Поцелуй меня, лжец (Новелла) | Глава 23.2
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Когда Кит вернулся в кабинет после совещания, я как раз успел наскоро вымыть себя и собирался надеть брюки. Увидев меня, он нахмурился, выхватил у меня из рук трусы и выбросил их.
Я в изумлении смотрел, как он швырнул моё бельё в мусорное ведро. То, что он так бесцеремонно распоряжается чужими вещами, было конечно возмутительно, но еще больше волновал вопрос — что именно мне нельзя носить? Слышал, брифы вредны для здоровья, но неужели он предлагает носить боксеры? Или… он хочет, чтобы я ехал домой вообще без белья?
Но не успел я спросить, как Кит повалил меня на диван и без предисловий ворвался сзади. И я снова покорился ему.
— Ты что, совсем слов не понимаешь?
В ответ на мой крик он выругался, заломил обе мои руки за спину, безжалостно раздвигая ягодицы, и прорычал сквозь сбитое дыхание:
— Я сказал ждать голым, ты не слышал? Может, тебя в следующий раз связать и запереть? Тогда ты, может, будешь меня слушать?
— Ах, а-ах, про… простите… — торопливо извинился я.
Кит вбился с еще большей силой, игнорируя крики. Он заставил меня встать на четвереньки, как собаку, и, надавив на плечи, принялся грубо трахать сзади. Я уткнулся лицом в кожаную обивку дивана и, содрогаясь всем телом, принимал его член.
Продолжая яростно двигаться, Кит потянул меня за руку и развернул на спину.
— А-а-ах! — невольно вскрикнул я от ощущения.
Кит тут же резко притянул меня к себе и снова толкнулся. От этого удара я едва не отлетел назад, но он не позволил мне уйти — сразу же дёрнул обратно и вонзился снова. От шока я до предела сжал мышцы, и Кит издал долгий, полный удовлетворения стон. Некоторое время он просто наслаждался ощущениями. Его рука медленно скользнула по моей талии вниз, к ягодицам. От неожиданной нежности невольно расслабился — и тут же он снова ударил меня.
Грубый шлепок заставил меня затаить дыхание и вновь напрячься до предела. Место удара всё ещё жгло, но Кит не думал останавливаться.
— П-прекратите… Прекратите, больно! — срывался я на крики с каждым новым шлепком.
Кит прищурился, чуть наклонившись ко мне.
Я кивнул. Он посмотрел на мои полные слёз глаза и коротко усмехнулся.
— Ты уверен, что тебе не нравится? Ты же только что кончил.
Услышав это, я с трудом опустил взгляд. Вся промежность была мокрой — он ещё не кончал, так что не было сомнений, это была моя сперма.
Я ведь даже не прикасался к себе.
Лицо вспыхнуло от стыда. Я растерянно молчал, не зная, как реагировать, а Кит наклонился ближе и тихо прошептал:
— Почему бы тебе не быть немного честнее? Я ведь уже достаточно о тебе знаю.
Я всё ещё не мог отдышаться, просто смотрел на него снизу вверх. Кит хмыкнул, чуть приподняв бровь:
— Если играть в недотрогу — это твой фетиш, валяй. Но, если честно, мне всё равно, первый ты у кого-то или нет, особого трепета я не испытываю. Так почему бы тебе не использовать все те техники, которыми владеешь? — он многозначительно погладил меня по талии. — Твоё тело и так мне очень нравится, но… ведь лучше, когда нам обоим приятно, не так ли?
У меня пропал дар речи. Имей я хоть какие-то «невероятные техники», о которых он говорит, давно бы уже набросился на него. Я не знал, как реагировать — возмущаться этой нелепой фантазией или, наоборот, быть благодарным, что он в это верит. С трудом открыв рот, я спросил:
— …Почему… почему вы думаете, что у меня много опыта?
Целовавший мою шею Кит замер. Когда я поднял голову, увидел его кривую усмешку, словно он не мог поверить в услышанное.
