Возжелай меня, если сможешь (Новелла) | 152 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Грейсон резко вынырнул на поверхность, жадно хватая ртом воздух, и тут же скосил глаза на электронное табло у бортика.
Он остался дрейфовать на воде, позволяя телу покачиваться в такт, пока дыхание не выровняется. Стоит пульсу успокоиться, и он уйдет на новый заход. Это была уже четвертая попытка, и время под водой неумолимо сокращалось, но останавливаться он не собирался.
Едва легкие успели наполниться кислородом, как Грейсон снова резко ушел под воду. Это был чистый рефлекс — мгновенная реакция на мелькнувшее в сознании имя.
Пока он не дышит, думать о чем-то постороннем невозможно. Инстинкт самосохранения берет верх, заставляя мозг сосредоточиться лишь на одной задаче — выжить. Удерживать этот хрупкий баланс между жизнью и смертью. Но, к сожалению, даже этот проверенный метод начинал давать сбои.
Грейсон вылетел из воды, чувствуя, как легкие горят огнем. В глазах темнело, но он упрямо нашел взглядом часы. Прошла всего минута с небольшим.
Пришлось признать очевидное — с нырянием на сегодня пора заканчивать.
Он с трудом выбрался из бассейна, ощущая приятную тяжесть в мышцах. К нему тут же подбежал Алекс, который всё это время слонялся неподалеку. Пес радостно дышал, вывалив язык, всем видом выражая преданность. Грейсон мягко потрепал его по холке и направился к шезлонгу.
Алекс, будто так и надо, просеменил следом и плюхнулся ровно туда, куда опустилась рука хозяина. Это был их давний устоявшийся ритуал: стоило Грейсону лечь, как пес занимал стратегическую позицию под его ладонью, готовый блаженно млеть от почесываний.
Пальцы привычно зарылись в шерсть, и пес, довольно прикрыв глаза, свернулся калачиком на теплом полу. С возрастом Алекс спал всё больше. Он и раньше любил подремать, но теперь, даже сквозь сон, стоило Грейсону появиться в поле зрения, старый пес неизменно оживлялся, кружил рядом и старался держаться поближе.
«Вот бы и Дейн был таким же простым и понятным».
Воспоминание о том, как этот предатель вилял хвостом перед Дейном всего лишь за банку консервов, вызвало волну раздражения.
«Сожрал мою Диану. Чудовище», — подумал Грейсон, скривившись.
Но стоило взглянуть на умиротворенного пса, чей хвост ленивым маятником выстукивал ритм по полу, как злость испарилась. Стало вдруг всё равно. Абсолютно на всё.
«Интересно, что сейчас делает Дейн?»
Мысли, разумеется, потекли по привычному руслу. Грейсон слишком устал загонять себя в угол и насильно переключать внимание, поэтому просто позволил образам всплывать в сознании.
По времени он уже должен был закончить смену. Наверняка поплелся в этот свой убогий отель. Пьет там дешевое безвкусное пиво? Рутина Дейна была предсказуема до тошноты: покормить кота, принять душ, влить в себя банку пойла и отрубиться.
Те дни, когда они вместе уезжали с работы, пили пиво, болтали обо всем на свете и засыпали рядом, теперь казались далеким, нереальным сном. Кстати, Дейн ведь столько всего наобещал. И что теперь? Куда делись все эти слова?
Грейсон мысленно осыпал его проклятиями. Наверняка он планировал это с самого начала. Даже не собирался сдерживать обещания. Просто заставил поверить, дал надежду, тянул время, чтобы в последний момент вот так всё перевернуть.
«Как он мог так цинично обмануть меня, невинного человека?»
Он, как и всегда, с легкостью примерил на себя роль невинной жертвы. Грейсон ведь так старался, выкладывался на полную, а тот? Не просто не оценил — воспользовался и бросил. Разве так поступают хорошие люди?
«Ублюдок. Мусор. Использованный презерватив…»
Мысли становились всё мрачнее, пока не уперлись в самую болезненную точку.
«…А может, он прямо сейчас ищет кого-то нового, с кем можно провести эту ночь?»
«...Радуясь, что наконец-то вырвался из моих лап.»
Влажное прикосновение к руке заставило его замереть. Грейсон опустил взгляд — Алекс усердно вылизывал его пальцы. Он некоторое время молча наблюдал за псом, затем перевел взгляд на темную гладь бассейна, а потом снова посмотрел на животное. На этот раз его взгляд задержался надолго, став тяжелым и нечитаемым.
— Алекс, как думаешь… если устроить тебе похороны, Дейн придет? — мягко спросил он.
Алекс поднял голову, услышав свою кличку. Конечно, он не понял смысла слов — лишь отреагировал на интонацию. Пес склонил голову набок и моргнул, глядя на хозяина влажными преданными глазами.
Грейсон едва заметно улыбнулся.
Раньше он сделал бы это, не колеблясь ни секунды. Убил бы пса просто ради того, чтобы снова увидеть Дейна. Но сейчас всё изменилось. Теперь он знал, как именно отреагирует Дейн, если правда всплывет наружу. По той же причине он когда-то полез в огонь за тем уродливым котом — риск потерять Дейна был слишком велик.
Грейсон отбросил эту мысль, даже несмотря на то, что вероятность того, что Дейн узнает правду, была ничтожно мала.
Грейсон наклонился и потерся кончиком носа о мокрый нос пса, затем потрепал его по голове и направился к дому. Алекс издал жалобный скулеж, но с места не сдвинулся. Он был прекрасно выдрессирован и знал, что вход в хозяйский особняк ему запрещен.
