Поцелуй меня, лжец (Новелла) | Глава 37.2
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Когда я снова пришёл в себя, вокруг царила тишина, несравнимая с тем, что было раньше. Я попытался открыть глаза. Но безуспешно.
— М-м-м... — с губ сорвался тихий стон.
Внезапно тишина нарушилась и рядом будто что-то зашевелилось.
— Ёну, вы в порядке? Вы пришли в себя?
От новой волны головной боли перехватило дыхание. Я с усилием приподнял тяжёлые веки. Взгляд был мутный, никак не удавалось сфокусироваться. Я моргнул несколько раз, и туман наконец отступил.
Передо мной, глядя сверху вниз, стоял Чарльз.
Я попытался пошевелить пересохшими губами, но не смог издать ни звука, лишь беззвучно выдохнул его имя. Он, словно прочтя по губам, тут же кивнул и принёс воды. Аккуратно приобняв меня за плечи, он помог мне приподняться и поднёс стакан к губам, давая смочить горло.
— Что... что произошло? Я в больнице, да?
— Да, всё верно, — ответил Чарльз. Его лицо было бледнее обычного. — На вас напал грабитель, вы не помните?
Я помедлил с ответом. Голова гудела, соображать было трудно. Но, будь я даже в полном порядке, всё равно притворился бы, что ничего не помню. Чарльз, как я и рассчитывал, принял моё молчание за шок и продолжил:
— Похоже, он хотел отобрать машину. Забрал и телефон, и всё остальное. Если вспомните что-нибудь — лицо преступника, что угодно — сообщите, пожалуйста.
Он на мгновение замолчал, подбирая слова.
— ...Мы также провели тест на изнасилование.
От этой фразы я оцепенело уставился на него. На лице Чарльза отразилось несвойственное ему смущение.
— На вашем теле остались следы слюны и семенной жидкости... К счастью, похоже, преступника кто-то спугнул, и он сбежал, не доведя дело до конца. Мы передали все улики. Я уверен, его скоро поймают.
Я невольно поморщился. Изначально условия сделки включали только машину и один удар по лицу. Видимо, этот ублюдок решил сорвать незапланированный куш, но у него не вышло.
В этом и был главный риск, когда нанимаешь головореза в спешке через интернет. Я допускал, что при личной встрече он может передумать или потребовать больше денег. К такому я был готов. Но предположить, что он посягнёт на моё тело... вот тут я просчитался.
К счастью, «бонус» ему не достался, а я, так или иначе, получил то, что хотел.
Проблема была в другом. Если его арестуют, он наверняка расколется и расскажет о нашей сделке. Тогда всем моим планам конец. Нужно успеть до того, как его схватят.
Я изо всех сил пытался восстановить в памяти последние мгновения.
— Как вы узнали, где я, и приехали?.. Если он забрал даже телефон...
— Сказали, вы сообщили парамедикам свои данные. К счастью, им удалось связаться с мистером Питтманом, и он лично приехал в больницу, чтобы всё оформить, — ответил Чарльз.
Но его в палате не было. Я невольно обвёл взглядом пустую комнату, и Чарльз тут же пояснил:
— Он ушёл прямо посреди важного совещания, и ему пришлось срочно вернуться в офис. Вы же знаете, Ёну, сегодняшняя встреча была не из обычных, её нельзя было прерывать. Хоть он и вернулся с опозданием... Могли бы позвонить мне, я бы приехал, но он непременно захотел сам...
Чарльз осёкся, поняв, что сказал лишнего, и замолчал.
Это было всё, что я смог выдавить из себя.
Спать не хотелось, но сознание всё равно то и дело проваливалось в темноту. Наверное, от боли. Или от удара по голове. Я вынырнул из очередного такого провала на звук открывающейся двери.
Я медленно моргнул, фокусируя взгляд. Вошедшим, как и ожидалось, оказался Кит. Видимо, он просто собирался проверить, сплю ли я, и уже разворачивался, но, поймав мой взгляд, замер.
— ...Ты очнулся? — тихо спросил он, подходя к кровати.
Я молча смотрел, как он шаг за шагом приближается.
Он поднял руку и коснулся моей забинтованной головы. Его прохладная ладонь на мгновение замерла на толстом слое марли.
Кит выглядел измотанным. Это из-за работы... или из-за чего-то другого? Нужно было это проверить.