Внезапно Кит обхватил меня за талию и резко притянул к себе. Место нашего соединения натянулось. Я рефлекторно сжал мышцы, и Кит нахмурился от того, насколько ему это понравилось. Рука, ласкавшая мою талию, опустилась ниже и коснулась входа. Я вздрогнул от неожиданности, и Кит прищурился так, словно хотел сказать: «Я так и знал».
— С таким телом у тебя просто не может не быть опыта.
Я не знал, что ответить, и просто замолчал. Тогда он улыбнулся шире и добавил, как бы между делом:
— Наверняка у тебя где-то припрятана дюжина любовников, так ведь?
— …И что вы сделаете, если так? — выдохнул я в порыве отчаяния.
Вместо ответа Кит впился в меня поцелуем. И снова начал двигаться. Я отчаянно пытался не отставать от его ритма, но это было практически невозможно.
Он несколько раз менял позы, не вынимая члена, и каждый раз я не мог сдержать стон, похожий на вопль боли. Я молился, чтобы он поскорее кончил и всё это прекратилось, но стоило ему приблизиться к пику, замирал во мне и ждал, пока возбуждение спадёт. Когда всё немного успокаивалось, он начинал всё сначала. И так снова, и снова. Я думал, что вот-вот умру.
Когда он наконец кончил, я с облегчением вздохнул и уронил голову ему на плечо.
Некоторое время мы просто лежали, молча деля между собой воздух. Потом Кит заговорил, всё тем же спокойным, чуть хриплым голосом:
— В субботу мы должны поехать в особняк Энджела.
Его ладонь медленно скользила по моей спине. От этого движения по коже пробежали мурашки, и я невольно задержал дыхание.
— Отмени все остальные встречи, — продолжил он. — Когда вернёмся, я буду трахать тебя все выходные.
Я опешил от того, как спокойно он произнёс эту пошлость.
Кит, не замечая моего оцепенения, уткнулся носом в мою шею и глубоко вдохнул. Его дыхание обожгло кожу. Он вдыхал омежий запах. Я невольно сжал мышцы, и наши ещё соединённые тела ответили взаимным движением. Кит тихо выдохнул.
— И со всеми остальными своими мужиками тоже разберись, — добавил он ровным голосом.
— Хотя сомневаюсь, что после такого ты сможешь развлекаться с кем-то ещё.
Я почувствовал, как уголки его губ тронула усмешка. Он поцеловал меня, прижал к дивану и, не дав ни единого шанса отдышаться, снова вошёл.
Когда он наконец отпустил меня, я рухнул лицом в подушки. Тело дрожало, мышцы болели, а разум медленно возвращался из затуманенного небытия. Кит сел рядом, опершись на подушку, и его ладонь привычно скользнула по моей шее, потом вниз — к плечам и спине.
Я почти не сомневался, что он сейчас закурит. И действительно — через секунду раздался тихий щелчок портсигара. Но даже держа сигарету, он не переставал ласкать мое тело.
Я прикрыл глаза. Сон подступал волнами, и губы, разомлевшие и беззащитные, вдруг сами шевельнулись:
Я понял, что сказал это вслух, лишь спустя несколько секунд. Сон как рукой сняло. Я уже собирался извиниться, отыграть фразу назад спокойно ответил:
— Омега, что меня родил, сбежал. И его поймали.
Я не мог понять, что потрясло меня больше — то, что он не проигнорировал меня, или смысл его слов.
— Да, он всю жизнь так прожил. Он убегает, а они его ловят, — усмехнулся он, но в этой усмешке не было ни тени веселья.
Я лихорадочно пытался собрать воедино разрозненные фрагменты его личной жизни, ставшие мне известными. В прошлый раз по телефону Кит обмолвился, что этот омега родил не только его. Значит, у Кита есть братья или сёстры?
— Он ведь… доминантный омега, да?
Родить доминантного альфу или доминантного омегу мог только доминантный омега. Я слышал, что иногда так случалось и у обычных, но это считалось невероятной редкостью.
