Экс-спонсор (Новелла) | Глава 57
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
«Ну почему он такой невыносимый? Он всегда таким был?» — мысленно вспыхнул Чонён. По привычке он уже тянулся, чтобы отправить в ответ раздражённый «🖕», но тут же, осознав своё нынешнее положение, вздрогнул и поспешно стёр набранное. Подумав, что бы написать, он так и не нашёл подходящих слов — и просто отложил телефон.
Они и в браке-то переписывались редко, а сейчас отправлять подобную глупость казалось особенно нелепым.
— Да ладно. Какой смысл с ним препираться?.. — пробормотал он, глядя в окно в ожидании менеджера, ушедшего за обедом. Тот обещал принести еду навынос из модного ресторанчика, но, видимо, там выстроилась очередь.
Чонён на мгновение задумался, но телефон вновь завибрировал. На экране высветилось имя: «Мун Дохон». Вздрагивая, он тут же нажал кнопку ответа.
— Контракт получил? — без малейших предисловий раздался в трубке голос Дохона.
— Да. Сегодня утром, — ответил Чонён, невольно вспомнив плотный конверт, который доставил курьер. Внутри оказался сам контракт — с чётко прописанными условиями, обязанностями сторон и ожидаемыми результатами. Всё, как и обсуждалось. Кроме того, там была вложена небольшая записка с точным временем и местом встречи в пятницу… и ключ-карта от гостиничного номера.
Это недвусмысленно означало одно — подниматься придётся прямо в номер.
— Если захочешь что-то изменить — подумай до пятницы.
— Нечего менять. Я согласен со всеми пунктами.
— После подписания пути назад не будет.
— …Я и не собираюсь отступать, — спокойно сказал Чонён. Он уже всё для себя решил, поэтому, получив контракт, не ощутил ни волнения, ни сомнений. Даже слишком спокойно — и это немного его насторожило.
— Тогда решено, — отозвался Дохон, всё так же ровно, без оттенка в голосе.
Чонён продолжал молча держать телефон у уха, глядя в сторону развешанной в фургоне одежды.
— Но вы уверены, что эти вещи прислали не вы, директор?
Чонён знал: если Дохон и лжёт, то делает это крайне неохотно и исключительно по необходимости. Значит, и правда не он. «Ладно… В конце концов, для актёра действительно лучше выглядеть аккуратно. И тёмные волосы к роли подходят больше.»
— Мне пора. В пятницу не опаздывай. Номер тот, что на карте.
Тон был настолько деловым, что любой посторонний счёл бы это обычным рабочим звонком. Дохон повесил трубку, даже не дождавшись ответа. И Чонён уже перестал удивляться его полному отсутствию такта — просто убрал телефон в карман, даже не выдохнув.
«Интересно… а бывает ли вообще, чтобы он чем-то по-настоящему увлёкся? Чтобы не играл, а горел?»
— Господин актёр! Долго ждали? Простите, в ресторане была просто дикая очередь, — как раз вовремя вернулся менеджер с пакетами еды. Он быстро устроился за рулём и протянул Чонёну контейнеры.
— Мы немного выбились из графика. Придётся есть в дороге, не возражаете?
— А что поделаешь… — Чонён устало пожал плечами. — А вы, менеджер, не будете?
— Поем, когда приедем. Поехали!
Машина тронулась, мягко набирая скорость. Чонён старался выбросить из головы разговор с Дохоном, отогнать сомнения и раздражение, которые всё ещё вертелись внутри. Он открыл контейнер, и горячий аромат еды немного успокоил нервы.
Он рассчитывал, что напряжённый график захлестнёт его до самого вечера, не оставив времени на лишние мысли. Но, как назло, всё закончилось раньше, чем ожидалось. После утреннего совещания по сценарию день вдруг опустел, будто кто-то нарочно оставил паузу перед тем, что должно было случиться вечером.
Чонён чувствовал, как внутри нарастает тревога. Всего за неделю его жизнь изменилась до неузнаваемости. Он не успевал осмысливать происходящее — просто плыл по течению, надеясь не захлебнуться.
