Возжелай меня, если сможешь (Новелла) | 177 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
— Ха-а-а... — тяжелый, глубокий вздох сорвался с губ.
Дейн окончательно выбился из сил. Он давно сбился со счета, сколько аттракционов они уже обошли. Грейсон таскал его от одной карусели к другой с неутомимостью маньяка, и не успел Дейн оглянуться, как половина дня растворилась в суете. Да и назвать это полноценными аттракционами язык не поворачивался — так, детские забавы. Парк был семейным и безопасным, рассчитанным разве что на то, чтобы слегка пощекотать нервы дошкольникам.
После пары таких «захватывающих» поездок Грейсон потащил его смотреть парад. К этому моменту единственным желанием Дейна было телепортироваться домой, на диван.
«И что, черт возьми, вообще происходит?»
Он рухнул на скамейку, остекленевшим взглядом провожая снующие туда-сюда людские потоки. Грейсон, светясь от счастья, умчался к процессии, заявив, что жизненно необходимо сфотографироваться с принцессами. И слава богу. Пока его нет, можно хотя бы перевести дух и дать отдых гудящим ногам.
«Не в постель же он этих ряженых принцесс тащить собрался. На кой черт ему сдались эти фотографии?..»
— Дерьмо, — тихо выдохнул он себе под нос.
Внезапно затылок закололо. Дейн почувствовал на себе чужой взгляд и, резко повернув голову, встретился глазами с ребенком. Мальчик смотрел на него в упор, не мигая.
— Чего тебе? — нахмурился Дейн, но тут к мальчику подошел мужчина, стоявший позади — судя по всему, отец.
— Извините... — в голосе незнакомца звучала осторожная смесь надежды и волнения. — Вы случайно не Дейн Страйкер?
Застигнутый врасплох, Дейн моргнул, стряхивая оцепенение, и растерянно ответил:
— Боже мой, это Дейн Страйкер! Мы ваши фанаты!
Стоило прозвучать подтверждению, как сдержанность испарилась. Женщина и ребенок, стоявшие за спиной мужчины, тут же подскочили ближе и принялись кричать, подпрыгивая на месте. Они не знали, куда деть себя от нахлынувшего восторга, словно случайно наткнулись на голливудскую суперзвезду первой величины.
Пока Дейн, ошарашенный таким напором, лишь хлопал глазами, мужчина выудил смартфон и возбужденно выпалил:
— Можно с вами сфотографироваться? Прошу вас, пожалуйста!
Отказать после такой мольбы было невозможно. Подобное случалось и раньше, когда вышел тот знаменитый календарь с пожарными, поэтому Дейн покорно кивнул. Хотя, признаться, столь бурная реакция всё ещё сбивала с толку.
— Спасибо! Огромное вам спасибо!
Фотосессия затянулась: сначала общий снимок всей семьей, затем по отдельности с каждым, и, наконец, портрет самого Дейна. Телефон переходил из рук в руки, затворы камер щелкали без остановки, а поток благодарностей лился нескончаемой рекой.
— То, что вы сделали — настоящий подвиг. Мы восхищаемся вами!
— Мой сын все уши прожужжал, говорит, вырастет — станет пожарным. Вы — герой Америки!
— Медаль Дейну Страйкеру! Срочно!
От бесполезного куска металла он бы с радостью отказался. Вот если бы к медали полагалась солидная прибавка к пенсии, тогда другое дело — от такого он бы нос воротить не стал.
Но настоящая беда пришла следом. Восторженные вопли семейства сработали как сигнал тревоги, и вокруг них начали стягиваться зеваки.
— Что? Дейн Страйкер? Тот самый пожарный?
— Герой, который обезвредил бомбу? Где?
— Да вон же он! Тот парень на лавке!
Слух распространялся со скоростью лесного пожара. Раздались радостные возгласы, и людская масса качнулась в его сторону. Толпа наступала, гудела, перебивая друг друга и совершенно не замечая, что объект их обожания в одно мгновение стал белее полотна.
— В очередь! Я первый занимал!
— Боже, какой он красавчик... В жизни не видела таких глаз!
— С таким лицом, да с такой грудью... И еще борец за справедливость! Идеал!
— Ты настоящий Капитан Америка! Спаси нашу Землю!
— Я люблю тебя-я-я! Женись на мне-е-е!
В этом оглушительном реве, в море тянущихся рук и сверкающих экранов смартфонов Дейн почувствовал, как реальность начинает плыть.
Он сидел, широко расставив ноги и уперевшись локтями в колени, ссутулившись под тяжестью чужого внимания. Дыхание вырывалось с хрипом, тяжелее, чем после марафона. Лицо его уже утратило бледность, приобретя нездоровый, землисто-синюшный оттенок.
Мысль была абсолютно серьезной. Желудок скрутило спазмом. Бесконечные вспышки, потные ладони, рукопожатия, удушающие объятия — кто-то даже умудрился чмокнуть его в щеку. Под конец он впал в состояние полной апатии, позволив делать со своим телом всё, что вздумается. Наверное, стоило сказать «спасибо» хотя бы за то, что ему позволили не вставать с лавки, учитывая его полуинвалидное состояние.
Время потеряло смысл. Солнце, которое стояло в зените, когда к нему подошла та первая семья, уже клонилось к закату, окрашивая небо в тревожные оранжевые тона.
«Где носит этого ублюдка, пока я тут варюсь в персональном аду?»
