Экс-спонсор (Новелла) | Глава 39
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Мин Хёрин на мгновение замерла посреди движения — она как раз убирала ворсинки с костюма — и в волнении схватилась за голову. Чонён был не меньше неё поражён этой встречей. Кто бы мог подумать, что он вновь пересечётся с поклонницей, которую когда-то мельком видел на фан-встрече… да ещё и на съёмочной площадке.
— Оппа, а вы не будете смотреть сценарий? — с интересом спросила она, подойдя ближе.
— Реплики я уже выучил. Но я получил только сцены с моим участием, не весь сценарий. Это вообще нормально?
— Ой? Почему так? — Мин Херин удивлённо вскинула брови и, с трудом скрывая радость, продолжила проверять его костюм. — Я же только что видела в коридоре других актёров второго плана, и у всех у них были полные сценарии.
— Правда?.. — Чонён нахмурился и слегка наклонил голову. — Я слышал, что из-за риска утечек актёрам второстепенных ролей часто выдают только их части.
— Странно… Может, какая-то ошибка? Или недоразумение? — Мин Хёрин задумчиво почесала подбородок, потом вдруг ахнула и прикрыла рот ладонью. — Оппа, с этого ракурса вы просто... ну...
Она покраснела, запнувшись на полуслове, и резко изменила тему:
— Может, мне сходить к стаффу и попросить для вас полный сценарий?
— Буду тебе очень признателен. Но дадут ли они?.. — с сомнением отозвался Чонён.
— Пустяки! Сейчас всё узнаю! — выпалила Мин Хёрин и, не дожидаясь ответа, стремительно выскочила из гримёрной.
Стилист ушёл к другому актёру, остальной персонал был поглощён подготовкой к съёмкам — Чонён остался в гримёрке один. Он неловко крутил головой перед зеркалом, разглядывая отражение.
«А ведь неплохо получилось с этим каштановым цветом волос», — мелькнула мысль, и в этот момент в дверь вбежала Мин Хёрин.
— Оппа! Я достала сценарий! — в её руках была толстая папка, почти как учебник.
Чонён удивлённо взял её, пролистал страницы — и не поверил глазам. Это действительно был полный сценарий всей дорамы.
— Невероятно… Как тебе это удалось?
— Просто подошла к ассистенту и попросила, — весело отозвалась Мин Хёрин. — Он сразу и дал.
— Тогда почему мне не выдали?.. — пробормотал Чонён.
— Наверное, просто недоразумение. Такое бывает.
— Ну, главное, что я всё равно уже выучил свои реплики и танец.
— Вот именно! — она улыбнулась, поправляя рубашку на вешалке.
— Но всё равно пробегусь по сценарию — хотя бы поверхностно. Я до сих пор толком не понимаю, о чём сюжет… и нервничаю.
Судя по суете за дверью, съёмки вот-вот должны были начаться. Чонён раскрыл папку и быстро пробежал глазами по страницам, выискивая сцены со своим персонажем и пытаясь уловить основную канву сюжета.
— Через пять минут выезжаем на площадку! — вдруг крикнул один из сотрудников, заглянув в гримёрку.
Пока Чонён углублённо читал, Мин Хёрин наклонилась к нему:
— А съёмки разве не в павильоне?
— На натуре. Но до места ехать меньше двадцати минут, поэтому гримёрку сделали здесь, на студии.
— Так что готовьтесь, чтобы не задерживать съёмочную группу, — сказал сотрудник и исчез за дверью.
Мин Херин сразу же принялась собирать вещи. Строго говоря, это не входило в её обязанности — она отвечала только за костюмы, — но, похоже, её это нисколько не смущало. Напротив, лицо её светилось от волнения, она суетилась по гримёрке, будто надеялась найти ещё хоть одно дело, которым можно помочь.
— Чонён-оппа, нам пора выходить. Нужно ехать вместе с фургоном съёмочной группы.
— А, понял. Тогда дочитаю сценарий по дороге, — кивнул он и закрыл папку.
— Вот, накиньте сверху, — Мин Хёрин протянула ему куртку, заботливо стряхнув с неё невидимую пыль.
— Спасибо, — Чонён надел куртку и поспешил вниз по коридору.
Он был так взвинчен — то ли из-за бессонной ночи, то ли от нахлынувшего волнения, — что даже не замечал, какое у него сейчас выражение лица. Щёки пылали, дыхание сбивалось. Хорошо, что рядом была Мин Хёрин — со своим опытом работы со съёмочными группами она ловко направляла его в нужную сторону. Один бы он, возможно, ещё долго плутал, пытаясь разобраться, куда идти.
«Вот теперь всё по-настоящему начинается», — с этой мыслью сердце ударило сильнее. Он глубоко вдохнул и ускорил шаг, чувствуя, как в груди поднимается горячая волна — не страха, но нетерпеливого ожидания.
Съёмочная площадка, куда они прибыли на фургоне, гудела, как потревоженный улей. Один за другим подъезжали микроавтобусы с актёрами, съёмочной группой и техническим персоналом. Пространство заполнялось людьми, проводами, оборудованием и голосами — и вскоре стало почти невозможно протолкнуться.
— Проверьте ещё раз угол съёмки с крана!
— Перекройте переднюю зону, никаких посторонних! — команды и перекрикивания слышались со всех сторон, разлетаясь эхом по улице.
— Оппа, вы не выходите? — удивлённо обернулась Мин Херин. Чонён всё ещё сидел, будто приклеенный к сиденью, не шелохнувшись, хотя дверь фургона была распахнута.
Он тупо смотрел перед собой, сжимая в руке сценарий. Только спустя мгновение он поднял взгляд и огляделся. Знакомый ландшафт, знакомое здание... Местом съёмок оказалась вовсе не павильонная площадка, как он ожидал, а открытое пространство перед башнями-близнецами «JT Электроникс» в центре города.
Он медленно опустил взгляд на титульный лист сценария и имя своего персонажа.
Рассудок, словно пробудившись, начал соединять пазлы: история страстной любви между никому не известным айдолом — рецессивным омегой — и исполнительным директором могущественной корпорации — доминантным альфой. В кратком описании сцены, которую он должен был играть сегодня, значилось: Ким Сеюн выступает на корпоративном мероприятии, случайно сталкивается с наследником третьего поколения чебольской династии, между ними вспыхивает искра, которая перерастает в страсть. Любовь, преодолевающая социальную пропасть, под прицелом общественности — и скандал, неизбежно вспыхнувший после.
А сыграть этого самого Кима Сеюна должен был он. Чонён.
Чонён сжал сценарий так крепко, что костяшки пальцев побелели.
«Да это же… история обо мне и Мун Дохоне!»
Будто удар по голове — в груди что-то резко оборвалось, дыхание перехватило. Мысли рванули в разные стороны, а потом слились в единую, слишком ясную картину. Все странности, все мелкие детали, которые раньше казались незначительными, вдруг встали на свои места.
«Они с самого начала всё это спланировали…»
Режиссёр, съёмочная группа — все знали. Ему намеренно не дали полный сценарий. Утвердили, несмотря на опухшее лицо. Устроили поспешный кастинг. Всё потому, что роль была написана с него самого. Они использовали его историю, его чувства, его боль — чтобы раздуть вокруг дорамы скандал.
«Меня выбрали не за талант. А потому, что я — живой прототип. Потому, что за мной — грязная история, которую можно превратить в шоу…»
— Чонён-оппа?.. — неуверенно позвала Мин Херин.
Он её не услышал. В ушах звенело, как от удара. Он сидел, глядя в одну точку, пытаясь осознать, как оказался в центре этого безумия.
«Почему я не понял раньше? Почему поверил? Такой режиссёр, такой проект — откуда бы мне взяться в их списке? Это была не удача. Это была ловушка. Всё слишком быстро. Слишком подозрительно легко. Это не шанс. Это — циничный расчёт.»
Он медленно поднял взгляд. Перед глазами — кипящая жизнью съёмочная площадка, где все уже готовились к началу. Туда-сюда сновали ассистенты, техника, продюсеры, операторы. Рядом с фургоном — группа костюмеров, чуть дальше — кто-то проверял свет.
И всё это — на площади перед башнями-близнецами «JT Электроникс».
Чонён прищурился. Где-то в одном из этих стеклянных зданий был офис Мун Дохона.
«Конечно. Конечно, именно здесь. Это ведь символ. Это напоминание. Это место не случайно. Режиссёр выбрал его намеренно.»
Толпа зевак, привлечённая перекрытым движением и шумом аппаратуры, уже собиралась по периметру. Кто-то снимал на телефон, кто-то спрашивал, что снимают. Но для Чонёна всё это звучало глухо, как под водой. Мир вокруг вдруг стал слишком ярким, слишком шумным, слишком настоящим — и одновременно абсолютно чужим.
— Репетируем выход Ким Сеюна, потом сразу снимаем! Приготовиться! — раздался голос режиссёра откуда-то из глубины площадки.
В ту же секунду на Чонёна обернулись десятки взглядов. Свет, камеры, техника, шумные ассистенты — вся эта кипучая энергия, казалось, сошлась в одной точке, на нём. Он почувствовал, как задрожали губы, и сжал челюсти, чтобы взять себя в руки.
«Нет… что-то здесь не так. Всё пошло совсем не так.»
Он знал: должен подойти, потребовать объяснений, прямо сейчас — у режиссёра, у сценариста, у кого угодно. Но тело, скованное шоком, не подчинялось. Он будто врос в сиденье.
— Ю Чонён-щи! — снова позвали. — Пройдёмся по точкам, не тяните. Посмотрите расположение камеры и линию движения. Прическа, костюм — всё готово?
Пока он сидел, не двигаясь, режиссёр уже направился к фургону. И лишь тогда Чонён заставил себя подняться. Он вышел наружу, но не сделал ни шага вперёд. Не знал, как начать. Не знал, что должен сказать человеку, который стоял перед ним — тому самому, кто всё это устроил.
— Да! Костюм, прическа — всё на месте! — вмешалась Мин Херин, быстро сориентировавшись в ситуации. Её голос прозвучал бодро, даже слишком.
Режиссёр удовлетворённо кивнул и расплылся в широкой улыбке.
— Отлично. Как раз то, что нужно! Вид прямо как у настоящего айдола. Бывший, да? Сразу видно. То, что надо!
«Они даже не скрывают… Им действительно нужен был образ, не человек.»
— Ну что же вы, Чонён-щи? Подходите, давайте уже пройдёмся по точкам, — снова позвал режиссёр, слегка теряя терпение.
Но Чонён не слышал ни слова. Его сердце колотилось так сильно, что звуки вокруг заглушались этим внутренним грохотом. Ком в горле рос, словно его предали не просто в работе — как будто использовали самое личное, вывернули душу наружу.
Мин Херин, нагруженная костюмами, остановилась рядом и с тревогой посмотрела на него:
— Оппа… с вами всё в порядке? Вы что-то совсем не…
— Режиссёр! — перебил её Чонён, голос его неожиданно прозвучал громко и резко. — Почему вы не сказали мне?!