Поцелуй меня, лжец (Новелла) | Глава 19.2
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
До самого конца рабочего дня настроение у Кита оставалось на удивление хорошим. Даже лучше, чем обычно. Пока я дописывал отчёт, подгоняя последние детали к завтрашнему утру, он вдруг вышел из кабинета. Бросив на меня беглый взгляд, Кит, к моему полному изумлению, присел на краешек моего стола. На миг показалось, что сердце и правда остановилось.
Раньше он исчезал из офиса сразу, едва часы пробивали конец рабочего дня. Но с тех пор, как у меня начались проблемы, всё переменилось. Теперь он ждал, пока я закончу дела, постучу в дверь его кабинета и доложу о готовности. Только после этого мы уходили вместе.
Чтобы он сам вышел раньше времени, это ещё можно было понять. А вот чтобы уселся прямо на мой стол… Что, чёрт возьми, на него нашло?
— Ещё долго? — спокойно спросил Кит. Выражение его лица ничем не отличалось от привычного.
Я растерянно моргнул, торопливо опустил взгляд в бумаги и пробормотал:
— По-почти закончил. Пять, нет, десять минут…
Кит тихо хмыкнул и больше ничего не сказал. Но я чувствовал его пристальный, неотрывный взгляд, прикованный ко мне. От волнения я стал торопиться и, как водится, допустил ошибку.
Край бумаги резанул палец. Невольно вскрикнув, тут же сжал руку в кулак. По пальцу мгновенно разошлась острая пульсирующая боль.
— Что ты творишь? — произнёс Кит тоном человека, который наблюдает за чем-то жалким.
Я растерянно открыл рот, собираясь сказать, что всё в порядке, но не успел. Он резко протянул руку.
Я изумлённо распахнул глаза. Не веря происходящему, смотрел, как Кит бесцеремонно перехватил мою ладонь, поднёс ближе к себе и, прищурившись, стал рассматривать порез. На коже выступила крошечная капля крови. Кит молча наблюдал, как она медленно набухает, будто размышляя о чём-то своём. Наконец ярко-алая бусинка сорвалась и скатилась вниз, оставляя тонкий след на его пальцах.
Я торопливо извинился и уже собирался вскочить, но Кит вытащил из нагрудного кармана пиджака носовой платок. Я лишь ошеломлённо наблюдал, как он, не говоря ни слова, аккуратно обматывает ткань вокруг моего порезанного пальца.
Только после этого я заметил, что на его ладони осталась длинная полоса моей крови. Хотелось что-то сказать, но Кит уже выпрямился и молча вернулся в свой кабинет. Наверное, пошёл в смежную ванную, чтобы смыть кровь с рук.
Придя в себя, я поспешил закончить оставшуюся работу. Нужно было успеть всё до его возвращения, чтобы больше не пришлось ждать.
Я был уверен, что он вернётся через пять минут, но прошли десять, а дверь его кабинета по-прежнему оставалась плотно закрытой. Я суетливо навёл порядок на столе, ещё раз проверил документы, но ничего не менялось.
Я уже начал беспокойно ёрзать на месте, когда дверь вдруг распахнулась. Одновременно с этим в приёмную хлынул густой сладкий аромат.
Сам того не замечая, я отшатнулся. В дверном проёме появился Кит. Странно, но уголки его глаз чуть покраснели.
С запозданием я понял. Неужели… это из-за моего запаха? Вспомнилось, как однажды Кит раскритиковал мой аромат. Может, после пореза феромоны усилились? Я приготовился к тому, что он снова начнёт меня отчитывать.
Но, вопреки ожиданиям, Кит не сказал ни слова. Он лишь бросил короткий взгляд на моё встревоженное лицо. Я весь напрягся, ожидая, что последует дальше. Минуту он молчал, будто что-то обдумывал, а потом заговорил:
— …Ты сказал, что едешь в клинику к Стюарду?
— А, да, — тут же подтвержил я.
Кит снова умолк, глядя на меня сверху вниз. Я не решался нарушить тишину. И тогда он медленно произнёс:
Вопрос оказался настолько неожиданным, что я не смог сразу найтись с ответом. В голове вихрем пронеслись тысячи мыслей. Чтобы отказать Киту Найту Питтману хоть в чём-то, требовалась почти безрассудная смелость. Я с трудом удержался, чтобы не выпалить на автомате: «Да, конечно, я всё отменю».
