Возжелай меня, если сможешь (Новелла) | 44 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Только услышав, что отправленный в больницу ребенок в безопасности, Дейн наконец с облегчением выдохнул. Сковывавшее плечи напряжение начало отступать. Пока остальные радовались, обмениваясь короткими восторженными фразами, над головами вдруг прогремел голос Уилкинса:
Этот окрик словно ушат холодной воды вылился на команду, заставив всех вспомнить о том, что вылетело из головы в суматохе. О причине, по которой они вообще здесь оказались.
— Вы же все искали Миллера! — рявкнул капитан, оглядывая подчиненных. — Хоть кто-нибудь что-то выяснил? Есть какие-то зацепки или сообщения от местных?
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тревожные багровые тона. На настойчивый вопрос Уилкинса никто не ответил. Повисла тишина. Никто не мог дать ответа. И это было неудивительно — никто понятия не имел, куда запропастился Грейсон.
«Этот чертов ублюдок будет доставлять проблемы до самого конца», — пронеслось в голове у Дейна.
С трудом проглотив готовое сорваться с языка ругательство, он развернулся и бросился обратно — к тому самому дому, где они были совсем недавно.
Шум тяжелых капель дождя, бьющих по крыше, резал слух.
Грейсон сидел на холодном полу в подвале и напевал себе под нос какой-то бессмысленный мотив. Совсем как в детстве.
Убивать время подобным образом было для него делом привычным. Можно погрузиться в фантазии, фальшиво петь или, на худой конец, просто спать — и рано или поздно запертая дверь откроется, даруя освобождение. Так будет и в этот раз.
Он сидел, небрежно прислонившись спиной к стене, и продолжал мурлыкать мелодию, не попадая в ноты, когда сквозь шум ливня пробился отчетливый звук: — скрежет ключа в замке. Кто-то вошел в дом.
«Отец Сантьяно?» — лениво подумал Грейсон, даже не пошевелившись.
Его ожидания оправдались. Наверху, прямо над головой, раздались шаги. Кто-то ходил между кухней и прихожей — звук то приближался, то удалялся, вычерчивая маршрут невидимого хозяина.
Для того, кто ждет, время имеет свойство растягиваться до бесконечности. Грейсон прекрасно усвоил этот урок. И когда его запирали в подвале в одиночестве, и когда все братья и сестры находили свою судьбу, а он оставался изгоем — он всегда твердил себе одно и то же: тревога рождается лишь потому, что ожидание кажется в разы длиннее реальности. На самом деле времени прошло не так уж много. А значит, он может ждать столько, сколько потребуется.
Шаги снова приблизились. Человек остановился у двери подвала. Послышался лязг ключа, и губы Грейсона тронула предвкушающая ухмылка — он знал, что так будет.
«Этот мужик и сотни шагов не сделал, прежде чем прийти сюда».
Заскрежетали старые петли, эхом отзываясь в тишине. Дверь, ведущая из гостиной в подвал, наконец распахнулась.
Лицо мужчины, ожидавшего увидеть сына, исказила гримаса растерянности. Бегающий взгляд лихорадочно зашарил по темным углам подвала, но реальность оставалась неизменной. Осознав, что ребенка здесь нет, он резко перевел взгляд на незнакомца, сидящего во тьме.
— Ты... ты к-кто такой? Где мой сын? — голос мужчины дрожал и от напряжения звучал неестественно высоко, срываясь на фальцет.
Грейсон медленно поднялся на ноги.
Увидев перед собой гиганта, чья макушка едва не касалась потолка, хозяин дома судорожно сглотнул и попятился.
— С-стой! Ни с места! Не подходи!
— Меня зовут Грейсон Миллер, — вежливо представился он, озаряя мужчину лучезарной улыбкой.
Эта улыбка была отработана годами. Идеальная маска для приветствия — результат долгих тренировок, в которой не могло быть изъяна. Обычно она располагала к себе людей и придавала ему шарма, но в этот раз магия не сработала.
Мужчина побледнел еще сильнее, до синевы, и отскочил назад, словно ошпаренный.
