Линия смерти | Глава 64
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Глава 64
— Довон-а, менеджер Ким пролежит в больнице как минимум до следующего месяца, так что с сегодняшнего дня я приставлю к тебе роуд-менеджера. Побудет с тобой до конца мая, а если что, я и сам…
— Нет, — отрезал Рю Довон, до этого молчавший. Чха Минхёк вскинул бровь. Он был уверен, что Рю Довон согласится. «Так, так, это, случайно, не значит, что он хочет быть только со мной?..»
— Что? — переспросил директор, будто ослышался.
— Пока не поймают преступника, я буду передвигаться только с господином телохранителем. Он умеет водить и неплохо справляется с обязанностями менеджера. А роуд-менеджера лучше приставьте к стилистам. Это опасно.
«Ну конечно». Чха Минхёк опустил равнодушный взгляд на неподвижного менеджера Кима. «Что он там мычит? "Нет"? Не согласен? Лежит тут, как бревно, а еще и условия ставит».
— Но как он один справится и с работой менеджера, и с охраной?
Рю Довон посмотрел на Чха Минхёка.
— Вы ведь справитесь? — тихо спросил он.
Встав с кушетки, Рю Довон повернулся к ним спиной.
— Вот и отлично. Расписание у меня есть, так что вам, директор, нужно будет лишь присылать мне вечером окончательный список на следующий день.
— Довон, может, все-таки возьмем еще одного человека…
— Довон! — отчаянно позвал менеджер Ким.
Широкие плечи Рю Довона заметно напряглись.
— Менеджер, не волнуйтесь и сосредоточьтесь на выздоровлении. Со мной все будет хорошо.
Не ответив на плаксивый зов менеджераф Кима, Рю Довон молча пошел к выходу, чувствуя за спиной тепло следовавшего за ним Чха Минхёка. Попрощавшись с медсестрами на посту, он нажал кнопку лифта. Чха Минхёк тут же встал рядом.
Озираясь по сторонам, к ним подбежал директор. Рю Довон, смотревший на сменяющиеся цифры над лифтом, опустил голову. Директор обнял его за плечи и понизил голос:
— Если что-то понадобится — сразу говори. Дверь твою сегодня починят. Слесарь сказал, что она в ужасном состоянии. Что за варвар её вырвал? Как ты только терпел весь этот ужас? А я, дурак, ничего не зная, наговорил тебе гадостей.
«Варвар», выломавший ту самую дверь, в этот момент думал о другом. «Так почему же он был в таком отчаянии? Может, его мучает что-то еще, кроме родителей? Теперь я должен знать все».
Тут его взгляд упал на руку директора, по-дружески лежавшую на плече Рю Довона. Прежде чем он успел осознать, почему эта жирная, лишенная мышц конечность лежит на плече, которое Рю Довон качает каждое утро, вставая в пять, его рука сама дернулась вперед. «Ты что, умереть захотел?» — безмолвно спрашивал его жест.
Рю Довон, бросив косой взгляд на пылающего ревностью Чха Минхёка, мягко снял руку директора со своего плеча.
— Я как раз собирался вам сказать. Какое-то время я поживу у господина телохранителя. У него тихий загородный дом у горы.
— А? Переезжаешь? — удивился директор.
Чха Минхёк тоже, нахмурившись, посмотрел на Рю Довона. Спокоен был лишь он один.
— А гора-то какая? Это не далеко?
— Это коттеджный поселок у подножия горы Буксан, так что с дорогой проблем не будет. Новый дом мне не нужен. Сталкер на таком расстоянии, думаю, отстанет.
— Ты уверен, что все будет хорошо?
— Тогда, на всякий случай, пришли мне адрес.
Лифт приехал. Рю Довон, удерживая кнопку, ждал, пока выйдут люди. Чха Минхёк, загораживая его от толпы, почти обнял его.
— А? Что-то нужно? Ах, транспортную компанию ведь можно не вызывать? Когда переезжаешь?
— Сегодня ночью заберу самое необходимое. С одеждой стилисты помогут.
— Ладно… Ха, ничего не понимаю. В общем, я свяжусь с полицией, потороплю их, чтобы преступника поймали как можно скорее.
Преступник, кстати, с самого начала был рядом. И не очень-то радовался, что Рю Довон по собственной воле возвращается в его дом.
Чха Минхёк и Рю Довон вошли в лифт.
— Не беспокойтесь обо мне, лучше позаботьтесь о менеджере. Со мной все в порядке. Главное, чтобы не было накладок с расписанием.
Двери лифта начали медленно закрываться. Рю Довон моргнул. Что-то странное…
— Прости за тот разговор в конференц-зале.
Директор склонил голову. Когда его лицо уже почти скрылось за створками, Рю Довон резко нажал кнопку «открыть».
На том месте, где стоял директор, осталась лужа черной воды. Нет, она была красной. Это след злого духа. От него исходило зловоние. Рю Довон уже было бросился из лифта, но Чха Минхёк, прислонившийся к стене, спокойно сказал:
Это прозвучало как приказ, и Рю Довон замер. Оттолкнувшись от стены, Чха Минхёк подошел к нему сзади, почти обнял, убрал его руку от кнопки «открыть» и нажал «закрыть».
— Духи не цепляются только к одному. Они, как комары, перелетают с одного на другого, пробуют на вкус, а когда находят подходящего, остаются. В стадии «пробы» они оставляют такие следы.