Стюард будет ждать, он уже всё подготовил. Если я перенесу встречу, это лишь продлит ещё на несколько дней мою беспомощность и бесполезность. Искушение согласиться было невыносимым, но, собрав в кулак всю волю, я его подавил. Не смея поднять взгляд, опустил голову и тихо пробормотал:
— Отменить запись будет… проблематично.
И все же, имею ли я право говорить такое? Я? Отказал Киту Найту Питтману? Может, пока не поздно, согласиться?
Кит молчал. Поколебавшись ещё мгновение, я с замиранием сердца поднял глаза. Он всё так же стоял напротив, глядя на меня с высоты своего роста. Удивительно, но он не язвил, не разворачивался к двери, не уходил, как обычно делал, если хотел показать своё недовольство. Он просто смотрел.
Сладкий аромат его феромонов плавно окутал меня, и сознание стало расплываться. Наверное, я действительно опьянел от этого запаха. Иначе чем объяснить внезапную безумную мысль о том, что Кит может меня поцеловать?
Не знаю, почему она возникла, но он ещё какое-то время стоял так же неподвижно, источая мягкий убаюкивающий аромат, от которого хотелось забыть обо всём на свете.
Когда он наконец отвернулся, я словно очнулся от наваждения. Кит молча направился к выходу. Я торопливо схватил портфель и поспешил за ним, но он так ни разу и не оглянулся.
Мы в тишине спустились на лифте. Когда мы сели в машину, разговор так и не завязался. Я слышал лишь, как длинные пальцы Кита медленно, будто перебирая клавиши, отбивают по подлокотнику ровный ритм: тук… тук…
Аромат феромонов Кита стал заметно сильнее, чем утром. Если он и дальше будет так действовать на меня, мой собственный цикл не заставит себя ждать. Голова и без того шла кругом, мысли путались, а сердце то и дело срывалось на бег. Нужно было что-то решать — и со своим состоянием, и с поиском партнёра для него. Поколебавшись, я всё же заговорил:
— Простите, если я не смогу сразу найти вам пару, может, на время этого гона вы снова с господином Паркером?..
Кит, не поворачивая головы, скосил на меня глаза. Собравшись с силами, я продолжил:
— Чарльз сказал, что время уже на исходе… А поиск партнёра — это моя работа.
Это была последняя отчаянная попытка заставить его поверить в меня, хоть немного. Но Кит лишь равнодушно произнёс:
— Неважно. Этот гон я пропущу.
Кит снова уставился прямо перед собой, и я понял, что сказать больше нечего. Машина плавно замедлилась. Мы подъехали к клинике Стюарда.
Я с трудом заставил себя попрощаться и уже тянулся к дверце, как вдруг услышал его голос:
— Когда закончишь, позвони. И не выходи один.
Я изумлённо распахнул глаза. Кит посмотрел на меня и, будто ничего особенного не сказал, добавил тем же безразличным тоном:
— Будет неприятно, если с тобой по пути опять что-то случится.
Его предложение было таким заботливым, но от этого мне стало только больнее.
Выдавив из себя слабую улыбку, я вышел из машины. Он больше ничего не сказал. Я заставил себя не оборачиваться и поспешно захлопнул дверцу. Кит уехал обратно в особняк, но на месте остались Уиттекер и ещё несколько телохранителей.
Стюард встретил меня радушно. Я впервые оказался в его кабинете и с любопытством огляделся по сторонам. В воображении это место выглядело как классический кабинет-библиотека, заставленный высокими книжными стеллажами и пахнущий бумагой. Но, к моему удивлению, здесь не было ничего, кроме большого письменного стола и пары стульев. Просторное помещение казалось почти пустым, и даже массивный стол не мог заполнить этои пространство. Я невольно склонил голову набок.
— Что-то не так? — с улыбкой спросил Стюард.
Стало немного неловко, и я осторожно ответил:
— Просто… я представлял себе всё немного иначе. Думал, здесь будет много книг и всего такого.
Улыбка на его лице стала шире.
— Это лишь временный кабинет. Мой настоящий офис в другом месте.
— А, понятно… Значит, здесь вы консультации не проводите?
