Отвали (Новелла) | Глава 14
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Я чуть не поперхнулся, но с трудом подавил кашель и, стараясь выглядеть невозмутимо, принялся резать стейк.
— Да, небольшой несчастный случай.
— Я слышала, это из-за посвящения «Лилит», верно? — Мама явно не собиралась довольствоваться моим туманным ответом. Похоже, она уже была в курсе основных событий.
Я кивнул и постарался мягко уйти от темы:
Отец раздражённо покачал головой и буркнул:
— Какой же идиотский клуб, а? В моё время такого не было.
И он тут же пустился в небольшую лекцию о том, каким достойным заведением была школа во времена его учёбы, и каким образцовым и аскетичным клубом тогда была «Лилит».
— У нынешней молодёжи совсем мозгов нет! — горячился он. — Название «Лилит» означало, что они — наместники Бога, карающие подобных дьяволу! А что делать, если они сами превращаются в дьяволов?! Господь прогневается, если они не одумаются! Точно говорю, их постигнет кара небесная!
— Дорогой, хватит, — мягко остановила его мама. Но её целью было не сменить тему, а лишь умерить пыл отца — её быстрый взгляд в сторону Эллиота был тому доказательством. Отец, похоже, понял намёк, откашлялся и быстро перевёл разговор:
— Так что с тем мальчиком из семьи Херст? Похоже, он не сильно пострадал?
— Да, я слышал, он в безопасности, — ответил я. — Сказали, что выпишут через несколько дней, как состояние стабилизируется.
Мама, слушавшая наш разговор, мягко вмешалась:
— Это тот мальчик, который доминантный альфа? Младший сын в семье?
— Да, — подтвердил я. — Хотя я никогда не чувствовал его феромонов. Он их всегда хорошо скрывает.
Мама удовлетворённо кивнула с лёгкой улыбкой.
— Как и ожидалось от Херстов, хорошо воспитанный ребёнок. Доминантные альфы вечно распыляют свои феромоны где попало — такое дурновкусие, правда? Даже бета, если он чувствителен к феромонам, может измениться и стать омегой всего за несколько часов под воздействием феромонов доминантного альфы. А если рядом окажется омега? Что ему делать, если у него начнётся течка прямо на улице? Этот вторичный пол совершенно не считается с другими. Впрочем, чего ещё ожидать, у них же наверняка сумбур в голове от этих феромонов, — в голосе матери слышалось лёгкое презрение и осуждение.
Отец, разделявший её мнение, тут же подхватил своим ворчливым тоном:
— Достаточно посмотреть, какую распущенную жизнь они ведут! Говорят, у них ум за разум заходит, если феромоны накапливаются? Чушь собачья! Это просто предлог, чтобы жить в разврате, вот и всё! Если от феромонов такие проблемы с головой, пусть пьют лекарства! Другие альфы и омеги принимают препараты для контроля, так какого чёрта эти считают себя особенными, расплёскивают свои феромоны повсюду и вредят людям?
Мама решительно кивнула и, посерьёзнев, добавила, обращаясь уже ко мне:
— То, что ты помог мальчику из семьи Херст — это замечательно. Но я надеюсь, ты не будешь слишком сближаться с ним, по возможности. Кто знает, может, у него проблемы с психикой. И даже если он сейчас хорошо контролирует феромоны, во время гона он может потерять контроль, верно? А может, он и нарочно обдаст тебя феромонами? Этот вторичный пол на такое способен, у них нет ни капли морали или этики. Если случится какой-нибудь неприятный инцидент, это будет очень серьёзно, так что нам нужно быть осторожными, как иначе?
Отец согласно кивнул и добавил:
— В нашей семье все беты, так что вероятность изменения мала, но нельзя исключать, что твой вторичный пол ещё не проявился. Так что будь осторожен, пока не станешь взрослым.
Суть была ясна: будь осторожен, чтобы не проявиться как омега под влиянием феромонов Люсьена. Тогда мой вторичный пол установится как «бета, подобающий статусу семьи». В целом, они были правы. Когда я стану взрослым и окончательно сформируюсь как бета, влияние феромонов будет минимальным. А до тех пор лучше перестраховаться. Объективно говоря, быть бетой гораздо проще, чем альфой или омегой.
Обычно я бы просто согласился и сменил тему, но сегодня их слова почему-то резанули слух. Что-то больно кольнуло в сердце, к горлу подступила тошнота… и я совершил ошибку.
— А если бы я стал омегой? — неожиданно спросил я. — Для вас это было бы большой проблемой?
Отец и мать одновременно подняли на меня глаза. Отец замер с бокалом вина в руке. Мама, собиравшаяся положить салат Эллиоту, застыла с ложкой на полпути, широко раскрыв глаза. Чёрт. Я тут же пожалел о своих словах, но было поздно. Я заставил себя неловко улыбнуться и пробормотал:
— Зачем ты такое говоришь? — мягко упрекнула мама, возвращаясь к прерванному занятию.