— Простите, что доставил вам столько хлопот. Я... кажется, я в панике назвал ваше имя, мистер Питтман.
— Что за чушь ты несёшь? — нахмурился Кит.
— Когда... когда это случилось, кто-то задавал мне вопросы, и, похоже, я совершил ошибку. Простите. Вы ведь были на важном совещании...
— Я же сказал, что сам с этим разберусь! Я не просил тебя брать на себя ответственность, блять!
В конце концов Кит не выдержал и выругался. Я поспешно пробормотал: «Простите». Он лишь болезненно скривился.
Я молча опустил взгляд. Кит, который до этого возвышался надо мной, тяжело вздохнул и присел на край кровати.
— Говори как есть. И не смей лгать, — с суровым лицом бросил Кит.
Что я вообще мог сказать? Вся моя жизнь до этого момента была одной сплошной ложью».
С трудом подавив нервный смешок, уже готовый сорваться с губ, я ответил:
— Немного... голова кружится. И тело всё болит...
— Ещё бы, — раздражённо бросил Кит.
Я вдруг заметил, что ему нестерпимо хочется закурить и уже собирался сказать, чтобы он сходил, если нужно, но Кит заговорил первым:
— Ты видел лицо этого ублюдка?
Я молча покачал головой. Он помолчал, подбирая слова.
— ...А... что он с тобой сделал... ты помнишь?
На этот раз я просто промолчал. Моё молчание должно было означать «нет, не помню», но Кит, разумеется, истолковал его по-своему. Он крепко стиснул зубы, словно сдерживая рвавшиеся наружу ругательства. Я прекрасно понимал, что он там себе додумывает. Но было всё равно. Я продолжал молчать.
— Забудь об этом. Просто выкини из головы, — хрипло проговорил Кит. — Я найду этого ублюдка. Я заставлю его заплатить. Он вернёт всё вдвойне, нет, вдесятеро.
Он заскрипел зубами, повторяя, словно в трансе:
— Я убью его. Я убью его, убью...
Он был не в себе. Я почувствовал страх. И тут же — дикое пьянящее ликование.
Интересно, он помнит свои собственные слова? Как когда-то презирал меня, твердя, что я поднимаю шум из-за пустяков.
Хотелось сказать: «А теперь посмотри на себя. Что это за вид? Словно ты и вправду меня любишь».
— Я куплю тебе новую машину, — произнёс Кит. Его голос стал немного спокойнее. — И больше не садись за руль. Я найму новых телохранителей, чтобы ты не ходил один. ...Чёртов ублюдок.
Он то сжимал кулак, то разжимал, тщетно пытаясь совладать с кипящим гневом. Я наблюдал за ним с поразительным хладнокровием.
Я медленно протянул руку. Кит повернул голову. Наши взгляды встретились.
Стоило кончикам пальцев коснуться его щеки, как он тут же перехватил мою ладонь и прижался к ней губами. Поцелуй переместился к запястью и надолго задержались там, словно выжигая клеймо.
Когда Кит поднял взгляд, я уже знал, что он меня поцелует. Я не уклонился. Напротив, просто закрыл глаза.
Его губы накрыли мои, и язык тут же проник в рот. Принимая этот отчаянный поцелуй, я окончательно убедился.
Этот мужчина полностью попался в мою ловушку.
— Уже выписываетесь? — с беспокойством спросил Чарльз, приехавший в больницу, чтобы оформить документы. — Вы уверены, что всё в порядке?
С момента нападения прошли всего лишь сутки. Но у меня не было времени на промедление. Неизвестно, когда поймают преступника. К тому же, в любой момент могла вскрыться правда о том, что ДНК омеги, оставившего метку на Ките, принадлежит мне.
Кольцо сжималось со всех сторон.
Поскольку и мой побег, и неминуемое раскрытие правды были предрешены, я даже не пытался скрывать следы. Рано или поздно мой телефон найдут, или того мужчину арестуют. Тогда, из-за оставленных мною улик, им не понадобится много времени, чтобы раскрыть весь замысел.
Скрывая истинные мысли, я переодевался в принесённую Чарльзом одежду:
— Ничего серьёзного у меня нет... Я всё равно плохо помню, что именно произошло, так что, думаю, дома мне будет лучше.
