Отвали (Новелла) | Глава 15
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Люсьена положили в одну из крупнейших многопрофильных клиник к за городом — сюда попасть даже на обычный приём считалось практически невозможным, по слухам, запись к нужному специалисту приходилось ждать неделями, а уж госпитализация и вовсе казалась чем-то за пределами возможного. Поэтому сам факт, что Люсьена приняли мгновенно, и он провёл здесь уже несколько дней, только подтверждал очевидное: деньги и влияние стирают любые барьеры.
Я вошёл в залитый светом Холл и огляделся. Да, для «Херст Стил» тут, конечно, иные правила. VIP-клиенты, что тут скажешь…
В какой-то момент я даже подумал, что, возможно, Люсьена уже выписали — но, к своему облегчению, выяснил: он всё ещё здесь.
И это хорошо?.. С этим странным чувством я подошёл к стойке регистрации, назвал имя и узнал номер палаты. Конечно, я заранее позвонил Люсьену и получил согласие на визит — в его ситуации это было обязательным.
Приехал я на полном импульсе; если честно, нам с ним особо и говорить было не о чем. Мелькнула мысль — развернуться и уехать, пока не поздно, но мои данные уже занесли в журнал, а Люсьен, вероятно, уже предупредили, что я должен появиться. Отступать было глупо. С лёгкой, почти грустной обречённостью я двинулся по длинному пустому коридору к самой дальней палате.
У двери стояли двое мужчин — охрана. Я ожидал этого и не удивился, но всё равно ощутил себя неуютно, когда их безэмоциональные взгляды задержались на мне чуть дольше обычного. Сделав вид, что полностью контролирую ситуацию, я нарочно чётко и немного медленнее, чем обычно, произнёс:
— Я Дилан Эйвери. Одноклассник Люсьена, у меня разрешение на посещение.
Охранники коротко осмотрели меня с ног до головы, обменялись взглядами, но, не сказав ни слова, плавно отступили в сторону, давая пройти. Только тогда я позволил себе выдохнуть, будто скинул тяжесть с плеч, и, стараясь не терять достоинства, открыл дверь.
Палата оказалась даже больше, чем я ожидал: вдвое просторнее нашей комнаты в общежитии, заставленная современными диванами и большим столом — как будто обстановку выбирали не столько для уюта, сколько чтобы хоть как-то заполнить пустоту. Кровать стояла почти посреди комнаты, окружённая россыпью сложных приборов, мониторов и капельниц, создавая впечатление серьёзного состояния, — но Люсьен, к счастью, сидел на кровати совершенно спокойно и выглядел, по крайней мере внешне, вполне бодро. Увидев меня, он сразу широко улыбнулся.
— Добро пожаловать, Дилли! Я так ждал! — голос Люсьена звенел непривычно высоко и оживлённо — никакой прежней унылой вялости. Он выглядел искренне, почти по-детски взволнованным моим появлением. И на какой-то короткий миг я остро пожалел, что вообще сомневался, стоило ли ехать.
— Как самочувствие? — спросил я, делая шаг ближе к кровати. — Вид у тебя, и правда, неплохой.
— Хорошо, всё в порядке, — Люсьен буквально сиял. — Обследований было много, вот и продержали, а так-то я в тот же день пришел в сознание…
Люсьен смущённо улыбнулся, а я невольно замер. На его обычно мертвенно-бледном лице вдруг отчётливо проступил лёгкий румянец.
«Надо же… в нем и правда течет кровь», — мелькнула абсурдная мысль, и я тут же её отогнал, поспешно формулируя следующий вопрос:
— Ясно… А анализы зачем, если всё хорошо? Разве они так уж необходимы?.. — осторожно уточнил я, чувствуя, что здесь есть какое-то «но».
— Из-за моего вторичного пола, — совершенно беззаботно отозвался Люсьен. — Мне их постоянно делают: кровь, сканирование мозга — ну, всё в этом роде.
