Экс-спонсор (Новелла) | Глава 69
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
— Отдайте, — Чонён с трудом сдерживал неуместную улыбку, протягивая руку за каталогом.
Но Дохон и не подумал шевелиться. Напряжение между ними нарастало, и сотрудница с растерянным видом металась взглядом от одного к другому, явно не понимая, что происходит. Потеряв терпение, Чонён резко потянулся вперёд и выхватил увесистый каталог прямо из рук Дохона. В движении он наклонился и, чтобы не потерять равновесие, машинально упёрся ладонью ему в бедро.
— Принесите, пожалуйста, вот этот комплект, — сказал он наконец, смирившись и отказавшись от рубашки с вырезом в пользу первого варианта: простого костюма и подходящей обуви.
Сотрудница послушно наклонилась, деловито записывая название бренда и артикул.
— Обувь тоже включаем?
— Да, вместе с обувью. Ах да — и срежьте, пожалуйста, бирки. Я сразу переоденусь и пойду, — кивнул Чонён.
Говоря это, он всё ещё мысленно возвращался к тому странному моменту — бедро Дохона, к которому он невольно прикоснулся, оказалось на удивление мягким. Намного мягче, чем он ожидал.
— Хорошо, я попрошу сотрудников магазина снять бирки, чтобы вы могли сразу переодеться. Что касается верха и обуви — можно выбрать цвет. Какой предпочитаете?
«Странно... Когда он был раздет, выглядел таким подтянутым, мускулистым. Разве бедро может быть настолько мягким?»
— Цвет тоже, пожалуйста, как на фотографии, — Чонён кивнул, окончательно сделав выбор.
— Прекрасно. Скажите, пожалуйста, ваш размер не изменился с момента регистрации?
Он всё ещё машинально поглаживал пальцами место, к которому только что прикоснулся — оно было теплым и на удивление мягким. «Точно что-то не так!» — мелькнуло у него в голове. Подозрение прорезало мысль слишком отчётливо, чтобы его можно было проигнорировать. Чонён медленно повернул голову и взглянул вниз — прямо на бедро Дохона.
В следующее мгновение выражение его лица резко изменилось. В глазах вспыхнуло запоздалое осознание, и он вздрогнул, , тут же одернув руку. Он забыл даже о присутствии сотрудницы, с недоумением переводя взгляд с лица Дохона на его бедро — и обратно.
«Не может быть… Что это вообще было?!» — потрясение оказалось таким сильным, что он невольно икнул.
— Размер не изменился, – видя, что Чонён слишком потрясен, чтобы ответить, вмешался Дохон.
Он и впрямь не мог прийти в себя — напряжение сковало тело, он сидел неподвижно, словно каменное изваяние, даже не моргая.
«Нет... Разве... разве член может доставать до бедра? И на ощупь он вроде бы не был твердым... Ничего не понимаю!»
Как только сотрудница вышла из комнаты, оставив их наедине, Чонён резко вскочил. Сердце колотилось так громко, что он почти слышал его в ушах, а лицо, казалось, пылало огнём. Дохон в это время спокойно проверял телефон, не удостоив его ни взглядом, ни словом, будто ничего необычного не произошло. Тишина между ними снова обрела тяжесть, в которой каждое движение казалось неуместным.
— Господин клиент, ваша одежда, — вернувшись, сотрудница прервала странную паузу и вернула в реальность в комнату.
Не дожидаясь ни продолжения, ни комментариев, Чонён выхватил предложенные вещи и стремительно скрылся за ширмой примерочной. Только оказавшись внутри, он наконец выдохнул — и застыл, глядя на своё отражение. Лицо оставалось пунцовым, щеки горели не хуже, чем минуту назад. Он заметил и ещё одну деталь — лёгкое, едва заметное покраснение вокруг губ. Присмотревшись, он осторожно провёл пальцем по коже. Видимо, это размазалась помада — та самая, которую нанесли перед примеркой, когда Дохон его поцеловал. Оттенок был лишь чуть ярче естественного, и след оказался неярким, но всё же видимым.
Он торопливо стёр его тыльной стороной ладони и принялся переодеваться, но мысли не унимались.
