Экс-спонсор (Новелла) | Глава 54
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Мин Херин была права: мир шоу-бизнеса действительно тесен. Но не настолько, чтобы происходили такие совпадения. «Известный актёр, конечно, мог бы собрать себе команду по собственному желанию. Но новичок без единой заметной работы — и чтобы ему сразу предложили приличный сценарий, опытного менеджера, обслуживание в дорогом салоне и личного стилиста?.. Всё это за один день? Нет, это невозможно». Слишком неправдоподобно.
— Просто из любопытства спрашиваю, Херин... Как называется команда, которая тебя переманила?
— Команда «Симпл энд Натти»! — оживлённо ответила она. — Это компания, которую основал стилист, работавший с Ким Соджуном! Очень крутой!
«Симпл энд Натти?..» Название ему ни о чём не говорило.
«Это не корпорация, и понять, связано ли это как-то с группой «JT», довольно трудно». Он задумался, прищурился — но тут же заставил себя улыбнуться, подыграв ничего не подозревающей, сияющей от радости Мин Херин.
— Вот как. В любом случае, я рад, что ты перешла в хорошую компанию. Поздравляю!
«Ну конечно. С чего бы кастинг-директору, который ежедневно просматривает десятки актёров, искренне хвалить мою игру? Поведение Ким Гёнсопа, любезность менеджера, энтузиазм персонала в салоне, щедрые похвалы на прослушивании, невероятно своевременное предложение для Мин Херин… Всё это может быть частью тщательно срежиссированного спектакля». Мысль об этом вызвала неприятный холод в груди. «А что, если я откажусь от спонсорства? Они что — всё отберут обратно?»
— Оппа… Кстати… Тот инцидент в прошлый раз… Всё обошлось? — Мин Херин замялась, затем искоса взглянула на Чонёна и, понизив голос, осторожно завела разговор о том дне, когда съёмки внезапно сорвались. — Ситуация тогда выглядела такой серьёзной… Я правда очень волновалась…
«Наверное, она и не знает, чем всё закончилось», — подумал Чонён. Он вспомнил тот день: растерянная Мин Херин рядом, стоящая в тени, не зная, как помочь, пока осветитель кричал на него при всей съёмочной группе.
— Все закончилось хорошо. Никто больше не связывался, никаких претензий. Кажется, все как-то само собой замялось, и даже к лучшему.
— Правда?! Ох, какое облегчение… А я так переживала. Думала, вы после этого совсем бросите сниматься… — Мин Херин опустила взгляд и замолчала.
Чонён посмотрел на неё — и вдруг почувствовал укол совести. «Надо было, наверное, связаться с ней, сказать, что всё в порядке…»
— Я решила, что это судьба, и теперь буду стараться изо всех сил! — с блестящими от слёз глазами, сжав кулаки, Мин Херин говорила так, будто давала клятву. — Буду одевать вас, оппа, в самое лучшее, чтобы вы ни в чём не уступали другим актёрам! Буду бегать, выбивать спонсорскую одежду! Я хоть и новичок, связей пока мало, но работать как проклятая я умею — вот увидите!
Чонён молча слушал её и чувствовал, как в голове всё путается. «А если я откажусь от спонсорства Дохона? Бог с ними, с удобствами, деньгами… но что будет с Мин Херин? Она сказала, что её переманили в хорошую команду… Неужели и это отменят?»
««Хотя… у меня ведь нет ни одного доказательства, что всё это — продуманный план Дохона. Только догадки. Может, он тут и вовсе ни при чём». Он попытался убедить себя в этом, заставить мыслить рационально. Но как ни старался, он найти этому разумное объяснение. Все эти совпадения выглядели слишком уж невероятными.
В то же время перед глазами всплыло лицо Дохона за ужином несколько дней назад — холодное, самоуверенное, с той самой непоколебимой высокомерной уверенностью в собственном праве решать за других. Он ведь ясно дал понять: вариант отказа даже не рассматривается.
«Он еще даже не согласился на спонсорство, а Дохон уже действует за его спиной! Это же нечестно, Мун Дохон!»
Хотелось немедленно пойти и потребовать у Дохона объяснений, но доказательств не было, а все эти "совпадения" были слишком уж подозрительны, чтобы можно было просто так их проигнорировать... Ситуация была крайне неоднозначной.