Кит прикурил, коротко затянулся, и, выдыхая дым, не ответил. Но в этом молчании всё уже было сказано.
Доминантные омеги были самой малочисленной группой — единственными, кто мог без лекарств полностью скрывать свои феромоны. Найти такого было почти чудом.
«Он убегает, а они его ловят».
От этих слов в памяти всплыло то, что я когда-то слышал. Будто несколько доминантных альф совместно владели одним доминантным омегой. Я всегда считал это чем-то вроде мрачной легенды, но, возможно, в ней была доля правды. Всё же я не имел права копаться в чужой жизни из простого любопытства и просто замолчал.
Кит вдруг пробормотал вполголоса:
— Надо бы просто просто посадить его на цепь и запереть.
Это прозвучало так обыденно, что на мгновение мне показалось, будто это и вправду нормальный выход из ситуации. Лишь спустя секунду я пришёл в себя и внутренне содрогнулся.
— Такое часто случается? — неуверенно спросил я.
— Харрисон позволяет ему быть на свободе. Хобби у него такое — ловить беглеца, отчитывать, а потом обхаживать, — безразлично ответил Кит.
Вспомнив слова о сломанной ноге, я не мог принять это «хобби» за безобидную шутку. В какой-то момент я просто перестал пытаться что-то понять. Мне всё равно никогда не постичь мир, в котором они живут. И впервые в жизни я почувствовал облегчение от этого факта.
Рука Кита коснулась моего подбородка. Он мягко обхватил лицо и наклонился, и я без колебаний ответил на поцелуй. На губах остался горьковатый привкус табака, когда он отстранился.
— Хочу? — я, не соображая, повторил его слова.
Кит чуть улыбнулся. Его взгляд был тёплым и немного насмешливым, и я, будто загипнотизированный, не мог отвести глаз.
— Да, чего желаешь. Я куплю тебе всё, что угодно.
«Единственное, чего я хочу — это вас», — подумал я про себя. Но сказать это вслух не смог бы никогда.
— Всё в порядке, — выдохнул я, стараясь звучать ровно. — Мне ничего особенного не хочется. Спасибо.
Кит молча смотрел на меня сверху вниз, словно давая ещё один шанс. Но я не нашёл слов. Кит снова затянулся, выдохнул дым и произнёс:
Я чуть не рассмеялся ему в лицо. Но все же смог сдержаться.
— Вы ошибаетесь, — горько улыбнулся я.
Я опустил взгляд, пытаясь скрыть нахлынувшие чувства. Некоторое время он молчал. В воздухе стоял терпкий запах табака, смешанный с его феромонами, и от этой смеси слегка кружилась голова. Затушив сигарету, Кит положил ладони мне на плечи и осторожно уложил на спину.
Я не успел притвориться спящим и встретил его взгляд. Кит наклонился и поцеловал меня — глубоко, настойчиво. Я обнял его за шею, чувствуя, как в груди расползается пустота.
Впервые за долгое время в особняке стояла тишина. Я сидел в чайной комнате, поднося к губам остывший чай. Тихий стук чашки о блюдце нарушил безмолвие, и на этом звуки иссякли. Я тупо смотрел в окно. Даже шорох листвы, колеблемой ветром, не проникал внутрь. Не помню, когда в последний раз вокруг было так тихо. По крайней мере, точно не в последнее время.
Кит уехал утром, как и планировалось. Он может вернуться сегодня, а может и нет. В любом случае, все выходные у него свободны, и неважно, если он появится только завтра вечером. Просто моё ожидание станет немного длиннее.
Я до сих пор не мог поверить словам Кита. Хоть он и брал меня снова и снова с того самого дня, я никак не мог принять, что он желает меня настолько сильно. Всё дело было в том, что он говорил во время секса. Этим словам я не верил ни на грош.
Он был твёрдо убеждён в моём богатом опыте и постоянно отпускал замечания вроде: «Надо же, как тебя, должно быть, трахали, чтобы вылепить такое тело» или «мне очень нравится твоё тело». В довершение всего он однажды спросил, со сколькими мужчинами я развлекался одновременно.
