Возжелай меня, если сможешь (Новелла) | 138 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Слова сорвались с губ раньше, чем он успел подумать. Выплюнув ругательство, Дейн резко развернулся — и тут же осекся, наткнувшись на ошарашенный взгляд Грейсона. Тот замер за столом, словно пойманный с поличным. В одной руке он держал ломтик поджаренного хлеба, явно намереваясь водрузить на него бекон и яйцо, но теперь просто хлопал глазами, забыв о еде и молча глядя на мужчину напротив.
Смутившись, Дейн почесал затылок и пробормотал:
Желая хоть как-то сгладить вспышку, он схватил щипцы и плюхнул в чужую тарелку горку салата. Грейсон, искоса поглядев на внезапную добавку, помедлил секунду, но всё же вернулся к прерванному завтраку.
Дейн некоторое время молча наблюдал за тем, как тот жует, а затем запрокинул голову и, уставившись в потолок, шумно выдохнул.
«Ладно... Чему быть, того не миновать. Остаётся только надеяться, что эта буря уляжется сама собой».
— Зачем приходил этот ублюдок? — спросил он. Голос прозвучал ровно, но за внешним спокойствием отчетливо вибрировало раздражение.
Грейсон непонимающе вскинул брови, и Дейн уточнил:
— А-а, — протянул Грейсон, и его лицо тут же озарила привычная, беззаботная улыбка. — Из-за статьи?
Ожидаемо. Дейн прекрасно понимал, что такой тип не спустит подобное на тормозах. Но он и подумать не мог, что Питтман решится явиться лично — да еще на чёртовом вертолёте, оглушив всю округу рокотом лопастей. Это говорило лишь об одном — он взбешён всерьез. Впрочем, может, оно и к лучшему. Раз уж в это дело оказался втянут Ёну, Питтман точно не станет отсиживаться в стороне, и ситуация, возможно, разрешится быстрее.
— Он сказал, чтобы мы больше не втягивали Ёну.
На слова Грейсона, брошенные с легкой ухмылкой, Дейн лишь лениво моргнул. Сценарий был до зевоты предсказуем. Казалось бы, на этом история должна закончиться, но…
Настоящая проблема крылась в другом. Впереди его ждал совершенно нелепый, навязанный сверху волонтерский проект. Когда шеф впервые заикнулся о недельном отпуске, сердце Дейна пропустило удар от радости. Воображение тут же нарисовало идиллическую картину: он, развалившийся в шезлонге у огромного роскошного бассейна, лазурная вода, солнце, ласкающее кожу, и полное отсутствие проблем... Губы тогда поползли вверх в блаженной улыбке.
Но Шеф, словно прочитав эти сладкие грёзы, тут же безжалостно их растоптал.
— …А заодно съездишь на волонтёрские работы.
Как только эти слова достигли ушей Дейна, вся расслабленность испарилась. Вместо предвкушения отдыха внутри вспыхнуло глухое раздражение.
— Поедешь, я сказал! — рявкнул тот, не давая вставить и слова.
Дейн рефлекторно отшатнулся, а шеф, почувствовав слабину, тут же перешёл в наступление:
— Ты вообще понимаешь, во что превратилась пожарная станция стараниями вашей парочки?! Репортёры лезут изо всех щелей, тычут микрофонами в лицо каждому встречному, требуют интервью! Телефоны разрываются: то дурацкие розыгрыши, то пошлости, и всё это вперемешку с реальными вызовами! Это всё из-за тебя и Миллера, уяснил?! Или я не прав?! А?! Ну же, отвечай, я не прав?!
Под таким бешеным напором крыть было нечем. Дейн, скрипнув зубами, вынужден был сдаться:
— Вот и чудно! — шеф, сияя от одержанной победы, не стал терять темп. — Дату и место скину тебе на почту. И смотри у меня, без опозданий. Ты должен пройти всё волонтерство от звонка до звонка. И после каждого этапа — подробный отчёт лично мне на стол. Понял?
— Миллеру передай слово в слово. Скажи, что место его ссылки я скину отдельным письмом. Пусть проверяет почту.
