Поцелуй меня, лжец (Новелла) | Глава 19.1
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Надрывно зазвонил будильник, разрывая утреннюю тишину. Я отчётливо слышал звук, но веки упрямо отказывались подниматься. Глухо простонав, я перевернулся на другой бок, и в тот же миг звон оборвался.
— Ёну, желаете поспать ещё? Если откажетесь от завтрака, у вас будет около пятнадцати минут.
Бесстрастный голос мгновенно прогнал остатки сна. Это был Чарльз — он вошёл в комнату и выключил будильник. Сознание постепенно прояснилось, но открыть глаза по-прежнему не удавалось. Я вздрогнул и тут же тяжело вздохнул.
— Я встаю. Завтракать… не буду.
— Вас понял. Может быть, принести вам сок?
Поколебавшись мгновение, я кивнул.
— Да, будьте добры. Любой, на ваш вкус.
Чарльз ответил лишь коротким «вас понял» и вышел из комнаты. Как только за ним закрылась дверь, спальня вновь погрузилась в тишину. Я ещё раз глубоко вздохнул и, преодолевая сопротивление тела, заставил себя сесть на кровати.
Стоило с трудом принять вертикальное положение, как из груди снова вырвался тяжёлый вздох. Пришлось несколько раз протереть глаза, прежде чем веки наконец приподнялись. Впрочем, даже после этого они открылись едва ли наполовину.
Полностью проснуться и разлепить глаза удалось лишь после душа.
Часть зеркала слуги всегда обрабатывали специальным составом, чтобы оно не запотевало. Я отрешённо смотрел на собственное отражение, окружённое клубами пара, в идеально чистом, ясном фрагменте стекла. Сколько бы горячей воды ни лилось, этот участок оставался прозрачным.
Лицо, взиравшее на меня из зеркала, выглядело измученным как никогда. Впрочем, это было неудивительно: я почти не спал, а перед сном ещё и плакал. Зачёсывая назад мокрые волосы, я заметил, как дрожит рука.
Воспоминания о вчерашнем дне всплывали в памяти лишь обрывками, словно через мутную воду. Ясно было только одно: после всего произошедшего я не мог продолжать работать. Я попытался вернуться в офис, но Кит оборвал меня одной-единственной фразой:
Эти слова окончательно сломали остатки воли. Я хотел было позвонить Эмме, но и этого Кит не позволил, приказав Уиттекеру передать ей всё самостоятельно. В итоге я вернулся домой, заперся в своей комнате и до самого утра не мог поднять головы от стыда и ненависти к себе.
Лишь теперь, после тяжёлой ночи, разум начал понемногу проясняться.
Я резко встряхнул головой и заставил себя посмотреть прямо в глаза собственному отражению. Было тошно от бесконечных самокопаний и жалости к себе — словно я снова и снова разрывал одну и ту же рану, не давая ей зажить. Нужно было, во что бы то ни стало, изменить ситуацию.
Я сделал глубокий вдох и строго посмотрел на себя.
Спустившись к выходу ровно в назначенное время, я увидел, что Кит уже сидит в машине. Поочерёдно кивнув Уиттекеру и Чарльзу, я подошёл и занял место рядом с ним.
— Доброе утро, — произнёс я дежурные пустые слова вежливости.
Кит окинул меня беглым взглядом. Перед тем как выйти из дома, я несколько раз придирчиво осмотрел себя в зеркале, и найти хотя бы малейший изъян было невозможно.
— Прошу прощения за вчерашнее. Я в ближайшее время снова свяжусь с госпожой Паркер, чтобы завершить разговор, — начал я подчеркнуто деловым тоном.
Водитель сел на своё место, и машина мягко тронулась с места.
В его голосе не было ни насмешки, ни сомнения — ничего, что могло бы выдать его намерения. Почему-то показалось, будто он усмехается, но сколько бы я ни всматривался, его лицо оставалось таким же непроницаемым, как всегда. Отбросив бесплодные попытки понять, что он думает, я спокойно ответил:
— Это моя работа. Прямо сейчас… это будет непросто, но я постараюсь сделать всё как можно скорее.
Кит не сказал больше ни слова. Он просто продолжал смотреть на меня.
Да почему он так на меня уставился?
Его взгляд казался другим, не таким, как раньше. Но что именно изменилось, я не мог определить. Зачем он вообще так открыто и пристально разглядывает моё лицо?
