Возжелай меня, если сможешь (Новелла) | 172 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Эшли первым вошел в палату. Следом за ним проскользнул Кои, затем — директор больницы, лечащий врач и, замыкая шествие, Грейсон.
Глядя на Дейна, неподвижно лежащего с закрытыми глазами, Кои с тревогой в голосе произнес:
— Но ведь к нему уже возвращалось сознание…
— Мы ввели ему седативные препараты, — тут же пояснил лечащий врач. — Из-за тяжести травм боль просто невыносима. Поэтому мы вынуждены держать его в состоянии медикаментозного сна. Мы планируем поддерживать этот режим, пока его состояние немного не улучшится.
Услышав объяснение врача, Кои почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы.
«Насколько же ему, должно быть, больно... И пройти через такой ад — ради спасения других».
Эшли, конечно, заметил, как Кои украдкой вытер уголки глаз, обнял его за плечи и притянул к себе в жесте утешения. Но его взгляд оставался сосредоточенным на пациенте.
— Итак, какова ситуация? — спросил, наконец, Эшли, глядя на спящее лицо Дейна.
Директор бросил быстрый взгляд на лечащего врача, и тот тут же начал доклад:
— Восстановление идет довольно быстро. Учитывая, что повреждено практически всё тело, лечение займет много времени, но при нынешней динамике показатели выше среднего. Мы полагаем, что в ближайшее время его состояние улучшится настолько, что необходимость в принудительном сне отпадет.
— А что с сознанием? — уточнил Эшли. — Вы ведь проверяли его в те моменты, когда он приходил в себя? Как функционирует мозг?
— А, да. С этим всё в порядке. Он четко помнит, кто такой, и сохранил память о моменте происшествия. Присутствует некоторая спутанность сознания, но как только мы прекратим введение препаратов и организм окрепнет, ясность ума полностью вернется.
За все это время Грейсон не проронил ни слова. Он лишь неотрывно смотрел на неподвижное тело, замотанное бинтами.
Эшли обратил на это внимание, и в этот момент врач, до того говоривший уверенно, вдруг запнулся.
Взгляды всех людей в палате мгновенно обратились к нему. Врач, словно провинившийся ребенок, не знал куда деть, поэтому нерешительно продолжил:
— Мы не можем утверждать наверняка, но… есть вероятность инвалидности. Он находился в эпицентре взрыва… Честно говоря, то, что он вообще сохранил конечности и выжил — это уже чудо, но…
— Инвалидность?.. Что это значит?! — побледнев, взволнованно перебил его Кои. — Вы хотите сказать, с телом Дейна что-то не так?!
Грейсон тоже широко распахнул глаза и уставился на врача.
— Объясните понятнее, — ледяным тоном приказал Эшли.
Врач, вытирая холодный пот платочком из нагрудного кармана, продолжил:
— Э-э, видите ли… как я уже говорил, мистер Страйкер находится под постоянным воздействием седативных, чтобы не приходить в сознание. Мы еще не смогли полностью проверить все функции организма, однако…
— Ближе к делу, — оборвал его Эшли.
Врач окончательно смешался и, опустив взгляд в пол, тихо произнес:
— Его глаза… не реагируют на свет.
При этих словах все в палате замерли. В повисшей тяжелой тишине, где не было слышно даже дыхания, дрожащий голос врача прозвучал как приговор:
— Он не реагирует ни на направленный свет, ни на слова, ни на движение перед лицом. Возможно, взрывная волна повредила зрительный нерв. Точнее покажет только детальное обследование, но если зрение не восстановится сейчас
Сглотнув вязкую слюну, врач наконец озвучил окончательный вердикт:
Тяжелая тишина палаты нарушалась лишь монотонным писком приборов. Никто не проронил ни слова. Кои, лицо которого стало белее мела, смотрел на Дейна с невыразимой тоской. Эшли не сводил тяжелого взгляда с врача.
Грейсон, стоявший в ногах кровати, судорожно прижал дрожащую ладонь ко рту. Широко распахнутые глаза лихорадочно бегали, словно он пытался отрицать реальность.
Внезапно Эшли уловил тонкий, едва различимый запах. Феромоны. Они просачивались сквозь идеальный контроль сына. Грейсон стоял бледный, как полотно, не в силах оторвать взгляд от неподвижного тела Дейна, но в этот момент Эшли отчетливо увидел то, что скрывалось за маской ужаса.
Короткое, почти незаметное подрагивание уха Грейсона.
Даже когда они покинули больницу, Кои долго хранил молчание. Эшли тоже погрузился в свои мысли, поэтому всю дорогу в машине они ехали, не проронив ни звука. Тишина в салоне была плотной, насыщенной невысказанными тревогами.
— Эш, мне нужно кое-что сказать.
— Говори, — отозвался Эшли моментально, не дав понять, что его вырвали из тяжёлых раздумий.
Кои повернулся к нему, и в его глазах читалась непоколебимая решимость.
— Я хочу еще раз использовать феромоны на Дейне.
Эшли медленно перевёл на него взгляд. Прошла долгая пауза, прежде чем он заговорил, полный цинизма:
— Снова просто ставишь меня перед фактом?
