Возжелай меня, если сможешь. (Новелла) 89 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Пациенты, сидевшие в зале ожидания, в шоке замерли, не зная, куда девать глаза. В этой звенящей тишине Дейн пытался хоть как-то осмыслить происходящий хаос, но, разумеется, логике этот цирк не поддавался. Единственное, что он мог сейчас сделать — это четко обозначить свою позицию.
— Я здесь только потому, что Сабрина попросила меня сходить с ней. А ты вообще кто такая?
На резкий тон Дейна женщина не стушевалась. Напротив, она вытаращила глаза еще сильнее, готовая броситься в бой.
— Кто я?! Я — донор спермы для ребенка, которого носит эта женщина!
По толпе зевак прокатилась волна изумленных вздохов и шепотков. Дейн и сам едва челюсть не уронил. Но Лариен, не обращая внимания на зрителей, продолжала орать:
— Да как ты смеешь указывать моей женщине, что ей делать? Жить надоело? А?!
Дейн с совершенно ошарашенным видом перевел взгляд на Сабрину. В его глазах читался немой вопрос: «Какого хрена здесь творится?»
Сабрина, бледная как полотно, в панике оглядывалась по сторонам, словно ища путь к отступлению. Глядя на это жалкое зрелище, Дейн лишь тяжело вздохнул. Он запрокинул голову, глядя в потолок, и тут в голове некстати всплыло неприятное воспоминание.
«Я тебя предупредил! Не создавай себе проблем, о которых будешь жалеть».
Слова Грейсона эхом отозвались в ушах. Дейн нахмурился, чувствуя подступающую мигрень, но тут голос подала Сабрина:
— Лариен, ты всё не так поняла! Это не твой ребенок.
Эти слова подействовали мгновенно. Все внимание Лариен тут же переключилось на девушку.
— Серьезно? Ты уверена, что он не от меня? — Ее голос изменился до неузнаваемости. — Говори правду, Сабрина. Если ты будешь честна со мной, я прощу тебе всё, что угодно.
Зрители снова округлили глаза: только что эта фурия была готова убивать, а теперь ворковала мягко и вкрадчиво. Лариен нежно провела ладонью по щеке Сабрины, глядя на нее с таким обожанием, словно ничего, кроме их любви, не существовало. Сабрина, казалось, тоже напрочь забыла о публике и смотрела на Лариен влажными, полными страсти глазами.
— Я не знаю, Лариен... Прости меня.
В конце концов, она сдалась. На глазах Сабрины выступили слезы, она опустила голову и прошептала:
— Возможно... это ребенок моего бывшего парня. Я не знаю.
— Но ведь он может быть и моим! — тут же с надеждой воскликнула Лариен.
Тот факт, что её возлюбленная явно крутила роман на стороне (на "два фронта", как минимум), казалось, совершенно её не волновал.
«Погодите-ка... А не на три ли фронта она работала?» — мелькнула мысль у Дейна, вспомнившего свою единственную ночь с ней.
Пока он вел мысленные подсчеты, Лариен порывисто схватила Сабрину за руки и выпалила:
— Не волнуйся, Сабрина. Женись на мне!
У Дейна вырвался короткий, нервный смешок. Он стоял и смотрел на эту парочку, окончательно потеряв дар речи от абсурдности ситуации.
Грейсон перестал насвистывать и поднялся со скамьи.
Он нарочито медленно убрал проверенное снаряжение на место, растягивая каждое движение. Затем он развернулся и неспешным шагом направился в сторону кабинета начальника. Самое время сообщить, что на сегодня его смена окончена.
В конце концов, кто-то же должен разгребать тот бардак, который сейчас, несомненно, происходит в больнице. Кто-то, кто знает всю подноготную ситуации. Кто-то... вроде Грейсона Миллера.
Сунув руки в карманы, Грейсон шагал по коридору станции, мурлыкая под нос незатейливый мотив.
Пронзительный вой сирены разрезал воздух, заставив его невольно замереть. Очередной вызов. Где-то снова полыхнуло.