— А ну стоять, ублюдок! Не приближайся!
Мужчина орал так, словно сейчас забьется в припадке, но Грейсон, не обращая на это ни малейшего внимания, продолжал объяснять:
— Сантьяно должен был понести наказание, но нам, к сожалению, помешали...
Грейсон рассудил, что ярость мужчины вызвана тем, что сын исчез, так и не получив должного наказания. А значит, если говорить с ним спокойно и рассудительно, тот утихомирится.
В конце концов, этот коротышка едва доставал ему до груди. Невозмутимость Грейсона подпитывалась уверенностью, что в случае чего он легко скрутит его одной левой. Однако эта уверенность испарилась ровно в тот момент, когда мужчина выкинул неожиданный номер.
— Стоять! Не подходи! Дёрнешься — пристрелю! — выкрикнул он, выхватывая из-за пояса пистолет и наставляя его на незваного гостя.
Улыбка мгновенно сползла с лица Грейсона. Налитые кровью глаза безумца и дрожащее дуло недвусмысленно намекали, что он не шутит.
«Оу. А вот этого я не предвидел».
Грейсон медленно поднял руки, демонстрируя капитуляцию. Воздух между ними зазвенел от напряжения.
У дома был припаркован старый пикап, которого раньше здесь не наблюдалось. Похоже, папаша Сантьяно вернулся.
В голове Дейна роились мысли: «Миллер уже ушел? Может, внутри никого нет? Просто развернуться и уйти? А если он всё ещё там? Бесполезный ублюдок, одни проблемы от него. Только попадись мне, я тебя сам прибью».
Входная дверь оказалась не заперта. Задержав дыхание, Дейн скользнул внутрь и тут же ощутил леденящее напряжение. В доме царила тишина, но инстинкты вопили об опасности — от густой, давящей ауры угрозы волосы на теле встали дыбом.
— Я полагал, оружие обычно хранят дома, а вы носите его с собой. Какой опасный мужчина.
Внезапный голос заставил Дейна замереть. Ошибки быть не могло — этот знакомый тембр принадлежал тому самому идиоту, которого он искал.
«Да нет, быть того не может», — попытался отмахнуться от реальности Дейн.
Дико хотелось сделать вид, что он ничего не слышал, и тихо ретироваться, но, к несчастью, источник угрозы уже был обнаружен. Стоило ему повернуться, чтобы улизнуть, как взгляд зацепился за фигуру мужчины всего в нескольких шагах от прихожей. Тот стоял спиной к нему и целился из пистолета вглубь подвала.
Дейн приложил ладонь ко лбу — ситуация располагала исключительно к нецензурной брани. До него донеслось тяжелое дыхание мужчины, чьи плечи ходили ходуном. А напротив него, там, где его быть совершенно не должно, стоял Грейсон. Худший из возможных сценариев разворачивался прямо на глазах.
Пристрелить Грейсона Миллера — эта сладкая мечта не раз посещала Дейна, но видеть, как это собирается сделать кто-то другой, вызывало смешанные чувства. Сам Дейн сдерживался лишь потому, что не хотел возиться с последствиями и бумажной волокитой. Но разгребать дерьмо из-за того, что курок нажмет какой-то левый мужик? Ну уж нет, это ни в какие ворота.
Нужно разрулить ситуацию, пока здесь не устроили кровавую баню. Едва Дейн принял неизбежное решение вмешаться и сделал движение, мужчина снова заорал:
— Заткнись, ублюдок! Где мой сын?! Верни мне моего Сантьяно!
— Я же сказал, что всё объясню, — в отличие от истеричных криков отца, голос Грейсона звучал пугающе ровно. Он продолжил со своей фирменной, слегка издевательской интонацией: — Твой сын провинился, поэтому ты запер его в подвале. Но обстоятельства изменились, и его здесь больше нет. Здесь только я. Погоди, не злись, что мальчишка сбежал раньше времени. Я ведь остался вместо него. Значит, наказание отбыто, верно? Какая разница, кто именно сидит, главное — место занято. Логично?
Это был полнейший бред. И так думал не только Дейн.