Поцелуй меня, лжец (Новелла) | Глава 39
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
От этого внезапного приказа я рефлекторно пригнулся. И тут же с жутким свистом, опережая друг друга, пронеслись машины. Только когда рев моторов стих, я осторожно поднял голову и посмотрел им вслед. Несколько знакомых седанов… Без сомнения, это Уиттакер и его люди.
Я облегченно выдохнул, но стоявший рядом Дейн никак не отреагировал. Стало неловко, и я украдкой на него покосился.
Всю дорогу он почти не произнёс ни слова — полная противоположность Джошу, который умел разговорить кого угодно и с лёгкостью находил общий язык с людьми. Мужчина громко лопнул жвачку, потом снова надул пузырь. Сидя на пассажирском сиденье, я осторожно за ним наблюдал. Но ему, казалось, не было до меня никакого дела.
Мысли невольно вернулись к недавним событиям.
Мужчина, представившийся Дейном Страйкером, подтвердил, что он действительно пожарный. И да, он действительно был той самой моделью с обложки календаря. Я помнил, какой фурор произвел этот календарь в офисе, когда его повесили сотрудницы секретариата. И пускай я видел его лишь мельком, было невероятно странно вот так вживую столкнуться с героем фотографии, провисевшей у нас почти год. А главное — осознать, что он друг Джоша.
Когда я, осмелев, упомянул тот календарь, обложку которого он украшал, он лишь раздраженно протянул «А-а» и бросил:
— Они так доставали меня, вот я и снялся.
Его тон недвусмысленно говорил: «Из-за таких любопытных, как ты, у меня одни проблемы». От этого стало еще более неловко. Я почувствовал себя назойливым фанатом, который пристал к знаменитости.
— Спасибо вам за помощь, — запоздало поблагодарил я.
Дейн снова лопнул жвачку и ответил:
— Я просто вернул Джошу должок.
Он надел солнцезащитные очки и добавил себе под нос:
— Этот парень слишком уж добрый. Потратить такой долг на это…
— Что? — Я потрясенно уставился на него.
Дейн, по-прежнему глядя на дорогу, бросил:
— Мы служили в одном отряде. Тогда взорвалась граната. Этот придурок спас меня.
Он сказал это так, будто речь шла о сущей мелочи, но я тут же ухватился за эту нить.
— Вы с Джошем… вы оба служили в армии?
— Ага. После дембеля этот парень пошел в телохранители, а я помыкался туда-сюда и стал пожарным.
Закончив с объяснениями, Дейн внезапно развернулся ко мне.
— Ну что, достаточно накопал? А теперь, может, заткнешься? Больше всего на свете ненавижу бесполезную болтовню.
Я тут же захлопнул рот. Невероятно. Как этот колючий нелюдимый тип вообще мог быть другом Джоша?
Дом Дейна находился не так уж далеко от центра города. Обычный старый одноэтажный домик, каких на этих улицах пруд пруди — вроде как ему было больше ста лет. Дэйн поставил машину в гараж и тут же открыл дверь, ведущую прямо в дом. Я осторожно шагнул следом.
— Стой, — внезапно остановил он меня.
Я замер и поднял на него взгляд. Дейн с непроницаемым лицом спросил:
— Тогда заходи. Впрочем, даже если бы и была, мне плевать, — бросил он и отвернулся.
Я с недоумением шагнул внутрь и тут же понял, в чем дело.
Угрюмый Дейн вмиг преобразился. Он просиял, подошел к дивану и подхватил на руки кота, который лениво на нем развалился. Когда его и без того красивое лицо озарила улыбка, эффект был ошеломительным.
Боже милостивый, если они с Джошем пойдут по улице вдвоем, женщины, наверное, будут просто вешаться на них толпами.
И это не было преувеличением. Да что там женщины, казалось, даже мужчины не оставят их в покое.
Пока я ошеломленно пялился на эту сцену, Дейн повернулся ко мне, прижимая кота к груди.
— Это Дарлинг. Когда меня не будет, ты будешь о нем заботиться. Это условие твоего пребывания здесь.
Он произнес это ледяным тоном — разительный контраст с тем, каким он только что ворковал с котом.
— Если с головы Дарлинга упадет хоть один волосок, я раздену тебя догола и вышвырну на улицу. Понял?
