Возжелай меня, если сможешь (Новелла) | 127 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Грейсон прижал ладонь к горящей щеке, глядя на Дейна с немым укором обиженного ребенка. Дейн же, встретив этот взгляд с абсолютным равнодушием, спокойно отправил в рот полоску хрустящего бекона.
Лишь на долю секунды, заметив, как стремительно наливается красным кожа на лице Грейсона, он почувствовал укол совести: «Не переборщил ли я с силой удара?» Но взгляд тут же скользнул вниз, на собственную грудь. Совесть мгновенно заткнулась. На фоне того багрово-фиолетового кошмара, в который превратилось его тело, пощечина казалась невинной детской шалостью. Расплата была более чем справедливой.
«Надо было врезать по обеим щекам, для симметрии», — пронеслась мстительная мысль, вызвав кривую усмешку. — «В общую душевую теперь вход заказан, если не хочу отвечать на идиотские вопросы».
Нахмурившись от ноющей боли в мышцах, Дейн дожевал последний кусок хлеба. Грейсон, до этого гипнотизировавший столешницу, наконец решился подать голос:
Дейн сделал глоток сока, вопросительно выгнув бровь. Грейсон же шумно сглотнул, бледнея так, что казалось, сейчас свалится в обморок.
— Это я на тебя напал, — ровно отрезал Дейн и со стуком опустил пустой стакан на стол.
Грейсон поперхнулся воздухом. Фраза застряла в горле, а на лице застыла маска растерянности. Видя, что до него не доходит, Дейн повторил еще раз:
— Говорю же, это я напал. Ты был не в себе из-за гона.
Раздраженно цокнув языком, Дейн начал сгребать грязную посуду, чтобы не смотреть собеседнику в глаза. Но тут послышался шумный выдох.
Грейсон словно сдулся. Напряжение ушло, а губы сами собой растянулись в широкой, совершенно счастливой улыбке.
Дейн остановился с тарелкой в руке. Он смотрел на сияющего мужчину напротив как на умалишенного.
«Он что, радуется? Ему только что прямым текстом сказали, что его использовали, а он лыбится?»
Раздражение смешалось с легким шоком, но Грейсон не дал ему времени на анализ.
Внезапно залившись краской до корней волос, он уставился на торс Дейна с лихорадочным блеском в глазах:
— Слушай, а грудь… это я сделал?
Дейн оцепенел, глядя на него сверху вниз.
«Что он чувствует сейчас, этот идиот? Вину? Сожаление? Или…»
Но не успел он додумать, как Грейсон продолжил со странной восторженностью:
— Грудь-то стала больше, Дейн! Может, по такому случаю примеришь тот бюстгальтер, который я тебе купил?
Ответ был лаконичным. Дейн молча поднял тяжелый сжатый кулак. Инстинкт самосохранения у Грейсона, к счастью, оказался быстрее либидо — он захлопнул рот.
«Ну конечно. Чего ещё ожидать от этого придурка?» — выдохнул про себя Дейн, сдерживая желание добавить второй удар к первому. Он кивнул на нетронутую еду:
Грейсон вяло поднял вилку, но аппетита у него явно не было — мысли витали где-то в районе кружевного белья. Видя этот остекленевший взгляд, Дейн решил сменить тактику мотивации.
Резкое движение — и поджаристый тост исчез с тарелки Грейсона, мгновенно оказавшись во рту Дейна.
Грейсон испуганно ахнул, глядя в пустую тарелку.
Дейн, невозмутимо пережевывая добычу, назидательно заметил:
— Вот что бывает, если клювом щелкать.
Грейсон открыл рот для протеста, но Дейн действовал на опережение. Его пальцы ловко цапнули ломтик бекона, отправляя его следом за тостом.
Это стало последней каплей. Грейсон судорожно обхватил тарелку обеими руками, прижимая ее к груди, готовый защищать оставшуюся яичницу ценой жизни. Убедившись, что процесс пошел и он начал лихорадочно работать челюстями, Дейн хмыкнул, отвернулся и занялся посудомоечной машиной.
«Так, с этим разобрались. Дальше…»
Из-за внезапного гона Грейсона в трубу вылетели два драгоценных дня отпуска. Шеф, без сомнения, уже потирал руки, предвкушая, как завалит его работой по самую макушку в качестве «приветственного бонуса». При одной мысли о грядущих завалах Дейн обреченно вздохнул.
Он тут же отсек бесполезные переживания. Дейн Страйкер был не из тех, кто тратит нервы на неизбежное. Сейчас существовала задача поважнее — нужно собрать обед на смену.
Распахнув холодильник, он пробежался взглядом по полкам и сразу зацепился за упаковку дорогих, качественных сосисок.
