Экс-спонсор (Новелла) | Глава 81
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Спустя несколько минут такси мягко затормозило у указанного Чонёном адреса. Шины почти неслышно скльзили по асфальту пустынной ночной улицы.
Водитель до самого конца наблюдал за отражением пассажира в зеркале заднего вида. Всю дорогу он внутренне готовился к тому, что Чонёна вот-вот стошнит или он начнёт буянить — обычное дело для нетрезвых клиентов. Но его опасения не оправдались: Чонён сидел удивительно тихо, почти неподвижно.
Он лишь отрешённо смотрел в окно, наблюдая за размытыми огнями города. И только когда машина остановилась, будто очнулся, и нащупал бумажник, кожа которого показалась холодной и чуть влажной в руке.
— Спасибо. Берегите себя, — ровным уставшим голосом произнёс Чонён, протягивая купюры.
Расплатившись, он выбрался из тёплого салона такси. Резкий ночной холод ударил в лицо, мгновенно просочился под тонкую ткань куртки, заставляя невольно поёжиться. Чонён глубоко вдохнул стылый воздух — так глубоко, что в груди кольнуло. Перед ним тянулся знакомый переулок, высились привычные громады зданий.
— И как меня угораздило полюбить этот район? Да никак, — пробурчал он себе под нос, окидывая взглядом окрестности. Отвращение смешивалось с горькой привычкой. И было отчего: все дома здесь отгораживались от мира глухими стенами, не позволяя даже мельком заглянуть внутрь. Казалось, будто стены сжимают со всех сторон.
Особняк, в котором он жил с Дохоном, разумеется, был таким же.
Ноги сами собой остановились перед знакомым домом. Тяжёлые кованые ворота, наглухо закрывающие вход в сад, выглядели неприступно.
«И стоило ли напиваться, чтобы вот так, без предупреждения, сюда явиться?» — мелькнула запоздалая мысль, вызвав укол сомнения. Но он уже здесь. Развернуться и уйти теперь было бы просто нелепо, даже трусливо. Алкогольный туман в голове сменился пьяной отчаянной решимостью.
«Почему Дохон не отвечает? Зачем секретарь Шим и прислуга врали? Правда ли то, что написал Ким Джихан? О чём, чёрт возьми, он думает?!» — вопросы бились в висках, требуя ответа. Чонён твёрдо решил посмотреть ему в глаза и выложить всё разом.
Больше он не собирался, как раньше, в одиночку переваривать проблемы, молча глотая обиду и страх. Внутри что-то перегорело. Теперь ему было всё равно. Он больше не боялся разочаровать Дохона. Пусть. Даже если тот возненавидит его — какая разница?
Даже если Дохон охладел к их договорённостям — пускай. Но Чонён хотел услышать хоть какое-то объяснение, пусть даже жалкую отговорку, этому невыносимому молчанию и лжи. Он заслуживал хотя бы этого.
Сердце колотилось от выпитого и собственной дерзости. Он действовал на импульсе, напролом — и вдруг замок поддался. Пальцы дрогнули на холодной панели. Машинально приложив палец к сканеру, он почти не верил… но тяжёлая створка ворот с тихим лязгом отворилась, нарушая ночную тишину.
«…Что? Он… так и не сменил код?»
Чонён замер, ошеломлённо глядя на распахнувшиеся ворота. В голове царил сумбур. Недоверчиво качнув головой, он всё же шагнул за ограду и решительно зашагал по саду к дому. Гравий тихо хрустел под подошвами.
Прежде, чем войти в дом, он поднял голову, вглядываясь в окно второго этажа — окно комнаты Дохона. Жалюзи были плотно закрыты, но сквозь щели пробивалась узкая полоска тёплого света. Он был там.
Короткий сухой смешок сорвался с его губ. Теперь сомнений не оставалось — Дохон дома.
Чонён почти бегом преодолел оставшееся до двери расстояние. Рука сама потянулась к панели замка. «Неужели и здесь?..» — мелькнула шальная мысль. Почти не надеясь, он снова ввёл старый код.
И, как и с воротами, замок на двери послушно щёлкнул, открываясь.
— Да ладно?.. Серьёзно?.. — выдохнул он, в неверии глядя на приоткрывшуюся дверь.