— А… Тогда хорошо, — с облегчением выдохнул Рю Довон.
Чха Минхёк прижался грудью к его спине, ощущая тепло через тонкую ткань рубашки.
— Тот хмырь с самого начала целился в тебя, поэтому и вцепился мертвой хваткой. Да еще и прятался от меня, поэтому Джэгюну и пришлось с ним повозиться. А тот, что на директоре, скоро сам отвалится.
Конечно, Сон Джэгюну пришлось повозиться, но не ему, кто из-за личной ярости превратил человека в месиво, было об этом говорить. Скучающим тоном объяснив ситуацию, Чха Минхёк опустил лоб на плечо Рю Довона.
— Я сосредоточен только на тебе, так что и ты сосредоточься на себе. Не обращай внимания на всякую ерунду.
Голос, смешанный с тихим вздохом, коснулся лопаток. Рю Довон хотел что-то сказать, но лишь шевельнул губами, и опустил взгляд на загоревшуюся красным кнопку первого этажа. Причиной был слишком тяжелый вздох Чха Минхёка.
До следующих съемок оставалось два часа, и они заехали в мясной ресторан неподалеку. Обед закончился, и в заведении было пусто. Чха Минхёк выбрал столик не в углу, а в самом центре. Два меча он положил на соседний стул.
Официантка принесла меню и воду. Чха Минхёк, даже не открыв меню, оглядывал зал, и девушка, ожидавшая заказа, вмешалась:
— Бизнес-ланчи уже закончились.
«Да кто бы стал их заказывать?». Обычно в таких местах кишат духи-обжоры, но сейчас, из-за его присутствия, не было ни одного.
— Что у вас самое дорогое? — лениво спросил он.
Отношение официантки тут же изменилось.
— Цветочная вырезка*. Сегодня привезли, эксклюзив.
— Тогда восемь порций этого, две порции твенджан-ччигэ*, две порции риса, один холодный нэнмён* и один острый.
Девушка записывала, но, даже учитывая возможную прибыль, заказ был слишком большим.
— Вы уверены, что вдвоем все это съедите? Даже для таких крупных мужчин это очень много.
— Просто принесите. Съедим, — раздраженно бросил Чха Минхёк.
— Окей. Что останется, завернем с собой. Вам какой твенджан-ччигэ, обычный или с мраморной говядиной?
— Хорошо, минуточку. Эй! Восемь порций цветочной вырезки и два супа с говядиной!
Девушка быстро расставила закуски и привезла на тележке мясо. Вскоре на столе уже стояла жаровня с раскаленными углями. Рю Довон сидел, как кукла, даже не притронувшись к воде, и лишь когда увидел гору мяса на тележке, посмотрел на Чха Минхёка.
— Ты что, не слышал, что эта нуна сказала? С собой завернут.
Услышав обращение «нуна», официантка хихикнула, прикрыв рот рукой.
— Ой, как приятно, когда такой красавчик называет тебя «нуна». А этого господина я где-то видела. Не по телевизору случайно?
Рю Довон просто изобразил дежурную улыбку. Сейчас он был слишком уставшим для чего-либо. Чха Минхёк, накладывая себе салат без соуса, ответил за него:
— Ему часто говорят, что он похож на того самого, о ком вы, нуна, подумали.
— Ох, правда? Такой красивый, я думала, знаменитость. Кажется, видела его в дораме, которую смотрю.
— И голос какой приятный. Цветочную вырезку нужно жарить по одному кусочку, чтобы распробовать вкус.
Улыбнувшись официантке, Рю Довон перехватил у Чха Минхёка щипцы и сам начал жарить мясо. На решетке зашипела говядина, распространяя аппетитный аромат, но Рю Довон был абсолютно равнодушен. Чха Минхёк, желая его расшевелить, шутливо спросил:
Рю Довон, переворачивая мясо, ответил:
— В прошлый раз вы всё сожгли. Видимо, забыли, что мы тогда так ничего и не поели.
— Дело было не во мне, а в сковородке.
«Так, не сработало. Не улыбается». Положив два прожаренных куска на тарелку Чха Минхёка, Рю Довон уже собирался жарить следующие, но тот вывалил все мясо с тарелки прямо на решетку. От такого количества мяса гриль задымился, как в ту ночь у него дома. Бровь Рю Довона дернулась.
Ккотсэусаль (꽃새우살, Kkotsaewusal буквально переводится как «Цветок креветки» (или «креветочный цветок». — премиальный корейский отруб говядины, получаемый из мышцы, расположенной в области толстого края (рибай). Название буквально означает «Цветочная креветочная вырезка» или «Мясо-креветка», так как кусок имеет форму, напоминающую креветку. Это один из самых дорогих и нежных отрубов, отличающийся исключительной мраморностью и сочностью.
Твэнджан-ччигэ (кор. 된장찌개, Doenjang-jjigae) — густое корейское рагу или тушёный суп, приготовленный на основе твэнджана — ферментированной пасты из соевых бобов (корейский аналог японского мисо, но более крепкий и насыщенный).
Нэнмён (кор. 냉면, Naengmyeon) — это классическое корейское блюдо, название которого переводится как «холодная лапша». Блюдо состоит из длинной, тонкой лапши (часто гречневой или из крахмала сладкого картофеля) и подаётся в сильно охлажденном виде, иногда с кубиками льда. Нэнмён очень популярен летом, но традиционно считается зимним блюдом.