Я подумал, что, видимо, у него несколько кабинетов. Стюард на мгновение задумался, затем легко пожал плечами:
— Скажем так, всё зависит от цели. Но давайте оставим это. Вы морально подготовились? — он сразу перешёл к делу.
Я тут же напрягся, чувствуя, как сковало тело.
Голос сорвался, будто застряв в горле. Стюард, заметив моё состояние, тихо и чуть горько усмехнулся.
Он пару раз ободряюще похлопал меня по плечу и на мгновение замер, внимательно вглядываясь в лицо. Показалось, что стоит мне сейчас сказать, будто я не готов, и он без колебаний ответит: «Хорошо, тогда в следующий раз».
Но в такие моменты я всегда думал о Ките. И тогда храбрость, которая рассыпалась, как песок, начинала медленно собираться воедино. Я крепко сжал дрожащие руки в кулаки и посмотрел на Стюарда.
— Я готов. Пожалуйста, начинайте.
Стюард пристально посмотрел мне в лицо, будто всё ещё сомневаясь, стоит ли продолжать.
— Хорошо. Но пообещайте: если в процессе вам станет слишком тяжело, вы сразу же скажете. У нас всегда будет другая возможность. — Он добавил серьёзным тоном: — Если вы переусердствуете, то рискуете получить ещё более глубокую травму. И тогда лечение станет по-настоящему сложным. Сегодня мы просто попробуем, хорошо?
Сглотнув подступивший к горлу ком, я кивнул:
Перед началом Стюард дал мне лекарство. На этот раз это было не плацебо. Когда я спросил почему, он ответил удивительно просто:
— Начинать со слишком сильного раздражителя — не лучшая идея. Давайте привыкать постепенно.
Эта крайняя осторожность передалась и мне, и от этого напряжение лишь усилилось. После того, как я принял таблетку, он велел несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, а затем повёл из кабинета в соседнее здание. Ожидавшему нас у входа Уиттекеру Стюард сказал, что немедленно свяжется с ним, если что-то случится.
Территория больницы оказалась довольно обширной. Между корпусами тянулись длинные дорожки, и, несмотря на то что здание называлось «соседним», идти до него пришлось довольно долго.
— Это полезно, когда не хватает физических упражнений, — заметил Стюард с мягкой улыбкой.
Я ответил тем же, но улыбка вышла скорее вежливой, чем искренней. Пока мы шли по ухоженной садовой дорожке, в голове роились самые разные мысли.
А что, если я снова провалюсь?
Стоило вспомнить, как у меня случился приступ после внезапной встречи с Грейсоном, вся уверенность, с таким трудом собранная, рассыпалась в пыль. Я крепко сжал дрожащие руки, пытаясь вернуть контроль над собой, и в этот момент Стюард заговорил:
— После нашей последней встречи ничего не происходило?
— Считайте, что вы заранее провели сегодняшнюю тренировку. Вы были не готовы, поэтому и растерялись. Но сегодня я буду рядом, и мы всё предусмотрели… Вы ведь принимаете подавители? Каждый день, — кивнул Стюард, молча выслушав и кивнув.
— Да, — Я решил воспользоваться моментом и спросил: — Мне кажется, у меня скоро начнётся течка. Дозу лекарства увеличивать нельзя, да?..
— Конечно, нельзя. Вы и так принимаете слишком много. Это вынужденная мера, но всё же.
Стюард мгновенно посерьёзнел, и в его голосе появилась та интонация, при которой любые возражения казались лишними. Я не осмелился даже заикнуться о возможном усилении ароматов и тут же замолчал. Он же, немного смягчившись, добавил:
— Скоро вам станет лучше, и тогда мы скорректируем дозировку тех препаратов. А насчёт этого цикла мы что-нибудь придумаем. Постарайтесь, если возможно, взять отпуск. Если понадобится помощь — свяжитесь со мной. Я могу выделить вам отдельную палату в больнице, чтобы вы могли побыть один. Выпишу снотворное — примете его, поспите около суток, и к тому времени всё закончится. Сколько у вас обычно длится цикл?
После моего честного ответа Стюард в замешательстве потёр подбородок.
— Довольно долго. У большинства всё проходит за день.