Стараясь скрыть нарастающее смущение, я отвёл глаза в сторону. В тот же момент Кит протянул мне что-то. Я машинально взял протянутый предмет и замер. В руках оказался тяжёлый бумажный пакет. Заглянув внутрь, я с удивлением обнаружил ланч-бокс. Подняв на Кита недоумённый взгляд, я услышал спокойный невозмутимый голос:
Даже произнося слова благодарности, я оставался в полном замешательстве. Он действительно приготовил его для меня? Только для меня одного?
Я лишь растерянно хлопал глазами, не в силах поверить в происходящее. Должно быть, выражение моего лица было совсем глупым, потому что Кит вдруг коротко усмехнулся. От неожиданности я распахнул глаза ещё шире.
Он поднял руку всё с той же лёгкой улыбкой на губах. В тот миг, когда его длинные пальцы коснулись моей щеки, я затаил дыхание.
Кит тоже замер. Кожей ощущалось его едва ощутимое тепло. Прошло всего несколько секунд, но в этом коротком мгновении словно сконцентрировались его нерешительность и моё ожидание.
Наконец он отдёрнул руку и отвернулся. И именно в тот момент, когда в груди болезненно разрослась пустота, Кит произнёс:
— Сегодня можешь не сопровождать меня на обед.
Только тогда я вспомнил, что на сегодня была перенесена встреча с адвокатом, отменённая в прошлый раз. Кит никак не мог выкроить на неё время, поэтому в итоге совместил её с другой, ранее назначенной встречей. Его ждал напряжённый день — два совещания подряд.
Но разве в такие моменты я не нужен ему больше всего?
Эта мысль на миг вспыхнула в голове, но тут же сменилась горьким осознанием.
От меня ведь всё равно нет никакой пользы.
— Может, попросить Эмму сопровождать вас?
Кит снова повернул ко мне голову. Сведённые на переносице брови ясно отражали его реакцию
— Но… у вас же две встречи подряд, вам понадобится сопровождение. Если я не могу, то пусть хотя бы Эмма… — растерялся я.
Кит открыл рот и медленно, будто растягивая слова, произнес:
— Я разве сказал, что мне кто-то нужен?
На мгновение я лишился дара речи. Кит, уловив моё смятение, нахмурился сильнее.
— Почему бы тебе не заняться своими делами? Сиди в офисе, не слоняйся без дела. Я не могу каждый раз срываться и бежать к тебе на помощь, — с раздраженным сарказмом произнес он.
Моё лицо вспыхнуло. Я торопливо опустил голову, но не смог скрыть обжигающего жара, залившего щёки. В конце концов мне удалось лишь выдавить тихое «да».
Остаток пути до офиса прошёл в полной тишине. Я вышел из машины вслед за Китом, крепко сжимая в руке пакет, который он мне дал, и поспешил вперёд.
Кит прав. Я не могу вечно рассчитывать на его помощь. Поднимаясь в лифте, я принял твёрдое решение:
Сегодня я обязательно поговорю со Стюардом.
Первая половина дня пролетела в привычной суматохе, и почти сразу наступило обеденное время. Кит, не сказав ни слова, молча вышел.
Оставшись один, я развернул пакет, который он передал мне утром, и без особого аппетита принялся ковыряться в еде.
В приёмной стояла мёртвая тишина. Я пробовал нарочно шумно открывать и закрывать ящики стола, остервенело стучал по клавиатуре, но быстро сдался. Стоило наступить хоть малейшей паузе, как меня тут же накрывала волна самоуничижения. Я отчаянно искал любую мысль, за которую можно было бы зацепиться.
Точно. Нужно позвонить Стюарду.
Хотя сейчас и был обеденный перерыв, простое сообщение вряд ли покажется неуместным. К тому же он сам говорил, что я могу связываться с ним в любое время дня и ночи. Я ещё ни разу не писал ему поздно вечером или в часы отдыха, так что один раз, наверное, можно.
Убедив самого себя, я начал набирать текст. Несколько раз переписав и тщательно обдумав каждое слово, наконец отправил сообщение. Ответ пришёл меньше чем через пять минут:
[Хорошо. Я всё подготовлю. Держитесь, Ёну.]
Показалось, будто он подбодрил меня, стоя прямо передо мной. Вспомнилась его мягкая манера говорить, и на моих губах невольно появилась улыбка.
