Возжелай меня, если сможешь. (Новелла) | 167 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
— Ха-а, ха-а... — тяжёлое дыхание вырывалось с губ, обжигая пересохшее горло. Напряжение свинцом давило на грудь, дыхание никак не приходило в себя, даже когда шаги замедлились.
Найти место оказалось проще, чем он ожидал. Добравшись до предполагаемой точки, Дейн, едва переводя дух, огляделся. Среди груды рухнувших построек странно выделялось одно место: уцелевший фрагмент стены, который казался здесь чужим, словно запоздало вставленная в разбитую мозаику плитка.
Большинство временных строений вокруг рассыпались в щебень. А эта наружная стена, прочная, будто сделанная на совесть, торчала одиноко и неправдоподобно целой. Нервы Дейна натянулись, в горле запульсировала сухая тяжесть. Он бросился к стене, руки сразу ухватились за завалы у её основания.
Камни, обломки дерева, пыль — всё перемешалось в серую массу, вонзаясь в ладони острыми краями. Разгребая завал пальцами, сдирая кожу до крови, Дейн наконец нащупал что-то чужеродное: под слоем мусора пряталась большая, тяжёлая дверь.
Спешно освободив проход, Дейн ухватился за скрытую дверь, потянул — и та нехотя поддалась. За ней вниз уходила узкая лестница. Запах сырости, пыли и железа ударил в нос, накатившись густой волной.
Он быстро сбежал вниз, осторожно ступая на дряхлые ступени. В полумраке подвала, тускло освещённого щелями в стенах, Дейн сразу заметил то, что искал: массивный деревянный ящик, прижатый к стене.
Он был слишком большим и слишком правильно стоял на своём месте — это было более чем подозрительно.
Дейн без колебаний бросился к ящику, прижался к нему всем телом и попытался сорвать крышку голыми руками. Доски были грубыми, крепкими; шершавое дерево резало кожу. Пальцы скользнули по ребристой поверхности, зацепились за щель между досками, но крышка не поддавалась.
Если бы не риск взорвать всё к чертям, он бы давно всадил в неё пулю. Но сейчас это было невозможным.
— Чёрт! — сдавленно выдохнул он, отступая на шаг и оглядывая подвал в поисках хоть какого-то инструмента.
На грязном полу валялась ржавая лопата. Дейн рванул её, использовал черенок как рычаг: вставил в щель, навалился всем телом, давя ногой на рукоять. Доски долго не поддавались, поэтому, сжав зубы до хруста, он надавил сильнее — и наконец почувствовал, как что-то с хриплым треском поддаётся.
Бросив лопату, он вцепился в доску руками, приложил все оставшиеся силы и выдернул её, отшвырнув прочь вместе с клубами пыли.
Не теряя ни секунды, Дейн заглянул внутрь.
Как и ожидалось — внутри лежала бомба. Она казалась живой, тяжело дышащей рядом с мерцающим таймером.
Дейн нахмурился. Попытался осторожно приподнять заряд — и замер: бомба не сдвигалась с места. Взгляд скользнул ниже — в основании ящика тянулся шнур, уходящий через тонкую щель в стене.
Он резко выпрямился, пересохшее горло сжало судорогой. Подняв голову, Дейн медленно обвёл взглядом массивную каменную стену, за которой терялся конец кабеля.
В голове мгновенно вспыхнула догадка — тяжёлая, будто удар в грудь.
Там. Где он не видит. Где может скрываться не одна мина, а целая груда взрывчатки.
— Что значит — Дейн пошёл обезвреживать бомбы?! — голос Грейсона стал почти рычаще громким.
Джошуа, сглотнув злость и стараясь удержать остатки самообладания, ответил низким, почти бесцветным голосом:
— Как ты и слышал. Эти ублюдки заложили бомбы на горе. А Дейн пошёл их искать и обезвреживать.
— Зачем?! С какой стати?! — Грейсон шагнул ближе, тяжело дыша, словно воздух прожигал легкие.
