Возжелай меня, если сможешь (Новелла) | 12 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм https://t.me/wsllover
Оставив после себя шлейф смутной тревоги, начальник вернулся в кабинет. Стоило его спине скрыться из виду, как остальные мужчины разом повернулись к Грейсону. Они застыли на месте, глядя на него снизу вверх с такими напряжёнными лицами, словно перед ними стоял не новый коллега, а опасный рецидивист.
Кто-то скрестил руки на груди, кто-то упёр ладонь в бок — в каждой позе сквозило неприкрытое недовольство. К их враждебности примешивалось острое чувство стыда за то, что ещё минуту назад они, разинув рты, пялились на его красоту. Теперь, когда наваждение спало, их злость достигла точки кипения.
В тишине атмосфера в комнате натянулась, как струна. Наконец, решив взять инициативу в свои руки, один из пожарных сделал шаг вперёд. Он задрал голову, пытаясь встретиться взглядом с гигантом, и процедил сквозь зубы:
— Значит, с сегодняшнего дня ты пожарный? Ты?
Он окинул фигуру Грейсона таким взглядом, словно сама мысль об этом была абсурдной. Тут же, словно по команде, подключился другой, грубо бросив:
— Как ты вообще сюда попал? Мы все проходили тесты, а ты, что, особенный? Тебе закон не писан?
— Точно, тесты на физуху. Это же база, без этого никуда.
Подхватив тему, мужчины загалдели, перебивая друг друга. Каждый стремился вставить своё едкое слово, не давая Грейсону и рта раскрыть.
— Когда пожар, нужно таскать на себе тонну железа и лезть в самое пекло. Думаешь, потянешь, а?
— Явился не пойми откуда и сразу в напарники? Размечтался. Кишка тонка.
— Мы здесь команда. Если такой молокосос, как ты, вклинится и всё испортит, мы все трупы. Эй, ты вообще слушаешь?
— Отвечай, ублюдок. Ты что, оглох?
Мужчины орали, брызгая слюной и распаляя самих себя, но Грейсон оставался абсолютно безучастным. С выражением скуки на лице он смотрел куда-то поверх их голов, а затем вдруг качнулся всем телом. Стоило ему попытаться пройти мимо, игнорируя их присутствие, как пожарные взвились от ярости и снова плотной стеной преградили ему путь.
— Ах ты сукин сын, ты нас игнорировать вздумал?
— Куда намылился, а? Тебе никто не разрешал уходить!
— Вали отсюда! Таким, как ты, здесь не место, пошёл вон!
Они размахивали кулаками прямо у него перед подбородком, истошно вопя и требуя внимания. Грейсон, которому снова перекрыли дорогу, брезгливо скривился, а затем издал глубокий тяжкий вздох.
Пожарные тут же воспряли духом.
«Наконец-то спесь сбили. Ещё бы, мы — пожарные, элита, защитники этого района! Разве какой-то бездельник может с нами тягаться?»
Глядя на то, как Грейсон понуро опустил плечи, словно окончательно падая духом, они победоносно расправили грудь. Противник выглядел сломленным. И тут Грейсон тихо пробормотал — голосом, в котором не было ни капли страха, лишь безграничная усталость и капризное отвращение:
— А... Как же я ненавижу уродливую мелюзгу...
Он произнёс это почти про себя, но не оставалось сомнений — слова предназначались каждому в этой комнате. Тишина мгновенно сковала помещение. Мужчины, ещё секунду назад оравшие и брызгавшие слюной, застыли с ошарашенными лицами, будто их всех разом огрели чем-то тяжёлым по затылку.
Прошло лишь мгновение, но Грейсон выглядел так, словно из него выкачали все жизненные силы. Он прикрыл рот ладонью и сделал глубокий вдох, словно сдерживая рвотный позыв. Этот жестстал той искрой, что окончательно воспламенила ярость в сердцах пожарных.
— Что ты вякнул? А ну иди сюда, сукин сын!
— Твою мать, жить надоело? Ну всё, сейчас ты у меня получишь!
— Я тебя прикончу, ублюдок! Следи за своим поганым языком!
— Давай, нападай, трус! Ну же! Я сотру тебя в порошок!
Вслед за потоком грязной ругани кто-то первым выбросил кулак, и это послужило сигналом — толпа, словно спущенная с цепи свора, разом бросилась на Грейсона.
Грейсон, слегка нахмурив брови, замер, наблюдая за этим хаосом. И тут произошло нечто неожиданное.
— Ха-а... — выдохнул он с такой тоской, что нападавшие на долю секунды замешкались. Его лицо приняло плаксивое выражение, и он, словно жалуясь самому себе, протянул: — Ах... так не хочется прикасаться к уродливой мелюзге...
Ярость мужчин рванула, как пороховая бочка.
— Убейте его! Просто убейте его на месте!
— Ты у меня кровью умоешься, гаденыш!