И в тот самый момент дверь резко распахнулась, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.
В кабинет вошёл Кит. Я поспешно взглянул на часы — до конца обеденного перерыва оставалось ещё целых десять минут. Как он мог так быстро вернуться, если впереди было две встречи подряд? В панике я вскочил на ноги.
Кит не ответил, лишь бегло окинул взглядом мой стол. Поняв, на что он смотрит, я торопливо добавил:
— Как вы и велели, я не покидал приёмную. И съел обед, который вы мне дали… Никто не приходил.
Он по-прежнему не произнёс ни слова, но выражение лица стало будто мягче, чем обычно. Я растерянно моргнул и снова спросил:
— А ваши встречи… они прошли успешно?
— Вроде того, — как всегда невозмутимо бросил Кит и двинулся с места. В тот же миг до меня донёсся его аромат.
Он ведь говорил, что у него скоро начнётся гон.
Вспомнив слова Чарльза, я понял, почему феромоны Кита сегодня казались особенно мягкими и сладкими. Ему скоро понадобится партнёр.
Подавив ноющую боль в груди, я опустил голову. В мире не существовало альф, которые проводили бы гон в одиночестве. А уж тем более — таких, как Кит. Для него накопление феромонов было сродни самоистязанию.
С горечью прокручивая эти мысли, я вдруг почувствовал что-то странное. Машинально подняв голову, тут же встретился с ним взглядом.
Я был уверен, что он сразу пройдёт в свой кабинет, но Кит неожиданно остановился прямо напротив меня по другую сторону стола. Я моргнул, собираясь спросить, не хочет ли он дать мне какие-то указания, но в следующий миг Кит внезапно протянул руку.
Он вдруг погладил меня по голове. Я невольно замер от этого мягкого, неожиданно тёплого жеста — такого, каким обычно хвалят маленьких детей. Ладонь задержалась всего на мгновение, а потом исчезла, и я снова поднял взгляд. В поле зрения оказалось его непривычно расслабленное лицо.
Я никак не мог понять, зачем он это сделал. Я ведь не ребёнок и не сделал ничего особенного, за что стоило бы меня поощрять. Всего лишь просидел в приёмной во время обеда. И всё же Кит выглядел так, словно был по-настоящему доволен.
Может, встречи прошли особенно удачно?
Пока я терялся в догадках, Кит развернулся, собираясь уйти в свой кабинет. Глядя ему в спину, я, поколебавшись, всё же решился заговорить:
— Простите, у меня на сегодня назначена консультация… После работы мне нужно заехать в клинику к господину Стюарду…
Мой голос затих, потому что я так и не нашёл нового партнёра для Кита. Я ещё не успел сообщить Наоми, что он намерен разорвать с ней отношения. Легкомысленно понадеялся, что до тех пор он, возможно, сможет встречаться с ней. И это притом, что я прекрасно знал, что Кит никогда не забирает свои слова обратно.
Пока я мысленно ругал себя за эту наивность, Кит вдруг задал вопрос, которого я совсем не ожидал:
— В клинику? Разве он не должен был приехать в особняк?
— Ах, да… — поспешно добавил я объяснение. — Он сказал, что хочет попробовать другой метод лечения и попросил меня приехать к нему.
Кит нахмурился, и мягкая атмосфера, царившая в комнате мгновение назад, растворилась без следа. На её месте снова возникло тягостное молчание. Пока я в растерянности пытался понять причину этой перемены, он посмотрел на меня испытующе и спокойно спросил:
— Ты уверен, что всё будет в порядке?
В этой короткой фразе скрывалось множество смыслов. Я, сам того не заметив, сглотнул пересохшим горлом.
Стоило выдавить из себя этот ответ, как он сощурился. Взгляд его словно говорил: «Не лги мне». На миг мне даже показалось, что губы Кита тронула едва заметная усмешка — такая быстрая, что я не был уверен, не сыграло ли воображение. И всё же, даже если она и была настоящей, её смысл оставался для меня загадкой.
На этом разговор был окончен. Я ещё несколько секунд осторожно следил за ним, но он не потребовал ни назначить встречу с Наоми, ни срочно найти ему нового партнёра. Просто открыл дверь и ушёл в свой кабинет. Я смотрел ему вслед, не в силах вымолвить ни слова, разрываясь между облегчением и тем унизительным ощущением, что значу в его жизни меньше, чем хотелось бы.