Джошуа смотрел на его искажённое тревогой лицо и едва сдержался, чтобы не сорваться:
— Потому что прибывшая команда направилась не туда. Они пошли к ложной закладке. Дейн мог ошибаться, да, — голос его дрогнул, — но если бы он оказался прав…
Он осёкся. Грейсон и не думал успокаиваться.
— Почему он вообще пошёл?! — голос, наконец, взорвался. — Почему пошёл, если не был уверен?!
— Потому что есть шанс! — Джошуа прошипел сквозь зубы, также шагнув вперёд. Он резко поднял руку, призвав к успокоению, но Грейсон даже не обратил на это внимания. —, Есть большой шанс, что Дейн прав! А если бы он остался, а взрыв случился — людей бы завалило! Погибли бы сотни!
Грейсон, мелко дрожащий от гнева и тревоги, казалось, даже не слушал его. Поняв это, Джош тяжело вдохнул, сглотнув всё, что хотел бы ещё сказать, и добавил, глядя в глаза:
— Мы просто разделили задачи. Я отвечаю за тебя. Дейн — за бомбу. Поэтому тебе нужно успокоиться.
«Пойдём вниз», — собирался сказать Джошуа, но так и не успел.
Грейсон, едва уловив последние слова, резко развернулся и, шатаясь, зашагал вверх по склону.
Конечно, Джошуа не мог позволить ему уйти.
— Стой! Что ты делаешь?! — крикнул он, бросаясь вперёд.
Его рука перехватила Грейсона за запястье — но тот вырвался, дернувшись с такой силой, что Джошуа едва удержался на ногах.
— Отпусти! — выкрикнул Грейсон. — Хватит играть словами!
В ответ Джошуа стиснул зубы до боли.
— Думаешь, сейчас время для упрямства?! Что ты вообще можешь сделать?! Ты хоть знаешь, где искать Дейна?! Даже если пойдёшь, заблудишься в горах и свалишься вниз! — голос сорвался на хрип. — Он знал, что ты так поступишь, поэтому оставил тебя мне!
Грейсон пошатнулся, но устоял, тяжело дыша.
— Думаешь, Дейн обрадуется, если увидит твое переломанное тело среди развалин? — голос Джошуа резал воздух. — Приди в себя! Он хочет, чтобы ты поднялся со мной и получил лечение! Немедленно!
Слова ударили в грудь, как кулак. Грейсон вздрогнул — мелко, почти незаметно. Он понимал, что эти слова были правдой, но...
Грейсон несколько раз открыл рот, будто захлебываясь словами, которые не находили выхода. Лицо его исказила гримаса боли и ярости.
— И мы… спокойно уйдём? Просто оставим его там умирать?
Джошуа стиснул кулаки, так что побелели костяшки.
— Дейн знает, что делает, — голос стал хриплым. — Он чертовски хорошо разбирается в обезвреживании бомб.
Грейсон шагнул ближе, дыхание было рваным, как у загнанного зверя.
— Ты поручил это ему... потому что верил, что он справится? — сорвалось с губ. — А если бы он не справился?..
Джошуа встретил его взгляд. Там уже не было ни ярости, ни защиты — только тяжёлая усталость.
«Дело не в доверии…» — с глухим надрывом пронеслось в голове. — «Я просто не могу спокойно развернуться и уйти, оставив его там.»
Вспоминать не хотелось, но образ сам вспыхнул перед глазами: Дейн, бросившийся в тот день в здание, где только что прогремел взрыв. Его широкая спина, сливающаяся с дымом, уверенные шаги — он ни разу не оглянулся назад.
«Наверное, и в этот раз было так же», — пронеслось в голове. Слишком легко было представить это: упрямую спину, удаляющуюся от него в раскалённом мареве.
— Почему?.. Почему он вообще пошёл туда?.. Если там есть бомба... он должен был уйти, спастись... так зачем он решил вернуться?
Голос с каждой фразой становился всё более натянутым, словно что-то драло горло изнутри. Досада, гнев, отчаяние — все готово было выплеснуться наружу.
Но прежде, чем это случилось, Джошуа наконец заговорил:
Грейсон замер. Воздух на миг застыл в лёгких.
