Экс-спонсор (Новелла) | Глава 51
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
«Так и есть! Шанс всей жизни?! Да он с ума сошел! Какому старому хрычу он пытается меня продать?!»
— Остановите машину. Я выхожу, — ледяным тоном произнёс Чонён, отстегивая ремень безопасности.
— Эй, эй, Чонён-а! — Ким Гёнсоп резко выпрямился и попытался его остановить. — Пожалуйста, ради меня, просто приди туда! Я не могу сам отказать этому человеку, пойми!
«Вот тебе и «обобрали до нитки»! Снова! Сначала тот случай на площадке, теперь это!» — Чонён почувствовал, как ярость нарастает в его груди. Он не мог поверить в такую наглость. Ким Гёнсоп вцепился в него, отчаянно повторяя:
— Я знаю, ты ненавидишь такие встречи! Но клянусь, я не мог ему отказать! Это слишком важный человек! Если хочешь отказаться — сделай это сам! Пожалуйста!
«Как он может так говорить?! Это кто-то важный? Я уже сам готов был сказать всё!» — Чонён потерял дар речи, его мысли метались в голове, не зная, что делать. Это казалось абсурдным, но Ким Гёнсоп выглядел по-настоящему напуганным. Он вцепился в него, не отпуская.
— ...... — Чонён тяжело вздохнул, не зная, что ответить. Внутренний конфликт охватывал его, но он сдерживался, не желая уступать.
— Е-если совсем не хочешь, просто встреться с ним и чётко скажи о своём решении! Сделай хотя бы это, а? — прошептал Ким Гёнсоп, его голос дрожал, а лицо было искривлено от беспокойства.
Чонён пристально посмотрел в глаза Ким Гёнсопа. Его нервное лицо, полное отчаяния, не позволяло Чонёну просто закрыться и уйти. Ему хотелось открыть дверь на ходу и выпрыгнуть, но выражение паники на лице директора остановило его. Это было что-то большее, чем просто просьба. Это был настоящий страх.
«Кто же этот человек? Что он сказал директору, что тот так перепугался?» — мысли вновь метнулись в голове, но ответа не было. Вижу, как Ким Гёнсоп ерзает на сиденье, совершенно не похожий на себя обычного, Чонён почувствовал невыносимую тяжесть в груди.
После долгого молчания Чонён наконец заговорил, его голос был ровным, но от этого ещё более веским:
— Через два часа... — тихо пробормотал Ким Гёнсоп, опасливо поглядывая на него.
— А я точно смогу отказаться? Это правда?
— Точно! Ты сможешь отказаться! — твердо заверил Ким Гёнсоп. Его слова не дали Чонёну облегчения, наоборот, от них лицо Чонёна стало ещё более каменным.
«Кто же этот чертов человек, который втянул меня в это, раз даже Ким Гёнсоп так себя ведет? Если директор не может ему отказать, то кто это? Известный режиссёр? Телеведущий? Глава крупного агентства?»
Чонён отчаянно пытался понять, что происходит, но его мысли путались. Внутренний хаос и гнев нарастали.
«Ким Гёнсоп не может отказать, а я – могу? Сплошные загадки!» — он чувствовал, как всё в нём наэлектризовано, но никак не мог найти точку опоры. Даже перед таким звездным режиссёром, как Ян Чонхак, Ким Гёнсоп не вел себя так подобострастно. Взгляд Ким Гёнсопа был полон отчаяния, что лишь усугубляло состояние Чонёна.
С другой стороны... в глубине души шевельнулось любопытство.
Проигнорировав настояния Ким Гёнсопа заехать сначала в салон, Чонён направился прямиком к месту встречи. Его шаги были решительными, хотя сердце билось с каждым шагом всё сильнее, как будто предчувствуя, что впереди его ожидает нечто важное.
Приехав раньше назначенного времени, Чонён сел за столик и сделал заказ. Место оказалось не таким уж зловещим, как можно было ожидать после слов Ким Гёнсопа — зарезервированный столик у светлого окна в ресторане известного отеля выглядел вполне уютно и даже элегантно. Всё вокруг было настолько приятным, что Чонён уже начал сомневаться, насколько серьёзным мог быть повод для встречи. С таким фоном встреча с таинственным незнакомцем уже не казалась такой страшной.
— Желаете бокал вина, пока ожидаете? — Сотрудник отеля подошел к Чонёну, который безучастно сидел за столиком, и протянул винную карту. На его лице не было ни напряжения, ни особого интереса, только профессиональное безразличие.
По странному совпадению, на карте оказались все любимые вина Чонёна.
— Нет, спасибо, — отказался Чонён, стараясь не показать, как насторожен.