Чарльз ещё раз высказал свои опасения:
— Боюсь, мистер Питтман будет иного мнения.
Застегнув последнюю пуговицу на рубашке, я посмотрел на него.
— У меня есть к нему разговор после работы, я всё объясню лично. Больше никому беспокойства я не доставлю.
Чарльз по-прежнему выглядел недовольным, но больше отговаривать не стал. Наверное, понимал, что это бесполезно. Уладив оставшиеся формальности, я сел в его машину, и мы отправились в особняк.
В любой другой раз я бы просто рассеянно смотрел на проплывающие за окном пейзажи, но сегодня всё было иначе. Я уже выяснил всё: пароль от ворот, место, где хранятся ключи от машины, время смены охранников и даже часы отдыха прислуги в особняке. Оставалось лишь привести план в исполнение.
Время тянулось мучительно долго. Но я умел ждать. Особенно зная, какой сладкий плод ждёт в конце.
И наконец, когда день уже клонился к закату, он вернулся домой.
Пока я готовился к ужину, сердце бешено колотилось в груди. Я уже сотни раз прокрутил план в голове, но уверенности в том, что всё пойдёт так, как я задумал, не было.
Мне впервые в жизни предстояло кого-то соблазнять. И вдобавок моим объектом был такой искушённый мужчина. Сработает ли моя неуклюжая провокация? Что, если Кит увлечён мной не так сильно, как мне кажется?
Больше не было пути назад. Скоро всё вскроется, и тогда мне в любом случае конец. Глядя в зеркало, я снова и снова повторял себе это.
— Фух... — я шумно выдохнул и вышел из комнаты.
Широкий коридор казался бесконечным. С каждым шагом уверенность таяла. Но, собрав последние остатки воли, я наконец открыл дверь столовой.
Кит уже спустился и ждал меня.
Увидев его, сидящего в кресле, я едва не развернулся и не сбежал. С трудом заставив себя сделать шаг, я вошёл. Он поднялся мне навстречу. Дождался, пока я сяду, и только потом сел сам. Он заговорил лишь после того, как проводивший меня Чарльз покинул комнату.
— Выписаться, ни слова не сказав... о чём ты вообще думал?
— Не было никакой необходимости там оставаться.
К счастью, голос прозвучал ровно, как обычно. Прежде чем Кит успел что-то добавить, я продолжил:
— К тому же, у меня есть к вам разговор, мистер Питтман...
— ...Или, вернее, одно дело, которое я хотел бы сделать, — добавил я, словно рассуждая вслух, и украдкой бросил на него взгляд.
Кит, не мигая, смотрел прямо на меня. Тишину нарушил вошедший Чарльз. Он поставил перед каждым из нас по тарелке, затем налил Киту вина, а мне фруктового сока.
— Спасибо, — на мои привычные слова благодарности Чарльз коротко кивнул.
Вскоре он вышел, и мы с Китом снова остались вдвоём.
Какое-то время в столовой был слышен лишь тихий стук столовых приборов. Увидев, как Кит отпивает вино, я пробормотал, но достаточно громко, чтобы он услышал:
— Не будь я беременным, тоже мог бы выпить.
Кит мельком взглянул на меня и коротко усмехнулся.
— Ребёнок — это ведь общая ответственность, но все неудобства почему-то достаются лишь одному. Разве это не несправедливо?
На моё тихое ворчание он безразлично бросил:
— Жизнь вообще несправедливая штука. — Кит демонстративно поднёс бокал к губам и добавил: — В этом мире всё так устроено.
— Как и то, что какой-то неизвестный омега пометил ваше ухо и испарился, да?
Кит замер. Он не изменился в лице, лишь едва заметно нахмурился, но я попал в точку. Ему было крайне неприятно. Я поднял свой бокал с соком, словно для тоста.
— В этом мире всё так устроено.
Кит ничего не ответил. Мы снова молча продолжили ужин. От напряжения слегка мутило, но я заставил себя есть, механически отмеряя каждый кусок, каждый глоток.
— Как продвигаются поиски того омеги? Я слышал, вам удалось получить его ДНК, — спросил я, стараясь, чтобы это прозвучало как можно более безразлично.
— Это не займёт много времени. Где бы он ни прятался, в какой бы точке мира ни скрывался — я его непременно найду.
