Возжелай меня, если сможешь. (Новелла) | 32 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
— В этот раз мы спустим с него шкуру! — заорал Диандре.
— Точно! Скрутим его и притащим сюда, как миленького.
— И дубинками отходить не забудем!
— А если шеф снова попытается меня остановить, я и ему врежу! Плевать на субординацию!
— Я тоже больше терпеть не буду!
Градус ярости в комнате зашкаливал. Парни распаляли друг друга так, будто были готовы прямо сейчас схватить Грейсона Миллера и вздернуть на ближайшем суку.
Дейн все это время молчал. Он наблюдал за тем, как они бесятся, с привычным безразличием. Ввязываться в этот балаган ему не хотелось. Если влезть, обязательно нарвешься на сравнения вроде «ты ничем не лучше Миллера», а портить себе настроение лишний раз не было никакого желания.
«Побесятся и успокоятся», — лениво подумал он и с флегматичным видом вернулся к тренажеру, возобновив тягу верхнего блока.
В этот момент воздух разорвал пронзительный вой.
Громкий рев сирены заставил кричащих парней одновременно вздрогнуть. Заминка длилась меньше секунды. Словно распрямившиеся пружины, они рванули с места, мгновенно переключившись в рабочий режим. Дейн тоже бросил рукоятки тренажера и на полной скорости помчался к выходу.
Они молниеносно облачились в форму и выбежали в гараж.
Уилкинс, уже распахнув пассажирскую дверь пожарной машины, заорал во всё горло:
— Живее! По машинам! Быстрее, быстрее, шевелитесь!
Капитан яростно размахивал руками, подгоняя команду. Эзра уже заносил ногу на подножку кабины, подстегиваемый непрекращающимися воплями командира, но вдруг замер как вкопанный.
Остальные, бежавшие следом, тоже вынужденно остановились, натыкаясь друг на друга. Эзра с паникой на лице резко повернул голову и крикнул в сторону:
— Эй, Миллер! Какого хрена ты там стоишь? Живо в машину! Быстрее!
Остальные пожарные ошарашенно захлопали глазами. Лишь спустя мгновение до них дошло, кого он зовет, и их лица перекосило от негодования. Грейсон, одиноко стоявший у стены в стороне от суеты, тоже нахмурился, явно не понимая, зачем он им сдался.
Но Эзра, игнорируя реакцию коллег, продолжал надрываться:
— Залезай, живо! Иди сюда, у нас вызов!
Один из пожарных, опомнившись первым, схватил Эзру за плечо. Вытаращив глаза, он зашипел, понизив голос:
— На кой черт ты его зовешь? Какая от него польза?
— Точно, скажи спасибо, если он всё не испортит, — поддакнул другой.
— Брось его здесь, сам полезай! Времени нет!
Остальные тут же присоединились, наперебой выражая недовольство. Казалось, здравый смысл на их стороне, но у Эзры была своя логика.
— Идиоты! А если мы его оставим, и он реально подожжет станцию, пока нас нет? — выпалил Эзра. — Присматривать-то за ним некому!
Возражения мгновенно смолкли. В глазах коллег мелькнул страх. Эзра, заметив, что попал в точку, энергично закивал:
— Говорю вам, этот псих точно что-нибудь выкинет, если пропадет из виду. Уж лучше потащим его с собой, пусть там ошивается. Так хоть кто-то из нас или из зевак заметит, если он начнет творить всякую херню.
Аргумент был убийственным. Учитывая, что еще минуту назад они всерьез обсуждали угрозу поджога, опасения Эзры звучали пугающе убедительно.
— В этом есть смысл... — протянул один из них.
Согласие тут же волной прокатилось по отряду.
— Да, берем его. Спокойнее, когда он на глазах.
— Не думаю, конечно, что он реально подожжет, но рисковать не стоит...
— Тот ублюдок — доминантный альфа, сущий психопат. Он и глазом не моргнет, сотворит такую дичь, что нам и в кошмарах не снилась. Мы просто обязаны спасти наш участок от уничтожения, разве нет?
Если предотвратить катастрофу можно, просто взяв его с собой, то выбор был очевиден. Мнения совпали, и они дружным хором принялись звать Грейсона, словно он был их лучшим другом:
— Миллер, живей! Это настоящий вызов!