«Он ещё даже не подписал контракт, а уже действует за моей спиной… Это же нечестно, Мун Дохон!» Чонёна охватила волна раздражения. Хотелось тут же сорваться, поехать к нему и потребовать объяснений. Но он не мог. У него не было ни одного доказательства. Только цепочка слишком удачных совпадений, которые слишком уж хорошо ложились в картину. Игнорировать их — значило закрыть глаза на очевидное.
Ситуация была крайне неоднозначной.
Как только Мин Херин вышла из фургона, Чонён с шумом выдохнул — сдерживал этот вздох всё время. Он почувствовал на себе удивленный взгляд менеджера за рулем, но промолчал.
Время пролетело незаметно — и вот уже наступил день встречи с Дохоном. Тот заранее предупредил, что задерживается по делам, и сообщил, что за Чонёном отправят машину, которая доставит его прямо в компанию.
Последние дни Чонён был так занят, что буквально не поднимал головы. Помимо подготовки к прослушиваниям, ему внезапно предложили сняться в рекламе аксессуаров, которая сейчас набирала популярность в соцсетях, и он с головой погрузился в съёмки. Конечно, такая реклама — не бог весть какое достижение, её часто делают обычные инфлюенсеры с сотнями тысяч подписчиков. Но для Чонёна это всё равно было значимо — настоящая работа знаменитости, за которую платят деньги.
Мелкие дела валились со всех сторон, расписание оказалось забито под завязку. С одной стороны, это радовало, но он не мог избавиться от тревожного чувства, будто таким образом Дохон посылает ему какое-то предупреждение: «Ответ, который ты должен дать, был предрешён с самого начала».
— Ха, чёрт... С ума сойти можно, — пробормотал он себе под нос.
Даже по пути в компанию Чонён всё ещё разрывался от сомнений, не способный принять окончательное решение. Сначала он твёрдо решил отказаться и был уверен, что сможет устоять. Но сейчас, когда всё так обернулось, сохранять твёрдость духа оказалось намного труднее.
«Может, я с самого начала просто играл на ладони у Дохона?..»
«Как ты думаешь, что нужно делать, когда тебе выпадает шанс всей жизни?»
«Мы сейчас как раз стоим на таком распутье».
«Меня переманили в другую команду, оппа!»
«А потом оказалось, что они как раз заключили контракт с вашим агентством! С «Пин Энтер»! Правда, удивительное совпадение?»
Растерянное лицо Ким Гёнсопа... взволнованный голос Мин Херин... — всё это снова и снова всплывало в его памяти.
Чонён попытался представить, что произойдёт, если он примет спонсорство Дохона. Как тот и обещал, вероятно, он сможет получить любую роль, какую только пожелает. Никто больше не посмеет пренебрегать им из-за того, что он рецессивный омега. Больше не придётся унижаться и терпеть домогательства от режиссёров-альф. Он наконец-то сможет получить оценку исключительно как актёр — и неважно, критика это будет или признание.
Вскоре за окном машины показалось здание «JT Электроникс». Чонён безучастно смотрел на крупные буквы «JT» на верхних этажах. Решение так и не было принято — и он не мог усидеть на месте, беспокойно ёрзал на сиденье, надеясь вытрясти из себя тревогу.
В этот момент в кармане завибрировал телефон. Чонён машинально вытащил его и, не меняя выражения лица, разблокировал экран.
[Поздравляем! Господин Ю Чонён, вы утверждены на роль Кан Хауна.]
— Что?.. — выдохнул он, застыв с телефоном в руках.
Он вслух прочитал сообщение, не сразу осознав его смысл, и только когда зрачки расширились, а сердце пропустило удар, понял — не ослышался. Он чуть не вскрикнул от неожиданности, но вместо этого резко прикрыл рот рукой, подавляя шумный вдох.
«Может, я неправильно прочитал?..»
Он перечитал строку ещё раз. Потом снова. И снова. Слово «утверждён» не исчезало и не превращалось в «рассматривается» или «спасибо за участие». Оно оставалось на месте, абсолютно чёткое и однозначное. Ошибки не было.
