Возжелай меня, если сможешь. (Новелла) | 188 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
…Я нахожусь перед зданием ХХ, где укрылся вооружённый подрывник, — с лёгким шипением радиопомех прозвучал голос репортёра. — Преступник, предположительно связанный с террористом, устроившим прошлый взрыв в здании АА, требует освободить сообщников и держит заложников, обвязавшись взрывчаткой…
— Вот же сукин сын! — Диандре стиснул руль и резким жестом ударил по нему основанием ладони. Треск динамика разнёсся по салону, а парни на заднем сиденье, вслушиваясь в сводку, глухо чертыхались, будто пытаясь утопить тревогу в грубых словах.
«Взрыв в здании АА…» — Дейн нахмурился, вспоминая мельчайшие детали той операции, и именно в этот момент коллега напротив, опустив плечо на спинку сиденья, тихо спросил:
— Это ведь та самая точка, где ты разминировал бомбу?
Дейн молча кивнул; перед глазами мелькнул тот самый день и недовольное лицо Грейсона, который ворчал, что теперь «свидание испорчено».
— Что с тобой? — коллега уловил перемену и наклонился вперёд. — Ты улыбаешься.
Улыбка медленно растворилась, будто её смыло дождём. Только сейчас Дейн осознал, что несколько секунд назад действительно растянул губы.
— Ничего, — спокойно отмахнулся он, упрямо повернувшись к окну, где фонари крошились золотыми искрами на чёрном стекле. «Почему я улыбаюсь?» — спросил себя, не находя ответа, и всю дорогу прикипал взглядом к шоссе, ловя в отражении синие всполохи маячков.
У места ЧП уже кипел людской водоворот. Сухой аромат раскалённого асфальта, вспышки камер, короткие крики — пожарные, продираясь через плотный кордон зевак, прижимали экипировку к груди, чтобы не расплескать драгоценные секунды. Они встали плечом к плечу с полицией и спецназом, натянули каски, и каждый нервно прислушивался к радиоканалу, словно к пульсу собственного сердца.
— Сегодня тут дипломированные сапёры, так что сиди тихо, понял? — Уилкинс, нахмурившись, ткнул Дейна в плечо. Остальные, знавшие его привычку бросаться под удар первым, бросили короткие взгляды — тревожные, но не осуждающие.
Дейн усмехнулся, будто услышал удачную шутку.
— И почему все считают, что я спятил и ищу смерти?
«И Грейсон тоже так думал?» — Холодная мысль кольнула виски. — «Идиот, сейчас ли время думать о его лице?»
Он ругал себя, но остановить наваждение не мог: правильные черты, приподнятые уголки губ Грейсона вспыхивали перед внутренним взором снова и снова. «И что, чёрт побери, с этим делать?» — Дейн раздражённо тёр затылок. Он привык идти один и рассчитывал так жить дальше. Такой финал всегда казался ему самым логичным.
В следующее мгновение воздух разорвала оглушительная детонация — земля дрогнула, как от удара гигантского кулака. Дейн, инстинктивно расставив ноги, удержал равновесие. За спиной раздался чей‑то истошный крик:
— Чёрт, этот ублюдок взорвал бомбу!
Из одной из боковых секций здания рванул чёрный густой дым; его тяжёлый запах быстро накрыл улицу, раздражая горло и глаза.
— Заложники! Что с людьми? — выкрикнул кто‑то, кашляя.
— Не знаю! Те двое, что вышли раньше — это всё?
— А что с террористои? Может, подорвал себя к чёртовой матери?
Крики рвались один поверх другого; к ним примешались сдавленные рыдания — кто‑то, узнавший в толпе знакомое лицо заложника, метался, выкрикивая имя. Толпа колебалась, словно мутная волна: одни пятясь, другие пытаясь прорваться ближе.
И тут, словно луч прожектора во тьме, раздался победный возглас:
— Есть связь с женщиной внутри!
Полицейский, тяжело дыша, подскочил к начальнику участка, протягивая телефон. Тот прижал трубку к уху так, будто от её тонкого пластика зависели десятки жизней.
— Вы в порядке? Какая у вас там обстановка? — его голос дрожал, разрывая вечерний воздух.
Пожарные, выстроившиеся цепочкой, ловили каждое слово. Уилкинс шагнул вперёд, кивком подозвал начальника спецназа; трое — он, командир штурмовиков и глава участка — сомкнулись полукольцом, заговорили быстро, прерывисто, вполголоса.
Дейн следил за ними, чувствуя, как в горле густеет дым.
Пожарные с тревогой продолжали ждать его возвращения.
Вскоре Уилкинс вернулся — серьёзный, со сжатыми губами. Голос его прозвучал жёстко, без лишней окраски:
— Внутри прячется женщина. Террорист о её существовании пока не догадывается, и это наш единственный плюс. Она затаилась в глубине офисного блока и понятия не имеет о том, что творится снаружи. «Спасите… пожалуйста… помогите…» — Уилкинс неосознанно повторил её дрожащие слова и качнул головой.
