Проливной дождь (Новелла) | Пак Сокён, часть 4 | 4.4
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Я так и знал. Я же говорил, что надо было ехать на автобусе!
Я чувствовал себя так, будто побывал в аду и вернулся обратно – совершенно выжатый и обессиленный. «Ягуар» Джин Ёвона нёсся по шоссе как обезумевший зверь, дорвавшийся до саванны.
Я пытался хотя бы включить радио, чтобы отвлечься, но этот человек упорно выключал его.
«Я тоже знаю, что меня слышно и без крика!»
— Пожалуйста, помедленнее! Умоляю! А если мы разобьёмся?!
Он демонстративно проигнорировал мою панику и лишь сильнее нажал на газ.
Я изо всех сил старался сохранять позитивный настрой, внушая себе, что катаюсь на бесплатном аттракционе. Вот только аттракционы гарантируют хоть какую-то безопасность, а это было всё равно что лететь с вышки «Gyro Drop» без страховочного ремня.
Пейзажи за окном сливались в сплошную полосу. Я опустил голову и открыл рюкзак. Достал пакетик с арахисом в глазури, который прихватил для перекуса. Это был бонус к янгэнам, заказанным мной в интернете.
Я разорвал упаковку и закинул несколько орешков в рот. Хрум-хрум. Сосредоточившись на еде, я почувствовал, что паника немного отступает.
Но есть по одному было слишком долго. Я запрокинул голову и насыпал в рот с полпакета.
Именно в этот момент «Ягуар» резко перестроился, и меня с силой мотнуло в сторону.
Два круглых, твёрдых орешка мгновенно застряли у меня в горле.
— Кх! Кхе! — я пытался выкашлять чёртов арахис, но он застрял, словно идеально подходящий кусок пазла, и не собирался выходить.
Ледяной ужас поднялся от живота к самому горлу. На глаза навернулись слёзы и тут же покатились по щекам. Я не мог дышать. «Погибнуть не в автокатастрофе, а подавившись грёбаным арахисом... Какая ирония!» Слёзы хлынули ручьём. Это была не печаль, а физиологическая реакция на удушье.
Ладонь Джин Ёвона с силой ударила меня между лопаток. Моё тело рванулось вперёд. Раздался короткий, удушливый звук, и орешки, блокировавшие дыхание, вылетели на пол.
Я схватился за горло, глядя на Джин Ёвона испуганными глазами. Его лицо исказилось так, как я никогда раньше не видел. Он буквально испепелял меня взглядом. Я торопливо вытер глаза.
В какой-то момент, я даже не заметил когда, он сбавил скорость и съехал на обочину.
«Это всё из-за тебя! И чего ты на меня так пялишься?! Я же чуть не умер!» Обида захлестнула меня с головой.
— Зачем так сильно бить?! — взвизгнул я.
Дыхание восстановилось, но спина и шея горели огнём. «Хорошо ещё, что глаза из орбит не вылетели».
Он был в ярости. Я никогда раньше не видел его таким злым. Он вырвал из моей руки полупустой пакет с арахисом и высыпал остатки на пол.
— Хочешь есть – ешь молотые! — ледяным тоном отрезал он.
Джин Ёвон снова взялся за руль. Машина плавно вернулась в свой ряд и – о чудо! – поехала, соблюдая скоростной режим. «Человек, который чуть не умер – это я! А злится почему-то он!» Меня это невероятно задело.
Я наклонился и стал подбирать рассыпавшийся по коврику арахис. Есть я его, конечно, уже не собирался, просто хотел собрать в пакет и выбросить.
Когда последний орешек был найден, я посмотрел на Джин Ёвона. Он по-прежнему вёл машину, нахмурившись.
«Если присмотреться... он выглядит не столько злым, сколько... встревоженным».
«Неужели этот гад испугался, что я умру?»
— Это же всё... из-за вашей манеры вождения! — сказал я, уже не так уверенно.
— Из-за какого-то грёбаного арахиса... я чуть не потерял Пак Сокёна. Нелепо, правда? — глухо пробормотал он.
— Не из-за арахиса, а из-за вождения...
Он несколько раз постучал пальцами по рулю. Затем протянул правую руку и коснулся моей щеки. Его ладонь была липкой от холодного пота.
«Так ты... ты и правда жутко испугался, что я умру из-за арахиса?»
Мне стало и смешно, и немного грустно. Я не смог сдержать нервный смешок. Он тут же с силой ткнул меня в щёку, оттолкнув.
Оставшуюся часть пути по шоссе он ехал, постоянно бросая взгляд на спидометр. «Вылитый "Ягуар", которого наконец-то посадили на поводок».
Я отпил «Pocari Sweat». Прохладный напиток успокоил саднившее горло.
— Что ж, осталось совсем немного.
— Впечатляющее начало отпуска, — пробурчал он.
— Я же не специально... Но в любом случае, спасибо... что спасли.
«Я точно не хочу умирать молодым. Хочу, как ты и сказал, Джин Ёвон, сделать всё то, чего не делал раньше. Вместе с тобой».
Следуя указаниям навигатора, Джин Ёвон съехал на узкую дорогу. Пейзаж мгновенно сменился на умиротворяющий деревенский. Никаких высоких зданий, только бескрайние рисовые поля. От свежей зелени глазам стало легче.
Мы ехали ещё довольно долго по однообразной дороге, пока наконец не показались знакомые очертания деревни. Узкая улочка, где едва могла разъехаться одна машина, всё так же была неасфальтированной.
Машину нещадно трясло, задница подпрыгивала на каждой кочке.
«Вон тот дом с красной крышей, потом ещё два... и мы на месте».
— Ещё два дома, и приедем! — указал я в окно.