«Кто знает, что они могли туда подмешать?» — он мысленно добавил. Его интуиция снова зашевелилась, и он уткнулся в телефон, пытаясь занять себя, чтобы не думать о странностях происходящего.
Через несколько минут, когда Чонён снова погрузился в новости, раздался вкрадчивый голос сотрудника отеля.
— Прошу сюда. — Голос был слишком любезным, даже слишком. Этот тон явно отличался от того, как он обращался к другим гостям. И вдруг что-то неприятное зарезало слух Чонёна.
Он невольно повернул голову ко входу. В тот момент его окутал знакомый запах альфа-феромонов. Тот самый запах, который всегда был с Дохоном, и Чонён инстинктивно напрягся, распахнув глаза. В глубине души его затопило странное предчувствие, а когда он увидел мужчину, подошедшего к столику, внутренности перевернулись.
— Рано ты, — как ни в чём не бывало заметил Дохон, садясь на стул напротив Чонёна, не проявив ни малейшего признака смущения.
Чонён застыл, не в силах пошевелиться, и тупо уставился на Дохона. Всё вокруг как будто замерло.
— ...... — Он не мог произнести ни слова. Мысли путались, напряжение растет.
— ...... — Внутренний конфликт раздирал его, но вместо того чтобы проявить эмоции, он с трудом разлепил губы:
— Директор? Что вы здесь делаете? Директор Ким сказал, что это встреча по работе...
Дохон, казалось, не спешил с ответом, его взгляд был спокойным, а лицо без единого выражения. Только затем он произнес, что-то, что заставило Чонёна почувствовать, как воздух вокруг снова стал тяжёлым.
— Это я попросил его не говорить. Знал, что если ты узнаешь заранее, то не придёшь.
Чонён замер, его дыхание перехватило.
«Я знаю, ты ненавидишь такие встречи! Но клянусь, я не мог ему отказать! Это слишком важный человек! Если хочешь отказаться — сделай это сам! Пожалуйста!» — Он вспомнил отчаянные слова Ким Гёнсопа, их разговор, как будто всё это происходило в параллельной реальности.
Теперь, когда перед ним сидел сам Дохон, Чонён, наконец, понял, какой смысл стоял за теми туманными фразами Ким Гёнсопа. Если человек, настоявший на встрече, был именно Мун Дохон, то реакция директора, его отчаяние, было вполне объяснимо.
— Значит, тот человек, о котором говорил директор... с которым у меня сегодня встреча... это вы? — спросил Чонён, не в силах скрыть своего изумления.
В ответ Дохон лишь умело покрутил в руке бокал с вином, налитым официантом, и взглянул на Чонёна с непроницаемым выражением лица.
Чонён окончательно потерял дар речи от такой нелепости, лишь беззвучно шевеля губами. Всё, что он ощущал, было похоже на холодную пустоту. Не укладывалось в голове.
«Зачем ему понадобилось вызывать меня сюда через агентство?» — промелькнул вопрос в голове. Чонён хоть и заблокировал номер Дохона, но тот при желании мог бы найти тысячу других способов встретиться с ним лично. Это всё казалось слишком театральным, а главное — неискренним.
— Но зачем? Вы решили заняться развлекательным бизнесом? — с оттенком недоумения произнёс Чонён, пытаясь вернуть себе контроль.
Дохон, как всегда, ответил с лёгкостью, которая только усиливала ощущение странности ситуации.
— Я похож на человека, которому нечем заняться?
— Тогда зачем... — начал было Чонён, но тут официант принес еду — те блюда, что Чонён заказал заранее, пока ждал.
Дохон молча смотрел, как на стол ставят тарелки, потягивая вино. Официант ушёл, а Дохон продолжал молчать, как будто полностью поглощён тем, что происходило. Чонён не выдержал первым:
Дохон чуть заметно повернул голову, его взгляд был строгим и сосредоточенным.
— Скажем так, я решил немного изменить свой подход, — наконец заговорил Дохон после паузы.
— Теперь я понимаю, что ты серьёзно настроен насчёт актёрства.
Чонён не знал, как на это реагировать. Он молчал, пытаясь осмыслить его слова.
— И то, что ты пока не собираешься ко мне возвращаться.
Взгляд Чонёна стал напряжённым. «Ну и что с того?» — он пытался оставаться спокойным, но нервозность не давала ему покоя.
— Не «пока». Я вообще не собираюсь к вам возвращаться, директор! Мы ведь уже говорили об этом!
Дохон встретился с ним взглядом, и в этом взгляде была непередаваемая твёрдость.