Я молча смотрел на него, добавив про себя: «И непременно заставишь его заплатить».
Кит, не сводя с меня глаз, поднёс бокал к губам. Глядя на то, как алая жидкость переливается в наклоненном стекле, я заговорил:
— Любопытно? — спросил Кит, опуская бокал.
Я задумчиво посмотрел на стекло. Протянув руку, я медленно провёл по нему пальцами. Он скользнул вверх по гладкой холодной поверхности, пока не достиг края, которого только что касались губы Кита. Я медленно провёл по самому ободку. Едва заметная влага, оставшаяся на стекле, впиталась в подушечку пальца.
Я знал, что Кит всё это время не сводит с меня глаз. Опустив ресницы, я медленно поднёс палец к своим губам. И едва коснулся его кончиком языка. Вкуса почти не ощущалось. Затем я провёл влажным пальцем по нежной коже с внутренней стороны губ — слюна смешалась с оставшейся влагой. Наши взгляды встретились. Это был безмолвный, интимный жест. Я тихо выдохнул и опустил руку.
Кит протянул мне свою. Скрипнул стул. Я медленно поднялся и подошёл к нему.
Кит не двигался, лишь смотрел, как я приближаюсь. Я тоже не отводил взгляда. Стоило остановиться перед ним, он без малейшего колебания обхватил меня за талию и притянул к себе. Я практически рухнул в его объятия, и наши губы слились в поцелуе. Закрыв глаза, я вволю упивался его языком, что властно исследовал рот, лаская и сплетаясь с моим.
Прежде чем я успел что-то сообразить, Кит, не разжимая объятий, поднялся и тут же опрокинул меня на стол. Я вскрикнул, оказавшись лежащим на спине.
Лицо Кита, нависшее надо мной, казалось чужим. Распалённое, с румянцем на щеках, оно пылало неприкрытым желанием.
Нужно вознаградить мужчину, который так сильно меня хочет.
С этой мыслью я протянул руки, обхватил его лицо ладонями и притянул к себе для нового поцелуя.
Рука Кита скользнула с моей поясницы под рубашку, обжигая обнажённую кожу. Казалось, его пальцы хотели исследовать каждый дюйм, но внезапно замерли на соске. Он сжал затвердевший бугорок большим и указательным пальцами, дразняще перекатывая его.
Больно не было, но я нарочно скорчил страдальческую гримасу. Кит, будто всё прочитав, беззвучно усмехнулся и впился зубами в мою шею. А в следующий миг действительно больно ущипнул сосок.
Я вздрогнул. Он тут же сменил тактику, успокаивающе поглаживая сосок подушечкой большого пальца.
Он играл с моим телом. Так же, как когда-то играл с моим сердцем.
Кит опустил голову и коснулся губами соска, прикусив его. Он зажал его между зубами, провёл языком. Поясницу пронзила сладкая дрожь, и я невольно издал томный стон. Внизу живота всё потеплело и потянуло.
Он то нежно лизал и всасывал сосок, то неожиданно больно прикусывал его, заставляя меня вздрагивать и издавать короткие вскрики. Казалось, Кит получал от этого удовольствие, с усмешкой потираясь губами о мою грудь.
Он покрывал поцелуями моё тело и временами глубоко втягивал мой запах, словно проверяя. Утром я принял лекарство, но доза была меньше обычной, так что мои феромоны скоро должны были начать пробиваться наружу. Но, видимо, ещё не время. На его лице проскользнуло мимолетное разочарование.
Тогда я взял инициативу на себя — расстегнул молнию и сам стянул брюки.
Кит на миг застыл, увидев меня совершенно нагим. Никакого белья. Всё, как он когда-то требовал. Его реакция была именно той, на которую я и рассчитывал. Довольная усмешка тронула его губы, и он снова поцеловал меня.
Снизу щёлкнула пряжка. Это он расстёгивал свой ремень.
Кит ужасно торопился, но я и не думал его останавливать. Ночь обещала быть длинной, и я собирался вознаградить его сполна.
Ведь это — наш последний ужин.
От этого давно забытого ощущения давления из горла вырвался стон. Чужое мужское тело снова вторгалось в меня. Я обнял его за шею и шире развёл ноги, принимая его. Он двигался, не отрываясь от моих губ. С каждым толчком он входил всё глубже.