«Нет, ну серьёзно… Сейчас я выглядел как полный извращенец? Ну нащупал что-то мягкое — и что с того? Можно было просто отстраниться, забыть, проигнорировать! Зачем же ты продолжал трогать?.. Зачем ты вообще это сделал, Ю Чонён?!»
Чонён аккуратно пригладил на себе новый костюм, вдохнул глубже, стараясь вернуть дыхание в привычный ритм, и, сложив примерочную одежду в аккуратный пакет, открыл дверь.
— Пойдёмте? — спросил он как можно более небрежным тоном.
Дохон сидел на диване и только теперь поднял голову. Его взгляд задержался на лице Чонёна — румянец на щеках всё ещё не сошёл, выдавая напряжение. Чонён тут же отвёл глаза и опустил голову в попытках спрятаться от прямого взгляда.
— Это что ещё такое? — тихо проговорил Дохон. — Вообще-то, это меня только что домогались. Так почему смущаешься ты?
— Ч-что?.. Ах... просто... — Чонён вздрогнул при слове «домогались» и вцепился в пакет с костюмом так, словно тот мог его спасти. Возразить было нечего — Дохон, в сущности, был прав.
— Ваша... штука... — начал он неловко, чувствуя, как уши вспыхивают жаром. Ему действительно хотелось извиниться и объяснить, что всё вышло случайно, но ситуация казалась до такой степени неловкой, что он сам начинал ощущать себя каким-то извращенцем.
— В общем... я просто удивился. Простите, — пробормотал он, быстро окинув взглядом комнату, чтобы убедиться, что они остались одни.
Дохон не ответил. Даже не посмотрел в его сторону. Он просто молча поднялся с дивана.
— Раз оделся — пошли.
Чонён на мгновение замер, потом, чуть опустив голову, последовал за ним.
Пока они спускались к парковке, Дохон сохранял гробовое молчание. Его лицо оставалось всё таким же непроницаемым — без намёка на раздражение, гнев или насмешку. «Хоть бы малейшая эмоция… хоть бы что-то мелькнуло!» — мысленно взмолился Чонён, но взгляд Дохона оставался отрешённым.
У машины Дохон первым подошёл к пассажирской двери и открыл её. Чонён сел, ожидая, что тот тут же обойдёт капот и займёт место водителя, но ничего не происходило. Водительская дверь оставалась закрытой.
«Может, что-то случилось?..» — с тревогой оглянулся Чонён. Он увидел лишь поясницу Дохона — тот стоял, опершись руками в бока, словно колебался.
«Он говорит по телефону?..» — мелькнула ещё одна догадка. Но ни телефона, ни разговора не было слышно. Наконец, спустя долгие секунды, Дохон открыл водительскую дверь и сел в салон.
— Ох!.. — Чонён чуть не вскрикнул: в тот же миг, как дверь закрылась, в машину хлынул густой, тяжёлый запах феромонов альфы.
Это был всё тот же запах — знакомый, уверенный, принадлежавший именно Дохону. Но сейчас он звучал иначе: ярче, насыщеннее, будто напористее. Граница приличия ещё не была пересечена, но Чонён знал — раньше Дохон никогда не позволял себе такого даже в самых напряжённых ситуациях. Это было почти вызывающе.
— Хмф, — коротко выдохнул Дохон и откинул с лба волосы. В движении его чувствовалась напряжённость, и Чонён понял: он возбужден.
На несколько секунд в салоне повисла тишина.
— Директор... — неуверенно начал Чонён, сглотнув.
— Едем в ресторан, — наконец произнёс Дохон, голос его прозвучал спокойно, почти отстранённо. Он завёл мотор, положил руки на руль, будто ничего не случилось.
«Разве он не был возбужден? Или мне всё показалось?» — Чонён почувствовал себя сбитым с толку. Лицо Дохона по-прежнему не выражало ничего — ни желания, ни раздражения, ни следа возбуждения. В полумраке салона разглядеть хоть какие-то подробности было невозможно, но ощущение от феромонов не выветрилось, они все еще тяжело витали в воздухе.
— Я… насчёт того, что сказал раньше... — Чонён облизал пересохшие губы, почувствовав, как глухо закладывает уши. Он немного наклонился ближе к водительскому сиденью, стараясь уловить хоть какую-то реакцию. — Сделать это сейчас?