Не было ни малейших сомнений, что Дейн не шутит. Я покорно кивнул. Он смерил долгим меня взглядом, а затем развернулся и начал показывать дом.
Спальня оказалась всего одна. Вторая комната, судя по всему, служила одновременно и кладовкой, и кабинетом. К счастью, ванных комнат было две. Он выделил мне ту, что была ближе к выходу. В углу этой ванной примостился кошачий лоток Дарлинга.
— Наполнитель здесь. Следи и меняй, когда нужно.
Инструкций по уходу за Дарлингом последовало гораздо больше, чем по поводу чего-либо еще. Удивительно, но кот за все это время ни разу не мяукнул и сидел на руках у Дейна с полным спокойствием, не проявив ко мне никакого любопытства. Причина этой отрешенности стала ясна, когда Дэйн добавил:
— Дарлинг не видит на один глаз и к тому же глухой. Так что сам смотри, как бы не попасться ему под ноги.
Я и на это покорно кивнул. Он в общих чертах закончил экскурсию, но главный вопрос — где, собственно, буду спать я — так и повис в воздухе. Я нерешительно топтался на месте, не зная, как об этом спросить. Дейн, заметив мое замешательство, тут же съязвил:
— Когда люди слышат, что я пожарный, они почему-то считают само собой разумеющимся, что я должен уступить им свою кровать. Надеюсь, ты не настолько наглый.
— Конечно, нет. Я просто… хотел узнать, где мне можно прилечь…
Он молча кивнул в сторону дивана — старого и дешевого, он даже с виду казался ужасно неудобным. Однако для меня и это было верхом гостеприимства.
— Довольно. Важнее другое. Ты что, больше не принимаешь блокаторы?
От воспоминаний о том, что случилось в закусочной, у меня окаменело лицо. Я с трудом выговорил:
— Из-за… ребенка… Врач сказал, что… что мне лучше их не принимать.
Охватил запоздалый страх. Судя по полному отсутствию запаха, он, скорее всего, был бетой. Я просто не мог вообразить, что этот мужчина даже в теории мог быть омегой.
Но ведь и Джош — омега. Который к тому же родил ребенка.
Я нахмурился, тщетно пытаясь его разгадать. Он был выше Джоша, и, хотя в целом казался поджарым, имел явные мускулы. Более того, он обладал такой чудовищной силой, что смог в одиночку раскидать нескольких здоровенных дальнобойщиков. Пока я глядел на это крепкое сухое тело, в котором, казалось, не было и процента жира, сомнения лишь росли.
Однако Дейн не стал ничего объяснять и просто опустил Дарлинга обратно на диван. На тот самый диван, который он уступил мне. Я в растерянности смотрел, как кот с комфортом устроился прямо посередине и лениво махнул хвостом.
Он молча прошел в спальню и тут же вернулся с постельными принадлежностями. Бросил их на пол рядом с диваном . И снова молча скрылся в своей комнате.
Мгновение спустя послышался шум воды. Похоже, он принимал душ. Дарлинг, словно что-то почувствовав, тут же поднял голову, мягко спрыгнул с дивана и направился прямиком в спальню Дейна.
Наконец-то я смог присесть на освободившийся диван — просто рухнул на то место, где еще мгновение назад лежал Дарлинг, и прикрыл глаза.
Живот снова свело, но теперь я уже не паниковал, как раньше. Лишь отстраненно подумал, что в ближайшее время мне во что бы то ни стало нужно попасть в больницу.
…Нет, я определенно не могу оставить этого ребенка.
В тумане боли и усталости я с трудом принял это решение.
Прости меня. Но я не могу. Прости.
Я снова и снова повторял это про себя, плотно смежив веки.
Я знаю, что это несправедливо по отношению к тебе. Но мир так устроен.
Я понимал, какой трусостью были все эти оправдания, но заставил себя не думать об этом.
Прошло несколько дней, а я ни разу не осмелился даже выйти из дома. Стоило включить телевизор, как тут же натыкался на собственное лицо, так что его больше не включал.
Первое время я сидел взаперти, будто в тюрьме, но спустя несколько дней все же набрался смелости выйти на задний двор. Разумеется, на эту вылазку я решился, лишь дождавшись момента, когда в соседнем доме никого не было.
Дверь из кухни вела в маленький, но очень уютный садик. Там росло одинокое лаймовое дерево, на которое Дейн постоянно ворчал, что оно каждый год приносит всего несколько плодов.