«Это не тот вопрос, который вам следует мне задавать, мистер Питтман».
Расспросы он прекратил, но в наказание взял меня с особой жестокостью. Он был так яростен, что я едва не терял сознание. Кит сжимал меня в объятиях, впивался губами в шею, кусал соски и грубо вбивался снизу. Под конец я, широко раздвинув ноги, обнимал его и, содрогаясь всем телом, принимал в себя его семя. А потом он засыпал, так и не покинув меня. Я же почти не мог сомкнуть глаз из-за тяжести и дискомфорта в животе. Неудивительно, что на следующий день я допустил несколько мелких ошибок и заслужил очередную порцию его колкостей.
В ту ночь, однако, Кит был нежен. Он не задавал лишних вопросов, но его заблуждения относительно моего тела никуда не делись. Я не стал его разубеждать.
Наверное, мой холодный ответ ему не понравился. Я мысленно пожал плечами. Зато после этого он больше не просил искать ему партнёров и продолжал спать со мной. Видимо, как сексуальный партнёр я его вполне устраивал. Но не более. Я резко оборвал эту мысль.
Это всего лишь похоть. Преждевременные надежды не принесут ничего, кроме страданий. Я давно решил ничего не желать и ничего не ждать от жизни. Особенно — от Кита.
Но один вопрос не давал покоя. Когда такой искушённый мужчина говорит подобные вещи, это потому, что мы и вправду так хорошо подходим друг другу? Или это просто язвительная насмешка, означающая, что на самом деле я ужасен в постели?
Вряд ли второе. Тогда у него не было бы причин спать со мной.
Хотя... я ведь и правда не могу быть настолько хорош.
Голос Чарльза вырвал меня из задумчивости. Я посмотрел в окно — за ним уже стояла непроглядная тьма.
— Нет, спасибо. Всё в порядке, — покачал я головой и встал.
Чарльз тут же принялся убирать со стола. Я уже собирался выйти из чайной комнаты, но замер на пороге и обернулся. Почувствовав мой взгляд, Чарльз выпрямился. Поколебавшись, я спросил:
— Эм, от мистера Питтмана не было вестей? Я ничего не получал, но решил на всякий случай спросить.
— Он приедет завтра, — видя мою поспешность, продолжил Чарльз. — Когда он едет в особняк господина Энджела, всегда остаётся там на ночь. Возвращаться в тот же день слишком утомительно.
Я бессмысленно поблагодарил его и поспешил выйти. В коридоре стояла тишина. И не только в коридоре — весь дом будто вымер. И всё потому, что Кита не было.
Я и не думал, что одно лишь его отсутствие может создать такое гнетущее чувство пустоты. Весь день я был занят: заканчивал дела, читал, даже звонил в Корею. Но теперь, после ужина и чая, которым я сознательно тянул время, делать было абсолютно нечего. Меня охватило беспокойство.
Идея не слишком прельщала. Книга, которую я взял утром, оказалась невероятно скучной. Но библиотека Кита была огромной, полки ломились от книг — один только выбор чего-то стоящего мог занять немало времени. Не столько из желания читать, сколько из потребности убить время, я миновал свою комнату и направился прямиком в библиотеку.
Но, остановившись перед её дверями, почему-то посмотрел дальше по коридору, на комнату Кита. Я замер, не в силах пошевелиться. Внезапно отчётливо уловил его запах, которого прежде не чувствовал. Словно заворожённый, я шагнул к его двери.
Сладковатый аромат становился всё сильнее.
Стоило мне открыть дверь, как меня окутал такой густой запах, что я зажмурился. Внутри всё вскипело, низ живота потянуло влажной истомой. Не в силах сдерживаться, я рухнул на кровать Кита.
Дыхание вырывалось из груди рваными судорожными толчками. Простыни насквозь пропитались его запахом. Я уткнулся в них лицом, жадно, до головокружения вдыхая его суть.