Когда Дохон впервые заговорил о спонсорстве, Чонён был уверен: максимум — получит заметную роль второго плана в дораме или фильме. Возможно, участие в развлекательном шоу. А потом, если повезёт, — главную роль. После недавнего провала он мечтал лишь об одном — вновь полностью отдаться игре. Его желания были просты, почти скромны.
Он и представить не мог, что всё обернётся масштабным проектом, с собственной съёмочной командой, графиками, менеджерами, прессой. Чонён чувствовал, будто его подхватила гигантская волна и несёт куда-то в неизвестность, не спрашивая, готов ли он.
Мысль о том, что теперь он, наконец, коснётся того, о чём мечтал, волновала до дрожи — и одновременно пугала. Сомнения не отпускали: «А правильно ли я поступил?»
Он приехал в отель раньше назначенного времени. Уставившись на дисплей лифта, Чонён стоял, сжав губы и стараясь не выдать волнение. Мысль о том, что сегодня ему придётся лечь в постель с Дохоном, сковывала всё тело. Живот сжался, в горле стоял ком.
Лифт стремительно понёсся вверх. Номер, забронированный Дохоном, находился на самом верхнем этаже — как и полагалось для такого человека, как он.
Мгновение спустя раздался короткий сигнал, и двери лифта плавно разъехались в стороны. Чонён шагнул в коридор, устланный мягким, плотным ковром. С каждым шагом сердце словно опускалось всё ниже, глухо отдаваясь в груди тяжёлым ритмом: тук... тук... тук...
Он остановился перед нужной дверью и приложил ключ-карту. Замок щёлкнул. Сжав кулаки, а затем разжав их, будто стараясь вытолкнуть из пальцев накопившееся напряжение, Чонён взялся за ручку. Внутри его встретила просторная безукоризненно оформленная гостиная номера люкс. Было ещё рано — Дохон пока не приехал.
— Фух... — выдохнул он, тяжело, почти с облегчением, и направился в спальню.
Белоснежная, идеально заправленная кровать казалась особенно большой в пустом номере. Чонён лишь взглянул на неё — и в голове тут же всплыло то, что должно было произойти совсем скоро.
Он опустился за столик, надеясь немного прийти в себя, но тревога не отступала. Напротив — только росла.
— Сценарий! Нужно почитать сценарий! – пробормотал он себе под нос.
Он вынул из сумки сценарий — свежий, с пометками и исправлениями. Роль, которую он получил совсем недавно, стала куда значительнее, и текста прибавилось. Вчера прислали обновлённую версию, и теперь ему предстояло выучить новые реплики.
Собравшись, он сел ровнее, развернул листы и попытался сосредоточиться. Но слова не хотели складываться в смысл — строки распадались на отдельные фразы, ускользали, таяли. Мысли скакали, взгляд рассеивался. Он боролся с собой, как мог, но через несколько минут сдался — закрыл сценарий и отложил в сторону.
«Он уже скоро придёт…» — мелькнуло в голове.
Чонён встал, принял душ — прохладный, чтобы освежить мысли, и, выйдя из ванной, машинально потянулся к телефону, чтобы проверить время.
Резкий звонок заставил его вздрогнуть. Он вскочил, подошёл к двери и прислушался.
— Кто там? — осторожно спросил он, удерживая голос ровным.
— Здравствуйте, господин Ю Чонён. Я по поручению директора, — донёсся снаружи мягкий женский голос.
Он приоткрыл дверь и выглянул. На пороге стояла сотрудница отеля — в безупречно выглаженной форме, с вежливой улыбкой на лице.
— Совещание, на котором присутствует директор, немного затянулось, — спокойно пояснила она. — Он прибудет чуть позже назначенного времени. Также он просил передать, чтобы вы воздержались от алкоголя и не ждали его с ужином.
— А... понятно, — кивнул Чонён, чувствуя, как тревога внутри будто на миг стихла.