Рука машинально потянулась к продукту, но замерла на полпути. В ту же секунду грудь и воспаленные соски пронзила тянущая боль — тело среагировало быстрее мозга. Ассоциация с чем-то продолговатым и упругим, что совсем недавно терзало его плоть, оказалась слишком яркой. Дейн дернулся и резко отвел взгляд, переводя внимание на овощи и сырое мясо.
«Сэндвичи… или бургеры… Только не это».
— Чёрт… — Дейн с досадой провел ладонью по лицу, пытаясь стереть наваждение.
Выкинуть из головы произошедшее не удавалось. Истерзанная грудь начинала ныть и гореть огнем, стоило лишь на секунду ослабить контроль. Скривившись от пульсирующей боли, он резко повернул голову и вперил тяжелый взгляд в виновника своих страданий.
Грейсон, до этого увлеченно гипнотизировавший пустую тарелку, кожей почувствовал угрозу. Он встрепенулся и замер, вытянувшись в струнку.
— Ты, — ледяным тоном начал Дейн.
— Да! — мгновенно отозвался Грейсон, готовый ко всему.
Дейн нахмурился, чеканя каждое слово, чтобы дошло даже до затуманенного счастьем мозга:
— С этого момента и до полного заживления даже не думай приближаться ко мне.
— А… — разочарованный выдох Грейсона прозвучал так трагично, словно у ребенка отняли любимую игрушку. Он заметно сник, опустив плечи.
«Вот уж притворяется наверняка», — раздраженно подумал Дейн, отворачиваясь к холодильнику.
Он вытащил куриную грудку, щедро приправил её солью и перцем, отправил в духовку, а затем швырнул на стол пачку крекеров. Но спина продолжала ощущать сверлящее давление чужого взгляда.
Грейсон, мгновенно сбросивший маску вселенской скорби, смотрел на него с деловой решимостью:
— Значит, когда заживет, можно будет?
Дейн молча нахмурился, пытаясь испепелить его взглядом. Но Грейсон не отступал. В его сияющих глазах читалось такое упрямое ожидание, что спорить было бесполезно. Дейн тяжело вздохнул, признавая поражение перед этой непробиваемой логикой, и с усталой покорностью бросил:
— Дейн, я люблю тебя! — фраза вырвалась у Грейсона сама собой, на гребне волны внезапного восторга. Его голос дрожал, тело вибрировало от переполнявших эмоций.
Ответом ему стала привычная сухость:
Дейн отвернулся, возвращаясь к нарезке овощей.
Он никогда не говорил «люблю». Никогда не давал пустых обещаний. Но для Грейсона это не имело ровным счетом никакого значения. Само то, что Дейн разговаривал с ним, делил с ним кухню, терпел его присутствие и позволял находиться рядом, было бесценным даром. Он мог касаться его, мог дышать с ним одним воздухом — и этого было достаточно.
— Это и есть счастье, — пробормотал Грейсон себе под нос, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Вот оно, настоящее счастье… настоящая любовь.
Дейн мельком взглянул на него и отвернулся, но Грейсон успел заметить едва заметную улыбку, тронувшую его губы.
На мгновение Грейсон растерялся. «Что это было? Почему он улыбнулся?»
Обычно он безошибочно чувствовал настроения и намерения других людей. Но сейчас это была загадка. Если бы перед ним был кто-то другой, он подумал бы лишь об одном: «Этот человек любит меня». Но это был Дейн Страйкер — человек, который не полюбил бы его, даже если бы он остался единственным живым существом на всей Земле.
При этой мысли радость Грейсона слегка угасла.
«Какие глупости приходят мне в голову!» — мысленно усмехнулся он и решительно сменил направление размышлений. Сейчас не время было поддаваться подобным иллюзиям. Он должен был кое-что важное сказать Дейну.
— Дейн, чего бы тебе хотелось?
— Что? — удивленно откликнулся Дейн на его неожиданно бодрый тон.
Грейсон пояснил, улыбаясь во весь рот и внимательно глядя на Дейна, который в это время доставал зип-пакет и небрежно складывал туда обед:
— Ты провёл со мной мой гон. Я хочу тебя отблагодарить. Что бы ты хотел? Подарок для Дарлинга тоже подойдёт. Я готов исполнить любое твоё желание.
Это было совершенно естественно. Когда вспоминалось все, что Дейн сделал для него, в груди начинало нежно щемить.
«Провел со мной гон, помог вывести феромоны, приготовил завтрак, и даже несмотря на то, во что превратилась его грудь, сказал, что можно будет снова прикоснуться... Этот ужасный индивидуалист Дейн Страйкер!..»
— Зачем? — вдруг резко спросил Дейн, вырывая его из размышлений.
Грейсон почувствовал себя так, словно его внезапно облили холодной водой.
Мрачно глядя на него, Дейн повторил:
— Зачем вдруг подарок? Причины ведь нет.
Грейсон растерянно застыл, беспомощно глядя на серьезное выражение чужого лица.