Дарлингу, похоже, не было никакого дела до нового жильца. Да, он был глух и полуслеп, но обоняние-то у него должно было работать. И все же кот не проявлял ко мне ни малейшей настороженности. Впрочем, он и не ластился — просто держал дистанцию. Я списал это на то, что был для него просто чужаком.
Однажды Дейн напился и, как это бывает у пьяных, разоткровенничался. Рассказал, что Дарлинга спасли с пожара. Узнав, что кот остался инвалидом, Дейн забрал его к себе. Эта история объясняла ту особую связь, что была между ними. А когда я как-то раз застал их — Дарлинг спал, свернувшись клубком на животе у Дэйна — то окончательно убедился, что этот кот открывал свое сердце только ему одному.
И, судя по всему, Дейн отвечал ему тем же.
Время от времени он приводил домой женщин. Или мужчин. В большинстве случаев это были просто партнеры на одну ночь. Похоже, у него не было постоянных отношений, он просто ездил в клуб, чтобы найти кого-нибудь на ночь. Иногда я видел, как к нему приходили те, кто уже бывал здесь раньше. Но даже в этих случаях все заканчивалось одинаково — Дейн готовил легкий завтрак, они ели, а потом он провожал гостя или гостью до двери. Никакого особого отношения.
Дейн запретил задавать вопросы о нем, но и чужая жизнь его тоже не интересовала. Он ни о чем не расспрашивал. Благодаря этому мне жилось у него на удивление спокойно. Единственное, когда он приводил кого-то, я старался не попадаться им на глаза, боясь, что меня могут узнать.
Впрочем, я зря переживал. Гости всегда были мертвецки пьяны, да и сам Дейн — тоже. В такие ночи они до самого утра занимались сексом, издавая самые разнообразные звуки. А на следующее утро Дейн с измученным лицом рылся в холодильнике, жарил яичницу с беконом, одетый только в старые пижамные штаны.
В такие дни и мне перепадал завтрак. Дейн относил две порции в спальню, они там мирно завтракали, а потом он вежливо прощался с партнером у порога. Иногда даже вызывал для них Uber.
Он вообще был человеком крайностей. Иногда курил, но заядлым курильщиком не был. Если начинал пить, то напивался в стельку, но никогда, ни при каких обстоятельствах не садился за руль пьяным. Мог показаться распутником, но в каких-то вещах оказывался донельзя щепетильным. Мог показаться правильным, но в следующий миг выкинуть что-то из ряда вон выходящее. Уложить его в голове было совершенно невозможно.
Потому-то я и подпрыгнул на месте, когда он однажды внезапно спросил меня о больнице.
— Джош сказал, что мне нужно тебя сопроводить.
Дейн почесал копну растрепанных после сна рыже-золотых волос. Я не сразу нашелся с ответом.
— Да… Если вас не затруднит, я был бы очень благодарен. Ситуация сейчас такая, что…
Я до дрожи боялся даже просто вызвать Uber, так что был в полной растерянности. Дейн же воспринял это как нечто само собой разумеющееся.
— Еще бы. Твоя рожа сейчас по всей Северной Америке. Уверен, даже президента показывают реже, чем тебя.
Была ли это шутка или нет, я не понял, но мне было не до смеха. Он спросил, на какой день назначен визит, и тут же добавил:
— Ну так что, что будешь делать с ребенком? Если ты точно решил избавляться, то мне нужно освободить время и на саму процедуру.
От его безразличного тона пересохло во рту. Я ведь и ехал туда именно за этим, но, чтобы ответить Дейну, мне потребовалось какое-то время. Собравшись с духом, я с трудом выговорил:
— Если вы сможете освободить… время, включая процедуру, то…
— Ясно, — бросил он, даже не дослушав меня. И сразу полез в холоднильник.
Дата была назначена через два дня. Значит, если в больнице не случится ничего непредвиденного, в тот же день мне сделают операцию. Во рту пересохло, ладони покрылись холодным потом. Я несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.
Погода в тот день, как назло, стояла ясная и безоблачная. Я проснулся, еще не до конца осознавая, что еду в больницу, и до самого выезда двигался словно на автомате.
Дейн надел темно-красный свитер, джинсы и кеды. На мне был свитер в тон и джинсы, которые он мне купил.