— Что касается ужина — вы можете выбрать блюда из меню в номере и позвонить нам. Мы доставим заказ в кратчайшие сроки.
— Приятного вам вечера, — с лёгким поклоном она развернулась и ушла, оставив Чонёна вновь в тишине просторного номера.
Есть ему не хотелось. Но просто сидеть и ждать было ещё мучительнее, и в конце концов Чонён всё же заказал ужин в номер. Пища пришла быстро, всё было горячим, ароматным, заботливо сервированным. Однако ужин давно закончился, а от Дохона не поступило ни звонка, ни сообщения.
За окном сгустилась ночь. На бархатном фоне неба висел тонкий, хрупкий серп луны, а где-то внизу мерцал и переливался огнями ночной город — живой, пульсирующий, совершенно далекий отсюда.
«Лучше бы он уже пришёл... Всё бы закончилось», — мелькнуло усталое.
Чем позднее становилось, тем огромнее казался стол, за которым Чонён сидел в одиночестве. Пустой стул напротив будто издевался над ним своим безмолвием, а тишина в комнате постепенно становилась давящей.
Сидеть вот так, в ожидании Дохона, он научился давно. Но это умение не сделало процесс легче — скорее наоборот. Всё внутри сжималось от знакомого неприятного ощущения, словно кто-то нажал на старую едва заросшую рану. Возвращение во времена до развода — именно так это ощущалось.
Он подавил вздох, залпом осушил стакан воды — горло пересохло, но облегчения не принесло. Напротив, будто стало только суше, как будто организм отказывался подчиняться.
«Может, выпить немного?.. Хоть один бокал… вдруг станет легче». Он потянулся к телефону, палец уже завис над кнопкой вызова, когда в голове всплыли слова сотрудницы отеля: «Директор просил передать, чтобы вы воздержались от алкоголя».
Нарушить его просьбу — находясь здесь, в этом номере, полностью в его власти? Чонён замер. Он знал, что Дохон предпочитает трезвость. Во всём. Алкоголь, феромоны — он не терпел ни одной формы зависимости. Он хотел видеть рядом того, кто контролирует себя. Всегда.
— Хаа… Что же делать?.. — пробормотал Чонён вслух, голос дрогнул — тихий, будто срывающийся, почти как у наркомана в ломке.
Наконец, не выдержав, Чонён всё же набрал номер Дохона.
Длинные гудки один за другим врезались в тишину — но ответа не было. Чонён закусил губу, чувствуя, как возвращается знакомое чувство.
«Ну вот. Опять всё как раньше… Снова это ожидание. Снова он где-то там, а я… здесь. Один. Может, я действительно был слишком жадным? Слишком многого хотел?»
Казалось, он вновь теряет контроль. Вновь превращается в того, с кем можно не считаться. Настроение стремительно валилось вниз, будто провал под ногами становился всё глубже.
Он с досадой взъерошил волосы и сильнее сжал телефон. Палец уже почти коснулся кнопки сброса, когда на том конце наконец щёлкнуло — и связь ожила в последний миг, перед самым обрывом сигнала.
— Я уже еду, — коротко бросил Дохон.
— …… «Через полчаса...» — Чонён пытался сообразить, что делать, куда деть себя за эти тридцать минут.
— Говори, если что-то нужно, — добавил Дохон.
— Можно мне… пока вы едете… выпить бокал вина?
— Просто… немного нервничаю, — пробормотал Чонён почти неслышно, едва размыкая губы.
Н самом деле он боится. Не боли — её тоже, да, но не только. Больше всего страшно снова обнажать перед ним феромоны. Вдруг Дохон вновь решит, что он неполноценный, несостоятельный омега, который даже с собой не может справиться?
— …И немного страшно, — вырвалось почти шёпотом.
— Страшно? Чего? — переспросил Дохон, сухо, без особой реакции.
— Эта ситуация ведь… ну… не совсем нормальная, правда? — слова прозвучали неуверенно, но искренне. Несколько секунд тянулись тяжёлым молчанием. — Так нельзя?
