Возжелай меня, если сможешь. (Новелла) 65 Глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
От такой абсурдной картины Дейн опешил, растерянно моргая.
«Что здесь, черт возьми, происходит?»
Впрочем, замешательство длилось недолго. Он мгновенно пришел в себя и, перекрикивая шум винтов, заорал:
Дейн рванулся вперед, желая схватить его и затащить обратно в салон, но сделать это было непросто. Ветер бил в лицо плотной стеной, а риск вывалиться самому был слишком велик. Грейсон стоял спиной к зияющей пустоте, держась за верхнюю раму дверного проема согнутой в локте рукой. Хват выглядел ненадежным. Стоит пальцам соскользнуть — и… От одной этой мысли к горлу подкатила тошнота.
— Прекрати! Зачем ты это делаешь?! Это опасно! Ты же разобьешься!
Дейн кричал, сгорбившись и расставив ноги, чтобы удержать равновесие в трясущемся вертолете под напором бешеного ветра. Грейсон, не двигаясь с места, бросил в ответ:
— Не могу больше терпеть. Я выхожу.
— Куда ты собрался выходить, сукин сын?! А ну стой на месте! Я помогу, только не шевелись!
Голос Дейна срывался от отчаяния. Лицо Грейсона было мертвенно-бледным, его колотила крупная дрожь — всё говорило о том, что он охвачен животным ужасом. Паника полностью лишила его рассудка.
Едва Дейна накрыло чувство полного бессилия, Грейсон вдруг произнес:
Этот момент врезался в память с пугающей четкостью. Словно время замедлилось, превратившись в вязкий кисель: Дейн видел, как пальцы Грейсона, один за другим, медленно разжимаются, отпуская спасительную раму.
Дейн с воплем бросился вперед. Его тело казалось неестественно тяжелым и неповоротливым — то ли от встречного ветра, то ли от ужаса. Он выбросил руку вперед, пытаясь ухватить Грейсона, но пальцы лишь беспомощно рассекли воздух.
В ту же секунду Грейсон, который должен был падать, молниеносным движением вцепился в предплечье Дейна. Рывок был такой силы, что Дейн потерял равновесие и буквально влетел в объятия Грейсона.
Тот прижал его к себе и, наклонившись к самому уху, прошептал:
Дейн вскинул голову и встретился взглядом с Грейсоном. На лице «паникера» не было ни тени страха — лишь широкая, довольная ухмылка.
Грейсон, крепко прижимая к себе Дейна, оттолкнулся и шагнул в пустоту.
Дейн невольно вскрикнул и инстинктивно вцепился в безумца мертвой хваткой.
Оглушительный хохот Грейсона ударил по перепонкам. Он смеялся так искренне, так восторженно, словно происходящее доставляло ему неземное наслаждение.
Сквозь свист ветра Дейн стиснул зубы, мысленно проклиная всё на свете.
«Твою мать, твою мать, твою мать! Неужели это конец? Умереть вот так, из-за выходки психопата? Превратиться в лепешку на земле?»
Они падали с чудовищной скоростью. Это конец. Сейчас они врежутся в землю, и от них останется только мокрое место. Ветер резал кожу, как тысячи лезвий. Чувствуя неизбежность удара, Дейн, не в силах сдержать ярость и страх, закричал во всю мощь своих легких.
— Я убью тебя! Сдохни, мразь конченая!.. — заорал он, срывая голос.
Внезапный рывок едва не переломил его пополам. Из груди вырвался сдавленный стон. Тело, еще секунду назад камнем летевшее в бездну, вдруг резко замедлилось и зависло в воздухе. Яростный ветер, до боли хлеставший по коже, мгновенно стих.
Причина стала ясна сразу. Грейсон раскрыл парашют.
Дейн, всё еще не веря своим глазам, тупо уставился на него с отвисшей челюстью. А Грейсон снова расхохотался — громко, раскатисто.
Дейн лишь моргал, глядя на него в упор. Только теперь пазл сложился. Вот почему этот псих стоял спиной к пропасти, лицом к салону, держась за раму.
Запоздалое осознание собственной глупости обожгло не хуже пощечины. Как он мог не заметить лямки? Впрочем, оправдание было: в том хаосе, когда адреналин зашкаливал, а мозг работал лишь на одну задачу — «спасти идиота», — зрение сузилось до туннельного. Поняв, что так глупо попался в ловушку, Дейн захотел ударить уже не Грейсона, а самого себя.
Но разборки потом. Сначала земля. Сейчас оставалось лишь одно: висеть, вцепившись в Грейсона, чтобы не сорваться. Скрипя зубами от бессильной ярости, Дейн был вынужден прижаться к нему крепче.
И тут он почувствовал это. Что-то твердое уперлось ему прямо в пах.
Дейн побелел от отвращения и вскинул голову. Грейсон тяжело дышал, его щеки заливал густой румянец возбуждения. Поймав взгляд Дейна, он выдохнул — тягуче, липко, с нескрываемым вожделением:
— Секс в свободном падении был бы просто космос…
Договорив, он по-хозяйски, грубо стиснул ягодицу Дейна своей огромной ладонью.