Резкий мощный толчок внутрь — и плавный откат, лишь для того, чтобы в следующий миг с новой силой ворваться в меня. Кит прикусил мою нижнюю губу, и во рту тут же разлился солоноватый привкус крови. Он тут же провёл языком по ранке, слизывая её. Но острая боль в губе не шла ни в какое сравнение с тяжёлой истомой, что нарастала внизу живота. Кит вошёл до упора и начал втираться в меня. Жёсткие волосы на лобке царапали нежную кожу, заставляя её пылать.
Из горла вырывались отчаянные, молящие стоны. Я вслепую шарил ладонями по столу, ища опору. Не найдя, я вцепился в плечи Кита и оплёл ногами его талию. Стоило плотнее прижаться, как он, поморщившись, слегка отстранился, но лишь затем, чтобы в следующий миг вонзиться до самого предела.
Желая соединиться с ним ещё глубже, я приподнял бёдра и начал двигаться навстречу. Наши тела тёрлись друг о друга, податливое нутро растягивалось. Моё нутро широко раскрылось, жадно принимая твёрдый горячий член. Его рука легла мне на поясницу, фиксируя положение, и он снова с силой толкнулся вперёд. Я судорожно втянул в себя воздух, выгибая спину. Растянутое до предела тело поглотило его член целиком.
— Ха-а, ха-х... — рваное дыхание Кита опаляло моё ухо.
Внизу живота горело, словно меня клеймили. Каждый раз, когда его член покидал меня, а затем снова врывался, внутренние стенки неистово сокращались, сжимая его. От этих глубоких засасывающих движений темп Кита становился всё яростнее. Каждый быстрый толчок отзывался влажным хлюпающим звуком смазки. Сквозь сбившееся дыхание Кит прорычал:
Внезапно он рывком приподнял меня и крепко прижал к себе. Теперь я сидел на краю стола, всем телом обхватив его. Кит неистово, как одержимый, двигался во мне, бормоча что-то бессвязное.
— Ты мой, ведь так? Скажи, что ты мой.
Я сказал то, что он хотел услышать, но мысленно усмехнулся. Что вообще значат эти пустые слова?
Кит удовлетворённо улыбнулся, но улыбка быстро исчезла. Он снова впился в мои губы, а его член, до этого слегка отступивший, одним резким глубоким толчком пронзил меня до самого основания.
На мгновение я растерялся. Как и в тот раз, Кит раздулся на конце. Охватил ужас от ощущения, как его плоть расширяется внутри. Сам того не осознавая, я попытался оттолкнуть его. Но Кит лишь крепче обхватил мою поясницу и продолжил давить изнутри.
— Пре... прекратите, больно! — вскрикнул я, бледнея.
Я забился, пытаясь вырваться, но Кит не отпускал. Напротив, осыпал поцелуями мои щёки и губы, снова и снова успокаивая меня.
Я отчаянно пытался высвободиться, но все тщетно. Меня словно парализовало. Кит продолжал целовать моё лицо, нежно утешать, но и не думал высвобождать свою плоть, намертво сцепившуюся со мной.
С глубоким стоном Кит кончил в меня. Его тело мелко дрожало, извергая семя, но ни капли не вытекало наружу. В памяти всплыл тот день. Тогда Кит тоже кончил в меня. Вот так же, до отказа заполнив всё внутри. Семя, переполнявшее меня, целиком осталось во мне.
От боли на глаза навернулись слёзы. Но Кит не останавливался. Даже когда он кончил, его плоть не спешила уменьшаться. Он целовал мои виски и губы, но я отвернулся, отвергая его ласку. Когда я с ненавистью посмотрел на него, он, к моему удивлению, горько усмехнулся. Снова поцеловав меня, он прошептал, не отрывая своих губ от моих:
Я смотрел на него глазами, затуманенными слезами. Он тёрся своими губами о мои, продолжая:
— Ведь так? Ты ведь хотел этого. Хотел меня.
Он был прав. Это я его соблазнил. Это я его желал.
— Да, — тихо прошептал я. — Хотел.
...И я же буду тем, кто бросит этого мужчину.
Кит, кажется, улыбнулся и снова глубоко поцеловал меня. Пока наши языки сплетались, а губы жадно впивались друг в друга, его член ничуть не уменьшился. Он словно выжигал свой след глубоко во мне.