— Что?.. — выдавил он после короткой паузы.
— Когда взорвется последняя бомба, начнется обвал. Тогда деревню внизу погребет под собой, и все люди погибнут.
Грейсон моргнул попытке согнать нарастающее онемение, но мысли путались лишь сильнее:
— …Ха, — потрясенный вздох сорвался с губ.
Щелчок. Таймер погас. Оставалось 58 секунд.
— Ха-а… — Дейн тяжело выдохнул, проведя рукавом по вспотевшему лбу. Тело наконец позволило себе обмякнуть — напряжение держало его так долго, что в голове сразу зашумело от слабости.
— Конец… — пробормотал он, больше выдыхая, чем говоря, и опустился на пол. Спина скользнула вниз по холодной стене, пальцы непроизвольно сжались на камнях.
«Теперь можно расслабиться, — пронеслось в голове. — Что бы там ещё ни было за стеной, всё это больше не важно».
Дейн хрипло рассмеялся. Короткий, рваный смешок сам вырвался наружу.
— Бесплатное волонтёрство — точно не моё… — пробормотал он, запрокидывая голову назад и тяжело дыша.
Глаза закрылись сами собой. В голове на секунду мелькнула лёгкая, почти беззлобная мысль:
«Грейсон, наверное, уже очнулся… Да уж, Джошу придётся с ним повозиться.». На губах скользнула усталая, тёплая улыбка.
Дейн собирался подняться и спускаться к ним, мысленно уже перебирая слова, которыми отчитает своего непослушного щенка… но в тот момент таймер, до этого погасший, внезапно снова вспыхнул.
Перед глазами снова пошёл обратный отсчёт.
57 секунд. 56 секунд. 55 секунд.
Дейн молниеносно бросился вниз, скользя по полу, снова склонился над бомбой.
— Что за… — он судорожно осматривал каждую деталь, лихорадочно ища ошибку. — Таймер же выключился... Где?.. Что не так?..
Пальцы сами шарили по корпусу, будто могли на ощупь найти сбой.
И в этот миг сверху раздался короткий, неприятный механический звук: «Би-и-и-и».
Дейн вздрогнул, вскинул голову. Звук стих, оставив за собой вибрирующую тишину, и тогда где-то свеерху, сквозь потолок, прорезался незнакомый мужской голос.
Голос был низким, с хрипотцой, но источника звука видно не было. Дейн замер, прислушиваясь, напряжение стянуло мышцы так сильно, что едва не свело спину.
Голос снова раздался сверху, чуть насмешливее:
— У тебя нет ни единого шанса. Ты проиграл.
Эхо зацепилось за стены, ударилось о камень, тяжело оседая на плечах. Договорив до этого места, голос сменился, и говорящий начал торжественно изрекать:
Дейн побледнел. Пальцы на миг сжались в кулаки. Он торопливо огляделся, взгляд скользнул по стенам, потолку, полу — пусто.
— Этот ебаный ублюдок… — сдавленно выдохнул он сквозь зубы.
Но голос продолжал бубнить, сдавливая виски тяжёлым хриплым шумом.
«Это запись. Заранее приготовленная. Чтобы посмеяться над тем, кто расслабился, поверив, что всё закончено», — мелькнуло в голове. — «Именно как сейчас».
Он крепче сжал зубы. Таймер тикал где-то сбоку, каждое мгновение ввинчивалось под кожу.
В следующий момент голос снова изменился — стал громче, пронзительней:
— Вознеси последнюю молитву, последователь зла! Твоё бренное тело — последнее искупление, приносимое Богу!
Дейн рефлекторно обернулся. Спина взмокла от липкого пота. Таймер перед глазами отчётливо отсчитывал последние секунды.
Голос сверху сорвался в истерический крик:
— Это ад! Пади в ад! Гори вечно в адском пламени!!!
Дейн судорожно выдохнул, чувствуя, как подкашиваются ноги.
6 секунд. 5 секунд. 4 секунды.
И тогда, пронзая воздух, донёсся безумный, рваный смех — глухой, захлёбывающийся, будто кто-то задыхался от собственного хохота: