Возжелай меня, если сможешь. (Новелла) | 107 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Тишина снова окутала комнату, но теперь она тянулась дольше, тяжелее. Эшли, молча наблюдая за реакцией сына, словно все предвидел заранее, а затем неторопливо откинулся на спинку кресла.
— Сомнение сродни лжи, — произнёс он, и в его голосе не дрогнуло ни единой эмоции.
Грейсон вновь растянул губы в безупречной улыбке:
— То, что я чувствую — определенно любовь. Это отличается от всего, что было раньше.
— Вот как? — уголки губ Эшли тронула холодная усмешка. — А тебе известно, что чувствует сам Дейн Страйкер?
Маска невозмутимости на лице Грейсона впервые дала трещину. Его взгляд скользнул в сторону, на мгновение замер, словно он просчитывал варианты или искал правильный ответ в пустоте, а затем вернулся к отцу.
Эшли поднялся с кресла, давая понять, что разговор окончен. Заметив, что сын тоже собирается встать, он бросил короткий, не терпящий возражений приказ:
— Оставайся здесь. Не выходи, пока я не разрешу.
Грейсон послушно опустился обратно, с легкостью принимая роль покорного сына. Убедившись в этом, Эшли вышел из гостиной. Снаружи, у дверей, дежурил слуга.
— Да, сэр, — мгновенно отозвался тот.
Едва прозвучал приказ, слуга тут же преградил собой путь к двери, словно живой заслон. Только тогда Эшли двинулся дальше по коридору, чеканя шаг.
Внезапный стук в дверь заставил Дейна и Кои одновременно повернуть головы. Створка отворилась, и на пороге появился Эшли.
Кои радостно вскочил с места, но улыбка тут же померкла, стоило ему заглянуть мужу за спину.
Эшли ответил ровным, ничего не выражающим тоном:
— Я велел ему остаться в гостиной. Мне нужно кое-что обсудить.
— Обсудить? — Кои непонимающе склонил голову набок.
Эшли не ответил партнеру. Вместо этого он перевел тяжелый, внимательный взгляд прямо на Дейна.
— Дейн Страйкер, нам нужно поговорить.
От этого ледяного голоса Дейн замер на месте. «С чего вдруг он снизошел до меня?» — мелькнула мысль. Кои, похоже, был озадачен не меньше.
Эшли небрежно поманил Дейна пальцем, приглашая выйти, и тут же перевел тяжелый взгляд на Кои, который дернулся было следом за ними.
Кои растерянно переводил взгляд с мужа на гостя, но спорить не стал. С обреченным видом он опустился обратно в кресло, словно привык подчиняться без лишних вопросов. Наблюдая за этой сценой, Дейн почувствовал странный холодок в груди: атмосфера казалась пугающе знакомой.
Стоило им переступить порог, как слуга, дежуривший в коридоре, тут же заступил на пост. Едва Дейн прошел мимо, мужчина молча перекрыл собой дверь, всем своим видом показывая: никто не войдет и не выйдет.
«То ли Кои внутри заперли, то ли снаружи никого пускать не хотят», — подумал Дейн, и тут в памяти всплыли слова Грейсона, сказанные как бы между прочим:
«У отца тут неподалеку есть вилла. Он построил ее, чтобы запереть там папочку».
Дейн посмотрел в широкую спину Эшли Миллера, идущего впереди. Осознание того, что этот человек действительно построил тюрьму для своего партнера, вызывало мороз по коже. А ведь этим «узником» был тот самый Кои — милый, улыбчивый омега, с которым они только что мирно болтали.
«Ну и семейка… Во что я вляпался?» — пронеслось в голове, и губы сами собой искривились в недовольной гримасе.
Пока Дейн предавался мрачным мыслям, Эшли распахнул дверь одной из комнат. Короткий кивок — следуй за мной — и Миллер шагнул в темноту. Дейн, хоть и без особого энтузиазма, вынужден был подчиниться.
Прозвучал звук закрывающегося замка. Они остались наедине в огромном, гулком зале, где не было ни единого предмета мебели. Пустота давила на уши.
В нос ударил густой, сладкий аромат. Запах был знакомым, но Дейн сразу понял: источник другой. Это были не феромоны Грейсона, а аура его отца — Эшли Миллера.
Как и любой Доминантный альфа, он бесконтрольно, даже с неким высокомерием заполнял собой пространство. Ему было плевать, что рядом может оказаться омега, которого этот концентрированный запах сведет с ума или спровоцирует внезапную течку. Само понятие деликатности или заботы о других, видимо, было ему чуждо.
Дейн поморщился. Даже на него эта аура давила, вызывая глухое раздражение и тошноту. Спасало лишь то, что он сам был Доминантным омегой — его природная сопротивляемость была куда выше, чем у обычных людей.
Эшли остановился в центре пустого зала и, наконец, повернулся к хмурому гостю.
— Дейн Страйкер. Я позвал тебя, чтобы задать один вопрос.
— Валяйте, — бросил Дейн с привычной небрежностью, засовывая руки в карманы.
Эшли слегка нахмурился — такая дерзость ему явно не понравилась, — но отчитывать наглеца не стал. Зачем тратить силы на воспитание того, кто исчезнет из жизни его сына через пару дней? У него были дела поважнее.
— Грейсон утверждает, что вы встречаетесь. Ты подтверждаешь это?
Дейн моргнул. Он ожидал угроз, шантажа или лекций, но этот прямой вопрос застал его врасплох. Почесав затылок, он решил ответить честно:
Едва слова сорвались с губ, Дейн почувствовал странный, липкий дискомфорт. Под тяжелым, сверлящим взглядом Эшли он, словно оправдываясь, поспешно добавил:
— Обстоятельства были… вынужденными. Не то чтобы я сам горел желанием, просто так вышло…
Дейн осекся. Что-то в атмосфере комнаты неуловимо изменилось. Лицо Эшли, до этого непроницаемое, вдруг дрогнуло.
«Чего он так на меня уставился?» — промелькнуло в голове Дейна.
Он еще не успел толком удивиться этой перемене, как Эшли вдруг спросил, рубя с плеча:
От такого прямого вопроса Дейн опешил.
Он вытаращил глаза на старшего Миллера. К его искреннему изумлению, лицо сенатора исказила гримаса боли и отвращения, после чего он тяжело, с надрывом вздохнул. В этом вздохе читалось смирение перед неизбежным: «Ну вот, это наконец случилось. Мой сын перешел черту».
— Так ты будешь подавать в суд?
Вопрос прозвучал настолько буднично и устало, что Дейн снова глупо переспросил. Эшли, не дожидаясь ответа, заговорил быстро, по-деловому, словно хотел поскорее закрыть грязную сделку:
— Назови цену. Я дам всё, что скажешь. И, разумеется, позабочусь о том, чтобы Грейсон понес заслуженное наказание.
Эшли Миллер говорил так, словно готов был отдать всё свое состояние прямо сейчас, лишь бы замять скандал.
В одно мгновение перед мысленным взором Дейна пронеслись картинки райской жизни. Вот элитные товары для Дарлинга, которые он раньше даже в онлайн-корзину добавить не смел из-за заоблачных цен. А вот и он сам — лениво развалившийся в шезлонге на дорогом курорте, под жарким солнцем, вдали от пожаров и драм.
Искушение было велико. Дейн почти поддался. В конце концов, для Эшли Миллера эти деньги — просто пыль. Почему бы не взять компенсацию за нервотрепку?
Голос прозвучал в голове так отчетливо, что он вздрогнул. Стоило только открыть рот, чтобы согласиться, как перед глазами всплыло лицо этого проклятого психопата.
Если не исправить это недоразумение сейчас, что будет с Грейсоном? Отец, похоже, и так считает его чудовищем.