— Поэтому я хочу предложить тебе спонсорство, — сказал он, не отводя взгляда.
Рука Чонёна, потянувшаяся к вилке, замерла. Его взгляд стал острым, как лезвие.
— Спонсорство?.. — переспросил Чонён, не веря своим ушам. Такие слова совершенно не вязались с образом Дохона, и Чонён был сбит с толку. Это не совпадало с тем, что он ожидал услышать.
— Ты дашь мне то, чего хочу я. А я, в свою очередь, дам тебе то, чего хочешь ты.
В голове Чонёна всё смешалось, но одна мысль пробивалась сквозь все сомнения. «Предложение спонсорства от бывшего мужа...» — это прозвучало настолько нелепо, что Чонён не мог поверить в реальность происходящего.
— И чего же вы хотите, директор? — едва сдерживая раздражение, спросил он.
— Время, — Дохон посмотрел на Чонёна в упор, его взгляд был полон высокомерия и уверенности.
От этого пронизывающего взгляда Чонён почувствовал, как дыхание перехватило. Он невольно сжался, стараясь не выдать, как его это беспокоит.
— Раз в неделю. Каждую пятницу вечером ты будешь встречаться со мной, — продолжил Дохон, невозмутимо продолжая, как будто это было самое обычное дело.
Мысли Чонёна начали бешено вертеться в голове, пытаясь осознать происходящее. «Что он от меня хочет? Зачем мне это? Почему мне нужно это делать?»
— И почему я должен принимать спонсорство от вас? — не сдержав волнения, спросил он, хотя в глубине души уже знал, что ответ будет слишком тяжёлым для восприятия.
— Потому что я могу устроить тебе роль в той дораме. И даже ту роль второго плана, на которую ты недавно пробовался. Только уже главную, — Дохон сказал это так, как если бы он знал о всех недавних прослушиваниях Чонёна. Это прозвучало как нечто большее, чем просто предложение.
— Но зачем? Зачем вам всё это? — Чонён не смог скрыть недоумение.
— Я же сказал. Я хочу быть с тобой, хочу, чтобы ты вернулся. Ты хочешь стать актёром. Давай просто обменяемся тем, что нужно каждому из нас. Своего рода сделка.
Мун Дохон, генеральный директор «JT Электроникс», не мог не знать, что скрывается за понятием «спонсорство». Это предложение явно имело двойной смысл.
«Но почему?» — этот вопрос снова и снова мучил Чонёна. В их браке интим был таким... сухим, механическим. Вряд ли Дохону приносило удовольствие то, как он всегда терялся, не зная, куда себя деть от боли, как тело его было сковано. Редкие моменты близости лишь подтверждали эту холодность.
«Если дело не в сексе, неужели он просто хочет проводить со мной время? Теперь? После развода?»
Но ведь, несмотря на развод, Дохон продолжал искать встреч с ним. И в этом всё-таки была какая-то логика.
— Не понимаю, над чем ты вообще думаешь. С какой стороны ни посмотри — это выгодное предложение для тебя, — сказал Дохон, вращая бокал в руке, когда молчание Чонёна затянулось.
— А как бы вы отреагировали, директор, если бы ваш бывший муж вдруг объявился и предложил вам спонсорство?
— Согласился бы. Потому что я могу дать тебе не только то, что ты хочешь, но и вознести тебя на самую вершину, если захочешь, — самоуверенно ответил Дохон. В его голосе не было и тени сомнения.
Признать это было неприятно, но он не мог не согласиться: это была правда. С его деньгами и влиянием всё это было вполне возможно. Честно говоря, предложение было заманчивым. Даже более чем выгодным. Получить главную роль в дораме — для никому не известного бывшего айдола, как он! И сам спонсор — наследник группы «JT»! Главная роль в дораме... вершина, о которой он мечтал. От этих слов сердце Чонёна забилось быстрее. Воображение тут же нарисовало яркие картины: он проходит прослушивание, получает главную роль, блистает на экране...
— Хорошо. Но при одном условии — никаких физических контактов.
— После долгих раздумий мрачно ответил Чонён. Лицо Дохона, прежде невозмутимое, едва заметно дрогнуло.
— В конце концов, ты же не предлагаешь это потому, что хочешь со мной спать, верно?
— Почему ты решил, что я не потребую от тебя секса?
От этих неожиданно резких слов глаза Чонёна широко распахнулись.
— Мы ведь были супругами, даже после развода.
— То есть... вы хотите сказать...
— Разумеется, секс тоже входит в условия. Разве это не основа любого спонсорства?
Чонён чуть не выронил стакан. Он с ужасом уставился на Дохона, сидящего напротив.