Экс-спонсор (Новелла) | Глава 56
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Очередное утро началось с навязчивого телефонного звонка — ещё до того, как Чонён успел как следует открыть глаза. Никаких приветствий, ни тени вежливости — хрипловатый голос менеджера, словно из громкоговорителя, оповестил, что он уже ждёт у дома, и с привычным нажимом велел срочно собираться.
С трудом проронив хриплым, ещё не проснувшимся голосом:
— А?.. Совещание? В такую рань?.. С кем?
Чонён получил столь же обрывчатый ответ:
— Выходите, я всё объясню в машине. Простите, что не предупредил заранее — график забит до отказа, всё решилось в последний момент. Одевайтесь и спускайтесь!
Подгоняемый как на пожар, он нехотя выбрался из тёплой постели, растрепал рукой волосы и поплёлся в ванную. Новая кровать, купленная Дохоном накануне, стоила каждой потраченной монеты — стоило только коснуться подушки, как Чонён моментально провалился в сон и не проснулся до утра. Всё ещё с полузакрытыми глазами он почистил зубы, принял душ и наскоро оделся.
Менеджер звонил без перерыва, не давая передышки, и Чонёну пришлось выскочить из дома, даже не успев как следует высушить волосы.
— Здравствуйте! Доброе утро! — бодро прогремело со стороны машины.
— Слишком уж раннее утро для таких радостей, вам не кажется? — проворчал Чонён, с трудом протирая глаза. — Почему вы явились без предупреждения?
— Ха-ха, да, согласен, не самое приятное пробуждение. Но сегодня внезапно назначили несколько встреч — ничего не поделаешь. В следующий раз обещаю хотя бы вечером предупредить. Если вы голодны — на заднем сиденье сэндвичи.
Он кивнул в сторону чёрного пакета, лежавшего позади.
Чонён обернулся — действительно, внутри были сэндвичи из круглосуточного магазинчика и несколько бутылочек с напитками. Но голодным он себя не чувствовал. Сонная тяжесть всё ещё тянула его обратно в кровать.
Он зевнул, прикрыв рот ладонью, и уставился в окно на предрассветное небо — бледно-синее, хрупкое, будто ещё не успело проснуться вместе с городом.
«Что вообще происходит?..» — хотелось расспросить менеджера подробнее: какие встречи, с кем, зачем в такую рань. Но сонливость была сильнее любопытства. Мысли путались, речь казалась лишней. «Ладно... скоро сам всё узнаю».
С этой безмятежной мыслью Чонён прикрыл глаза и, не сопротивляясь, снова погрузился в дрему.
Вскоре они добрались до офиса «Пин Энтертейнмент». Менеджер, ни на минуту не сбавляя темпа, провёл Чонёна по светлому коридору мимо закрытых дверей и стеклянных перегородок к небольшой переговорной в самом конце. Указав на неё, он коротко бросил:
Чонён остановился у двери, сдерживая тяжёлый вдох. После вчерашнего согласия принять спонсорство он, конечно, ожидал перемен — но не предполагал, что всё начнётся с такой скоростью.
Протиснувшись вслед за менеджером, он шагнул в переговорную. За столом сидели две незнакомые женщины. Услышав шаги, обе одновременно встали.
— Рада познакомиться, Чонён. Я Квон Хена, креативный директор. Можете называть меня просто руководитель Квон. А это моя ассистентка, Хаён, — представилась одна из них.
Это была женщина с нежно-розвыми волосами, и на вид ей было около тридцати пяти, может, чуть старше: округлое лицо с мягкими чертами и безупречным макияжем. Но голос — высокий, почти звонкий — контрастировал с её внешним обликом, звучал резко и четко.
Рядом стояла девушка с совсем иным настроением: высокая, строгая, с чёрными волосами до плеч и острым пронизывающим взглядом.
— Я Хаён, — коротко произнесла она, чуть кивнув.
— Ю Чонён. Рад познакомиться, — пробормотал он, неловко кланяясь. Голова всё ещё была тяжёлой, а мысли сонными. — Простите... а креативный директор — это... чем именно вы занимаетесь?
Он занял место напротив, всё ещё не понимая, зачем вообще оказался здесь с этими двумя женщинами, и почему его утро началось с деловой встречи, а не с кофе.
