Проливной дождь (Новелла) | Пак Сокён, часть 3 | 3.8
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
— Пак Сокён, — его дыхание коснулось моей шеи. — Скажи…
Я, всё ещё в его власти, непонимающе посмотрел на него. Его член дёрнулся, устраиваясь в моей тесной плоти. Я не успел даже вдуматься в его слова, лишь застонал от распирающего ощущения.
Он начал яростно двигаться. Раньше он тоже спрашивал: «И что же ты со мной делаешь, Пак Сокён?». Но сейчас у меня не было времени на воспоминания. Я больше не мог думать ни о чём. Он двигался так жёстко, так глубоко, что я, не в силах сопротивляться, обхватил ногами его талию.
Наши тела сливались, словно всегда были одним целым. Пересохшие губы приоткрылись. Каждый раз, когда его член, казалось, доставал до середины живота, я давился кашлем и слюной. А-ах… больно… но всё равно хо… хорошо… Уши заложило, и мне казалось, что это говорит кто-то другой, не я.
Джин Ёвон входил в меня с такой силой, словно хотел раздавить. Пружины матраса лишь помогали ему, загоняя меня в ловушку. Я хотел опустить руку и коснуться себя, но не мог вырваться из его хватки.
Мучаясь, я звал его. Джин Ёвон… Джин Ёвон… Слова, так и не ставшие звуками, таяли во рту. Он влажно пробирался внутрь. Каждый раз, когда его член выходил наружу, казалось, он сдирает кожу с моих стенок.
Я не мог больше терпеть. Если я и дальше позволю ему делать это, он просто разорвёт меня. Царапая тыльную сторону его ладони, я с трудом выдавил из себя: «Пожалуйста… хватит…»
Вздрогнув, он замер, войдя в меня до предела. От шока, пронзившего живот, я мутным взглядом посмотрел на него. Джин Ёвон медленно выдохнул, успокаивая сбитое дыхание. Он отпустил мои запястья и провёл ладонью по моей щеке.
Я не мог даже моргнуть, лишь извивался под ним. Мне хотелось, чтобы он скорее кончил. А может, это моё тело хотело поскорее наполниться его спермой.
Умоляюще я опустил руки и обнял его за плечи. «Развяжи меня», — прошептал я, глядя ему в глаза. Он перехватил мои руки и закинул себе за шею, а затем поднялся, усаживая меня на себя.
Я скорчил страдальческую гримасу. От новой, невероятной глубины тело пронзила судорога. Мой член сдавило его твёрдым прессом, и что-то вырвалось наружу.
Только почувствовав липкую влагу на груди, я понял, что кончил. От этого неистового удовольствия стало почти страшно.
Моё тело окаменело. Он же, наслаждаясь тем, как туго я сжимаю его, провёл языком по моему подбородку. Мои затвердевшие соски тёрлись о его грудь. От новой волны возбуждения я непроизвольно сжался, и он застонал.
Член Джин Ёвона мощно запульсировал, изливаясь в меня. Казалось, он заполняет меня всего, без остатка. Он сжал мою талию так сильно, словно хотел сломать.
Тяжёлое, прерывистое дыхание срывалось с губ. Я прижался щекой к его плечу, ожидая, когда он закончит. Он, кажется, долго сдерживался – финал длился дольше обычного.
Я поднял голову и осыпал его подбородок быстрыми поцелуями. Он наклонился и впился в мои губы. Хлюп – даже в этот момент остатки спермы вытекали из нас.
Он целовал мои сладковатые от тяжёлого дыхания губы, а затем снова уложил меня на кровать. Только тогда, окончательно обессилев, я убрал руки с его шеи. Из чистой вредности я легонько прикусил его нижнюю губу. А потом провёл по ней языком и пробормотал:
Это была не ложь. Я выпил вдвое больше обычного. Ни о чём не хотелось думать. Казалось, если я не усну прямо сейчас, моя жизнь сократится вдвое. Он всё ещё не выходил из меня, и я снова с трудом выговорил: «Спать. Хочу. Спать». У меня не было сил даже продолжать кусать его губы.
Он медленно повернул свой снова возбуждённый член. А я был уже полностью выжат… «Если уж он начинает, то доводит дело до конца минимум трижды. Клещ… это прозвище идеально ему подходит».
У меня больше не было сил сопротивляться. «Ничего не знаю… не знаю…» – безответственно пробормотал я. Тело и разум расслабились, и темнота поглотила меня.
Откуда-то доносилось пение птиц. И не одной-двух.
Я медленно открыл глаза, и тут же острая боль пронзила голову. Я застонал. Потирая виски, я сел.
На этот раз боль ударила в поясницу. Моё состояние было хуже, чем в любое другое похмельное утро. Я подполз к изголовью и опёрся на него. И только потом огляделся.
За исключением пения птиц за окном, в комнате было оглушительно тихо. В ванной тоже было тихо – похоже, Джин Ёвона не было дома.
«Неужели он оставил меня в таком состоянии и ушёл на работу?» Я посмотрел на свои запястья. На них остались красные следы от галстука. Завтра наверняка превратятся в синяки. Я поднял тяжёлую голову и уставился на настенные часы. Короткая стрелка приближалась к «2». «Точно, сейчас два часа ночи. Наверняка».
Но если в два часа ночи взошло солнце, то это не иначе как конец света. Я в панике вскочил. Ноги заплелись, и я чуть не упал, успев ухватиться за кровать.