— Так что, нам просто топтаться и ждать?
— Конечно, нет. Слушайте внимательно. — Он бегло изложил план: сбить пламя, пока оно не просочилось во внутренние коридоры, и при малейшей возможности выводить раненых через западный выход.
— Пошевеливайтесь! — гаркнул чей‑то голос из глубины строя. — Там и здоровые задохнутся, если дым дотянется до лестничных клеток!
Уилкинс поднял руку, призывая к спокойствию:
— Ждём сигнал. Действовать самовольно запрещено. У нас своя роль, и если мы влезем не в свое дело и помешаем спецназу, будет только хуже. —
Он скользнул взглядом по Дейну, и того словно укололи: вопрос был немым, но однозначным.
— Я понял, — буркнул Дейн, скривив рот.
Командир участка кивнул. В ту же секунду колонна ринулась вперёд.
До вестибюля добрались без осложнений: сбивали языки пламени, проливали пеной раскалённые панели, проверяли боковые коридоры — всё по отработанному алгоритму.
Внезапно коридор прорезал сухой треск выстрелов. Звук отдался под сводами, как молоток по наковальне — звонко и пугающе близко. Пожарные инстинктивно пригнулись, прижимая к груди рукава-«линии».
— Неужели спецназ уже схлестнулся с террористом?
— Сколько их там было? — Диандре, вместо ответа, метнул взгляд на напарника.
— Пять… шесть фигур видели через тепловизор, не больше, — отозвался тот, пытаясь перекричать эхо.
Откуда‑то слева донёсся приглушённый крик:
— Чёрт, значит, может быть и больше!
Диандре поднял ладонь, будто пытаясь утрамбовать суматоху:
— Всем без героизма! Делаем свою часть работы и не мешаем спецназу. Эй, и запомни…
Договорить он не успел — новый взрыв ударил так близко, что стену качнуло, а перекрытие стонуло. Пожарные пригнулись, заслоняясь рукавами.
Сквозь грохот Дейн уловил что‑то иное — тонкий, почти невозможный звук. «Где?» — Он невольно повернул голову в сторону пролёта лестницы, откуда, казалось, шёл зов.
Лёжа на бетонном полу, Дейн судорожно вытягивал из памяти оборванные кадры последних минут. Горло опалил резкий запах серы, и он закашлялся так сильно, что грудная клетка вздрогнула. Вместе с мокрой копотью по губам скользнул тёплый металлический привкус. Только когда алая капля сорвалась на рукав, он понял, что это кровь.
«Что же было дальше?» — пытался нащупать в тумане сознания.
— Слышу звук изнутри. Пойду проверю.
— Что? Погоди, какой ещё звук? — всполошились на линии. — Мы ничего не фиксируем! В таком грохоте не разобрать человеческий голос!
— Точно, тебе показалось! Не действуй самовольно, жди!— наперебой подхватили другие.
Разум соглашался: здесь, где стены стонут и искры сыплются с перекрытий, не может быть слышно шёпота. Но нутро отбивало тревогу: «Иди. Проверь.»
— Всем наружу! Здание треснуло, обрушение неминуемо! — проревел Уилкинс в рацию. — Восточное крыло уже эвакуируется, быстро на выход!
— Что с заложниками? Все вышли? — спросил Дейн.
— Да! — крикнул Уилкинс. — Всех уже спасли! Террорист покончил с собой! Тот взрыв только что — это его тело разлетелось! Быстро наружу!
Пожарные разом развернулись и бросились к дверям, будто поток, вырвавшийся из плотины. Дейн тоже должен был вливаться в этот поток, но ноги застыли, как на мокром цементе.
— Дейн, ты что делаешь?! Быстро выходи! — Диандре, отчаянно жестикулируя, метался у пролёта.
Дейн уже отшагнул к ним, когда сквозь рев пламени и треск арматуры явственно прозвучал дрожащий искажённый плачем шёпот:
— Дейн! — выкрикнул кто‑то, видя, как он снова каменеет.
На этот раз сомнений не было: голос — живой, тонкий, едва тянущийся сквозь гарь и грохот. Сердце кольнуло так остро, что пальцы сами сжали рукав шланга.
— Дейн, ты куда?! — перекрывал рацию Уилкинс. — Не ходи! Стой!
Он оттолкнулся от стены и бросился вглубь коридора. Коллеги с отчаянием смотрели, как его силуэт, мерцая в багровых отблесках, растворяется в дыму. Здание содрогнулось ещё раз, выпуская клубы пыли, — дальше медлить было нельзя. Они, поджав плечи, отступили к выходу, пока за их спинами трескалась бетонная скорлупа, а Дейн исчезал за завесой огня, ведомый тонкой, едва слышной мольбой.