— В мои обязанности входит разработка и поддержание вашего имиджа, планирование расписания, организация рекламных активностей, а также подбор персонала для вашей команды, — с привычной чёткостью ответила Квон Хена.
— А, ясно... — неуверенно кивнул Чонён, сделав вид, что уловил суть, хотя объяснение оставалось для него таким же расплывчатым, как и прежде. Лицо всё ещё не пришло в норму после поспешного пробуждения, и он чувствовал себя не более чем школьником на важной встрече взрослых.
Лишь позднее, когда встреча подошла к концу,ему, пришло в голову загуглить имя Квон Хены. Оказалось, что она — не просто креативный директор, а настоящая легенда индустрии. Её хвалили все: от актёров первой величины до продюсеров крупных телеканалов. Одно из ведущих агентств Кореи предлагало ей астрономическую сумму — три миллиарда вон в год, не считая бонусов, лишь бы переманить к себе. Но она отказалась. Создала собственную команду. Работала только над тем, что сама считала достойным.
«Живая легенда», — писали о ней почти в каждой статье.
Едва они закончили обмен вежливыми приветствиями, как Квон Хена внезапно вперилась в лицо Чонёна своими круглыми внимательными глазами. В её взгляде было нечто настороженное , изучающее, и Чонён чуть поёжился: от такого пристального внимания ему стало не по себе.
Не говоря ни слова, женщина раскрыла плотный блокнот с закладками и начала что-то быстро записывать.
— Ю Чонён? Не могли бы вы немного пройтись по комнате? — неожиданно попросила она, оторвав взгляд от страниц.
— ...Просто пройтись туда-сюда?
— Да. Естественно. Представьте, будто вы здесь один.
Пусть просьба показалась странной, Чонён подчинился. Он встал и прошёлся в ту сторону, куда кивнула Квон Хена. Та вместе с Хаён следила за ним, не отводя глаз. Их внимание ощущалось физически — почти как давление воздуха в закрытом помещении.
Сонливость исчезла. Холодная дрожь прошлась по спине. Чонён изо всех сил старался двигаться естественно, пытаясь не думать о том, что его изучают. Квон Хена снова сделала пометку в блокноте.
— Осанка и сложение — хорошие. Подходит, — сухо заключила она.
— Мне часто так говорят. Спасибо, — ответил Чонён, не до конца понимая, к чему это относилось, но радуясь, что его оценка звучала положительно. «Похоже, она знает, что делает. Уже неплохо».
— Говорят, вы раньше были айдолом. Черты лица яркие, выразительные. Для экрана — это плюс. Правда, как рецессивному омеге с таким… чистым типажом, вам вряд ли подойдут роли, требующие грубости или агрессии, — она слегка наклонила голову, глядя теперь уже не на него, а на Хаён.
Та ответила сразу, будто реплику отрепетировали заранее:
— Но красивый актёр, способный играть ограниченный набор ролей, в индустрии ценится выше, чем некрасивый, у которого этих ролей — сто.
— Именно, — кивнула Квон Хена. — Внешность — половина успеха. Остальное — маркетинг.
Чонён опешил. Вроде бы речь шла о нём, вроде даже хвалили — но с каким-то странным, неприятным привкусом. Словно его сравнивали с товаром на прилавке. Он не знал, как реагировать, и просто растерянно моргал.
— Чонён, — снова раздался голос Квон Хены, чёткий и быстрый.
— Д-да? — он вздрогнул, запинаясь.
— Лицо я уже оценила. Давайте на сегодня ограничимся видеотестом и примеркой нескольких нарядов, которые мы подготовили. Внешность может смотреться выигрышно вживую, но камера... — она щёлкнула ручкой и продолжила, не отрывая взгляда от блокнота: — ...искажает черты. Иногда лицо кажется плоским или теряется в кадре, всё зависит от структуры. Если будут нюансы — найдём, как их исправить.
Чонён не успел ничего сказать, как в разговор плавно включилась Хаён:
— Руководитель Квон, у Ю Чонён-щи лицо, которое практически не будет искажаться на камере. Пропорции сбалансированы, линии чёткие. Образ, конечно, слишком хрупкий для главной роли в боевике, но если не акцентировать маскулинность — он будет отлично смотреться в большинстве жанров.
