Проливной дождь (Новелла) | Пак Сокён, часть 4 | 4.6
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Я сладко зевнул и протёр глаза. Сам не заметил, как уснул, глядя в небо. Я сел и посмотрел в сторону. Джин Ёвон лежал рядом с закрытыми глазами.
Ветер играл с его волосами, заставляя прядки шевелиться. Я оглядел его лицо – ни единого изъяна. Я помахал рукой у него над головой. Тень упала ему на лицо, но он даже бровью не повёл.
Я сел, скрестив ноги, и начал раскачиваться из стороны в сторону, заглядывая ему в лицо. С одной стороны, хотелось его разбудить. С другой – было жаль нарушать его покой.
— Чего смеёшься? — спросил он хриплым со сна голосом.
Резкое движение. Он дёрнул меня на себя. Я упал сверху, и в то же мгновение наши губы встретились. Я едва успел ощутить этот жёсткий почти удар, как его язык уже проник в мой рот.
Он вытащил очки из моего нагрудного кармана и отбросил их в сторону. Я прижался к нему всем телом, устраиваясь поудобнее, и дразняще провёл языком по его верхней губе. Внизу живота мгновенно разлилось напряжение.
Его возбуждённый член тёрся о моё бедро.
«Большинство соседей уехали на Чеджудо... стесняться некого...»
«Хотя нет, кто-то же мог и остаться...»
Я упёрся руками ему в плечи и попытался отстраниться. Но он тут же схватил меня за затылок, не давая уйти, и снова притянул к себе.
Его рука уже расстегнула мою ширинку и властно сжала мой член.
Я резко повернул голову в сторону ворот. К счастью, на улице никого не было. Да и с дороги нас всё равно почти не видно.
Я тоже потянулся к его молнии. Высвободил его твёрдый, вставший член и прижал к своему. Но простого трения ему показалось мало. Он обхватил нас обоих одной рукой и начал грубо, быстро двигать ею. Казалось, с нежной кожи вот-вот слезет кожа.
Он тёр мою головку о свою. От стимуляции по рукам и ногам побежали электрические разряды. Яички тяжело налились.
— Ха-а... сильнее... там... три сильнее... — пробормотал я ему в подбородок.
— Развратник, — выдохнул он мне в губы.
Он сжал нас так сильно, будто пытаясь слить воедино. Я издал низкий стон, полностью отдаваясь его власти. Он прижал мою голову к своей, углубляя поцелуй, и движения его руки внизу ускорились.
Он резко поменял нас местами, вжимая меня в доски веранды. Я протянул руку и разгладил морщинку между его бровей. Трение стало невыносимым, и я почувствовал приближение разрядки.
Это случилось одновременно. Мы кончили одновременно. Он крепко сжал головку моего члена, не давая сперме выплеснуться до конца.
От невозможности полностью кончить, низ живота мелко задрожал.
— Надо... кончить... — прохрипел я, вцепляясь в его рубашку.
Джин Ёвон размазал скопившуюся в ладони сперму по моему члену. Ощущения были странными – зуд и боль одновременно. Несколько капель всё же попали мне на футболку.
Он отстранился и чистой рукой провёл по своему члену. Я заметил рулон туалетной бумаги на столике у телефона. Боясь испачкать одежду ещё сильнее, я потянулся к нему.
Но Джин Ёвон перехватил мою руку и сам взял рулон. Он намотал бумагу на ладонь и вытер сперму с моей рубашки. «Всё равно придётся переодеваться. Это так просто не отстирается».
Я сел, и тут же накатила волна запоздалого смущения. Двое взрослых мужчин занимались этим прямо на веранде, посреди этих пасторальных пейзажей. Я почувствовал себя подростком, который тайком от родителей смотрел порно.
«Как мы могли... в доме родителей...»
Чувство вины подняло было голову, но я тут же задавил его.
Пока я рефлексировал, Джин Ёвон уже принёс из машины наши чемоданы. Он открыл свой прямо на веранде и бросил мне чистую рубашку. Я поймал её и аккуратно отложил в сторону.
Стянув испачканную футболку, я сунул ноги в шлёпанцы. «Выглядят точь-в-точь как тапки в общественной бане». Я подошёл к воротам, которые мы так и не закрыли, и задвинул засов. Потом направился к умывальнику.