Кои не стал оправдываться. Эшли прекрасно понимал: это «прости» означает «да».
Эшли снова погрузился в мысли и коротко вздохнул. Он помнил, как тяжело Кои болел несколько дней после того, как в прошлый раз отдал свои феромоны Дейну. Жар не спадал, он целыми днями спал без сил, какое-то время было трудно даже встать с постели и ходить.
И вот теперь он снова хочет пройти через это?
Эшли хотел рявкнуть, что это бред, но воля Кои оказалась непоколебима.
«Может, просто запереть его?» — мелькнула мысль, но он тут же отказался от ее воплощения. Если сломать волю Кои силой, тот будет раздавлен. А видеть разочарование в глазах любимого — это последнее, чего хотел Эшли.
— Если ты снова это сделаешь, неизвестно, что может случиться, — предостерег он.
В ответ на это Кои лишь покачал головой.
— Нет, в этот раз будет не так тяжело. Сознание Дейна вернулось. Я просто хочу помочь его восстановлению, подтолкнуть организм, — он накрыл руку Эшли своей ладонью. — Я не буду перенапрягаться. Эш, ты для меня — самое дорогое, что есть в этом мире. Я никогда не сделаю того, что причинит тебе боль. Клянусь.
И это была правда. Кои доказывал это всю их жизнь, каждое мгновение.
«Не пора ли мне, наконец, довериться мужу?» — подумал Эшли.
Он помолчал, глядя в любящие глаза напротив, и наконец произнес:
— Если тебя не будет в этом мире, то и меня не будет.
— Знаю, — кивнул Кои. — Поэтому я ни за что не стану рисковать. Поверь мне.
Эшли наконец глубоко вздохнул. Он был готов уступить.
— Пусть Стюард будет наготове.
— Стюард? Заче? — удивленно спросил Кои.
Эшли же ответил на это деловым тоном:
— Стюард лучше всех разбирается в феромонах. Если с тобой что-то пойдет не так, он сможет немедленно принять меры. Мы обязаны обеспечить хотя бы минимальную безопасность.
Кои неохотно кивнул. Его беспокоило, что придется раскрыть сущность Дейна постороннему, но выбора не было. Ситуация и правда была критической.
Словно прочитав эти мысли, Эшли добавил:
— У врачей есть строгие правила конфиденциальности. Этот мужчина не станет нарушать врачебную тайну, так что не волнуйся.
На этот раз кивок Кои был более уверенным. Он подумал, что разговор окончен, но Эшли вдруг заговорил снова:
Наступило утро. Грейсон, как обычно, собрался и отправился в больницу.
Едва ступив в коридор нужного отделения, он почувствовал неладное. Атмосфера изменилась. Медицинский персонал двигался быстрее обычного, повсюду царила какая-то нервная суета. Врачи и медсестры то и дело пробегали мимо, переговариваясь на ходу.
«Что такое? Что-то случилось?..»
Как только эта мысль оформилась в голове, Грейсона словно током ударило. Кровь отхлынула от лица. Он сорвался с места и помчался к палате Дейна.
Дурное предчувствие оправдалось — в палате было полно людей в белых халатах.
— Что… Что происходит? С Дейном что-то случилось? Почему вы все здесь?!
Грейсон схватил пробегающего мимо сотрудника за рукав и заорал, не владея собой. Но мужчина, раздраженно выдернув руку, лишь бросил что-то невнятное и поспешил дальше, исчезнув в суматохе.
Грейсон, совершенно утративший живость лица, растерянно огляделся и ворвался в палату. В голове роились самые страшные предположения.
«Дейн снова потерял сознание… Прямая линия на кардиомониторе… Реанимация…»
Ужас сковал легкие. Но когда он, ожидая увидеть худшее, взглянул поверх голов суетящихся врачей, то замер.
Дейн Страйкер по-прежнему лежал на кровати, с ног до головы замотанный в бинты. Но он не был без сознания. Линии на мониторах ритмично скакали, показывая стабильные показатели. Врачи не делали непрямой массаж сердца, не кричали команд реанимации, лишь сновали вокруг него, словно муравьи, проверяя состояние ран и записывая показатели.
Шаги Грейсона замедлились, а потом он и вовсе замер на месте. На первый взгляд Дейн выглядел так же, как и раньше, с одним единственным отличием.
Веки двигались очень медленно, с трудом, но отрицать очевидное было невозможно. Сознание полностью вернулось к нему.
Грейсон стоял, не в силах сделать и шага, и смотрел на него во все глаза. Сердце колотилось так, словно хотело проломить грудную клетку.
Дейн медленно повернул голову. Их взгляды наконец встретились.
Едва Грейсон успел подумать об этом, как Дейн открыл рот. Пересохшие губы с трудом разлепились, и оттуда вырвался хриплый надтреснутый голос:
— Щенок, ну и чего ты там делаешь? Чего застыл?
Уголки его губ дрогнули в слабой расслабленной усмешке.
В это мгновение Грейсон почувствовал такой удар, будто у него вырвали сердце. Ноги подкосились, и он едва не рухнул на пол.