Мужчина с вздувшимися на лбу венами вложил всю силу в удар кулаком. Дело было уже не в ущемленной гордости пожарных. Их разум застилала ненависть и единственное желание — вбить в землю этого надменного выскочку, научить его хорошим манерам самым жестким способом.
К их несчастью, Грейсон лишь слегка повернул корпус, и удар, нацеленный в челюсть, рассек воздух. Нападавший, провалившись в пустоту, пошатнулся. Пока он, скрипя зубами, пытался восстановить равновесие, в атаку бросился следующий.
На этот раз в ход пошли ноги. Тяжелый ботинок взлетел на уровень бедра, метя в цель, но Грейсон сделал всего один шаг назад — ровно настолько, чтобы удар прошел в сантиметре от него.
Сцена повторялась снова и снова. Но мужчины не сдавались. Напротив, в их глазах горел фанатичный огонь — они готовы были пожертвовать собой, лишь бы хоть раз достать этого ублюдка.
Ситуация явно затягивалась. Грейсон начал терять терпение. Тратить время на такую ерунду было не просто глупо — это раздражало.
«Я трачу драгоценные минуты на возню с этими кретинами, вместо того чтобы искать свою свою судьбу,» — подумал он, чувствуя нарастающее нетерпение.
И в этот момент его взгляд зацепился за «это».
Лом-гвоздодёр. Обычный инструмент пожарных, которым вскрывают запертые двери. Однако в голове Грейсона для этой железки тут же нашлось иное применение.
И тут комнату разрубил глухой звук удара.
Кулак одного из нападавших наконец-то настиг цель, врезавшись Грейсону в живот. Но практически одновременно с этим пальцы Грейсона сомкнулись на холодной стали лома.
Мужчина на мгновение впал в ступор, не в силах поверить, что его кулак действительно достиг цели — ведь до этого Грейсон уклонялся с дьявольской ловкостью. Пока он ошарашенно смотрел на свою руку, на него упала тень.
Мужчина машинально задрал голову и встретился взглядом с Грейсоном. Тот широко улыбался.
Не успел пожарный осмыслить услышанное, как стальной лом со свистом рассек воздух. Мужчина рухнул на пол, даже не успев вскрикнуть. Остальные на долю секунды опешили, но времени на раздумья у них не было. Осознание того, что Грейсон Миллер позволил себя ударить намеренно, лишь для того, чтобы развязать себе руки, пришло к ним слишком поздно — когда лом уже летел в их сторону.
Началось одностороннее избиение.
Пожарные, судорожно восстанавливая строй, бросались на него снова и снова, но не могли задеть даже кончиком пальца. Грейсон же с методичной безжалостностью наносил удары. Лом гулял по рукам, поясницам, спинам. К счастью, он не бил по головам, но и ударов по корпусу хватало, чтобы выбивать дух.
Стоило одному с воплем повалиться на пол, как из-за его спины вылетал другой. Когда отбрасывали и его, первый, шатаясь, поднимался и снова лез в драку.
Ни о каком «обучении манерам» речи уже не шло. Эта нелепая мысль выветрилась из их голов вместе с первым ударом лома. Ими двигали лишь уязвленная гордость и тупое упрямство. Последняя воля не рухнуть окончательно, не признать позорного поражения.
Но пока они задыхались от натуги, Грейсон даже не сбил дыхание. Он орудовал тяжелым инструментом с пугающей легкостью — его движения были экономными, выверенными и, как ни жутко это признавать, по-своему изящными.
«Чудовище», — проскрежетал зубами тот самый мужчина, который напал первым.
Вслед за болью пришел липкий, леденящий ужас.
Предчувствие смерти казалось реальным как никогда. Может, не прямо сейчас, но рано или поздно этот психопат их прикончит.
«Этот ублюдок перебьет нас всех».
В этот момент лом снова взметнулся вверх, целясь в него.
«На этот раз не выдержу. Это конец?» — мелькнуло в голове мужчины, и он зажмурился, готовясь к удару.
Раздался оглушительный треск. Но звук донесся откуда-то издалека, словно не имел отношения к его телу. Мужчина, сжавшийся в ожидании боли, замер.
Медленно приоткрыв глаза, он увидел совершенно неожиданную картину.
Кто-то с размаху опустил стул на спину Грейсона Миллера.
И лишь когда пожарный разглядел мужчину с рыжими волосами, сжимавшего в руке ножку от разлетевшегося в щепки стула, у него вырвался вздох облегчения.
— Дейн..! — выдохнул он имя своего мпасителя.
Грейсон Миллер, нахмурившись, медленно обернулся через плечо. Их взгляды встретились в воздухе, высекая искры: темные, полные раздражения фиолетовые глаза против покрытых льдом голубых.
Дейн отшвырнул обломки стула и брезгливо сморщил брови.
Ог надул и громко лопнул пузырь из жвачки, которую лениво жевал всё это время, и вперил тяжелый взгляд в незнакомца, устроившего погром.