— А… А-а-а, — только и выдохнул я, растерянно кивнув. Внезапно, почти физически, я ощутил между нами пропасть — ту, о которой раньше даже не задумывался.
Как ни крути, он — доминантный альфа. Редчайший экземпляр… возможно, единственный на всю школу.
— Так... много обследований? — Переспросил я. — Это нормально для доминантных альф?
По правде говоря, я вообще понятия не имел, что там нормально для альф или омег, доминантных или каких-либо ещё. Мой мир состоял из одних бет — они-то и составляли больше девяноста процентов населения. Оставшиеся крохи — альфы, омеги, загадочные гаммы… Причем доминантные альфы вроде Люсьена или те же гаммы — и вовсе были чем-то вроде статистической погрешности.
А доминантные омеги? Ходят слухи, что это вообще из области мифов, как единороги…»
Но вот он, Люсьен, доминантный альфа сидел прямо передо мной. Редчайшее явление, но вполне реальное. И это знание снова разожгло во мне то самое странное, почти научное любопытство, которое я ощутил еще в холле. Я поймал себя на том, что внимательно разглядываю его, когда Люсьен снова заговорил:
— Я и сам толком не знаю. Слышал только, что доминантных альф очень мало, поэтому данных почти нет.
Странно… Если он альфа, то и семья у него должна быть такая же? Они-то наверняка в курсе. Словно угадав, о чём я думаю, Люсьен сказал:
— Моя семья — все беты. Кроме меня одного.
— Что ты сказал?! — невольно вырвалось у меня дрогнувшим от изумления голосом.
Доминантный альфа, рожденный от бет? Такое возможно? Разве альфы рождаются не только от доминантных альф и доминантных омег?
— Н-но… как? — Заикаясь от растерянности, переспросил я.
Люсьен, словно желая окончательно меня убедить, твёрдо повторил:
— Не знаю. Но, так или иначе, все в моей семье — беты. Стопроцентно. Кроме меня.
Это прозвучало уже дважды, но я всё никак не мог это принять.
— Но ведь доминантные альфы… они же рождаются только от доминантных омег и таких же альф!
— В большинстве случаев да, — равнодушно пожал плечами Люсьен. — Но ведь бывают и мутации.
Он отпил немного сока из высокого стакана, на мгновение задумался и добавил
— Впрочем, мой дядя — доминантный альфа. Унаследовал кровь от деда.
А?.. Это было снова так неожиданно, что я лишь удивлённо моргнул.
— В нашем роду доминантные альфы — это только дед, дядя и я. Омегой была лишь бабушка. Я слышал, и до них в семье случались такие же… отклонения. Но в основном, да — все беты.
Значит, дед — доминантный альфа, бабушка — обычная омега… Их кровь унаследовал дядя, а потом, каким-то образом перескочив поколение, она проявилась и в Люсьене. Похоже, это фамильная особенность Херстов.
Это что-то вроде рецессивного гена, как при наследовании способности к рождению близнецов? Выходит, вторичный пол, как и другие генетические черты, не следует строгим правилам, а лишь законам вероятности…
— …Любопытно, — не подумав, пробормотал я себе под нос. И тут же, спохватившись, украдкой взглянул на Люсьена. К счастью, он никак не отреагировал — то ли действительно не расслышал, то ли счел за лучшее проигнорировать.
Извиниться? Но я тут же её отмёл мысль: это сделало бы обстановку ещё более неловкой. Пришлось сделать вид, что я ничего такого не говорил.
В палате повисло такое неловкое молчание, что мне стало еще более не по себе.
— Слушай… — начал я, уже готовый попрощаться.
И зачем я вообще сюда притащился?