Уголок брови Дохона дрогнул, едва заметно.
— ...Ртом... Ну, минет, — почти шёпотом выдохнул Чонён.
Ответом ему был странный, короткий звук — то ли смешок, то ли сдержанный вздох.
— Ты хоть понимаешь, где мы находимся? Пристегни ремень.
— В машине, — упрямо заметил Чонён.
— Ты же знаешь, что я не об этом, — голос стал твёрже, и от этой сухой интонации Чонён вновь почувствовал, как сжимаются плечи.
— Но вы же сами поцеловали меня в магазине!
— То помещение было изолировано.
— Здесь тоже изолировано! — выпалил Чонён, сам удивившись собственной смелости. И прежде чем дать себе время передумать, положил ладонь на его бедро.
Он почувствовал тепло ткани под пальцами, и под ним — не мягкость, как прежде, а отчётливую упругую тяжесть.
— Ю Чонён!.. — начал было Дохон, резко повернув голову, но Чонён не дал ему договорить. Он потянулся вперёд и, перехватив дыхание, прижался к его губам поцелуем.
Сердце забилось с оглушающей силой — он сам начал. Он. Первый.
«А если он меня оттолкнёт?..» — страх пронзил внутренности, стянул живот, зазвенел в ушах. Но…
— Ммм… — вместо этого он почувствовал, как рука Дохона резко перехватила его затылок и удержала, не давая отстраниться. Наоборот — губы прижались к его с неожиданной яростью, и Чонён невольно застонал от облегчения.
— Дерзкий щенок, — прорычал Дохон, скользнув губами к уху. Его голос был хриплым, тёплым, пронизанным чем-то низким, опасным и возбуждающим до дрожи. По спине Чонёна пробежали мурашки.
Этот рык прозвучал не как упрёк, а как признание — будто сама его дерзость пробуждала в Дохоне желание. И именно в этом Чонён вдруг почувствовал странную непривычную уверенность.
Почти не колеблясь, он потянулся к ремню. Пальцы двигались уверенно и ловко — словно помнили каждое движение с той ночи в отеле. Пряжка поддалась с первого щелчка, молния зашипела в тишине, и ткань брюк разошлась.
Ткань брюк разошлась. Под ней, скрытый лишь тонким бельём, лежал тяжёлый налитый член — горячий, плотный, пульсирующий в его ладони с ощутимой силой. Он был крупный, ощутимо напряжённый, и Чонён на секунду замер, чувствуя, как от одного этого прикосновения тело откликается волной жаркого зуда, сдавливающего грудь изнутри.
Чонён затаил дыхание и медленно склонился ниже, чувствуя, как лицо заливает жар. Нос почти коснулся паха, дыхание стало прерывистым.
«Как… как я вообще смогу его взять?..» — в от растерянности груди всё сжалось. Он замер, не зная, хватит ли у него смелости.
— ...Можно?.. — прошептал он, с трудом выдавливая слова, почти не веря, что сказал это вслух.
— Почему спрашиваешь?.. Испугался? — голос Дохона стал глубже.
Чонён молча покачал головой — и, преодолевая остатки сомнений, осторожно коснулся языком налитой головки. Она обожгла губы — тёплая, упругая, гладкая. Почувствовав, как под ладонью дёрнулись бедра, он вновь облизал её по краю. В следующее мгновение пальцы Дохона сомкнулись у него в волосах, удерживая крепко, но без боли.
От этой реакции в теле Чонёна пронеслась волна возбуждения. Ему хотелось видеть всё: выражение лица, удовольствие в глазах, как бы то ни было скрыто. Он снова опустил взгляд, обхватил член рукой и медленно провёл языком по его нижней стороне, от самого корня до чувствительной чуть дрожащей головки.
На вкус — солоноватый, горячий, с тёплой тяжестью, от которой перехватывало дыхание. Язык чувствовал каждую вздувшуюся вену, неровность, пульсирующую под натянутой кожей. С шумным вдохом Чонён замер, моргнул — длинные ресницы невольно коснулись ствола.
— Ха... блядь, — выдохнул Дохон, и голос его зазвучал хрипло. Брови сдвинулись, челюсть напряглась, а глаза открылись — тёмные, почти маслянистые от желания, блестящие, как поверхность воды перед бурей.