Как и ожидалось, пожарные, разбросанные по всей станции, тут же повскакивали со своих мест и бросились к машинам. Грейсон наблюдал за этой суетой с ленцой стороннего наблюдателя: парни на ходу застегивали боевки, запрыгивали в кабины — обычная рутина, которая его сейчас не касалась.
Он уже развернулся, чтобы уйти, и даже занес ногу для шага, когда до его слуха долетел обрывок разговора пробегавших мимо мужчин:
— Жилой комплекс Snowflake, прямо у Линкольн-парка!
Грейсон застыл как вкопанный. Он медленно обернулся и несколько секунд стоял неподвижно, переваривая услышанное.
Диандре, запрыгнувший в машину последним, крикнул водителю, чтобы тот трогался, и потянул дверь на себя. Но та не поддалась. Диандре вздрогнул от неожиданности, увидев, что дверь намертво держит Грейсон.
— Ты... Ты чего? Какого хрена ты творишь?!
От испуга и внезапности Диандре начал заикаться, но Грейсон, не обращая внимания на его панику, спросил с пугающей серьезностью:
— В Snowflake... Ну, тот тихий райончик возле Линкольн-парка, ты же знаешь, — ответил вместо Диандре кто-то из глубины кабины.
Информация подтвердилась. Грейсон окаменел.
«Да нет. Быть того не может. Наверняка это другой дом», — тут же заработал его рациональный ум.
Это было вполне логичное предположение. В том районе полно домов, какова вероятность, что загорелся именно дом Дейна? К тому же, в доме сейчас никого нет, кроме того слепого кота. Сам Дейн в больнице, разбирается с той чокнутой бабой.
Причин для пожара просто не существует.
— Миллер, ты чего застыл?! Если не едешь — вали с дороги! — заорал пришедший в себя Диандре.
Но Грейсон по-прежнему стоял, не в силах сдвинуться с места. Его план был идеален: сейчас он должен ехать в больницу. Он должен насладиться триумфом, разрулить ситуацию, отправить Лариен восвояси вместе с Сабриной, а потом снисходительно объяснить Дейну, что тот сам виноват. И тогда Дейн поймет, что предупреждение Грейсона было верным...
Мысли Грейсона оборвались, словно кто-то дернул стоп-кран. Внутри всё мгновенно остыло, покрываясь коркой льда.
К крику Диандре присоединился еще чей-то голос.
Грейсон понимал: нужно выбирать. Прямо сейчас. Времени на колебания больше не осталось. Разумеется, выбор был очевиден и логичен. Нужно убрать руку с двери, развернуться на каблуках, пойти в кабинет шефа и заявить, что он уходит домой пораньше…
Грейсон даже не успел додумать эту мысль до конца, как тело сработало на опережение. Рывком он запрыгнул в кабину пожарной машины. Остальные парни внизу что-то удивленно закричали, но Грейсон, словно отрезая путь к отступлению, с грохотом захлопнул дверь изнутри прямо у них перед носом.
От его рыка, больше похожего на звериный, Эзра, сидевший за рулем, вздрогнул и рефлекторно нажал на газ. Машина с ревом сорвалась с места.
Пока остальные пожарные в кабине растерянно переглядывались, не понимая, что происходит, Грейсон скрестил руки на груди. Его лицо оставалось пугающе серьезным, но нога начала мелко и часто подрагивать, выдавая крайнюю степень нервного напряжения.
После громкого заявления Лариен в зале ожидания повисла напряженная тишина.
Сердца зрителей забились быстрее. Ситуация становилась интереснее любой мыльной оперы, которую крутили по вечерам. Все присутствующие затаили дыхание, жадно ловя каждое слово. Сабрина, широко распахнув глаза, медленно, с недоверием спросила:
Лариен лишь рассмеялась, чуть сведя брови в умилении, словно реакция девушки казалась ей очаровательной глупостью.
— Ну конечно, глупышка Сабрина. Разве я могу тебя бросить?