Ноющая боль сопровождала не только внутреннюю сторону бёдер, но и дошла до таза. Ломило всё тело, будто по мне полк прошёлся. Стиснув зубы, я сделал шаг, потом другой. Опираясь на стеклянную стену спальни, я посмотрел в гостиную.
Вспомнилось, как меня тащили по этому мраморному полу. А ещё как я лихо навернулся, зацепившись за ограду. Я прошёл через гостиную и медленно побрёл на кухню. Наполнив кружку водой, я выпил её залпом, не дыша.
Я снова наполнил кружку и с ней вышел в гостиную. «Нужно быстро принять душ и ехать на работу. А если спросят, почему опоздал?.. Оправданий нет. Но как же хочется просто лечь и спать дальше. Ужасно плохо». Пошатываясь, я вернулся в спальню за одеждой.
Случайно бросив взгляд на ростовое зеркало, я в ужасе застыл. Не веря своим глазам, подошёл ближе. Под глазом красовался огромный синяк. Нос распух, словно меня ударили кулаком.
Я дотронулся до носа, и от боли из глаз брызнули слёзы. То же самое было и с областью вокруг глаз. Дела были куда хуже, чем я думал. Я, хромая, начал искать свой телефон.
Ни моей одежды, ни телефона нигде не было. Я обыскал всю спальню, потом вышел в гостиную, проверил диван и стол. «Если и тут нет, то, может, в кабинете?» – я повернулся в ту сторону.
На стеклянной стене кабинета большими буквами было что-то написано.
«Равняйсь, смирно… а затем – вольно». Эта надпись напомнила мне о командах, которые я тысячи раз слышал в армии. Я осторожно ощупал синяк под глазом. Больнее всего было под самой глазницей.
«Может, яйцом помассировать?» Но дом сегодня казался таким огромным. Впрочем, он и так был чертовски большим. Не в силах дойти до кухни, я просто рухнул на пол в гостиной.
Попытка, извиваясь, доползти до кровати, была тщетной. Я лежал на спине, глядя в потолок, и тяжело дышал. Всё, выпью ещё раз – быть мне псом. И через заборы больше прыгать не буду. Кажется, это запоздалое наказание за то, что вёл себя как воришка, вместо того чтобы войти через ворота.
Мраморный пол был таким холодным, что я даже не чувствовал жары. Похоже, Джин Ёвон оставил кондиционер включённым ради меня. Меня начало знобить.
Показалось, что если ещё полежу, то и до простуды недалеко. Собрав все силы, я заставил себя встать. Я двигался так медленно, что улитка могла бы назвать меня братом. Рухнув на кровать, я почувствовал такое облегчение, словно завладел всем миром.
«Вот бы сейчас обнять пухлого Кенари и уснуть». Раз уж директор сказал отдыхать, он, наверное, и на работе всё уладил. Но я не был в этом уверен. Я потянулся за подушкой, и кончики пальцев наткнулись на что-то твёрдое. Это был телефон, который я так долго искал.
Три пропущенных. Все с рабочего номера. «Ну вот. Я так и знал». Если бы Джин Ёвон и правда предупредил, что я не приду, мне бы не звонили.
Я тут же набрал офисный номер. Вместо обычных гудков заиграла рекламная мелодия «YOUM».
— Hello, отдел дизайна «YOUM Shoes», слушаю вас. — Сэмми ответил бодро.
— Здравствуйте, это Пак Сокён.
— О! What's up! Сокён-сонбэ, почему вы не на работе?
What's up (англ.) - как дела/как жизнь.
— Я очень плохо себя чувствую, думаю, сегодня придётся отлежаться.
— Okay, у вас и голос такой, будто вы болеете. Я передам. Выздоравливайте. Нам ведь ещё в теннис играть.
— Завтра обязательно буду. Передайте, пожалуйста.
Я закончил разговор и положил телефон рядом с подушкой. Натянул одеяло до самого носа. Даже от такого лёгкого прикосновения нос пронзила острая боль. Похоже, завтра на работе всё внимание будет приковано ко мне. «Сокён, ты что, подрался с кем-то?» Этот вопрос был вполне ожидаем.
И всё это из-за Джин Ёвона. Если бы мои руки были свободны, я бы не упал. А даже если бы и упал, успел бы подставить их.
Один поход в бар к Мирён – и столько проблем. Теперь мне казалось, что корень всех моих бед – именно «Royal Family». И ещё тот случай, когда Ким Дэён сделал фото и меня уволили…
Хотя, в конечном счёте, благодаря этому я встретил Джин Ёвона. Так может, мне стоит поблагодарить того ублюдка? Чёрта с два… Лох, да и только. Столько из-за него натерпеться и ещё благодарить?
Ким Дэён, кажется, окончательно отчаялся и больше не писал после моего гневного сообщения. Лучшее, что он может для меня сделать, – это тихо исчезнуть из моей жизни.
Птицы похоже, куда-то улетели, и наступила тишина. Вокруг раздавался только звук моего дыхания. Даже в состоянии покоя оно было тяжёлым – похоже, я и правда расклеился.
Совесть грызла за то, что я вот так валяюсь дома в рабочее время. «Всё, с меня хватит! Только попробуй ещё раз заняться сексом в будний день! Главное – не поддаваться, даже если Джин Ёвон будет соблазнять меня своим самым порочным выражением лица».
Впрочем, насколько хватит моей жалкой силы воли, было большим вопросом.