— Мы с Гре… кхм, с Миллером будем работать по отдельности?
— Естественно! — рявкнул шеф. — Что, хотите ещё один скандал устроить, разгуливая парой?! Никаких «вместе»! Разделить и изолировать — ясно?!
Но, похоже, шефу этого показалось мало, и он решил забить последний гвоздь в крышку гроба:
— И только попробуйте ещё раз попасться мне на глаза вдвоём — обоим урежу зарплату. На полгода!
Короткие гудки ударили по ушам. Шеф бросил трубку.
Дейн ещё несколько секунд смотрел на погасший экран, не в силах поверить, что разговор закончился вот так — без права на апелляцию.
И вот теперь он сидел напротив Грейсона, погруженный в мрачные раздумья. А этот сияющий идиот напротив, совершенно не подозревая о нависшей угрозе, продолжал беззаботно болтать о каком-то «медовом месяце». Святая наивность.
«Когда он вообще в последний раз заглядывал в почтовый ящик? Он хоть помнит пароль?»
— Ха-а... — он тяжело выдохнул и, подняв глаза, посмотрел прямо на Грейсона.
Он невольно представил, как исказится это безмятежное, счастливое лицо, когда до него дойдет смысл сказанного.
— Шеф отправил тебе письмо. На электронную почту.
В голосе Грейсона не прозвучало ни капли интереса. Дейн нахмурился и добавил:
Не давая ему времени опомниться, Дейн ловко сгрёб свою посуду, выскользнул из-за стола и направился к выходу из обеденной зоны. Грейсон дернулся было следом, но тут его взгляд упал на тарелку. Еда, которую Дейн приготовил специально для него, всё ещё лежала нетронутой.
Инстинкты боролись в нём ровно долю секунды. Паника уступила место жадности — он плюхнулся обратно на стул, с невероятной скоростью запихал в рот завтрак, проглотил почти не жуя, и, схватив пустую тарелку, рванул в коридор.
— Дейн! Куда ты собрался? Мы же вместе должны идти! — отчаянно закричал он, завидев, как тот уже надевает обувь у входа.
Но Дейн даже не обернулся. Уже взявшись за дверную ручку, он бросил через плечо:
Грейсон резко перевёл взгляд со спины удаляющегося Дейна на свой телефон. Раздражённо разблокировал экран, тыкнул в иконку приложения и открыл последнее входящее. И тут же окаменел.
Но ответа не последовало. Хлопнула входная дверь.
Не дожидаясь реакции за спиной, Дейн пулей вылетел из особняка, запрыгнул в машину и повернул ключ зажигания. Когда Грейсон, наконец очнувшись, выбежал на крыльцо, машины Дейна уже и след простыл — только гравий шуршал, оседая после резкого старта.
Лицо Грейсона перекосило от бешенства. Вдавив педаль газа своего автомобиля до упора, он сорвался с места. Разобравшись в смысле письма, он, не раздумывая, направился к пожарной части. План был прост и жесток: поймать шефа — того старого маразматика, что отдал этот безумный приказ — и заставить его всё отменить. Любыми способами.
Но, как оказалось, это было невозможно.
Как и предрекал утром Дейн, площадь перед станцией напоминала растревоженный улей. Репортёры, журналисты с камерами наперевес, назойливые папарацци — настоящий зверинец. Стоило бы Грейсону только высунуть нос из машины, о прорыве к шефу можно было бы забыть — его бы тут же взяли в плотное кольцо, захлопнув ловушку из микрофонов и вспышек.
Грейсон с бессильной яростью ударил кулаком по рулю, чувствуя, как кожа сбивается о жесткий пластик. Выхода не было. В памяти всплыли строчки из письма, набранные жирным шрифтом:
«Если хоть один из вас саботирует волонтёрскую работу или выполнит её недобросовестно — урезание зарплаты коснется обоих.»
Для самого Грейсона угроза остаться без денег звучала как пустой звук — его счета позволяли не беспокоиться о таких мелочах. Но вот для Дейна… Это меняло всё. Если по вине Грейсона у него отнимут хоть цент, Дейн его просто придушит.
Скрипнув зубами, Грейсон резко вывернул руль, разворачиваясь прочь от станции, и направился по адресу из письма.
День превратился в бесконечную пытку. Жара стояла невыносимая, солнце плавило асфальт, а работа оказалась монотонной и изматывающей. Когда ближе к вечеру он наконец добрался до дома, то чувствовал себя выжатым лимоном. Мышцы гудели, рубашка липла к телу, но мозг лихорадочно работал.
«Так дело не пойдёт. Надо поговорить с Дейном. Сядем, обсудим, придумаем план. Он ведь тоже не горит желанием торчать на этой каторге, верно?..»
— Нет, — отрезал Дейн, даже не дослушав его сбивчивую речь.
В отличие от Грейсона, он выехал на точку с самого утра, не тратя время на метания, и отработал смену с пугающей эффективностью. Домой он вернулся рано, уже успел принять душ и теперь сидел в гостиной, расслабленно потягивая ледяное пиво.
Грейсон, уже открывший рот, чтобы возмутиться такой пассивности, наткнулся на холодный, рассудительный взгляд:
— Поднимешь шум сейчас — нам только продлят срок наказания. А если нагрянет проверка и нас не найдут на месте — прощай, зарплата. Так что просто заткнись и делай, что велено. Неделя пролетит быстро.
— Просто делай, что сказано, — Дейн вздохнул и покачал головой. — Шеф упрям как осёл. Если уж вбил себе что-то в голову — с места не сдвинешь. Любые попытки спорить сейчас сделают его только злее.
В глубине души Грейсон понимал, что Дейн прав. Но смириться было выше его сил. Половина проклятого срока уже прошла, но оставшаяся неделя казалась вечностью. Если не переломить ситуацию сейчас...
— Потерпи дня три-четыре, — спокойно добавил Дейн. — Побудь тише воды, ниже травы. Шеф остынет — вот тогда и можно будет снова попытаться его разговорить.
Грейсон замер, вглядываясь в его лицо. Дейн небрежно откинулся на спинку стула, сделал глоток пива.
— Купишь ему хорошую выпивку, поймаешь момент, сядете, поболтаете по душам — он быстро сдастся. Тут главное — выдержка.
Он скользнул по Грейсону косым взглядом, и на его губах заиграла лукавая полуулыбка.
— Вот увидишь. Этот старый хрыч всерьез думает, что я буду послушно вкалывать целую неделю просто так?
Грейсон, восхищённый до глубины души, забыл про усталость. Он скрестил руки на груди и с придыханием произнёс его имя, глядя на него как на божество.
«Вот это мужчина! Вот это, чёрт возьми, мой мужчина!»
И именно в этот момент идиллию разрушил звук.
Громкая трель дверного звонка разнеслась по всему дому, эхом отражаясь от стен.
Грейсон на мгновение встретился взглядом с Дейном, затем в замешательстве склонил голову к плечу и медленно пошел в прихожую. Дейн же, оставшись в одних спортивных штанах и с полотенцем, небрежно перекинутым через плечо, нахмурился, поставил пиво на стол и бесшумно двинулся в сторону балкона — проверить периметр.
Высунувшись через перила и бросив быстрый взгляд вниз, Дейн нахмурился. У подъездной дорожки выстроилась вереница незнакомых автомобилей — чёрные, лакированные, они выглядели инородно на фоне обычного двора. Но окончательно настроение испортилось, когда он заметил людей, дежуривших рядом. Судя по всему, телохранители.
Лицо Дейна скривилось в гримасе.
С неприятным предчувствием он вышел в коридор и, стараясь ступать бесшумно, направился к лестнице. Добравшись до поворота, он вжался в стену и осторожно выглянул, оценивая обстановку в холле.
Он скривился, тихо выдохнул и закатил глаза.
Внизу, у распахнутой двери, стоял Грейсон, а на шее у него висел сияющий от восторга Кои, стискивая сына в крепких объятиях. Чуть поодаль, словно статуя, застыл Эшли Миллер. В своем безупречно отутюженном костюме и с идеально прямой спиной он казался воплощением холодной сдержанности.