Отец отпил немного вина, поставил бокал и тоже заговорил:
— Если бы ты стал омегой, проблемы были бы не у нас, а у тебя. Ты же знаешь, как тяжело живётся омегам и альфам? Течки, гоны… мучиться с этим периодически, словно звери какие-то, честное слово, — он неодобрительно покачал головой.
— Говорят, во время течки или гона они не разбирают партнёров и… творят такое… К тому же, альфы и омеги не различают мужчин и женщин, верно? Как можно заниматься этим с представителем своего же пола? Это просто… — она осеклась, вероятно, из-за Эллиота, покачала головой и тихо забормотала молитву.
Я больше ничего не сказал, лишь кивнул «Понятно» и продолжил есть.
«Но мама, папа… я ведь бета, но мне нравятся мужчины,» — мысленно произнёс я, проглатывая комок в горле вместе с куском мяса. Чтобы отвлечься, я заговорил с братом. Слушая его весёлую болтовню, я чувствовал, как тяжесть в груди никуда не уходит.
Омеги и альфы — это ведь тоже люди, созданные Богом? Значит ли это, что они — Божья ошибка? Как и я? Этот вопрос застрял в груди, безмолвным криком обращаясь к ним, но тема вторичных полов за столом больше не поднималась.
— Почему ты уезжаешь так рано? — спросила мама, когда я, упаковав вещи сразу после обеда, спустился вниз.
Обычно я уезжал в воскресенье вечером, после ужина, поэтому родители выглядели удивлёнными и немного расстроенными. Я постарался улыбнуться как можно беззаботнее.
— Много заданий. Из-за гребли совсем нет времени. Ничего не поделаешь.
Мама, хоть и была явно огорчена, больше ничего не сказала, лишь поцеловала меня на прощание. Отец тоже крепко обнял меня, а потом положил руки мне на плечи и крепко сжал их. Слова были не нужны — его взгляд и жесты говорили сами за себя: «Я верю в тебя и люблю тебя, сынок.»
Я улыбнулся и попрощался, напоследок взъерошив волосы Эллиоту, и сел в машину. Особняк быстро скрылся из виду. Наконец-то я остался один.
Я выдохнул, и тугой узел, всё это время сжимавший грудь, кажется, немного ослаб.
Видеться с семьёй — это радость, но не безоблачная. Я довольно рано понял: тот, у кого есть секреты, нигде не может чувствовать себя спокойно. С тех пор, как я осознал свои наклонности, время, проведённое с ними, всегда было наполнено тревогой и беспокойством. Иногда я пропускал поездки домой, прикрываясь экзаменами, но избегать их постоянно было невозможно.
Проблема была в том, что я любил их. Поэтому, несмотря на душевные муки, я не мог не приезжать. И каждый раз, проведя с ними время, я возвращался в школу опустошенный и измученный.
Это тоже скоро закончится. Когда я уеду в город, буду ли я видеть их хотя бы раз в год? Неизвестно. Я слышал, что взрослые часто видят родных лишь раз в несколько лет. А если я перееду в другой штат, это станет реальностью. Было грустно от мысли, что я могу почти не видеть Эллиота, но ничего не поделаешь. Нельзя получить всё.
С другой стороны, это я их бросаю. Они не поймут, возможно, будут обижаться. Но разве это не лучше, чем если бы они узнали, что их сын — гей, которому нравятся мужчины и который хочет с ними секса? Воспоминание о реакции родителей за обедом снова оставило горький привкус.
И тут, совершенно неожиданно, я подумал: «Как там Люсьен?..»
Вспомнились слова родителей о нём. Они явно не одобряли и Люсьена. Неважно, что он из хорошей семьи, что он якобы контролирует свои феромоны — он всё равно альфа. А значит — чужой, неправильный.
Разве у альф не бывает гона? Слова матери эхом отдавались в голове. Очевидная вещь, но я почему-то никогда об этом не задумывался применительно к Люсьену.
У Люсьена ведь тоже бывает гон? Наверное, поэтому он и живёт в одноместной комнате. Даже я, бета, иногда чувствую возбуждение и занимаюсь мастурбацией. А альфы и омеги — это ведь совсем другой уровень. Я слышал, что течки и гоны у всех протекают по-разному, но иногда могут длиться и целую неделю. Неделю или больше непрерывного возбуждения… От одной мысли об этом меня передернуло. Член, который не опадает, сколько ни кончай?» Звучит как сюжет для дешёвого ужастика категории Б… нет, даже С.
Каково это — когда желание не подчиняется воле?
Наверное, я никогда этого не узнаю. Точно так же, как другие никогда не поймут мои сексуальные пристрастия. От этой мысли в груди снова стало тяжело и душно.
Глава 15