Именно в этот момент в дверь постучали. Секунду спустя она плавно открылась, и я рефлекторно обернулся. В палату решительным, почти деловым шагом вошёл мужчина в безукоризненно строгом костюме. Увидев меня, он, кажется, на долю секунды замешкался на пороге. Люсьен нарушил тишину первым:
— Да, охрана уже сообщила, — без малейшей тени эмоций отозвался мужчина, коротко кивнув в мою сторону, и тут же полностью сосредоточился на Люсьене. — Как вы себя чувствуете, молодой господин? Мне доложили, что состояние не вызывает опасений.
— Всё хорошо, — ровно ответил Люсьен. — Полагаю, меня уже можно выписывать.
Мужчина с нарочитым вниманием оглядел Люсьена с ног до головы, затем снова всмотрелся ему в лицо.
— Результаты анализов также не вызывают нареканий. Следовательно, с завтрашнего дня вы сможете без каких-либо ограничений посещать занятия. Я немедленно доложу об этом господину Херсту-старшему.
Должно быть, секретарь отца Люсьена. Но это была всего лишь догадка: никто из них не счел нужным представить мне этого человека.
Вскоре посетитель действительно собрался уходить. Я ожидал, что он просто выйдет, но тот неожиданно замер у самой двери и посмотрел прямо на меня. Я невольно напрягся.
Мужчина заговорил тем же сухим, отчётливо-деловым тоном:
— Прошу прощения, а какое полное имя вашего друга, не подскажете? — осведомился он. — Господин Херст проявляет закономерный интерес к кругу общения своего сына.
Тон был безукоризненно вежливым, но до неприятного сухим и формальным.
Неужели родители Люсьена и правда интересуются моей скромной персоной? Но причин скрывать имя не было, так что я ответил так честно, как мог:
— Дилан Эйвери. Люсьен, правда, зовет меня Дилли, — машинально попытался я разрядить обстановку подобием шутки, но мужчина даже бровью не повел. Всё с тем же непроницаемым безразличным выражением он уточнил:
— Эйвери… Уж не имеете ли вы отношение к «Эйвери Компани»? Той самой, что специализируется на здоровом питании? Производит множество продуктов для пациентов с особыми потребностями, лечебное питание.
От этого прямого вопроса я почему-то смутился и неловко потер шею.
— Э-э… да. Мои родители очень этим увлечены. И волонтёрством тоже много занимаются…
— Понятно, — бесцеремонно прервал меня мужчина и, не удостоив больше ни словом, ни взглядом, отвернулся.
Я ошарашенно смотрел ему в спину. Какая-то неведомая сила — сам не знаю, почему — толкнула меня окликнуть его.
— Господин Эйвери. — Мужчина, чья рука уже легла на кнопку автоматической двери, резко обернулся. Я замер на месте.
Он продолжил, и в его голосе не было ни малейшего намека на изменение тона — всё тот же сухой, деловой:
— Нам нужно кое-что обсудить. Вы не уделите мне буквально пару минут? Это не займёт много времени.
И, не ожидая моего ответа, он первым шагнул за дверь, останавливаясь в опустевшем коридоре. Я растерянно проводил его взглядом и, осознавая, что выбора у меня действительно нет, последовал за ним. Автоматическая дверь беззвучно сомкнулась за моей спиной.
Лишь когда мужчина убедился, что Люсьен нас не видит и, главное, не слышит, он снова заговорил:
— Это ведь вы оказали помощь молодому господину Люсьену и вызвали службу спасения?
— Э-э… да. Верно, — подтвердил я.
Наверное, ему сообщили моё имя. Внутри всё туже скручивалась пружина напряжения. И директор? Он определенно должен был доложить об этом инциденте.
Мужчина буравил меня взглядом, в котором не отражалось ровным счетом ничего.
— Благодарю вас. Господин Херст-старший получил исчерпывающий отчёт и остался весьма доволен вашими действиями.
«Правда?» — подумал я, и отчего-то эти слова прозвучали для меня как пустая формальность, лишённая всякого реального содержания.