Не прошло и дня. Но я не мог выносить эту мучительную тоску. Чем я занимался по выходным, когда не мог его видеть? Что делал по ночам, засыпая в одиночестве?
Я ничего не помнил. Словно жизни, в которой не было Кита, никогда и не существовало. Всё моё существование было заполнено лишь им одним. Я понимал, как глупо ставить на кон всю свою жизнь всего лишь после нескольких ночей. Но было поздно. Я
вкусил запретный плод, и пути назад не было. Даже если меня изгонят из этого Эдема, я не смогу отказаться от греховного наслаждения, которое познал.
Сдавленный стон отдавался в ушах. Я перевернулся на живот, всё ещё вдыхая тяжёлый аромат. Вскоре я уже метался по кровати, ёрзал, тёрся о простыни, пытаясь впитать в себя каждую частицу его запаха. Наконец, не выдержав, я снова откинулся на спину и уставился в потолок.
Рука сама потянулась вниз, цепляя край брюк. Такое случалось и раньше, до того, как я поселился здесь. Опьянённый его запахом, я сломя голову мчался домой и часами истязал себя. Я усмехнулся, вспомнив, с каким бесстыдным чувством вины занимался этим в самый первый день в особняке.
Но делать это в постели самого Кита…
Вместе с пьянящим чувством вины во мне закипало тёмное наслаждение. Низ живота свело так, что я больше не мог терпеть. Одним движением сорвал с себя брюки и бельё. Одна нога освободилась, вторая так и осталась в штанине. Плевать. Какое это теперь имело значение?
От одного звука этого имени по ягодицам пробежала сладкая дрожь. Он был прав. Моё тело развратно, оно истекает соком от одной лишь мысли о нём. Даже сейчас, вдыхая лишь остатки его запаха, я не мог сдержать возбуждения. Наоборот — вдыхал его всё глубже, сгорая от желания разжечь этот огонь ещё сильнее.
И в самом деле, внутри всё пылало. Я лёг на спину и широко раздвинул ноги, представляя, что он сейчас войдёт в меня. Раньше я бы яростно ласкал свой член, но теперь этого было мало. Познав ощущения сзади, я больше не мог достичь пика без стимуляции этого места. Рука скользнула ниже. Пальцы нащупали промежность и нашли влажную точку.
Я подавил стон, запрокидывая голову. Горло перехватило. От одного только запаха я был совершенно мокрым. Будь Кит здесь, он мог бы войти без всякой подготовки. Я размазал скользкую смазку по складкам, поглаживая и лаская свою дырочку. Влажный палец легко вошёл внутрь.
С каждым вдохом запах Кита проникал всё глубже, затуманивая разум. Я закрыл глаза, из горла вырвался дрожащий стон.
Но это было не то. Совсем не то. Я раздвинул бёдра шире, протолкнул пальцы глубже, но этого было мало. Не хватало ни толщины, ни глубины, ни его яростного напора.
Разумеется, этой толщины и глубины было недостаточно, чтобы себя удовлетворить. Ничего не оставалось, кроме как согнуть пальцы и стимулировать влажный вход.
Я хватал ртом воздух, морщась от смешанного с разочарованием удовольствия. Стало немного лучше, чем вначале. Я продолжал торопливые движения. Бёдра были раздвинуты до предела, одна нога почти плашмя лежала на кровати, а колено другой качалось в такт движениям тела. Я хотел глубже, хотел, чтобы что-то более толстое тёрлось во мне, но как бы я ни старался, это было невозможно. Сгорая от нетерпения, я ввёл в себя несколько пальцев так глубоко, как только мог, и принялся двигать ими.
Издав глубокий стон, я с трудом кончил. На мгновение, как это делал Кит, оставил пальцы внутри, тяжело дыша. Голова была пустой от посторгазменной слабости.
Прошло несколько мгновений. Когда сознание немного прояснилось, я устало выдохнул и повернул голову. И встретился взглядом с Китом. Он стоял, прислонившись к двери и скрестив руки на груди.