Он уже занёс руку, чтобы толкнуть её, но вдруг замер. Вся пьяная отвага, с которой он собирался ворваться внутрь и устроить скандал, мгновенно испарилась. Вместо неё ледяной волной накатила растерянность.
«Почему он не сменил коды? Дохон, такой педантичный, такой осторожный во всём… почему?»
«Пусть я для него и не опасен, но ведь теперь мы чужие. Совершенно посторонние. А что, если я выдам пароль кому-то ещё? Или расскажу о системе безопасности?»
Мысли с грохотом бились в висках, усиливая головную боль от выпитого.
«Он ведь не просто богатей, он наследник JT Group! Наследник!»
Чонён отлично помнил, до какой степени Дохон был дотошен и непроницаем в вопросах безопасности. И от этого всё происходящее казалось ещё более абсурдным, невозможным.
Короткий резкий писк замка, предупреждающий о слишком долго открытой двери, вырвал Чонёна из водоворота мыслей. Он крепко, до боли в суставах, стиснул дверную ручку.
Он сделал глубокий вдох и шагнул через порог — в знакомую прохладу и тишину дома.
Он миновал прихожую, где на стенах висели картины — его давнее увлечение, маленькая гордость из прошлой жизни. У стены по-прежнему стоял обувной шкаф. Там, как и следовало ожидать, в идеальном порядке стояли начищенные туфли Дохона — те самые, в которых он обычно уезжал на работу. Они слишком резко контрастировали с его собственными.
Чонён небрежно пнул свои мокрые ботинки к стене, рядом с безупречной парой Дохона, и решительно направился вглубь дома, к его комнате. Уже почти дойдя до гостиной, он нос к носу столкнулся с прислугой.
Женщина средних лет, перепуганная внезапным появлением бесшумного гостя, вскрикнула и, оседая на пол, закрыла лицо руками. Это была она — та самая, что отвечала ему по телефону всего час назад.
— Зачем так пугаться? — глухо, отстранённо спросил Чонён.
Она с трудом подняла на него глаза, рот её приоткрылся в немом изумлении, узнавание медленно пробивалось сквозь шок.
— Давно не виделись. Как ваши дела? — с лёгкой, почти светской улыбкой добавил Чонён, игнорируя её состояние.
Женщина смотрела на него, как на призрака, в ужасе наблюдая, как Чонён спокойно, без всякого разрешения, разгуливал по гостиной.
— Зашёл ненадолго. Хотел кое-что спросить у Мун До Хона, — равнодушно бросил он.
На его спокойный тон слуга, заметно побледнев, тревожно оглядела его с головы до ног.
— Господина сейчас... Нет, постойте... Чонён-ним, вы... вы что, выпили?
Не дождавшись ответа, Чонён подошёл к женщине, всё ещё застывшей на полу, и без особых церемоний помог ей подняться.
— Сейчас нельзя подниматься наверх! Нужно хоть немного протрезветь... Ох... этот запах... Боже, что здесь вообще происходит?!
Почувствовав резкий запах алкоголя, она в панике отшатнулась.
— Ну выпил... и что? Это так странно? — лениво прищурившись, недовольно пробормотал Чонён. Поведение, столь несвойственное ему, окончательно сбило женщину с толку: она растерянно хлопала ресницами, не находя слов.
— Я... я просто волнуюсь за вас... И... и господин сегодня приказал — никому не подниматься на второй этаж!
Едва женщина открыла рот, чтобы ответить, как острая боль пронзила виски Чонёна. Он инстинктивно зажмурился и поморщился: неумеренно выпитая бутылка соджу напоминала о себе — мир перед глазами предательски поплыл, теряя очертания.
— Кхм… Простите, Аджумма… Не могли бы вы… принести мне стакан медовой в-воды… — Он опёрся рукой о ближайший столик, чувствуя, как ноги становятся ватными. Голос его ослаб и стал почти шёпотом.
— Ах, да, да! Конечно! Минуточку, сейчас сделаю!
Прислуга, кажется, даже не удивилась этой внезапной перемене. Не осуждая Чонёна, ввалившегося пьяным в дом бывшего мужа да ещё и требующего медовой воды, она лишь быстро кивнула и почти бегом скрылась на кухне.
— Вот, пожалуйста. Вам лучше? — Она вернулась почти мгновенно, протягивая чашку, от которой поднимался лёгкий тёплый пар. В её глазах читалось неподдельное беспокойство.