Роль Кан Хауна — не массовка, не фоновый персонаж, а второстепенная, но важная фигура, с экранным временем почти до середины дорамы и сильной сюжетной линией. Это был серьёзный шаг вверх. И всё же мысль о том, что его действительно утвердили, казалась почти нереальной.
«Неужели это правда? Меня взяли?»
В груди всё сжалось от радости и тревоги. Он ещё несколько секунд смотрел на экран, как будто надеялся, что из букв сложится какой-то более понятный ответ. Но вместо этого в голове снова и снова звучал один вопрос: «почему сейчас?»
Когда он оказался у двери кабинета Дохона, то остановился, на мгновение затаив дыхание. Затем откинул волосы со лба и быстро оглядел своё отражение в стеклянной стене. Лицо было чуть бледным, но в остальном — спокойным. Секретарь, сидящий за столом неподалёку, бросил в его сторону короткий взгляд. Чонён сделал вид, что не заметил. Сжал и разжал кулаки. Один раз. Второй. Потом поднял руку и постучал.
— Войдите, — раздался из-за двери ровный голос. Дохон, казалось, не сомневался, кто именно стоит с той стороны.
Холодная дверная ручка скользнула в ладони. Чонён повернул её и медленно открыл дверь.
В глубине кабинета за столом сидел Дохон. Он был сосредоточен, просматривал бумаги, изредка делая пометки и ставя подписи. Перед ним лежала аккуратная стопка документов, и, судя по спокойному лицу и чётким движениям, он был полностью погружён в работу.
Услышав, как отворилась дверь, Дохон даже не поднял головы. Продолжал перебирать бумаги, пока Чонён не вошёл и не опустился на диван. Несмотря на то что именно Дохон предложил спонсорство и сам вызвал его сюда, он не выказывал ни малейших признаков нетерпения. Торопился и нервничал как раз Чонён.
«Впрочем, он всегда был таким. Бесчувственным.»
Не желая вновь оказаться в положении ожидающего, Чонён решил сразу взять инициативу в свои руки. Он прервал молчание первым:
— Я хотел бы кое-что спросить.
— Говори, — спокойно отозвался Дохон, даже не отрывая взгляда от бумаг.
— В прошлый раз... та дорама, которую снимали перед этим зданием... Я слышал, там сменили и главного режиссёра, и осветителя.
Эта мысль неожиданно пришла в голову, пока он ехал сюда в машине. «Тогда ведь всё сорвалось в один момент. Съёмки известного режиссёра, с топовыми актёрами — и тишина. А я ведь думал, что дело в скандале. Или в давлении со стороны…»
Он не закончил вслух, но вопрос был очевиден.
Чонён смотрел, не отрываясь, на длинную руку Дохона, державшую ручку. Та двигалась уверенно, ставила подпись за подписью. Он почти не дышал, пока не услышал ответ.
— А, ты об этом, — рука на мгновение замерла. — Конечно, я вмешался.
Чонён широко раскрыл глаза, но быстро отвёл взгляд.
«Не может быть… Хотя... если подумать, это было очевидно.»
— Было ясно, что если оставить всё как есть, они попытаются тебе навредить, — проговорил Дохон буднично, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Я знал это. И не мог просто смотреть со стороны.
Он говорил так, будто до сих пор оставался его опекуном. Словно всё это — его обязанность.
Он по-прежнему заботился о расходах Чонёна, платил за жильё, не позволял таскать тяжести, отвозил домой, не пускал гулять один по опасным районам. Всегда оказывался рядом, если тот попадал в беду. Словно исполнял долг. Но при этом он ни разу не пришёл, когда Чонён болел, не поинтересовался его самочувствием. И когда Чонён просил: «Не уезжай в Америку», — он проигнорировал просьбу и улетел на несколько месяцев.
«Возможно, его чувство долга имеет границы — как забота о любимой собаке, а не нежность к возлюбленному? Наверное, для Мун Дохона он с самого начала был лишь чем-то вроде этого — не больше.»
— …Спасибо, — тихо произнёс Чонён. — Если бы вы тогда не вмешались, директор… я бы сам не справился.
Впервые с тех пор, как он вошёл, Дохон отложил ручку и поднял взгляд. Посмотрел прямо в глаза.