— Давай, ты же прошел тесты, пора становиться настоящим пожарным!
— Залезай, мы потеснимся. Ну же, Миллер, шевели поршнями!
Несмотря на этот фальшиво-радостный гвалт, Грейсон стоял с прежней кислой миной, всем своим видом выражая недовольство. Но коллеги не сдавались. Казалось, даже если сирены будут выть до посинения, они не сдвинутся с места без этой тикающей бомбы на борту.
— Ха-а, — в конце концов, Грейсон издал тяжкий, полный раздражения вздох и отлип от стены. Он направился к машине с выражением скучающего безразличия на лице, но все сделали вид, что не заметили этого. Едва он оказался на расстоянии вытянутой руки, Эзра и остальные ухватили его под руки и буквально запихнули в кабину.
— Погнали, быстрее! Дейн, ты чего застыл? Залезай!
Запрыгнув следом, парни окликнули Дейна. Тот наблюдал за этим спектаклем со взглядом, в котором читалось откровенное: «Ну и цирк», а затем молча поднялся в кабину последним.
Спереди донесся яростный крик Уилкинса:
— Медленно, слишком медленно! Диандре, пересядь туда! Все на месте? Трогаем!
Уилкинс, уже готовый захлопнуть дверь, вдруг обратил внимание на Грейсона, сидящего на заднем сидении. В памяти некстати всплыли предостережения шефа, и он невольно вздрогнул. Но времени на разборки не было. Смирившись с неизбежным, капитан рухнул на пассажирское сиденье.
Водитель вдавил педаль газа, и пожарная машина, оглашая окрестности воем сирены, вырвалась на дорогу.
Пожар вспыхнул в тихом жилом районе. Обычно этот старый квартал, который они проезжали множество раз, дышал спокойствием и умиротворением. Здесь вечно играли дети, а старики неспешно возились в своих садах. Пожар в таком месте казался чем-то противоестественным.
Один из пожарных, отец двоих дочерей, заметно нервничал. Пока он трясущимися руками набирал домашний номер, другой коллега крикнул Уилкинсу:
— Там сейчас полный хаос. На месте разберемся.
Дейн сидел молча, скрестив руки на груди, ожидая прибытия, как вдруг замер. Напротив него сидел Грейсон и смотрел прямо на него.
Стоило их взглядам пересечься, как сладковатый аромат, который всегда витал вокруг этого парня, стал гуще и насыщеннее. И дело было вовсе не в тесноте закрытой кабины. Это ощутил не только Дейн — остальные тоже заерзали и инстинктивно скосили глаза на Грейсона.
Несмотря на прикованные к нему неприязненные взгляды, сам Грейсон, казалось, вовсе не возражал. Наоборот, на его щеках проступил легкий румянец возбуждения, а на губах играла едва заметная улыбка. При виде этого странного выражения, все остальные оробели и притихли.
Глядя на то, как коллеги, еще недавно грозившие расправой в спортзале, теперь трусливо отводят глаза, Дейн мысленно усмехнулся: «Ну конечно, кто бы сомневался. Одни разговоры».
Связываться с психом впрямую — себе дороже. Это было железное правило, которому Дейн следовал всю жизнь, чтобы избегать лишних драм. Но сейчас, в отличие от остальных, он не отвернулся.
Напротив, он нахмурился, чуть прищурил глаза, вальяжно откинулся на спинку сиденья и широко расставил ноги, демонстрируя полное пренебрежение. Грейсон, сидевший напротив, тоже не отводил взгляда, сверля Дейна в ответ. Некоторое время они просто молча испепеляли друг друга глазами.
В машине повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь гулом мотора и сиреной. Никто не смел проронить ни слова.
Первым выражение лица изменил Грейсон. Он криво усмехнулся, и в этой ухмылке не читалось ничего, кроме едкого сарказма. Бровь Дейна дернулась от раздражения, но этим он и ограничился.
Глядя на эту невозмутимость, Грейсон вспомнил слова, сказанные ему однажды:
«Помогая другим на этой работе, вы можете встретить своего суженого. В любом случае, ключевое слово — огонь».