Дейн быстро глянул вниз, оценивая расстояние до земли. И мысленно поклялся:
Едва ноги коснулись земли, они кубарем покатились по траве, смешавшись в кучу.
Первым равновесие поймал, разумеется, Дейн. Пока Грейсон путался в стропах парашюта, пытаясь подняться, Дейн без колебаний впечатал подошву ботинка в его бок.
— Угх! — коротко вскрикнул Грейсон, откатываясь в сторону.
Но Дейн не собирался давать ему передышку. Он тут же нагнал его и снова ударил ногой. И еще раз.
Звуки глухих, тяжелых ударов разносились по поляне, но клокочущая внутри ярость не утихала ни на йоту.
— Сдохни! Сдохни! Сдохни, ты, кусок дерьма! Просто сдохни!
Грейсон, получая пинок за пинком, продолжал корчиться на земле, но не от боли, а от смеха. Его тело тряслось, из горла вылетали безумные смешки. Это зрелище лишь подливало масла в огонь, доводя Дейна до исступления. Он остановился только тогда, когда у него самого сбилось дыхание и заныли мышцы.
Дейн стоял над поверженным врагом, жадно хватая ртом воздух, его плечи ходуном ходили от усталости. Грейсон лежал в грязи, весь в пыли, из разбитой губы текла струйка крови, но он продолжал хихикать, словно ему рассказали лучшую шутку в мире.
— Когда ты успел снять наручники? — выплюнул вопрос Дейн, пытаясь выровнять дыхание.
Грейсон, словно ничего не случилось, поднял обе руки, демонстрируя свободные запястья, и беспечно улыбнулся.
— Это я сделал, пока вы меня одного оставили. Раз плюнуть, на самом деле. Просто выбиваешь сустав большого пальца вот так…
Дейн смотрел на Грейсона как на умалишенного. Тот с неподдельным энтузиазмом объяснял технику освобождения от наручников, словно хвастался новым фокусом.
«Зря я погрузил его первым», — с горечью подумал Дейн. — «Я-то был уверен, что он в глубокой отключке, а этот гад, оказывается, все время не спал и выжидал».
Дейн устало потер пульсирующий от боли висок, скрестил руки на груди и мрачно посмотрел на Грейсона, который как ни в чем не бывало развалился на земле.
Зубы сами собой скрипнули от злости. Ситуация была — хуже не придумаешь. Они посреди бескрайней пустоши. Шансы на то, что кто-то их здесь быстро найдет, стремились к нулю.
Единственная надежда — на пилота. Если он свяжется с Джошуа, помощь придет. Но сколько времени это займет? Час? День? Смогут ли они выжить под палящим солнцем Калифорнии без единого глотка воды? От одной этой мысли в горле пересохло, а в груди поселилась тревога.
Желание пнуть его еще раз стало почти нестерпимым, но Грейсон, словно почувствовав угрозу, вовремя подал голос:
— Тут неподалеку есть отцовская вилла.
Дейн нахмурился. Вот, значит, почему он так спокоен.
«Неужели он с самого начала планировал прыгнуть именно в этой точке?»
— Вилла? — переспросил Дейн, оглядывая безжизненный пейзаж. — В такой глуши? На кой черт она здесь сдалась?
Грейсон лениво поднялся с земли, отряхивая брюки, и невозмутимо ответил:
— Наверное, чтобы держать там папочку под замком.
Дейн подозрительно прищурился. Грейсон попытался было улыбнуться своей фирменной улыбкой, но тут же поморщился — разбитая губа дала о себе знать. Он потрогал ссадину и продолжил тем же скучающим тоном, словно перечислял, что ел на завтрак:
— У отца полно таких домов для особых целей. Не знаю, пользовался ли он конкретно этим… Но, зная его привычки, там все должно быть готово к приезду. По крайней мере, крыша над головой нам обеспечена.
Дейн пристально смотрел на него, пытаясь найти хоть каплю логики, но быстро сдался.
«Понять, что творится в голове у этой семейки, нормальному человеку не под силу».
Сейчас главное — выжить и выбраться отсюда.
Стоило Дейну поторопить его, как Грейсон принялся прихорашиваться. Он одернул жилет, расправил рукава измятого пиджака, попытался пригладить растрепанные ветром волосы. Эти попытки навести лоск посреди пустыни, когда он сам выглядел как побитый бродяга в лохмотьях, были настолько нелепыми, что Дейну даже смеяться не хотелось.
Дейн молча сверлил его взглядом, ожидая окончания этого спектакля. Наконец Грейсон, решив, что выглядит достаточно презентабельно, небрежно махнул рукой в сторону горизонта.
Дейн уже сделал шаг в указанном направлении, но вдруг замер. Какая-то мысль заставила его резко обернуться.
Он всмотрелся в лицо Грейсона. То самое лицо, которое в вертолете было землисто-серым, покрытым испариной от животного ужаса. Сейчас же на нем не было и следа паники — кожа выглядела здоровой, взгляд ясным. Слишком быстрым было это «исцеление».
— Ты мне наврал, да? Насчет боязни высоты.
Грейсон расплылся в широкой, наглой ухмылке:
Ответ не заставил себя ждать — кулак Дейна с глухим, смачным звуком врезался Грейсону точно в челюсть.