Дейн уже ждал у двери. Он смерил меня беглым взглядом с ног до головы и коротко бросил:
После этих слов он, не оборачиваясь, прошел мимо и вышел. Я поспешно скользнул следом и сел в машину.
Накануне он вернулся домой пораньше и огорошил меня неожиданным предложением
В руке он держал коробку с краской, купленную по собственной инициативе. Я удивленно вскинул на него взгляд. Дейн лишь равнодушно пояснил:
— Разве тебе не стоит хотя бы цвет волос сменить? У меня есть знакомый, в кино работает, сказал, что может помочь со спецгримом, если нужно.
Я растерялся. Никак не ожидал от него такой заботы в деталях.
— А… спасибо. Но красить волосы…
Я машинально коснулся живота. Дейн тут же поймал мой жест и спросил своим обычным безразличным тоном:
— Какая разница? Ты же все равно завтра от него избавишься.
Я замер. Он был прав. Завтра все исчезнет.
Я все прекрасно понимал, но не мог заставить себя ответить. Дейн, заметив мои колебания, только плечами пожал и швырнул коробку с краской на диван. Жест этот ясно говорил: «Хочешь — делай». Но я так и не смог решиться.
Когда на следующее утро он увидел меня все с теми же черными волосами, никак не отреагировал. Он был абсолютно невозмутим, словно именно этого и ожидал. Как всегда, молча протянул мне бумажный пакет. Внутри лежала одежда и парик.
— Если притворимся парочкой, будем меньше привлекать внимание.
Я был ошеломлен. Снова. Никак не ожидал от него такой предусмотрительности.
И вот теперь мы с Дейном ехали в клинику акушерства и гинекологии, одетые в парную одежду. Со стороны мы и впрямь выглядели как счастливая пара, ожидающая первенца.
Дейн был прав. В таком виде я привлекал куда меньше внимания. Вдобавок к парику и очкам, я замотал половину лица тонким шарфом. Время приема я выбрал самое поздне — подтвердили, что после нас в клинике уже никого не будет.
Я и в прошлый-то раз использовал вымышленное имя и маскировался, так что вряд ли меня бы узнали. К тому же, сотрудницу на ресепшене тогда гораздо больше интересовал Джош, а не я. Она, скорее всего, даже лица моего не запомнила. Сегодня же маскировка была еще тщательнее.
Я чувствовал настоящую благодарность Дейну за его предусмотрительность.
Ровно до того момента, как он протянул мне чек. В нем был скрупулезно прописан каждый потраченный цент: краска для волос, одежда, все остальные мелкие расходы на маскировку. Включая налог.
— …Я отдам вам, когда вернемся, — пробормотал я.
Что ж, оставалось радоваться, что он хотя бы не требует с меня плату за электричество и прочие коммунальные расходы. Как ни крути, я все-таки даром жил в его доме.
Пока машина стояла на светофоре, Дейн достал жвачку и закинул ее в рот. Раздался привычный громкий щелчок.
Как я и ожидал, в больнице было пусто. У стойки регистрации скучала сотрудница. Что-то напевая себе под нос, она уткнулась в мобильный, но, услышав нас, подняла голову. Девушка окинула взглядом мою маскировку, поздоровалась и склонила голову набок — видимо, тщетно пытаясь меня вспомнить.
Впрочем, ее замешательство длилось недолго. Она тут же переключила все внимание на высокого красавца, вошедшего следом, и ее глаза загорелись любопытством.
Вопрос «Это ваш партнер?» очевидно означал: «Это отец ребенка?». Вместо ответа я лишь неопределенно отвел взгляд. Девушка, кажется, тут же все поняла и больше вопросов не задавала.
— Вы приехали немного раньше назначенного времени. Вы выслушали все инструкции? Больше вопросов нет?
Я так нервничал, что смог выдавить из себя только это короткое «да» и тут же замолчал. Видимо, подобные ситуации были для нее привычным делом. Она никак не отреагировала и просто указала мне на кресло в зоне ожидания.
— Я быстренько проверю ваши жизненные показатели. Не переживайте так, это быстро.
Она ободряюще улыбнулась. Я и на этот раз смог лишь выдавить: «Да». Не стал спрашивать, как именно будет проходить операция., просто попросил их сделать все хорошо.
