и с тобой в том числе. Твое признание ничего для меня не меняет. За Дарлинга я тебе искренне благодарен, но на этом — всё. Большего не жди.
Это прозвучало достаточно твердо, но в то же время максимально бережно, насколько это вообще было возможно в такой ситуации. Сама эта деликатность была для Дейна чем-то из ряда вон выходящим. Никогда прежде он так не заботился о чувствах тех, кого отвергал.
Но перед ним стоял Грейсон Миллер.
— А давай просто попробуем? — вдруг выдал он, глядя на Дейна совершенно ясными глазами. — Три месяца. Испытательный срок.