— Очень точное замечание, Хаён. Хороший анализ, — кивнула Квон Хена с удовлетворением.
— Вы мне льстите, — сдержанно отозвалась ассистентка.
Сидя за столом, слушая этот сухой и уверенный диалог, Чонён почувствовал, как у него едва заметно дёрнулся уголок рта. «Что это вообще за люди?.. Кого, чёрт возьми, мне подкинул Мун Дохон?» Он перевёл взгляд с одной женщины на другую — те обсуждали его, словно он не человек, а мешок картошки.
Их обсуждение продолжалось, как будто его по-прежнему не существовало.
— Что ещё… — задумчиво протянула Квон Хена, постукивая ручкой по краю стола.
— Стиль, — тут же откликнулась Хаён. — Сейчас он кажется слишком легкомысленным для актёра. С учётом светлой кожи, тёплый тёмно-каштановый или чёрный цвет волос лучше подойдёт для нового имиджа.
— Запиши его в салон на послезавтра.
— Как я уже сказала, сегодня проведём видеотест, а затем начнём формировать концепцию. Подберём ключевые элементы образа, подготовим интервью и разработаем план по продвижению. Основу будущего позиционирования будем обсуждать позже, на совещаниях.
— Я сейчас же подготовлю камеру, — с готовностью сказала Хаён, вскакивая со стула. Скрежет его ножек по полу пронзительно разрезал тишину, и Чонён вздрогнул.
— Кстати, Чонён, — обернулась Квон Хена, — у вас всегда такой... безжизненный голос?
— Хотелось бы, чтобы вы говорили энергичнее. Добавьте силу — и выразительность появится сама собой, не думаете?
Он чуть выпрямился и, напряг голосовые связки, ответил уже более чётко и звонко:
— Вот так гораздо лучше, — кивнула Квон Хена, почти с одобрением.
— Редкий случай, когда внешность и голос так удачно сочетаются. Похоже, с ним будет легче, чем вы думали, руководитель Квон. Хотя вы и приняли этот проект с заметным отвращением, — добавила Хаён между делом, уже направляясь к выходу, чтобы подготовить камеру.
«Она только что сказала мне это в лицо?.. Серьёзно?..»
«Это уже перебор. Что с этими людьми вообще не так?»
Он бросил взгляд на менеджера, сидящего в углу. Тот, похоже, воспринимал всё происходящее как удачное начало — довольная улыбка расплылась по его лицу, словно он наблюдал за успешной сделкой, а не за тем, как его подопечного раздевают до костей.
Как бы там ни было, мнение Чонёна никого особенно не интересовало. Квон Хена без колебаний взяла на себя всё руководство, и работа закрутилась с бешеной скоростью. Она говорила, что видеотест — лишь формальность, но при этом притащила с собой не меньше двух десятков комплектов одежды. Пришлось перемерить всё — один наряд за другим, подкалывая булавками, подгибая, затягивая ремни и воротники. Затем — укладка, макияж, финальные штрихи… и только после этого Чонёна, выжатого досуха, поставили перед камерой.
Даже подработка фотомоделью когда-то казалась ему легче. После последнего образа он буквально рухнул на стул, не чувствуя ног. Как он дожил до следующей встречи — вечерней и такой же изматывающей — он потом не смог бы сказать. Всё, как в тумане.
Весь день его таскали по разным локациям — агентство, студия, салон, ещё какой-то офис. Менеджер с неизменной бодростью вёл его за собой, сотрудники сменяли друг друга, а график сжимался, как пружина. К вечеру тело отказывалось слушаться: руки наливались тяжестью, ноги гудели, а в голове стоял шум. Вернувшись домой, Чонён едва смог снять обувь — даже не переодевшись, упал на кровать, и сон накрыл его моментально.
Но это был только первый день. На следующее утро — занятия в новой актёрской академии, связанной с агентством. После уроков — срочная фотосессия для портфолио. Он не успевал даже по-настоящему вдохнуть: едва одно заканчивалось, другое уже начиналось. Появлялись новые лица, новые имена, новые задачи. Всё происходило так стремительно, что он просто шёл вперёд, послушно, как заведённый.