Приближаясь к дому, Джин Ёвон сбросил скорость. Нас явно ждали: синие ворота во двор были распахнуты.
Я сказал ему парковаться прямо во дворе.
Не успела машина остановиться, как я выскочил наружу.
Я потянулся, издав странный звук. Я думал, что родители, услышав шум машины, выйдут нас встречать, но на веранде было тихо. Я скинул обувь и взбежал по ступенькам.
Не спрашивая разрешения, я распахнул раздвижную дверь в главную комнату. Внутри аккуратно стопкой лежали одеяла и стояли два больших чемодана.
Я высунулся из комнаты. Джин Ёвон тоже вышел из машины и осматривался.
Слева от него у стены был аккуратно сложен сельхозинвентарь, а справа находился уличный кран, где мыли ноги. «Надо же, он не так уж и плохо смотрится в этом антураже. Наверное, потому что сам возится с садом».
— Похоже, они в поле. Никого нет.
Родителям я соврал, что мой начальник хочет попробовать себя в роли фермера на выходных. Я пока не собирался рассказывать им о наших отношениях, но всё равно чувствовал странное напряжение. «Словно знакомство с родителями... Пф-ф».
Я усмехнулся собственным мыслям и почесал затылок.
Тем временем Джин Ёвон подошёл к веранде и сел, свесив ноги. Лёгкий ветерок проскользнул между нами. Я торопливо сел рядом.
— А ты чем в детстве тут занимался? — он с любопытством оглядывался.
Я почему-то почувствовал гордость.
— Бисокчиги! Очень весёлая игра. Хотите сыграть? Только не жалуйтесь, если я попаду в вас камнем и поставлю фингал.
Бисокчиги (кор. 비석치기) – традиционная корейская игра, в которой нужно метко сбить камень противника. Схожие аналоги – петанк, городки и т.п.
Это был мой шанс отомстить за теннис.
Джин Ёвон, кажется, всё понял и усмехнулся.
Здесь, в деревенской обстановке, он выглядел гораздо более расслабленным, чем в офисе. Я на мгновение залип, глядя на его профиль, но быстро отвёл взгляд.
— В детстве я ужасно боялся заглядывать под эту веранду. Мне казалось, что там прячется привидение, и оно вот-вот схватит меня за лодыжку.
Я опёрся руками о доски позади себя и посмотрел в небо. Оно было тем же самым, что и в Сеуле, но здесь казалось намного чище.
— Набери в рот фасоль, — тихо сказал он.
Он помнил. Я почувствовал его взгляд на себе и смущённо потёр щёку.
— Сейчас-то я уже не боюсь. Кстати, о фасоли... я же янгэн не взял. Может, у мамы есть...
Я уже собрался встать, чтобы пойти на поиски, но он схватил меня за запястье. Это был безмолвный приказ: «Сиди». Да мне и не то чтобы сильно хотелось, так что я послушно остался на месте.
— Легко представить, — сказал он.
— Маленького Пак Сокёна, бегающего здесь.
«Наверняка в голове у Джин Ёвона сейчас картинка, как маленький щенок бигля носится тут и грызёт всё подряд», — усмехнулся я.
— Знаете что? — я повернул к нему только голову. Джин Ёвон встретил мой взгляд. — Я ведь не всегда мечтал быть дизайнером обуви.
Он не спросил: «А кем мечтал?». «Разве я ждал ответа?» Я продолжил, не обращая внимания:
— С самого детства я ужасно хотел летать. Мечтал стать пилотом. Я неплохо учился, но для лётного училища этого было недостаточно, так что пришлось отказаться от этой затеи. Но самое смешное... я до сих пор ни разу в жизни не летал на самолёте.
Тот маленький Пак Сокён, что бегал по этой деревне, и представить себе не мог, что, повзрослев, будет заниматься дизайном туфель. Жизнь и в самом деле непредсказуема.
— А вы? Неужели владелец компании с детства мечтал стать владельцем компании?
«Джин Ёвон в детстве, наверное, был невероятно красивым или милым. Надо будет как-нибудь упросить его показать мне детские фотографии».
— Не помню. Не знаю, кем хотел стать.
— Похоже, вы были ребёнком без мечты и надежды.
— Было не до этого. Надо было выживать.
Он тоже опёрся руками о веранду позади себя. То, как он расслабленно сидел и смотрел на меня, снова заставило моё сердце дрогнуть.
— Хотя... если подумать, я всегда хотел сделать хотя бы одну пару туфель. Для неё, — он говорил о своей матери. Я молча слушал, и он добавил: — Пока она не умерла.
От этих неожиданных слов у меня дёрнулось веко. Я знал, что она не могла говорить, но... я не знал, что её больше нет.
Я не нашёл, что сказать. Какие слова утешения тут могли помочь? В отличие от меня, он выглядел совершенно невозмутимым. Но я-то знал. Так и у меня: сколько бы времени ни прошло, боль прошлого никуда не исчезает. Воспоминания тускнеют, но боль время от времени возвращается.
— Похоже, прошло уже... немало времени с тех пор, как она ушла?
Он перебирал мои волосы, которые шевелил лёгкий ветерок.
— Даже если прошло много времени, это не значит, что больше не больно или что всё в порядке. Я знаю. У меня самого так бывает. Вспоминаешь — и становится больно. Злишься. Думаешь: «Почему я тогда так поступил?» или «Почему я не сделал этого?»... Жалеешь.
Я полностью развернулся к нему.
— Поэтому... я больше не хочу ни о чём жалеть.
Я был искренен. Не хочу больше совершать поступков, о которых буду жалеть, ни в отношениях с ним, ни перед родителями.
Я потянулся, чтобы накрыть его руку, которая всё ещё лежала на моих волосах, но в этот момент...