Возжелай меня, если сможешь (Новелла) | 150 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Внезапно Дейну захотелось закурить. Каждый раз, когда он вспоминал тот день, во рту появлялся горьковатый привкус.
— Возможно, в этом была правда, — сказал он. — Но разве обязательно было ранить меня так больно?
Вместо сигареты он сжал подбородок одной рукой и медленно провёл ладонью по лицу. В уголках глаз внезапно стало горячо.
— Я всё яснее понимаю, во всём этом нет любви. Её никогда не было.
Когда он жил с матерью, каждое мгновение было невыносимым. Для ребёнка родители — это весь мир. Кто способен по-настоящему понять это чувство — будто весь мир отвернулся от тебя?
Когда мать трезвела после очередной пьянки, он с растерянностью смотрел на нее — ту самую, что накануне калечила его — а она, как всегда, целовала его в лоб и шептала: «Люблю». Обнимала крепко, с нежностью, которой не было ни в чьих других руках. Называла «моим единственным сокровищем», будто не происходило ничего до этого.
Какой из двух её обликов был настоящим?
«Наверное, тот, что пьяный, — думал он.
Но где-то в глубине ему всё равно хотелось верить, что это не так. Именно поэтому, вместо того, чтобы искать правду, он просто повторял в ответ: «Люблю». Обнимал её, замирая в чужой нежности. Внутри всё путалось — недоверие, страх, надежда. Он не знал, чему верить.
— Я ведь был всего лишь ребёнком. У меня не было выбора. Если бы я сбежал, то стал бы либо преступником, либо бродягой, — равнодушно бросил он, с сожалением думая о сигарете. — Оставалось только терпеть и гадать, что же на самом деле чувствует моя мать?
Грейсон молчал. Слушал, не перебивая, сжимая пальцы до боли. Внутри его разрывала жгучая потребность обнять Дейна, прижать к себе и закричать:
«Я здесь! Я люблю тебя сильнее всех на этом свете!»
К тринадцати годам Дейн Страйкер уже строил вполне зрелые планы. Он твёрдо решил, что как только окончит школу, женится на своей девушке и уйдёт из дома. Они встречались уже несколько лет — она была его первой любовью, и первой, кого он поцеловал.
На каникулах Дейн подрабатывал и понемногу откладывал деньги. Сумма была смехотворной для начала самостоятельной жизни, но к выпускному, как он надеялся, могла превратиться во что-то более серьёзное.
Для таких, как он, это казалось идеальным вариантом. Надёжные условия, стабильное жалованье, возможность поселиться прямо на территории части. Конечно, многое зависело от того, чего захочет его девушка — этот разговор ещё предстоял, и Дейн мысленно готовился к нему.
«Главное — деньги», — мрачно подумал он, направляясь после уроков в закусочную на другом конце города.
В его возрасте устроиться на работу было почти невозможно. Но учёба давно перестала интересовать Дейна, у него оставалось уйма свободного времени. Поэтому он нашёл место, где можно было подрабатывать после школы. Кажется, менеджер остался доволен — парень работал быстро, не жаловался, и его даже пообещали взять в штат после выпускного. Конечно, Дейн вежливо кивнул и сдержанно улыбнулся — не то чтобы он сильно верил в такие обещания.
— Привет, Дейн! Давай, за дело, — бодро окликнул его менеджер.
Только успел переодеться, его тут же завалили поручениями:
— Перенеси булочки вот сюда, котлеты разложи... А, и бак опять полный. И вынеси мусор, ладно?
Требования сыпались одно за другим, но Дейн справлялся с ними быстро и без нареканий. Менеджер с одобрением наблюдал, как ловко он управляется — без капризов и промедлений.
Однако одна из сотрудниц вдруг нахмурилась и резко бросила:
— Хватит уже заваливать работой ребёнка. Он и так не очень-то здорово выглядит.
— Не здорово выглядит? Дейн? — переспросил менеджер с удивлением.
Женщина только серьёзно посмотрела на мальчишку и повторила, на этот раз мягче, но с нажимом:
— Посмотрите внимательнее. Разве не видите? Его лицо краснее обычного. Кажется, у него температура!
— Что?! Тогда дело плохо! Если это вирус, мы все под угрозой! — менеджер побледнел. Резко отстранившись, он поспешил в глубину зала, оставив женщину в полном недоумении.
— Человеку плохо, а он все о себе… — пробормотала она себе под нос, покачав головой.
Но в этот момент зазвенел дверной колокольчик — в закусочную вошёл новый клиент. Вымученная улыбка молниеносно появилась на лице, и она, как ни в чём не бывало, заняла место у кассы:
— Добро пожаловать! Что будете заказывать?
Тем временем менеджер метался по залу, озираясь по сторонам, пока, наконец, не заметил Дейна у задней двери. Он с трудом держал в руках переполненный мешок и как раз собирался вынести мусор.