Вместо этого пес подождал, пока спина Грейсона скроется за дверями, развернулся и побрел к своему жилищу. Это было отдельное строение, которое Грейсон возвел специально для него. Увидев его, Дейн наверняка бы расфыркался, заявив, что конура Алекса больше и роскошнее, чем квартира, в которой он сам жил.
Алекс вошел внутрь, забрался на чистую подстилку, широко зевнул и, совершенно не подозревая, какая участь ему только что грозила, погрузился в спокойный безмятежный сон.
Грейсон с перекошенным от злости лицом выплюнул ругательство.
Он опрокинул в себя уже полбутылки чистого виски, но в голове по-прежнему было ясно. Любой нормальный человек, даже с крепкой печенью, уже давно лыка бы не вязал, но его сознание оставалось кристально чистым.
Проклятая природа доминантного альфы.
Наркотики, алкоголь — на него почти ничего не действовало. Конечно, существовали специальные синтетические препараты и напитки, разработанные для таких, как он, но чтобы их достать, пришлось бы тащиться в лабораторию к Стюарду. А это означало терпеть его бесконечную болтовню. Стюард тут же возбудится, начнет лезть с расспросами: «Зачем тебе это?», «Где будешь использовать?», «Обязательно расскажи об эффекте!», «Ого, сам Грейсон Миллер пришел за дозой, кто бы мог подумать!»…
От одной мысли об этом шуме в ушах начинало звенеть.
Он снова выругался и плеснул себе еще порцию. Жидкость с глухим стуком выплеснулась но дно стакана. Грейсон знал, что это бессмысленно, но продолжал заливать в себя алкоголь с упрямой надеждой — а вдруг? Вдруг именно этот глоток сработает?
В голове всплыла старая история. Говорят, Кит был таким же, когда от него ушел Ёну. Ходили слухи, что он едва не стал первым в истории доминантным альфой, умершим от алкогольной интоксикации.
Мысль вильнула в сторону, зацепившись за слово «смерть».
«А если я умру… Дейн придет на мои похороны?»
Эта идея показалась куда более изящной и эффективной, чем убийство Алекса.
«Дейн обязательно придет. Он не сможет не прийти. И он будет жалеть. Будет убиваться. Он никогда, до конца своих дней, не сможет забыть меня».
«Мать Дейна. Эта проклятая баба».
Сладкая картина — рыдающий на похоронах Дейн, убитый горем и раскаянием — рассыпалась, уступая место холодной ярости.
≤Если бы эта женщина не сдохла тогда... Нет, если бы она просто не била его, не превращала его детство в ад, он бы не стал таким закрытым. Он бы не отталкивал меня сейчас с таким ослиным упрямством.
То, что виновница уже мертва и призвать её к ответу невозможно, сводило с ума. Чувство бессильной злобы душило.
— Блять! — выплюнул он и залпом опрокинул в себя остатки виски.
Рука потянулась к бутылке, чтобы плеснуть ещё, но тишину вдруг разрезала резкая трель мобильного телефона. Грейсон замер. Он сидел в том самом домашнем баре, где они когда-то ужинали с Дейном, где пили вино и болтали, а теперь сидел один, жалкий и злой.
Смесь надежды, трепета и страха сжала грудь. Он схватил телефон, но, увидев имя на экране, тут же скривился. Ожидание рассыпалось в прах, уступив место разочарованию и раздражению. Он несколько секунд буравил экран тяжелым взглядом, раздумывая, не швырнуть ли гаджет в стену, но всё же нажал кнопку ответа.
— Чего тебе? — бросил он грубо.
Собеседник на том конце начал говорить. Грейсон, продолжавший одной рукой лениво наливать виски, вдруг застыл.
Бутылка со стуком опустилась на барную стойку. Грейсон перестал даже двигаться. Человек в трубке продолжал тараторить, захлебываясь словами. Грейсон молчал, жадно впитывая информацию. Когда поток слов иссяк, повисла короткая, напряженная пауза. В голове Грейсона пронеслись десятки мыслей, выстраиваясь в новую стратегию.
Едва сбросив вызов, он развернулся и стремительно покинул бар. Позади остался лишь сиротливо стоящий на стойке стакан, в котором плескалось недопитое виски.
Где-то совсем рядом, будто прямо над ухом, заорал пьяный мужик. В этом дешевом клоповнике о звукоизоляции, кажется, не слышали в принципе. Из другого номера доносились ритмичные скрипы, стоны и характерные влажные шлепки тел — кто-то самозабвенно трахался, не стесняясь соседей.
Посреди этой давящей какофонии Дейн лежал на кровати, бессмысленно уставившись в потолок. Взгляд его был пустым, словно он пытался найти там ответы, которых не было.
К счастью, Дарлинг был глухим. Кот уютно устроился у хозяина под боком, уткнувшись мордой в теплую подмышку, и громко мурлыкал, вибрируя всем телом. Дейн механически поглаживал мягкую шерсть, успокаиваясь от этого тактильного ритма.
Он вернулся в этот отель уже больше недели назад. Всё-таки человек — существо подлое, слишком быстро привыкает к хорошему. Он жил здесь сразу после пожара и считал, что это вполне сносное место. Но стоило провести три месяца в доме Грейсона, в атмосфере абсолютного комфорта и роскоши, как возвращение сюда стало шоком.
«Неужели здесь всегда было так ужасно?» — с отвращением подумал он.