Он жадно сделал несколько глотков. Сладкое тепло разлилось по горлу, и бешеное вращение комнаты начало понемногу замедляться. Зрение прояснилось. Он выдохнул, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает мышцы.
— Да-а, теперь немного лучше… — начал он было, но тут же резко выпрямился. Взгляд его снова стал жёстким.
«Какого чёрта я расслабился? Я ведь здесь не за этим!» — пронеслось в голове.
— Точно! Аджумма, — сказал он вслух. — Мун Дохон сейчас у себя в комнате. Я прав? Так ведь?!
На мгновение забывший о цели визита, Чонён вновь вспомнил, зачем пришёл. Он в упор посмотрел на прислугу.
Заметив её растерянное выражение, он со стуком поставил чашку на стол. Тепло больше не успокаивало.
— Почему вы все мне врёте, чёрт возьми?! И вы, и секретарь! Это он вам велел? Мун Дохон, да?! — Голос его снова обрёл твёрдость и звенел от гнева.
— Я... я ничего не могу вам сказать, господин Чонён. Мне только передали, чтобы никто не поднимался наверх. На вашем месте я бы не стала... Даже если подниметесь — вряд ли получится поговорить... Господин Чонён?!
Развернувшись на каблуках, он стремительно направился к лестнице. Его шаги гулко отдавались по всему дому.
Через мгновение он стоял перед массивной дверью комнаты Дохона и, собравшись с духом, и постучал.
Звук показался неуместно тихим в напряжённой тишине.
— Директор. Это Ю Чонён. Я знаю, что вы там. Выйдите, нам нужно поговорить. Недолго.
Из-за двери не донеслось ни звука. Абсолютная тишина. Чонён, впиваясь взглядом в гладкое тёмное дерево, постучал снова, настойчивее.
— Слушайте, я понимаю, если вы не хотите меня видеть. Это ваше право. Но зачем приказывать людям нести эту нелепую чушь? Про Америку, про компанию… когда вы совершенно точно дома! Зачем эти дешёвые уловки, а?!
Тишина. Он забарабанил по двери уже кулаком, повысив голос до крика, но ответа по-прежнему не было.
«Ах, вот значит как ты решил? Прятаться?» — злая, горькая мысль обожгла сознание.
— Я вхожу! — предупредил он громко.
Упрямство вспыхнуло в нём с новой силой. Не дожидаясь разрешения, которого явно не последует, он схватился за дверную ручку и резко дёрнул её на себя. Но холодный металл в ладони даже не дрогнул — дверь была заперта изнутри.
Чонён коротко зло фыркнул, отдёрнув руку.
— Господин Чонён! Пожалуйста, спуститесь! — донёсся снизу умоляющий голос прислуги. — Директор сказал, что плохо себя чувствует! Может, вы придёте в другой раз?
— Плохо себя чувствует?! И что теперь, мне и пикнуть нельзя, если Мун Дохон не в духе?! — крикнул Чонён вниз, в лестничный пролёт, слова эхом разнеслись по дому. — Тогда пусть хотя бы на звонки отвечает вовремя! Если бы он не игнорировал меня, как последний трус, я бы сюда и не приехал!
«Чёрт, взломать бы эту дверь… но нет», — мелькнула отчаянная мысль. Он раздражённо выдохнул. Всё было ясно: это был откровенный отказ от разговора.
Он всё ещё не мог поверить, что Дохон — именно Дохон! — предпочёл спрятаться за запертой дверью, чтобы избежать объяснений. Но если хозяин дома заперся и молчит, какой смысл оставаться здесь дальше?
«Да и сам хорош, вломился без спроса...» — с горечью признал он.
Наверное, хватит на сегодня. Он и так уже наломал дров. Нужно отступить, как и советовала прислуга.
«Хааа…» — вырвался ещё один тяжёлый усталый вздох.
Чонён обеими руками провёл по горящим щекам — алкоголь и злость смешались, бросаясь жаром в лицо. Медленно, нехотя он развернулся, собираясь спуститься.
Когда он уже собирался шагнуть к лестнице, взгляд случайно упал на одинокую дверь дальше по коридору. Когда-то там жил он сам. Она была плотно закрыта, но что-то в ее виде все равно зацепило Чонёна — смесь ностальгии, любопытства и чего-то необъяснимого.