Словно скрепляя клятву печатью, Лариен обхватила ладонями лицо Сабрины и крепко, со смаком поцеловала её в губы. Когда она отстранилась со звонким звуком, её лицо сияло широкой, счастливой улыбкой.
Сабрина, глядя на неё снизу вверх, растерянно моргнула, а затем осторожно спросила:
Сияющая улыбка Лариен застыла, превращаясь в нелепую гримасу. Сабрина указала на крошечную, но существенную деталь:
— Ты ведь жената на Эйприл. Значит, сначала нужно развестись.
— Двойная жизнь! На два фронта, с ума сойти…
По залу прокатилась волна шокированного шепота и возмущенных вздохов. После короткого гула вновь воцарилась мертвая тишина. Напряжение достигло пика. Все, вытянув шеи, ждали, что ответит Лариен.
Даже Дейн, против воли втянутый в этот спектакль, замер в ожидании.
— Ох… — Лариен театрально вздохнула и с сожалением покачала головой, словно объясняя очевидную вещь неразумному ребенку. — Это невозможно, Сабрина. Эйприл ведь носит моего ребенка.
— Что ты сказала?! Хочешь, чтобы я стала твоей второй женой? — завопила Сабрина, не веря своим ушам.
Пока по залу снова прокатилась волна изумленного шепота, Лариен смущенно почесала щеку указательным пальцем и скорчила виноватую гримасу, словно нашкодивший ребенок.
— М-м-м, ну, скажем так… Если быть точным, то девятой, Сабрина.
— Господи Иисусе, что творится!
— Мэм, там ваша очередь к врачу…
— Да подождите вы! Не видите, тут решается судьба! — шикнул кто-то на медсестру. — Это же исторический момент!
Посреди нарастающего хаоса лицо Сабрины исказилось от ужаса и отвращения.
— Ты что? Ты из секты многоженцев? Это у тебя религия такая?
Лариен покачала пальцем перед её носом, отвергая это нелепое предположение. А затем, широко раскинув руки, словно пророк перед паствой, с благоговением провозгласила:
— Моя единственная религия — это любовь.
«Что за херня? Откуда это чертово дежавю?»
Дейн ошарашенно смотрел на неё, чувствуя, как в мозгу скребется неприятная мысль. И вдруг в его сознании что-то щелкнуло. Яркий, безумный образ Лариен наложился на другое, до боли знакомое лицо. Те же повадки, та же одержимость, тот же бред про чувства.
В тот момент, когда Дейн осознал причину своего зловещего предчувствия — поняв, что эти двое слеплены из одного теста, — Сабрина с визгом набросилась на «жениха».
— Ах ты мошенница! Грязная лгунья!
— Сабрина, успокойся, подумай о ребенке!
— Это не твой ребенок! Не твой, слышишь?! Я тебя ненавижу! Сдохни!
Сабрина в истерике колотила её кулаками, но Лариен лишь счастливо смеялась под градом ударов, словно это были лепестки роз.
— Ох, моя ты милашка! Такая врунишка, боже, какая прелесть! Ха-ха-ха!
Толпа завороженно наблюдала за этой сценой: рыдающая Сабрина избивает хохочущую Лариен. И тут чей-то голос, словно очнувшись от наваждения, прорезал шум:
— Ой! А я её знаю! Я видела её фото в списке разыскиваемых!
— Точно вам говорю! Я каждый день проверяю список ФБР, хобби у меня такое. Вот, смотрите, фото!
— А что она сделала? Мошенничество?
— Брачные аферы! «Романтический скам»! Боже, говорят, жертвы по всей стране!
— Звоните в полицию! Скорее! Эй, а куда она делась?
Люди торопливо похватались за телефоны, началась суматоха, но было уже поздно.
Лариен исчезла так же внезапно, как и появилась. И прихватила с собой свою «очаровательную» Сабрину.
Посреди опустевшего «поля боя» остался только Дейн. Он стоял в одиночестве, с выражением полного, абсолютного офигевания на лице, пытаясь понять, что это только что было.