Проливной дождь (Новелла) | Пак Сокён, часть 3 | 3.7
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Я отстегнул ремень связанными руками и вышел из машины. Воздух был влажным – кажется, собирался дождь.
Я уже собирался перепрыгнуть через невысокую ограду, но зацепился ногой за её край и рухнул лицом вперёд. Перед глазами потемнело. Нос, которым я врезался в газон, пронзила острая боль.
Сзади послышались торопливые шаги. Джин Ёвон, цокнув языком, помог мне подняться. Я, морщась, потёр нос. Он взял моё лицо в свои ладони.
Серьёзным взглядом он осмотрел меня.
Я протянул ему связанные запястья. «Ну так развяжи меня. Если бы не это, я бы не упал носом в землю».
Он вытер мой нос ладонью, а затем потянул за галстук, заставляя идти за собой. Открыл входную дверь. Как арестант, я плёлся за ним, шмыгая всё ещё болевшим носом. Сняв обувь, я тут же рухнул на пол в гостиной, растянувшись во весь рост. Мраморный пол был приятно прохладным.
Джин Ёвон, глядя на меня сверху вниз, расстегнул манжеты. Когда он начал снимать пиджак, я схватил его за лодыжку.
— Давайте… сыграем в игру… в правду…
Он, бросив пиджак на диван, ответил:
«Раз уж я всё равно пьян, нужно выпытать у него всё, о чём я не решался спросить раньше». Я твёрдо решил это сделать. Честно говоря, хмель уже немного выветрился.
Но мир всё ещё плыл перед глазами.
— Жениться… Вы и правда не собираетесь… да?
Он сел напротив, скрестив ноги, и фыркнул. Тон был взят неверный, я сболтнул не то и не так, но исправлять оплошность было уже поздно, поэтому я напустил на себя как можно более невозмутимый вид.
— Вы что, собираетесь сделать меня своей любовницей?.. Ну, знаете… ик… снять мне квартиру и всё такое… а? — от одной только мысли об этом я закипел от злости, и голос стал жёстким.
— Прекрати смотреть столько дорам.
Он схватил галстук, которым были связаны мои руки, и потащил меня за собой. Я скользил по гладкому полу, чувствуя себя конькобежцем, лишённым возможности встать. Когда меня втаскивали в ванную, краем глаза я заметил старые, одиноко стоящие кеды.
Я упёрся ногами, не желая двинуться дальше, и он отпустил меня. Снова сел напротив и коснулся моего лица.
Его большой палец скользнул мне в рот. Смочив его, он провёл им по моему носу. Кажется, там всё ещё оставалась грязь.
— Лет в пятнадцать, кажется… на день рождения.
Джин Ёвон лишь скосил глаза в сторону кед. Его плотно сжатые губы медленно приоткрылись.
— В подростковом возрасте тело быстро растёт, а денег на новую форму или обувь у нас не было. Приходилось носить то, что есть, вот они и стоптались. И потом, я что, Эдип, чтобы моя мать была моей первой любовью?
Договорив, он посмотрел на меня с укоризной.
Эти кеды были подарком его матери. Мне было трудно представить, что у них не было денег на новую форму или обувь.
Пусть мы и не были богаты, но я рос, не зная нужды. Мне всегда покупали новую одежду и обувь по мере того, как я рос. А он, выходит, был лишён даже этого.
Мне захотелось отшлёпать себя по губам. «И это всё, что ты смог придумать в такой ситуации?»
Джин Ёвон, ничего не ответив, перетащил меня на пол ванной. Расстёгивая пуговицы на моей рубашке, он сказал:
«Какая ещё очередь?..» – и тут я понял. «Точно, мы же играли в „правду“». Я приподнял бёдра, чтобы ему было легче стянуть с меня брюки.
Я сдержал подступившую икоту. Казалось, ещё немного, и выпитое пиво пошло бы обратно.
— Можно… можно ещё один вопрос?
«Клещ. Ну почему я тебе нравлюсь? Ты ведь даже не гей». Этот вопрос постоянно крутился у меня в голове. Я решил потратить на него остатки своей пьяной смелoсти.
— Когда… когда я вам стал интересен?..