Не отдавая себе отчёта, он подошёл к двери и, не раздумывая, взялся за ручку. В отличие от двери Дохона, эта поддалась легко, беззвучно открываясь внутрь.
Щёлкнул выключатель. Резкий свет выхватил из темноты обстановку комнаты, и сердце Чонёна неприятно сжалось: всё было так же, как в его последний визит. Те же вещи, стоявшие на тех же местах. Лишь слой пыли на полках выдавал прошедшее время. Воздух был спёртым. Было ясно, что здесь никто не жил.
Он замер на пороге, обводя комнату тяжёлым взглядом.
«Я ведь уже давно не живу с Дохоном. Мы разведены. Я вернулся к актёрству, которое когда-то бросил. И что самое главное — больше я не тот Ю Чонён, что сидел запертый в этой комнате, дрожа и угадывая настроение Мун Дохона. Так почему всё здесь по-прежнему?»
«Не знаю, зачем Дохон хранит всё это, но я… я хочу, чтобы это место забыло меня. Хочу вымести отсюда все эти жалкие тоскливые осколки прошлого себя».
Решимость окрепла, вытесняя минутную слабость.
Он резко обернулся и крикнул вниз, в сторону гостиной:
— Аджумма! У вас есть большие мусорные мешки? Вот такие! — Он развёл руки, показывая примерный размер.
Чонён спиной почувствовал, как кто-то осторожно приблизился, и резко обернулся. Это была та самая домработница.
За её спиной уже маячило несколько других сотрудников. Видимо, новость о его появлении разнеслась по дому, и они сбежались посмотреть, что происходит. Тихий гул голосов и множество настороженных глаз давили.
— Мусорные мешки? — переспросила женщина, стоявшая ближе всех, удивлённо склонив голову. — Да, есть в подсобке у кухни. Но… для чего они вам?
Чонён не ответил. Вместо этого он решительно вышел из своей старой комнаты и направился вниз по лестнице.
«Раз уж Дохон решил играть в молчанку и прятаться, поговорить не выйдет. Но если я уже здесь, то хотя бы избавлюсь от своего прошлого. Выброшу всё, что осталось в той комнате». — Эта мысль придала ему новую, злую энергию.
Он быстро спустился в гостиную. Сотрудники гурьбой последовали за ним, не отставая ни на шаг.
— Господин Чонён, если вам что-то нужно, вы только скажите нам, мы всё сделаем, — вмешалась одна из них, самая молодая на вид, подойдя ближе. Но тут же отшатнулась, поморщившись от сильного запаха перегара, который исходил от него.
— Я собираюсь выбросить всё барахло из моей старой комнаты, — отрезал Чонён, направляясь к кухне.
— Вы… вы опять на второй этаж? Но директор сейчас… он в… — начала было девушка, но её резко оборвали.
— Сеён! — Голос старшей домработницы прозвучал как щелчок кнута.
Молодая служанка испуганно вздрогнула и тут же замолчала, опустив глаза.
Старшая служанка так резко отчитала молоденькую, что та испуганно прикусила губу, боясь проронить ещё хоть слово.
Чонёна, однако, их перепалка совершенно не интересовала. Он уже был у входа в подсобку рядом с кухней и принялся методично обшаривать ящики в поисках мешков.
Именно в этот момент со второго этажа, донеслись тихие шаги. Кто-то спускался по лестнице. Чонён замер на мгновение, прислушиваясь.
— Если в дом проник посторонний, его следует выпроводить. Чем вы все тут занимаетесь? — раздался холодный голос. Голос Дохона.
Он прозвучал так отчётливо, разрезая воздух гостиной, что Чонён застыл, рука так и осталась в ящике с пакетами. Сердце пропустило удар.
Он медленно повернул голову. Дохон — он и правда вышел из своей комнаты — уже спускался по лестнице в холл первого этажа. Спокойный, собранный, даже его домашний костюм выглядел идеально.
Чонён забыл и про мешки, и про ящики. Весь его мир сузился до этой фигуры, спускающейся по лестнице. Он неотрывно следил глазами за каждым его движением.
«Плохо себя чувствует, значит?» — пронеслась язвительная мысль. Внешне Дохон выглядел абсолютно здоровым. Ни малейшего признака недомогания.