Проливной дождь (Новелла) | Пак Сокён, часть 4 | 4.7
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
На ухабах меня нещадно подбрасывало. Вдобавок ко всему, ржавая цепь велосипеда скрипела, словно умоляя о смазке. А может, она просто стонала под тяжестью двух взрослых мужчин.
И всё же мы набирали скорость. Синие ворота нашего дома постепенно удалялись. Ехать спиной вперёд оказалось на удивление приятно.
— С каких это пор вы обо мне так заботитесь?
«Так я и знал». Густой деревенский запах будил воспоминания.
Слева от дороги, по которой мы ехали, тянулся забор из колючей проволоки. Огромный лес за ним, как говорили, с давних времён был чьей-то частной собственностью. Справа тянулись дома и поля.
Вот показалось женьшеневое поле старушки Чхве. Бесконечные ряды чёрных затеняющих навесов. Похоже, дела у неё шли неплохо. «А может, старушка Чхве уже умерла, и теперь этим занимаются её потомки».
Миновав поле, мы подъехали ко входу в тот самый лес, где я когда-то встретил старика, похожего на горного духа. Джин Ёвон со скрипом затормозил.
— До вишнёвого дерева ещё проехать надо.
«Вот же... вечно он бьёт по больному».
Я стукнул кулаком по арбузу. Звук был гулкий и звонкий – похоже, внутри он что надо.
Велосипед снова набрал ход. Я крепче вцепился в сиденье, чтобы не свалиться, и прижался спиной к Джин Ёвону, болтая ногами.
«Раз уж я такой тяжёлый, сделаю ему ещё тяжелее».
— Можно я кое-что спрошу? — молчание было знаком согласия. — Название вашей компании... "YOUM"... Оно... в честь вашей бывшей девушки?
Слова Джэун-сонбэ никак не шли у меня из головы. Я просто не мог не спросить.
«Если он скажет "да", мне придётся строить в душе каменную пагоду и практиковать дзен. Потому что я слишком мелочный и не вынесу, если в его сердце будет хоть кто-то ещё».
— И 24 часов в сутках не хватит, чтобы развеять все заблуждения Пак Сокёна, — его спина завибрировала от подавленного смеха.
— Имя, конечно, дорого обошлось.
«Дорого обошлось?..» Непохоже, чтобы Джин Ёвон так отзывался о бывшей.
Колесо наехало на большой камень, и меня снова подбросило.
— Ты что, ревнуешь к фирме по неймингу?
— К фирме... по неймингу?.. — тупо переспросил я.
Источник названия «YOUM» оказался совершенно неожиданным. «Ну да... Если подумать, редко кто вкладывает личную историю в название компании. В наше время людям-то имена за деньги придумывают, что уж говорить о фирмах».
«Всё. Больше ни единому слову Джэуна-сонбэ не поверю, даже если он скажет, что из бобов пасту варят! Вспомнить только, это же он меня в финансовую пирамиду затащил! Как я мог забыть?!»
— А?! — закричал я так громко, что Джин Ёвон резко затормозил. Тормоза снова издали душераздирающий визг.
— Вишнёвое дерево... его больше нет.
На том месте, где оно росло, теперь стояла беседка. «Неужели хозяин срубил?» В детстве я, по глупости, тайком обрывал с неё ягоды, но сейчас-то просто хотел посмотреть...
Стало грустно. Я спрыгнул на землю. Волосы Джин Ёвона были мокрыми от пота. «Похоже, я и правда тяжёлый».
— Может, съедим его вон там? — я кивнул на пустую беседку.
Джин Ёвон вытащил нож из заднего кармана. «Хорошо, что сейчас светло. В темноте его бы точно приняли за преступника».
Мы припарковали велосипед у беседки и сняли обувь. Я забрался внутрь и развернул газету, в которую был завёрнут нож. Расстелил её на полу, положил арбуз и рассёк его пополам.
Сочная мякоть разошлась, по беседке тут же разнёсся свежий аромат. Я разрезал одну половину ещё раз и протянул ему. Второй кусок оставил себе.
Я впился зубами в арбуз и стал осматриваться. В деревне было неестественно тихо – похоже, и правда почти все уехали.
Только листья шелестели да изредка лаяла собака. «Настоящая идиллия. Как будто мы отшельники в горах».
— Классно, правда? — с гордостью спросил я.
— Ага, — его тон меня не устроил.
Я набрал в рот семечек и в шутку плюнул в его сторону. Одно семечко приземлилось ему на подбородок и прилипло.
Сердце ухнуло в пятки. Я не целился в него! Я не думал, что оно долетит!