Услышав тревожный окрик, он обернулся, всё ещё держа в руках тяжёлый мешок. Менеджер стремительно приближался, лицо его было бледным и встревоженным. Подойдя почти вплотную, он окинул Дейна внимательным взглядом с ног до головы и пробормотал себе под нос:
— Что?.. — нахмурился Дейн, не понимая, о чём речь.
Менеджер протянул руку, и он инстинктивно отпрянул. Впрочем, мужчину это не остановило, и он положил ладонь на лоб, чтоб проверить температуру. Округлив глаза, он резко отдёрнул руку:
— Что за…?! Да у тебя жар! Да у тебя жар! Ты в порядке?!
— Жар?.. — растерянно переспросил Дейн.
Он машинально потянулся к лицу, но тут же замер, вспомнив, что только что возился с мусором. Менеджер скривился и раздражённо махнул рукой:
— Да брось, какая разница! Ты реально горишь! Иди домой, слышишь? Сейчас же!
Видя, как совсем еще мальчишка пытается быстро закончить с работой, он вновь скривился, и повторил:
— Ладно, хватит! Уходи. И не возвращайся, пока температура не спадёт. Ясно?
Дейн попытался возразить, хотел объяснить, что, может, просто перегрелся, но менеджер резко перебил его:
— Если ты заразишь кого-нибудь, что тогда? Нас засудят! Марш домой, быстро!
Под напором начальника Дейну не оставалось ничего иного, как покорно покинуть заведение. Он ещё раз обернулся в замешательстве, но тяжёлая дверь захлопнулась прямо перед носом — спорить было бесполезно.
— Что за чёрт?.. — пробормотал он с досадой.
Раздражённо приложив руку ко лбу, почувствовал только лёгкое тепло.
«Да нет у меня никакой температуры…» — с сомнением подумал он, ворча под нос. Но спорить было поздно.
Садясь на велосипед, Дейн резко толкнулся ногой, и колёса заскрипели по асфальту. Прохладный ветер ударил в лицо, обдувая кожу — и в первые минуты это даже приносило облегчение. Но вскоре тело стало тяжелеть, мышцы налились ватой, движения замедлились. Он с трудом удерживал равновесие.
«Неужели и правда заболел?..» — мысль пронеслась туманно и тут же растаяла в общей усталости.
С каждым поворотом педалей силы покидали его. В груди нарастала слабость, в висках стучало. Он хотел только одного — добраться домой и лечь.
И когда, наконец, показался знакомый дом, Дейн выдохнул с облегчением:
В отличие от обычных дней, он даже не пошёл в душ. Просто сбросил кроссовки в прихожей, прошёл в гостиную и тяжело рухнул на диван, не раздевшись. Не хотелось шевелить ни рукой, ни ногой.
«Нужно поспать… Совсем чуть-чуть… Совсем немножко…» — на этом мысли оборвались. Не осознавая этого, Дейн погрузился в глубокий тяжелый сон
Пробуждение наступило лишь спустя несколько часов.
Резкое и тяжелое. Будто кто-то сжимал ему горло.
— Кх… кхе… кх! — с трудом прохрипел Дейн, судорожно глотая воздух.
Он распахнул глаза. В комнате было темно, но даже в этом полумраке он сразу понял, что на нём кто-то сидит. Что-то тяжёлое навалилось сверху, придавливая к дивану. Он заморгал, пытаясь разглядеть лицо, но в кромешной тьме вырисовывался лишь смутный силуэт.
Впрочем, ему и не нужно было видеть, чтобы узнать. В этом месте был только один человек, способный сделать такое.
«Нет. Нет, это не она. Не может быть...»
Разум отказывался верить, но тело уже знало. Глаза сами собой наполнились слезами. Он попытался оттолкнуть руки, сжимающие шею, но мышцы будто окаменели. Пальцы скользили по чужим запястьям, срывались, не находя опоры.
Как будто в этих сжимающих горло пальцах собралась вся ярость, вся боль, вся ненависть, накопленная за годы. И всё это — выливалось в одно-единственное действие.
— Как… как ты мог… — её голос дрожал, срываясь сквозь рыдания. Ледяные слёзы падали ему на лицо, словно капли дождя. — Как ты мог оказаться омегой… Как ты, именно ты…
Её всхлипы звучали резче, чем его хрипы. Она плакала, сжимая его шею, и с каждым словом пальцы вонзались всё глубже. Безжалостно, болезненно, с той силой, которую он помнил с детства.
— Дейн… мой мальчик… тебе лучше умереть.
Дыхание матери свистело, как ветер в пустоте. Она наклонилась совсем близко и, почти касаясь губами его уха, прошептала в его темнеющее сознание:
Когда еэйн пришёл в себя, весь кошмар закончился.
Он сидел на том же диване, где спал совсем недавно. На том самом, где она душила его. Грудь всё ещё сдавливала тупая боль. Он не двигался. Не чувствовал. Просто смотрел на безжизненное тело, покачивающееся в проёме окна.