— Только не всю бутылку, как в прошлый раз.
— Хорошо! — поспешно согласился Чонён, как бы Дохон не передумал.
И, словно никакой подавленности и не было, он тут же быстро заказал бутылку вина в номер. Полчаса — не так уж и много, если хочется встретить ночь хотя бы с каплей притуплённой тревоги.
— Ну и зрелище, — пробормотал Дохон, переступая порог.
Он сразу заметил бутылку вина на столе… и Чонёна. Тот развалился на стуле, но, услышав голос, рывком выпрямился.
— А, вы уже здесь? — Чонён поспешно встал. Щёки пылали, взгляд блуждал — нетрудно было догадаться, что он пьян.
Дохон подошёл к столику, поднял бутылку, на глаз оценил оставшееся.
— Вы же сказали не пить всю бутылку, — с показной невинностью заявил Чонён, подходя ближе. — Вот я и… оставил немного.
Он врал — нагло, с пьяной дерзостью. И всё же держался на удивление уверенно, походка не шаталась, движения были чёткими.
Но стоило ему приблизиться — и в воздухе тотчас же разлился насыщенный тёплый аромат. Вино смешалось с феромонами, густыми, тягучими, настойчивыми. Дохон едва заметно нахмурился.
— Да уж. Совсем на донышке, — Дохон отодвинул бутылку в сторону.
Чонён украдкой взглянул на него, пытаясь уловить настроение — в голосе почти не было эмоций, но это и пугало сильнее.
— Не знал, что вы так... любите вино, — пробормотал он неуверенно.
Сняв пиджак и небрежно бросив его на диван, Дохон неторопливо направился к Чонёну. Его шаги звучали глухо на ковре, но каждый — будто эхом отдавался у Чонёна в груди.
Увидев, как Дохон приближается — высокий, широкоплечий, как минимум на голову выше — Чонён невольно съёжился и попятился.
Он отступил. Дохон тут же шагнул вперёд, снова сокращая расстояние.
— Почему ты убегаешь? — спросил он, голос стал требовательным. — Разве я когда-нибудь был с тобой настолько груб, чтобы ты меня боялся?
Слова Чонёна, сказанные по телефону, явно не выходили ему из головы. И сейчас — раздражали.
Он не дал Чонёну возможности ответить. Просто наклонился ближе, проигнорировав то, как тот едва заметно отпрянул, и аккуратно взял его за подбородок. Прикосновение было не грубым — но твёрдым. Дохон заставил его поднять голову и встретиться взглядом.
Встретившись взглядом с этими угольно-чёрными глазами, Чонён почувствовал, как к горлу снова подступил ком. «Но и нежности от вас я тоже никогда не видел…» — мысль вспыхнула внезапно, горячо, но осталась невысказанной. Он не стал произносить её вслух. Не хотел снова выглядеть глупо или жалобно перед Дохоном. Раз уж согласился на всё это — значит, должен принять условия.
Как и сказал Дохон: «Это всего лишь обмен».
Под взглядом, тяжёлым и липким, будто оставляющим след на коже, Чонён отвёл глаза. Напряжение стало почти физическим. Ресницы дрогнули, как крылья бабочки, застигнутой светом.
— Я не боюсь вас, директор… Просто немного нервничаю, — выдохнул он. Затем, сделав глубокий вдох, вновь поднял взгляд. — Скажите, что мне делать.
На этот раз он не отступил. Наоборот — сделал маленький, осторожный шаг ближе.
Дохон молча наблюдал за ним. Затем протянул руку и медленно провёл по мягким, недавно окрашенным волосам, откинув прядь со лба.
— Ну что ж… Раз актёр пришёл к спонсору…
— …то для начала ему следует раздеться. Чтобы я мог как следует на него полюбоваться.
Несмотря на откровенность сказанного, ни в голосе, ни в выражении лица Дохона, смотревшего на Чонёна сверху вниз, не было ни намёка на влечение — только сухая, почти аскетичная сдержанность.