— Про... простите... — я проглотил арбузную мякоть. — Я, кажется, перегнул палку.
«Ну, раз уж так вышло, надо хотя бы насладиться этим забавным зрелищем». Я уставился на него.
Но... чёрт. Семечко на его подбородке выглядело как родинка. И от этого он стал выглядеть ещё более... сексуально, с каким-то аскетичным шармом. «Наверное, Джин Ёвон — единственный человек в мире, которого не портит арбузное семечко на лице».
Он стёр семечко и тут же схватил меня за подбородок, задирая моё лицо вверх.
— Мстить будете? — я с тревогой попытался опустить голову.
«Неужели правило "око за око" работает и в отношениях?» Судя по его серьёзному лицу, он и правда собирался плюнуть в меня.
«Ну ладно. Плюй. Кто знает, может, у меня тоже появится такая же сексуальная родинка, как у Джин Ёвона».
Я вытянул подбородок и зажмурился, чтобы семечко не попало в глаз.
Даже сквозь закрытые веки я почувствовал, как его тень накрыла моё лицо.
Вместо семечка в мой рот ворвался кусок сочного арбуза.
От этого неожиданного «фруктового поцелуя» я распахнул глаза. Арбуз из его рта казался намного слаще, чем тот, что я ел до этого.
Он слизал арбузный сок с моего подбородка. А потом вдруг слегка нахмурился и выплюнул семечко себе на ладонь.
— И плеваться можно по-разному...
Это семечко тоже было из моего рта. «Но на этот раз я действительно не специально!» Я сделал вид, что ни при чём. «Эх, зря нервничал, думая, что он мстит. Если бы не это, мог бы целовать его со всей страстью».
Послышался звук, будто что-то падало сверху. Я поднял голову, но увидел лишь крышу беседки.
Я откусил ещё кусок арбуза и посмотрел вдаль. Солнце ещё светило, но с неба падали крупные, редкие капли. Седло велосипеда уже промокло.
«Знал бы – взял бы зонт. Хотя кто бы мог подумать, что в такую ясную погоду пойдёт дождь?»
Я отложил арбуз и стал смотреть на капли.
Дождь усиливался. Солнце быстро скрылось за набежавшей тучей.
— Кажется, начинается ливень, — обеспокоенно сказал я.
— Ты когда-нибудь катался на велосипеде в такую погоду? — он, в отличие от меня, был совершенно спокоен.
— В тот день, когда дождь моросил, — «В тот самый день, когда впервые ехал у тебя за спиной».
Джин Ёвон отряхнул брюки и встал. Оставшийся арбуз было жаль, но везти его обратно было не в чем. Я выкинул остатки в поле у беседки – на удобрение. Нож снова завернул в газету и сунул в задний карман.
Джин Ёвон, не обращая внимания на дождь, сел на мокрое седло. Его широкие плечи мгновенно потемнели от воды. На этот раз я сел сзади, как положено, и крепко обнял его за талию.
Он нажал на педали. Капли, падавшие отвесно, теперь били по нам под углом. Мы промокали до нитки.
Мои руки, обнимавшие его за талию, соскальзывали с мокрой ткани. Я сцепил пальцы в замок, чтобы держаться крепче.
Сквозь шум дождя я услышал его голос:
— ...ла-ла, ла-ла-ла-ла, скажи, что я тебе нравлюсь...
Он пел. Сам. Без всяких просьб.
Я прижался щекой к его мокрой спине. И тихонько подхватил:
— Ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла, скажи, что любишь меня...
Я почувствовал, как его грудь завибрировала от смеха.
Падавшие на нас сверху струи дождя были восхитительны.
В тот, первый раз, под моросящим дождём, я лишь робко держался за край его одежды. Теперь же я смело обнимал его крепкое тело.
Мир вокруг расплывался в потоках воды.
— Ты сказал, что любишь меня, трепет в сердце остановить я не могу~ — мурлыкал я.
— Фальшивишь, — бросил он, рассекая лужи.
Мне было всё равно. Я запел ещё громче.
Он остановился под большим раскидистым деревом. Листья немного защищали от дождя, но ливень был слишком сильным.
Велосипед стоял, но я не разжимал рук. Я тихо сказал ему на ухо:
Мы, мгновенно промокшие от любви, тоже были как этот внезапный ливень, обрушившийся с ясного неба. Любовь, от которой невозможно было укрыться, снова накрывала нас с головой.
Он снова нажал на педали, выезжая из-под дерева. Он мчался сквозь потоки воды, наслаждаясь стихией.
Я прижался к нему, отдаваясь его теплу, и думал.
А потом прошептал мокрыми губами: