Возжелай меня, если сможешь. (Новелла) | 171 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Сердце Кои болезненно сжалось от надломленного голоса. Он сделал глубокий вдох, прежде чем ответить:
— Я буду использовать феромоны. Поэтому тебе нельзя заходить со мной. — Его голос звучал твёрдо, будто он действительно читал мысли Грейсона.
Лицо Грейсона исказилось так резко, будто мир вокруг него развалился на куски. Увидев эту реакцию, Кои удивленно моргнул.
«Грейсон… и такое выражение лица?» — пронеслось в его голове. — «Жаль, что Эшли не видит этого момента. В конце концов, я был прав. Грейсон испытывает чувства. Из-за Дейна».
— Правда?.. — едва выдавил из себя Грейсон. — Это правда? Ты… ты правда можешь спасти Дейна?
Кои помедлил, прежде чем ответить. Его слова звучали осторожно, чтобы не разжечь ложных надежд:
— Я не могу обещать. Но нужно попробовать всё, чтобы Дейн очнулся. Чтобы он поправился.
Мысль о том, что Грейсону придется наблюдать лишь через стекло, причиняла невыносимую боль. Но выбора не было. На лице сына появилась слабая, почти прозрачная надежда: «Лишь бы Дейн очнулся».
— Прошу тебя... — начал Грейсон, и его голос внезапно сорвался. Кои никогда не видел его таким — уязвимым, почти беззащитным. Но Грейсон, не обращая внимания на его реакцию, вдруг схватил его за плечи — Спаси его, умоляю. Пожалуйста. Я... я сделаю что угодно, всё, что скажешь... Только помоги ему. Пожалуйста.
Отчаянная мольба в этом обычно таком холодном голосе вызвала в Кои целую бурю противоречивых чувств — удивление, боль, какую-то странную радость и щемящую грусть. Не в силах сдержаться, он крепко обнял Грейсона.
— Всё будет хорошо, — прошептал он, чувствуя, как дрожит высокое тело в его объятиях.
Затем отстранился, чтобы посмотреть ему в глаза, и продолжил с неподдельной теплотой:
— Дейн обязательно откроет глаза и быстро пойдёт на поправку. Ты же знаешь, какой он сильный.
Сделав шаг назад, Кои добавил, глядя на Грейсона снизу вверх:
— Он снова станет прежним Дейном. Так что давай верить и ждать.
При этих словах Грейсон странно замер, лишь медленно моргнув. Кои в последний раз ободряюще улыбнулся и твёрдым шагом направился к палате, оставив Грейсона стоять в растерянности.
«Снова станет таким, как прежде».
С каждым мысленным повторением этих слов лицо Грейсона становилось всё бледнее, черты искажались, принимая выражение нарастающего ужаса.
Тяжелые двери палаты закрылись за ним, и Кои замер на пороге, гладя на эту душераздирающую картину — Дейн, всегда такой неукротимый, лежал неподвижно, словно изваяние из белого мрамора. Лишь слабый писк аппаратов нарушал гнетущую тишину.
Шаги его прозвучали слишком громко, когда он приближался к кровати. В горле неожиданно запершило, а веки предательски задрожали.
«Как мог такой энергичный, полный жизни человек оказаться в таком состоянии?»
Медлить было нельзя. Сжав кулаки, чтобы остановить дрожь, Кои опустился на стул у изголовья. Он осторожно прикоснулся к забинтованной руке и прикрыл глаза. И по палате начал разливаться нежный аромат феромонов, свежий и одновременно странно успокаивающий.
Все вокруг заполняла бесконечная тьма непроглядная тьма.
Дейн шагал вперед, но всё оставалось по-прежнему скрытым за этой бездной. Он брел, пока не почувствовал, как силы покидают его, и остановился.
Что-то смутное ворочалось в памяти.
«Я слишком долго жил. Слишком долго держался».
«Какой вообще смысл в этой жизни?»
«Я просто родился — вот и всё. Без всякого спроса».
Внезапно в памяти снова всплыли слова матери. Он слышал их больше десяти лет назад, почти забыл, но время от времени они возвращались, и каждый раз он чувствовал, как его душу сжимает тоска. И вот опять, как и прежде, — он был один. И уйдет он тоже один. Так и будет, блуждая в вечной тьме, пока не иссякнут силы, и не рассеется его прах.
Может быть, тогда, с его исчезновением, исчезнут и эти проклятые, как незаживающая рана, слова?..
Кто-то позвал его по имени. Он растерянно огляделся. Вокруг была лишь непроглядная тьма, пустота. Ни души.
Дейн склонил голову набок, потом усмехнулся. «О чем я думаю, здесь никого нет, кроме меня».
«Всю жизнь один». — С горечью подумал он. Но голос раздался снова.
На этот раз он был отчетливее, настойчивее. Это был не бред, не галлюцинация. Кто-то действительно отчаянно, словно с мольбой, звал его.
«Дейн, прошу, открой глаза. Вернись к нам».
Вдалеке появился тусклый, едва заметный свет. Дейн удивленно моргнул. Его ноги, словно под действием невидимой силы, начали двигаться. Сначала медленно, шаг за шагом, но вскоре он уже мчался, не осознавая, как. Свет становился все ярче, ослепительнее. И вот, когда его тело уже поглотил ослепительный свет…
Кто-то снова позвал его по имени. Дейн медленно приподнял веки. Перед мутным взглядом расплывался тусклый свет, разобрать что-либо было невозможно. С трудом открыв глаза, он тут же снова закрыл их, но голос продолжал звучать:
— Сюда! Дейн открыл глаза! Позовите врачей! Сюда!
Взволнованный голос стал удаляться. Дейн мысленно простонал. С каким-то смутным желанием удержать этот голос, он снова погрузился в темноту.
Когда сознание вернулось снова, вокруг стоял невыносимый шум.Писк аппаратов, беготня людей, обрывки разговоров — все смешивалось в сплошной грохот. Сознание было в тумане, он лежал, не шевелясь. Точнее, он просто не мог пошевелиться.
С момента катастрофы прошло полтора месяца.
Дейн Страйкер: Чудесное возвращение!
Дейн Страйкер, за чье выздоровление молилась вся страна, наконец открыл глаза. Это произошло на сорок пятый день после трагедии. Толпы горожан собрались у больницы, чтобы встретить его и отпраздновать чудо. В настоящее время Дейн отдыхает, его состояние стабильно, но по словам лечащего врача, ему предстоит еще около трех месяцев лечения и реабилитации.
Радостная весть вызвала шквал публикаций о Дейне Страйкере во всех СМИ. Многочисленные статьи и телешоу заново разбирали обстоятельства трагедии, из-за которой он потерял сознание. Они брали интервью у тех, кто видел его состояние, у участников мольбена и других.
Но на фоне этого внимание общества переключилось на террористов — виновников трагедии. Кто они такие, чтобы устроить столь чудовищный теракт?
— Я слышал о людях, которые называют доминантных альф демонами. У нас в университете даже был клуб последователей этой религии. Я туда не вступал, конечно.
— А что, доминантные альфы — не люди? И потом, пытаться похоронить под землей целое поселение? Это же безумие! Они ведь так и не-альф могли убить!
— Ну, с доминантными альфами и правда много проблем. Согласитесь, это немного странно, да? Сходить с ума из-за феромонов… Я этого не понимаю.
И так каждый высказывался, не стесняясь в выражениях. Тем временем расследование продолжалось, и личности террористов были частично установлены.
Это были раскольники, отколовшиеся от существующей секты. Они были недовольны главным наставником и его доктриной, потому создали свою собственную организацию. Говорили, что они планировали похищать, пытать и убивать доминантных альф. Однако этот сброд фанатиков, ведомых слепым рвением, не смог толком осуществить свою «мечту»: большинство из них были убиты при задержании, а двум выжившим, по мнению общественности, грозило пожизненное заключение.
Пока мир шумел как улей, Дейн, все еще продолжал бороться за жизнь и находился в тяжелом состояни. Приходя в сознание, он мучился от невыносимой боли, и врачи вынуждены были регулярно вводить ему обезболивающее. Из-за лекарств он почти не приходил в себя, раз за разом проваливаясь в забытье.
Грейсон по-прежнему приходил в больницу каждый день.
Его го собственные раны давно зажили, и врачи больше не видели причин держать его в стенах больницы. Однако он не пропустил ни дня, чтобы не навестить Дейна, хотя он мог лишь молча наблюдать, как тот спит, сражаясь с невыносимой болью.
Через несколько дней после этого в больницу снова приехал Кои.
— Грейсон! — он радостно подбежал к сыну и крепко его обнял.
Только после этого за его спиной показался Эшли, но Кои не утратил восторга в голосе:
— Дейн очнулся! Какое счастье! Это так здорово, так здорово!.. — Он сиял от радости, не в силах сдержать волну эмоций.
— Да, это так, — ответил Грейсон, легко улыбнувшись.
Увидев его улыбку, Эшли слегка нахмурился. Это была та самая улыбка — заученная, которой он его когда-то научил.
Когда Кои вернулся в первый раз, применив феромоны, он с волнением рассказывал, что Грейсон изменился. Радостно твердил, что тот явно начал проявлять эмоции… «Так что же теперь с его лицом?»
«Неужели Кои ошибся?» — подумал было Эшли. Любовь к детям нередко затмевала разум, это вполне объяснимо. А Кои, будучи особенно привязанным к детям, мог и не заметить этого.
Тем не менее, неприятное предчувствие не покидало Эшли. Он продолжал наблюдать за сыном и супругом с хмурым взглядом. Кои повернулся к Грейсону и спросил:
— Я хочу увидеть Дейна. Можно?
Хотя вопрос был обращен к директору больницы, стоявшему позади, ответил ему Грейсон.
«Отлично», — подумал Эшли. — «Заодно смогу сам оценить состояние Дейна Страйкера и услышать все подробности».