Только в голове мелькнула шальная мысль: «Может, плюнуть на всё и свалить одному?», как перед самым носом внезапно возник дымящийся хот-дог.
У Дейна не осталось сил даже на то, чтобы вздрогнуть. Он вяло поднял голову. Грейсон стоял над ним, заслоняя заходящее солнце, и с невозмутимым видом протягивал еду.
— Несладко пришлось, м? Ешь давай.
В голосе Грейсона плясала откровенная насмешка. Дейн не стал тратить силы на слова — он просто выхватил хот-дог и с жадностью впился зубами в мягкую булку. Грейсон опустился на скамейку рядом и тут же сунул ему под нос напиток со льдом. Дейн перехватил его свободной рукой и сделал большой глоток. Ледяная колючая газировка обожгла пересохшее горло и, казалось, немного вернула его к жизни.
Только когда желудок перестал скручиваться в голодном спазме, Дейн нахмурился и спросил:
— Ага, — как ни в чем не бывало кивнул Грейсон. — Ты был нарасхват.
У Дейна вырвался лишь изумленный сдавленный звук. Он не мог поверить своим ушам. Почему этот ублюдок так спокоен?
— Ты что, с самого начала... — он хотел выпалить «знал, что так будет?», но Грейсон перебил его, не дав закончить.
«Что за...» — Дейн ошарашенно моргал, забыв прожевать кусок. Грейсон продолжал улыбаться, с интересом наблюдая, как Дейн сверлит его тяжелым взглядом.
— Ты сейчас самый известный человек в Америке. Разумеется, это должно было случиться, стоило тебе появиться на публике. Ну и как? Как ощущения от народной любви?
— Я хочу тебя убить, — сквозь зубы процедил Дейн, и в его голосе не было и тени шутки.
Нестерпимо хотелось схватить наглеца за грудки и хорошенько встряхнуть, но в одной руке был надкушенный хот-дог, а в другой — полный стакан, так что он оказался тактически обезоружен. Неужели этот гад даже это предусмотрел, сунув ему еду именно сейчас?
Дейн, грозно сдвинув брови, впился взглядом в ухмыляющееся лицо Грейсона. Это выражение раздражало всё это время. Заскрежетав зубами от бессилия, он прорычал низким, вибрирующим тихо прорычал:
— Я же, кажется, просил тебя не улыбаться, если тебе не смешно?
— А я не притворяюсь, — легко ответил Грейсон и чуть наклонил голову, улыбвнувшись. — Я улыбаюсь совершенно искренне. Мне весело.
Дейн просто молча смотрел на него. Правда? Он подозревал это с самой первой минуты, но мысль о том, что этот парень действительно получал удовольствие...
Злость, едва утихшая после еды, вспыхнула с новой силой.
— Значит, ты сознательно бросил меня на растерзание, а сам стоял в сторонке, развлекался и потешался над моим мучением?
— Но ведь все они были счастливы, разве нет? — перебил его Грейсон, не переставая улыбаться.
Дейн замолчал. Грейсон же спокойно продолжил:
— Все эти люди мечтали встретиться с тобой. Они хотели лишь одно фото. Поверь, они запомнят эти пару секунд рядом с тобой на всю оставшуюся жизнь.
Дейну нечего было ответить. Весь запал иссяк. Он хотел было возразить, буркнуть, что это глупое преувеличение, но язык не повернулся. Под этим спокойным взглядом он почувствовал себя неловко и, отведя глаза, лишь смущенно почесал затылок.
Грейсон, наблюдая за его реакцией, тихо произнес:
Дейн удивленно моргнул. Грейсон, перехватив его взгляд, продолжил, не отводя глаз:
— В мире существует великое множество видов любви. Любовь партнера или родителей — это еще далеко не всё.
Его голос звучал спокойно, как никогда прежде.
— Почувствуй вес этой любви. Любви людей, которым ты дорог. Теперь, думаю, ты способен это понять.
Они молча смотрели друг на друга. Между ними повисла тишина, разительно отличающаяся от той, что возникала обычно. Она не была ни напряженной, ни неловкой, ни давящей. Если уж подбирать слово, она была... теплой.
В этот момент воздух разрезал резкий свистящий звук, будто где-то рядом с треском лопнула ткань, а следом раздался глухой мощный хлопок. Оба одновременно вскинули головы.
— Фейерверк, — тихо констатировал Грейсон.
В небе, уже налитом густой синевой и багрянцем угасающего заката, распустился огненный цветок. Толпа вокруг выдохнула единое восторженное «Ах!». Дейн, так и не встав со скамейки, замер, глядя вверх. Взрывы гремели один за другим, небо расцвечивалось всё новыми причудливыми узорами. Он завороженно следил за огнями, которые вспыхивали, разрывая сгущающиеся сумерки, и осыпались искрящимся пеплом.
В груди вдруг зашевелилось странное чувство — щемящее, теплое, совсем не похожее на привычную усталость. Забыв про стакан с газировкой в руке, Дейн смотрел в небо, а перед глазами проносились обрывки безумного дня.
Мысль пришла неожиданно и робко.
«Может, этот парень и прав...»
Грейсон позвал его по имени именно в ту секунду, когда эта мысль оформилась в сознании. Позвал тем же ровным, будничным тоном, каким обычно говорят: «Ну что, пора возвращаться, темнеет».
Взгляд Дейна, прикованный к небесной феерии, медленно сполз вниз. Очередной залп озарил профиль Грейсона яркими пульсирующими вспышками — красным, золотым, зеленым.