Время тянулось мучительно медленно. В ожидании я то и дело неосознанно поглядывал на дверь. Казалось, что я вот-вот вскочу и сбегу, поэтому до боли сцепил руки в замок. Скоро все закончится. Еще совсем чуть-чуть, и все будет кончено.
Я шумно выдохнул. И в этот самый момент…
Внезапно я почувствовал… странное незнакомое ощущение у себя в животе, от удивления широко распахнув глаза. И тут… оно шевельнулось снова. Я замер, перестав дышать.
На этот раз я понял совершенно отчетливо. Это было ни капли не похоже на ту боль в животе, что мучила меня до сих пор. Это… ребенок. Он шевелился. Я не мог в это поверить.
Я ни разу до этого по-настоящему не ощущал его… почему? Почему именно сейчас, в этот самый роковой момент, он вдруг решил подать знак? Будто говорил мне, без слов: «Я здесь. Я существую внутри тебя».
Голос Дейна заставил меня вздрогнуть. Я резко поднял голову. Сотрудница клиники уже стояла надо мной и смотрела сверху вниз. Она мягко улыбнулась:
Я, как на деревянных ногах, неловко поднялся с места. Пока шел за ней по узкому коридору, в голове было совершенно пусто. Сознание отключилось, я двигался словно во сне, без всякой связи с реальностью.
Да и было ли это на самом деле шевеление ребенка? Я не был уверен. Он ведь еще не должен был быть настолько большим. Может, это просто воображение. Может, это та же боль в животе, которая мучила меня постоянно, просто на этот раз она проявилась как-то иначе.
Следуя ее указаниям, я вошел в раздевалку. Сотрудница тут же подала мне больничную одежду.
— Переоденьтесь и выходите. Я подожду снаружи.
Вскоре я остался один и, как в тумане, стянул с себя свитер. Взгляд упал на живот — он нисколько не изменился. Я слышал, что у омег живот почти не растет. Говорили, что именно поэтому некоторые до самых последних месяцев даже не догадываются о беременности.
— Тук-тук, вы закончили? — спросила ожидавшая меня сотрудница, сымитировав стук голосом.
Только тут я спохватился, начал торопливо переодеваться и уже через мгновение вышел. Она тут же проводила меня в комнату напротив. Это, судя по всему, и была операционная.
Я замер в коридоре, не в силах сдвинуться с места.
Еще один шаг — и все будет кончено. Эта мучительная боль в животе, тошнота, головокружение — все это, наконец, исчезнет. И это станет финалом моей мести. Кит… Кит больше никогда, ни при каких обстоятельствах, не сможет иметь детей. Он навсегда останется один. Как и я. И это я его таким сделаю.
…Но смогу ли я… поступить так же и с этим ребенком?
В этот миг я, сам того не осознавая, попятился. Сотрудница удивленно моргнула.
Я не мог ей ответить. Сердце бешено колотилось, в глазах все плыло. Воздуха не хватало, с губ срывались короткие судорожные вздохи. Она в панике схватила меня за руку.
— О боже, что с вами? Придите в себя, посмотрите на меня… Доктор!
Послышались чьи-то торопливые шаги, но я ничего не мог с собой поделать и лишь невольно обхватил живот руками. Все мое тело билось в дрожи.
Я сполз по стене. Надо мной тут же склонился встревоженный врач.
— Эй, вы в порядке? Сестра, немедленно проверьте жизненные показатели. И принесите сюда каталку!
Повинуясь его командам, персонал вокруг забегал. Я сидел, сжавшись в комок и хватая ртом воздух, пока врач отчаянно пытался до меня достучаться:
— Успокойтесь, все хорошо. Вы просто слишком переволновались. Если вам сегодня тяжело, мы можем перенести операцию на другой день…
Слова врача становились все тише и тише, удаляясь. В ушах гудело лишь мое собственное прерывистое дыхание. И еще этот глухой, тяжелый стук, похожий на биение сердца.
В глазах окончательно потемнело.
— Доктор, — я едва смог выдавить из себя слова. Горло перехватило спазмом, и голос прозвучал глухо.
— Прекратите… Я… я передумал. Я не буду… не буду делать операцию, — только выпалив эти слова, я до конца осознал их смысл. — Я буду рожать…
И как только я произнес это вслух, я, наконец, понял. Понял, что просто не могу. Не могу отказаться от этого ребенка.