Альфа травма (новелла) 6 глава
Перевод выполнен командой WSL.
Мысли в голове Уёна замедлились, а затем, словно стремительно набирая обороты, мгновенно унесли его в прошлое четырёхлетней давности. Он изо всех сил пытался скрыть своё замешательство, сглотнув, чтобы вернуть себе хоть каплю хладнокровия.
Слова застряли в горле. Сердце замерло, а расширившиеся зрачки выдавали внутренний хаос. Его опустевший разум не мог найти подходящих слов. «Что ты имеешь в виду, ты меня не помнишь?»
— Ну, вспомни последний раз, — произнёс Дохён с той же невозмутимостью.
Уён почувствовал, как нарастает напряжение.
— Мы встретились у главных ворот.
Где-то в памяти начало вырисовываться смутное изображение.
Уён пытался сопоставить слова Дохёна с реальностью. Голову заполнили кусочки воспоминаний, которые не складывались в цельную картину.
Дохён взглянул на него так, будто это был странный вопрос. Уён попытался унять учащённое сердцебиение и изобразил пустую усмешку, одновременно восстанавливая в памяти ту давнюю встречу.
— У меня, как видишь, хорошая память на людей, — сказал Дохён, будто это было само собой разумеющимся. — И кого-то такого приметного, как ты, трудно забыть.
В его голосе звучала доля абсурда, что раздражало Уёна ещё больше. Он нахмурился и бросил острый взгляд:
— А что во мне такого особенного?
На мгновение лицо Дохёна приняло странное выражение. Его губы шевельнулись, будто он собирался что-то сказать, но затем он только коротко вздохнул.
Его голос прозвучал тихо, почти как шелест ветра, завершив разговор. Уён почувствовал неожиданное облегчение и поспешно стёр пот с груди. Но сразу же ощутил смутное сомнение.
Он вдруг вспомнил, что их встречи не были секретом. Приватные уроки от Дохёна? Это просто не казалось важным, чтобы обсуждать с ним. Даже если бы Дохён узнал, это вряд ли стало бы серьёзной проблемой.
— Я бы не стал настаивать, если бы ты действительно ничего не помнил. Это не важно. Притворяться, будто ты что-то знаешь, было бы куда интереснее.
Эти слова застряли в его голове. Уён мог быть для Дохёна кем угодно: мимолётным младшим, далёким третьекурсником, но точно не кем-то значимым.
Но вдруг голос Дохёна прервал его мысли:
— Что, если я подниму тему про Альфу, Уён?
Дохён постучал пальцем по столу, его движения были плавными и почти ленивыми, но на удивление точными. Уён невольно проследил взглядом за этим движением, отметив округлые и аккуратные ногти.
— Тогда мне, пожалуй, придётся задать вопрос.
Словно предчувствуя беду, Уён ощутил напряжение. Голос Дохёна звучал спокойно, даже мягко, но за этим скрывалось что-то зловещее. Его взгляд стал настойчивее, заставляя Уёна почувствовать себя в ловушке.
— Почему ты спросил меня, Альфа ли я?
Эта мысль пронеслась у него в голове, словно тревожный звонок. Всё внутри мгновенно сжалось, парализуя разум. Это был момент, когда расслабляться было нельзя. Уён должен был немедленно сменить тему.
Но, несмотря на холодный пот, стекающий по спине, он заметил улыбку на лице Дохёна. Тёплая, обманчиво доброжелательная, она не обещала ничего хорошего. Его полумесяцем изогнутые глаза, словно растущий месяц, напоминали о неотложности ситуации.
К счастью для Уёна, ему удалось избежать ответа. В этот момент в класс вошёл профессор, который тут же начал перекличку и с энтузиазмом приступил к лекции, сопровождаемой презентацией в PowerPoint. Впервые в жизни Уён горячо желал, чтобы занятие длилось вечно.
— Ну что ж, на сегодня всё, — объявил профессор.
Как только это прозвучало, Уён захлопнул блокнот и быстро поднялся, намереваясь как можно скорее покинуть класс. Но едва он собрался уйти, как длинная тень заслонила ему путь.
Он перевёл взгляд с пустого стула на Дохёна, который стоял рядом, держа его сумку. Ранее она висела на спинке стула, но теперь находилась в руках этого человека. Дохён спокойно положил её на стол и улыбнулся — тепло и непринуждённо.
— Забери свои вещи. Пойдём обедать.
Рука Уёна, сжимавшая блокнот, задрожала. Он хотел отказать, но, прежде чем успел что-либо сказать, Дохён легко выхватил блокнот из его рук.
— Занятие закончилось рано. У нас есть целый час.
Час? Этого времени действительно хватало, чтобы спокойно пообедать перед следующей лекцией.
— Я куплю тебе что-нибудь вкусное, — мягко добавил Дохён, снова улыбнувшись.
Но Уён уловил в этой улыбке нечто искусственное, словно она была специально рассчитана, чтобы уговорить его. Сжимая свою сумку, которая стала заложником, он твёрдо заявил:
Любая попытка отговориться была тут же пресечена. Следующее обвинение прозвучало почти укоризненно:
Уён едва сдержал себя, чтобы не вздрогнуть. Никто раньше не называл его худым, и это вызывало у него странное, неприятное ощущение.
— Квон Сон-гю сегодня свободен, да?
На этот раз удивлённым оказался сам Дохён. Он заморгал и невинно пожал плечами.