«Да какая мне разница?» — подумал бы прежний Дейн, скривив губы. Он никогда не брезговал ложью ради спасения собственной шкуры или легкой выгоды. Так должно было быть и сейчас.
Но почему-то язык не поворачивался.
Дейн сцепил зубы, подавляя стон досады. В памяти навязчиво всплывал образ огромного альфы, который смотрел на него снизу вверх с пунцовым лицом. Вспомнились его уши, которые смешно дергались от возбуждения, и этот взгляд — не безумный, а щенячий.
Собрав волю в кулак, Дейн с великим сожалением отогнал от себя видения о богатой жизни.
— Это… это не Миллер сделал. Кхм. Это я… я сам.
«Проклятый цикл, гребаная течка!» — мысленно взвыл он.
Чувствуя, как лицо заливает густая краска стыда, Дейн отвел взгляд в сторону, не в силах смотреть в глаза отцу своего «бойфренда», и выпалил признание:
— Это я… набросился на Миллера.
В пустом зале повисла звенящая тишина. Еще никогда в жизни Дейну так сильно не хотелось провалиться сквозь землю или просто сбежать.
Молчание затягивалось, становясь невыносимым. Эшли, казалось, переваривал услышанное целую вечность. Наконец, он медленно, с недоверием переспросил:
У Дейна не нашлось сил ответить голосом. Он лишь коротко, обреченно кивнул.
Эшли нахмурился еще сильнее и склонил голову набок, глядя на Дейна как на восьмое чудо света — или как на сумасшедшего.
В голосе Эшли звучало искреннее, абсолютное непонимание. И это было вполне ожидаемо.
Дейн прикусил нижнюю губу, помедлил секунду, но деваться было некуда.
Только теперь пазл в голове Эшли, кажется, сложился. В самом деле, не будь этой физиологической ловушки, Дейн и в страшном сне не представил бы себя в одной постели с Грейсоном, да еще и по собственной инициативе.
Эшли окинул Дейна новым, оценивающим взглядом. «Значит, омега?» — пронеслось у него в голове. Он этого не ожидал, но, вспомнив Джошуа Бейли, партнера своего второго сына Чейза, счел это вполне допустимым. Видимо, у его сыновей специфический вкус на крепких парней.
Отбросив лишние размышления, Эшли тут же вернулся к сути дела.
— И что, он угрожал подать на тебя в суд?
Этот вопрос снова выбил почву у Дейна из-под ног. Он изумленно уставился на собеседника, моргая.
Теперь в тупике оказался Дейн. Пока он хватал ртом воздух, не зная, что ответить на этот абсурд, Эшли с искренним недоумением продолжил:
— Если Грейсон не имеет претензий по этому поводу, то я, собственно, ничем не могу помочь. Или ты ждешь, что я вмешаюсь?
Дейн окончательно лишился дара речи. Он просто смотрел на невозмутимое лицо Эшли, пытаясь осознать услышанное.
«Что не так с этой семейкой?..»
Жизнь Дейна никогда не была сахаром, и он повидал всякое дерьмо, но к такому его не готовили. «Может, я слишком долго варился среди простых смертяг? Или это норма для богачей — жить в какой-то параллельной вселенной?» — лихорадочно думал он.
«Я только что сказал, что омега изнасиловал его сына. И это всё, что он может сказать?! "В чем проблема?"»
Логика происходящего ускользала от него. Он стоял столбом, не в силах пошевелиться. Разница в воспитании? Менталитет элиты? Да плевать, это не может быть нормальной реакцией ни в одном из миров!
И тут в памяти всплыла деталь, о которой он почти забыл. Грейсон рассказывал, что его запирали. И, что самое жуткое, он даже не понимал, что это было наказание.
Перед глазами пугающе отчетливо встала картина: вот этот самый мужчина, стоящий перед ним в дорогом костюме, хладнокровно запирает маленького Грейсона в темном подвале и захлопывает тяжелую дверь. Без эмоций. Без сожалений.