Джин Ёвон начал медленно расстёгивать пуговицы на своей рубашке. Он смотрел на меня, и моё сердце бешено заколотилось. «Вот что значит „красив до неприличия“». Я снова это почувствовал.
Расстёгивая рубашку, он на мгновение задумался. Затем его красивые губы приоткрылись, словно он что-то вспомнил.
— С того момента, как ты оказался под кайфом?
Вот каким был его ответ на мой тогдашний дерзкий вопрос. Я-то думал, он просто счёл это бредом, а оказывается, я ему уже тогда был интересен!
Он подтащил душевую лейку и вложил её мне в руку. Чёрт, чутьё у него просто дьявольское. Хмель ещё оставался, но я уже не был настолько пьян, чтобы валяться на полу.
Я, пошатываясь, встал. Посмотрел в зеркало и обомлел. Оттуда на меня смотрел какой-то оборванец, способный убить любовь на сто лет вперёд.
Не только на носу, но и на щеках были тёмные пятна грязи. Я включил воду и быстро умылся. «И в таком-то виде я задавал вопрос о том, когда стал ему интересен?..» Стыд-то какой.
— Передаю эстафету, — сказал я, смывая с себя грязь. С лёгким напряжением я ждал его вопроса.
Он, взяв свою душевую лейку, молча мылся. Я включил воду на максимум, сделав её ледяной, и направил струю на него.
Он бросил в меня намыленную мочалку. Я, несмотря на связанные руки, ловко поймал её. Даже пьяный, я не растерял своих спортивных рефлексов.
— Не буду. Пак Сокён протрезвел.
Мягкая пена коснулась моих рук. «А что бы он спросил, будь я в стельку пьян?» Любопытство разбирало, но я знал, что этот человек никогда не отступится от своих слов.
— Тогда… может, развяжете это?
Он перекрыл воду и подошёл ко мне, когда я протянул ему запястья. Но Джин Ёвон и не подумал развязывать галстук. Вместо этого он начал мыть моё тело. Там, где проходили его руки, стекала пена.
Я думал, что окончательно протрезвел, но от его прикосновений моё тело снова обмякло. Дежавю. Увидев его эрегированный член, я невольно приоткрыл рот.
«А он, оказывается, возбуждён куда сильнее, чем я думал».
— Перед глазами кто-то так соблазнительно вертится, вот и возбуждаюсь.
«Я что, сказал это вслух?» – я в ужасе распахнул глаза. Он резко обхватил меня за талию и без лишних слов впился зубами в грудь.
Я попытался оттолкнуть его голову, когда он начал грубо терзать мой сосок. Тот мгновенно покраснел и набух.
— Ес-сли уж на то пошло… может в спальню..?
Не успел я договорить, как он закинул меня себе на плечо. Я, со связанными руками, начал брыкаться, прося отпустить, но он лишь шлёпнул меня по заднице.
— Ты же сам сказал – в спальню.
Он опустил меня на кровать. Из-за его грубоватых ласк сосок стал таким чувствительным, что от малейшего прикосновения к простыне его пронзала острая боль.
Он схватил мои руки и вытянул их над головой. Рубашка, которую я так и не смог снять из-за связанных запястий, мокро липла к телу, а пропитавшийся водой галстук, казалось, стягивал кожу ещё туже.
Не успел я договорить, как он снова впился зубами в мой сосок. Из-за остатков алкоголя в крови моё обмякшее тело реагировало на всё особенно остро.
Попытка оттолкнуть его ногами тут же провалилась. Он придавил меня коленом. Пьян был я, а безумствовал почему-то он.
Будто извиняясь, он провёл языком по прикушенному соску. Ха-а-ах… Я выдохнул, но не мог расслабиться, не зная, когда последует новый разряд боли и удовольствия. Я совершенно не понимал, почему он не развязывает меня.
— Почему?.. — я вложил в этот вопрос всё своё недоумение и дёрнул связанными руками.
— Кто-то, значит, вернулся пораньше из командировки, а кто-то в это время по гей-барам разгуливает.
Теперь я, кажется, понял, почему у него было такое недовольное лицо, когда он вошёл в бар. Ему не понравилось, что я был там. Но я же не пытался никого соблазнять, так за что меня наказывать? Да и тех, кто ко мне подкатывал, я отшил без всяких сомнений.