Хотя в этом не было ничего особенного, щёки вспыхнули от смущения. Заметив мою реакцию, он поспешил сменить тон:
— В любом случае, с этим мы что-нибудь придумаем позже. Я ведь уже подробно объяснял, какой эксперимент мы будем проводить сегодня?
В этот момент Стюард приложил ID-карту к считывателю.
— Утром вы тоже приняли дозу больше положенной?
Автоматические двери с мягким жужжанием разъехались в стороны. Я снова ответил утвердительно. Стюард, заходя первым, сказал:
— Принимать ещё лекарства сегодня опасно, так что больше никаких таблеток. Вместо этого, как только вернётесь домой, сразу примите душ и ложитесь спать. Ванну принимать нельзя — она, наоборот, способствует впитыванию феромонов, так что обязательно душ, и чем дольше, тем лучше. И всю одежду, в которой вы были сегодня, — в стирку. А лучше вообще выбросить… — Он обернулся и строго предупредил меня: — Если феромонов станет слишком много, цикл может начаться раньше времени, так что не забудьте сделать всё, как я сказал. При неудачном стечении обстоятельств это может случиться уже сегодня ночью. Если почувствуете что-то подобное, немедленно звоните мне, в любое время.
Я был напряжён как никогда, но лишь кивнул и ответил:
Внутри здания стояла тревожная тишина. Стюард, нажимая кнопку лифта, заметил:
— В это время все уже разошлись, остались только дежурные. А поскольку эксперимент засекречен, для нас это даже к лучшему.
Мы вошли в лифт. Сердце билось где-то в горле, и я, не выдержав, спросил:
— Простите, а разве посещение посторонних не фиксируется? Камеры видеонаблюдения или что-то вроде того…
— С этим можно что-нибудь придумать, — усмехнулся Стюард, на секунду задумавшись. — В любом случае, камеры в лаборатории работать не будут.
В тот же момент двери лифта разошлись, открывая длинный подвальный коридор. Я шагнул следом за мужчиной. Стены по обе стороны были абсолютно пустыми и безликими, лишь изредка их прерывали массивные двери с простыми номерными табличками. Лёгкое эхо наших шагов разносилось по гулкому пространству, и от этого моё сердце сжималось.
Наконец, Стюард остановился перед одной из дверей и снова приложил ID-карту, затем — палец к сканеру отпечатков. Лишь после этого замок с тихим щелчком поддался. Я вошёл внутрь, и дверь за моей спиной сразу же захлопнулась. Кажется, пути назад больше не было.
Пройдя мимо меня, застывшего на месте, Стюард нажал кнопку на стене. Тёмная поверхность внезапно вспыхнула светом, открывая вид на ещё одно помещение за толстым стеклом.
— Всё в порядке, оттуда нас не видно, — сказал он, пытаясь меня успокоить. Но я окаменел и не мог сдвинуться.
— Так… дышите глубже. Медленнее. Вы приняли лекарство, так что всё будет хорошо. Приступа не случится.
Его уверенный голос действительно немного помог. Постепенно дыхание стало ровнее, и тогда я наконец смог разглядеть, что находится за стеклом.
— Это и есть объект эксперимента, о котором я вам говорил. Одно из наших исследований, — пояснил Стюард.
На узкой металлической койке сидел мужчина. Его мутный расфокусированный взгляд медленно скользнул и, остановившись на мне, резко остановился. Я инстинктивно замер.
— Говорят, он с рождения был доминантным альфой, — продолжил Стюард, не отводя глаз от фигуры за стеклом. — Возможно, поэтому его феромоны настолько сильны. В нём ярко выражены все черты этого типа, что очень помогает нам в работе. Вы наверняка о нём слышали — это тот самый серийный убийца, который лишил жизни более ста человек.
Сам не заметив, я сглотнул. Стюард ободряюще сжал моё плечо и тут же отпустил.
Он не дал ни секунды, чтобы собраться. Смежная дверь открылась, и я наблюдал через стекло, как он подходит к мужчине. Не знаю, сказал ли Стюард что-то или сделал, но перемена в заключённом была очевидной: мутный взгляд прояснился… а в следующее мгновение мужчина обмяк и будто отключился.
Со всех сторон раздался короткий гул приборов и так же внезапно стих. Почти сразу за этим сладкий насыщенный аромат, пробравшись сквозь мельчайшие щели в стене, начал стремительно наполнять комнату, в которой находился я.