Чонён, словно кукла, послушно следовал за менеджером, еду ему приносили прямо в фургон, и он кое-как перекусывал на ходу. Он провел несколько безумных дней, уже не понимая – это и есть спонсорство или какое-то спартанское наказание, придуманное Мун Дохоном?
Менеджер кормил его прямо в фургоне — перекусы между остановками, кофе на ходу. Несколько дней Чонён словно жил в кино, где он — не актёр, а реквизит. Порой он не знал, где начинается его жизнь, а где — просто проект, запущенный по воле Мун Дохона.
Но, несмотря на усталость, он не чувствовал раздражения. Пусть тело и уставало, надежда на то, что он наконец сможет по-настоящему начать актерскую карьеру, придавала сил.
Кроме того, масштабы происходящего оказались куда серьёзнее, чем он ожидал. Команда, работавшая с ним, росла с каждым днём — визажисты, стилисты, фотографы, ассистенты, консультанты… И всё это — ради него одного. Это чувствовалось во всём: в людях, с которыми он ежедневно сталкивался, в дорогой одежде, развешанной на рейлах, в реквизите для примерок, даже в выборе кофе, который ему подавали между съёмками.
Чонён с подозрением оглядел дорогую одежду, развешанную в фургоне. Всё — от фасонов до оттенков — казалось ему до боли знакомым.
«Сколько ни смотри… это стопроцентно стиль Мун Дохона. Вот прям до последней пуговицы. И волосы… Меня ведь в итоге и правда заставили перекраситься в тёмно-каштановый. Что это? Его личные вкусы?..»
«Так он что, делает вид, будто спонсирует меня, а на деле просто пытается переделать под свой вкус?!» — раздражённо выдохнул Чонён, резко проведя рукой по теперь уже идеально приглаженным тёмным волосам. — «Говорил же, что будет уважать мой стиль… И это называется уважение?!»
Он мысленно выругался, вспоминая холодное лицо Дохона. Да, он слышал аргументы Квон Хены и Хаён — те твердили, что всё делается ради имиджа и карьеры, — но внутри у Чонёна не утихало чувство, что за всей этой показной заботой кроется нечто большее. Будто всё происходящее — часть тщательно продуманной игры, которую ведёт только один человек.
Он смотрел в окно с нахмуренным лицом, устало прикусив нижнюю губу. Менеджер вышел за обедом, и теперь Чонён остался один наедине с гудящей тишиной фургона и собственными мыслями. За последнее время он уже успел привыкнуть к этому безумному ритму.
Через несколько минут, не выдержав, он резко обернулся. Взгляд метнулся к развешенной на стойках одежде — идеально подобранной, дорогой, чересчур знакомой. Чем дольше он всматривался, тем более явственным становилось ощущение, что эти вещи взяли не где-нибудь, а прямо из его гардеробной в доме Дохона.
— Нет, ну серьёзно… Не Мун Дохон же сам их сюда притащил? — пробормотал он, подходя ближе. Почти все бренды совпадали. Те же рубашки, тот же крой, та же цветовая гамма.
«Он просил о спонсорстве, а не о том, чтобы ему подбирали стиль!»
Сомнение стремительно переросло в уверенность. Чонён достал телефон, щёлкнул несколько снимков с вещами, висящими перед ним, и тут же открыл чат с Дохоном.
[Почему вы опять лезете не в своё дело и указываете, что мне носить??]
Пальцы дрожали от злости. Он почти сразу получил ответ.
[Мун Дохон: Не понимаю, о чём ты.]
— Вот как!.. — процедил Чонён сквозь зубы. — Отпирается.
Он яростно напечатал новое сообщение:
[Ложь! ㅡㅡ Директор сказала, что нужно полностью сменить и одежду, и причёску!]
[Мун Дохон: Это лишь её мнение, не моё. У меня нет времени заботиться о таких пустяках.]
Сухие строчки, написанные без единой ошибки, вызвали у Чонёна желание швырнуть телефон об стену. Эти буквы на экране будто звучали в его голове — низким, ровным, безэмоциональным голосом Дохона, в котором не было ни капли участия.
«Нет. Сейчас не время. Нужно будет встретиться с ним лично и всё выяснить», — решил Чонён, уже собираясь убрать телефон в карман, как экран снова мигнул.
[Мун Дохон: Разве ты забыл? Я ведь искренне уважаю твой стиль.]