— Там работает моя подруга… Вам не о чем беспокоиться.
— Я волновался, что кто-нибудь уведёт у меня Пак Сокёна.
Тон оставался безразличным, но от самих слов моё тело вспыхнуло.
— Знаешь? Когда тебя вижу, мне хочется съесть тебя целиком.
— Это ты его любишь. А мне куда больше нравится вот это.
Он снова припал к моей груди. Ах! – изо рта вырвался стон, который я не смог сдержать. Его губы начали спускаться всё ниже, язык коснулся лобковых волос.
Мой возбуждённый член тёрся о его лицо. Он едва коснулся языком, а затем мучительно медленно провёл им до самого основания.
Я хотел, чтобы он немедленно взял его в рот. Но Джин Ёвон, обманув мои ожидания, спустился ещё ниже. Он легонько прикусил моё колено и поднял мою ногу.
Приятная дрожь пробежала по телу от его прикосновения к икре. Когда он обвёл языком лодыжку, я весь сжался. Пальцы на ногах поджались и задрожали.
Он осыпал мелкими поцелуями подъём моей стопы, а затем взял в рот мои сведённые пальцы.
Я всхлипнул, не в силах вынести это новое, незнакомое ощущения. Тёплый, влажный язык сводил меня с ума. Кто бы мог подумать, что здесь у меня эрогенная зона.
Я попытался вырвать ногу, но он, словно войдя в раж, сжал её ещё крепче. Острый клык прошёлся по коже. Н-нх… Как бы я ни стискивал зубы, стоны всё равно вырывались наружу.
С каждым морганием на глаза наворачивались слёзы. От адского возбуждения я потерял контроль даже над веками. Он провёл кончиками пальцев вниз по моей икре, а затем тыльной стороной ладони – вверх. Прижавшись губами к моей лодыжке, он посмотрел мне в глаза.
Я сжал свой член связанными руками. Джин Ёвон раздвинул мои бёдра и вжался между них. Картина была развратной, и он, казалось, был заведён сильнее обычного.
Он провёл своим твёрдым членом по моему входу. Ощущение было грубым, словно сдирали нежную кожу. Без всякой смазки он попытался войти, и я почувствовал, как мышцы туго растягиваются. Он размазал выделившийся предэякулят по входу, но было ясно, что дальше головки он не пройдёт.
Я подался назад и приподнялся. Затем встал на колени и, наклонившись, взял его член в рот. После одного раза я уже знал, как принять его глубоко.
Максимально расслабив горло, я начал заглатывать его твёрдую плоть. Он надавил мне на затылок. От сильного давления в глазах потемнело, а нос заложило.
Когда его член упёрся в самое горло, он схватил моё лицо и начал двигаться, задевая нёбный язычок. Каждый раз, когда меня душил кашель, он, казалось, возбуждался ещё сильнее и начинал двигаться только жёстче.
Я ударил его по бедру, требуя прекратить. Но мои протесты были жалкими, ведь я не мог двигаться свободно.
Выплюнув член, я с обидой посмотрел на него. Он схватил мои запястья, лежавшие у него на бёдрах, и повалил меня на спину.
Шлёп! – я снова оказался на кровати. Его член блестел в тусклом свете, влажный от моей слюны.
— У вас что… и к садизму есть склонность?
Я серьёзно посмотрел на него, гадая, правда ли это.
— Что ты возбуждаешься, когда я так делаю.
Он усмехнулся и сжал мой стоявший колом член своей большой ладонью. Вот этого я и вправду не знал. Я был в смятении: неужели природа наделила меня телом, которое возбуждается от грубости?
«И такой милый». Джин Ёвон впился в мои губы и в тот же миг одним мощным толчком ворвался внутрь. Хы-ып! – мой крик утонул в его поцелуе. Он безжалостно вошёл до самого основания и крепко меня обнял.
Наши тела были прижаты друг к другу, и я чувствовал, как бешено колотится его сердце.
Мне было тяжело дышать от ощущения полноты, я судорожно хватал ртом воздух. «Как далеко он может зайти, двигаясь так безжалостно?»