Джин Ёвон, который тоже переодевался, посмотрел на меня, стоящего с голым торсом.
— Вам-то, может, и не надо мыться, а мне нужно смыть то, чем вы тут всё забрызгали, — брякнул я, хотя он ни о чём и не спрашивал.
Я схватил шланг, подключённый к крану, и стянул трусы. Стоило повернуть вентиль, как из него с жутким скрипом хлынула вода. Ледяная струя ударила по ногам.
Я запрыгал на месте, торопливо смывая с себя липкое. Мыла нигде не было, так что пришлось просто долго полоскаться под холодной водой.
Схватив полотенце, висевшее на колонке, я обмотался им и пулей понёсся обратно на веранду. Городская вода в баке была просто прохладной, но эта, из скважины, была ледяной.
Меня тут же пробила дрожь. Я быстро вытерся и натянул чистую одежду. Джин Ёвон тем временем бросил влажную салфетку, которой вытирал руки, в мусорное ведро.
«Вот же паршивец!.. В чемодане были влажные салфетки! И ты молчал?! Я тут под ледяной водой мёрз, а он...»
Я демонстративно, с грохотом захлопнул его чемодан.
Я застегнул свой и поволок его в гостевую комнату. В комнате лежало одно тонкое одеяло. И одна подушка.
«Наверное, второе одеяло в дальней комнате. Родители же не думали, что Джин Ёвон будет спать со мной».
Оглядывая комнату, я заметил на деревянном комоде фоторамку. Это была наша семейная фотография, сделанная, когда я учился в старшей школе. С фотографии на меня глупо улыбался Пак Сокён с явным вторым подбородком.
В этот момент в комнату вошёл Джин Ёвон. Я с грохотом перевернул рамку и встал, закрывая комод спиной. Он подошёл вплотную.
Я за спиной нащупал рамку и попытался незаметно задвинуть её подальше. Но его рука метнулась у меня над плечом...
Он поднял фотографию высоко над головой. Старшеклассник Пак Сокён с фотографии, как мне показалось, улыбался ещё шире, чем раньше.
«Он же всё понимает! Издевается!»
— Познакомлю. Если наберу 15 килограмм, обязательно познакомлю.
Джин Ёвон усмехнулся, внимательно разглядывая фото. Эта усмешка была куда притягательнее той, что он дарил старикам в деревне.
Он вернул мне рамку. «Милый?.. Ну и вкусы у тебя, Джин Ёвон».
Видя, что он не теряет интереса к фото, я поспешил сменить тему:
— Хотите, возьмём папин велосипед и съездим к вишнёвому дереву? Это тут недалеко. Заодно и женьшеневое поле посмотрим.
Я вопросительно посмотрел на него.
Он, всё ещё улыбаясь, сощурил глаза и молча вышел из комнаты. «Слава богу, отвлёкся».
Я спрятал фотографию в ящик комода.
«Конечно, он не бросит меня, даже если я снова стану таким толстым, как раньше... Но...»
«...но я всё равно не хочу, чтобы он это видел».
Я вышел на веранду и сунул ноги в свои кроссовки цвета инжира. Он уже катил в мою сторону отцовский велосипед.
Я торопливо завязал шнурки и бросился на кухню. Открыв холодильник для кимчи, я вытащил огромный арбуз и прихватил нож.
Подумав, как его нести, я нашёл над печкой старую газету и в несколько слоёв обмотал лезвие. Джин Ёвон уже ждал меня у кухонной двери.
Я вышел, прижимая арбуз к себе одной рукой, а в другой держа завёрнутый нож. Джин Ёвон уже сидел на велосипеде. Я подошёл и воткнул нож рукояткой вниз ему в задний карман.
— Хм, — я с удовольствием оглядел его со спины. — А так вы похожи на очень красивого маньяка-психопата.
— Приходи на свидание в тюрьму.
Я развернулся и уселся на багажник спиной вперёд. Положил арбуз себе на живот, крепко обхватив его одной рукой, а второй вцепился в раму багажника между ног.
— В этой деревне всего одна главная дорога. Просто поезжайте прямо, никуда не сворачивая.
Джин Ёвон слез с велосипеда. Покатив его вместе со мной, он открыл ворота. Снова сел и нажал на педали.