— Правда? Свободный день? Я просто сказал это случайно.
Уён тяжело вздохнул, ослабив ремень сумки, и наконец уступил. Увидев это, Дохён улыбнулся с такой неподдельной радостью, будто выиграл спор.
— Ты идёшь? — спросил Уён, всё ещё слегка раздражённый, но уже смирившийся с ситуацией.
Комната, куда они зашли, была заперта на ключ и пропитана холодом поздней зимы. Уён плотнее закутался в свою пуховку, в то время как Дохён включил обогреватель. Из него пока дул лишь прохладный воздух.
— Садись, устраивайся поудобнее, — сказал Дохён, указывая на один из диванов.
В комнате было два дивана и импровизированная кровать. Уён занял место на диване у входа, а Дохён, взглянув на него, снял своё пальто и протянул его.
— Пока нагреется, можешь укрыться.
Уён не успел поблагодарить, как Дохён направился к шкафу в углу. Он оставался только в тонком трикотажном свитере, явно не заботясь о собственном комфорте.
Дохён всегда был таким: если кто-то замерзал, он, без сомнений, отдал бы своё пальто. Это было настолько естественно для него, что шестнадцатилетний Уён, возможно, почувствовал бы лёгкое волнение. Но сейчас он не питал никаких иллюзий.
— Похоже, тебя холод не беспокоит, — заметил Уён, слегка укутываясь в пальто.
Дохён, не оборачиваясь, равнодушно ответил:
— Я так же чувствителен к холоду, как и все.
Пальто оказалось просторным и источало лёгкий аромат феромонов. Оно не было липким или удушающим, напротив, казалось почти комфортным. Аромат был сладким, едва уловимым, и даже Уёну, который обычно недолюбливал Альф, он показался приятным.
«Наверное, он пользуется популярностью».
Обычно Альфы и Омеги формируют первое впечатление друг о друге через феромоны. Дохён, без сомнения, тоже ощущал их влияние, когда встречал Омегу. Если бы его феромоны напоминали аромат Дохёна, не было бы сомнений, что он стал бы невероятно популярным.
Мысли, вызвавшие дискомфорт, вызвали у Уёна желание сузить глаза. Чувство, которое он не мог ни ухватить, ни выразить словами, мелькнуло, но тут же исчезло, стоило Дохёну задать вопрос:
— Когда у тебя следующее занятие?
Он держал в руках ручку и лист бумаги с заголовком «Заявка в клуб». Уён небрежно ответил:
Стук. Движение ручки остановилось. Левый угол брови Дохёна слегка приподнялся, а в его тёмных глазах появился вопрос.
Привыкнув к таким реакциям, Уён достал телефон и показал расписание. Дохён внимательно изучил экран, прежде чем удивлённо спросить:
— Как ты умудрился составить такое расписание?
Уён вспомнил, как он ворочался ночью, упустил время и случайно нажал не те кнопки. И всё это из-за неожиданной встречи с Ким Дохёном.
— Ты можешь ещё поменять расписание. Просто попроси профессоров. Вряд ли они хотят, чтобы первокурсники бросали учёбу.
— Ассистент уже проверил моё расписание. Все слишком заняты в начале семестра, чтобы быть на месте.
— Тогда жди их перед офисом или отправь письмо. Ты правда посещаешь все отменяемые лекции, вместо того чтобы найти способ их избежать?
Дохён тяжело вздохнул и коснулся лба. Его насмешка прозвучала укоризненно.
— У меня плохая память, — небрежно ответил Уён.
— Плохая память? Как ты поступил в нашу школу?
Это замечание резануло слух. Дохён махнул рукой, словно извиняясь, и протянул ручку.
— Заполни это. Это для вступления в клуб.
Уён замешкался, вытаскивая руку из-под пальто. Дохён улыбнулся, наблюдая за ним, как за пугливым зверьком.
Оглянувшись, Уён осознал, что комната уже прогрелась. Воздух стал достаточно тёплым, чтобы снять куртку, но смущение помешало ему это сделать сразу. Дохён сдержанно улыбнулся, подавляя смешок.
— Можешь оставить пальто, если хочешь.
Уже сняв пальто, Уён решил вернуть его Дохёну. Но когда тот собирался надеть его, он вдруг остановился. Его взгляд задержался на ткани, словно что-то заметив.
— На него что-то попало, — пробормотал Дохён.
— Ах… Простите, я должен был быть аккуратнее.
Уён протянул руку, чтобы взять пальто и извиниться, но Дохён спокойно сложил его и положил рядом с собой.
Когда их пальцы едва соприкоснулись, Уён резко отдёрнул руку. Ручка упала и закатилась в сторону.
Это были уже вторые извинения. Уён сжал руку и попытался объяснить:
Пальцы Дохёна, казалось, были необычно тёплыми. Даже без колец на них это прикосновение почему-то вызвало странную теплоту внутри Уёна, а лицо его заметно покраснело.
Дохён поднял упавшую ручку и, вместо того чтобы передать её в руки Уёна, положил её на стол.
Уён понял, что дискомфорт, который он ощущал ранее, имеет причину. Ни разу за всё время, что они провели вместе, Дохён не заметил его феромонов. Под пальто или в любой другой момент — их просто не ощущалось.
Феромоны, которые обычно делали Омегу легко узнаваемым, в случае Уёна были едва различимыми. Он был скорее похож на Бету, чьи следы тщательно скрыты.
Перейти к 7 Главе