Возжелай меня, если сможешь (Новелла) | 147 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Роскошный фарфор, изящные статуэтки, драгоценные блюда — витрина ломилась от предметов, кричащих о богатстве. Но в самом центре этого великолепия зияла нелепая, режущая глаз пустота. Именно там еще недавно стояла банка собачьих консервов, которую подарил Дейн.
Дейн застыл, не в силах отвести взгляд от этой пустоты.
<Ты впервые мне что-то подарил.>
Голос Грейсона тогда дрожал. Его лицо залил густой румянец, а глаза сияли таким неподдельным восторгом, словно он смотрел на божество.
<Она не такая уж дорогая, так что не стоит благодарности> — всплыли в памяти собственные слова.
Грейсон молчал. Нет, он просто открывал и закрывал рот, , не находя слов. Он бережно сжимал крошечную жестянку своими огромными ладонями, глядя на Дейна с щенячьей преданностью, а уши чуть дрожали от восторга.
<Это был первый подарок, который ты мне сделал! Я не променял бы его ни на что в мире. Это было мое самое драгоценное сокровище!>
В памяти возникло лицо Грейсона, искаженное обидой и отчаянием. Красный уже не от смущения, а от возмущения, он бормотал:
Дейн молча смотрел на пустую полку. Среди плотных рядов шедевров искусства и антиквариата эта зияющая дыра выглядела жалко.
И все же, понимая всю абсурдность ситуации, он продолжал стоять там еще долгое время, пригвожденный к месту странным чувством.
— Сиськи, сиськи. Си-иськи, си-иськи…
Грейсон мурлыкал себе под нос незатейливую песенку, сияя от счастья. Наконец-то расследование комитета завершилось. В приподнятом, как никогда, настроении он гнал машину домой. Там его, конечно же, ждет Дейн. Сегодня особенный день, и его нужно отпраздновать с размахом. Ради этого он заказал огромный, просто неприличный букет цветов. Ингредиенты для ужина уже должны быть доставлены — стол будет ломиться от деликатесов. Они выпьют вина, съедят десерт… А потом…
Из груди вырвались радостные смешинки. Грейсон, подергивая плечами в такт своим мыслям, вдавил педаль газа.
Когда он утром открыл глаза, Дейна уже не было — тот ушел на работу. Но следы их бурной ночи остались на постели. Грейсон, уткнувшись носом в простыни, где засохли пятна спермы и сохранился запах чужого тела, подрочил два раза подряд.
«Это очевидно. Я тоже нравлюсь Дейну».
Он был в этом абсолютно уверен. Иначе зачем бы им заниматься сексом? У Дейна не было течки, никакого форс-мажора не случилось.
«Правда, он похитил мою самую ценную вещь…»
Грейсон на мгновение наморщил нос, вспоминая пропавшую Диану, но тут же расслабился. Разве стал бы Дейн так активно набрасываться на него в постели, если бы ненавидел? К тому же, они спали в обнимку до самого утра.
Сердце заколотилось так неистово, что слова застряли в горле. Грейсон судорожно втянул воздух, до побеления в костяшках сжимая руль.
Плечи ходили ходуном от возбужденного дыхания. Случайный взгляд упал на зеркало заднего вида — его уши жили своей жизнью, неконтролируемо подрагивая от эйфории. Грейсон нахмурился, но тут же отмахнулся. Какая разница, что там дергается? Сейчас это не имеет ни малейшего значения. Важны только они — он и Дейн. И их будущее.
Нет, если быть точным — пять дней и несколько часов. Ведь этот день уже почти догорел.
Пришло время расставить все точки над «i». Еще вчера его грызла тревога, разъедала изнутри, но теперь все изменилось. Теперь он мчался вперед, окрыленный надеждой. Ему не терпелось увидеть Дейна. Обнять его, поцеловать до головокружения и, глядя в глаза, признаться в любви.
«А если Дейн все еще не определился?..»
Дурная мысль, словно ядовитая змея, подняла голову, но Грейсон тут же раздавил ее своей самоуверенностью.
Так было всегда — стоило Грейсону упереться, начать канючить, умолять и давить на жалость, как Дейн, в конце концов, сдавался. Он будет вздыхать, закатывать глаза, может быть, даже раздражаться. Но главное — он останется рядом.
«И этого мне будет достаточно».
Грейсон с силой вдавил педаль газа в пол. Суперкар взревел, оглашая трассу пугающим рыком, и хищной тенью рванул вперед, разрывая пространство.
Дейн сидел на диване в своей комнате, погруженный в тишину.
На его коленях уютно устроился Дарлинг. Дейн медленными движениями поглаживал мягкую шерсть кота, но взгляд его был расфокусирован. Казалось, он ушел глубоко в себя, перебирая тяжелые мысли. Он сидел так долго, почти не шевелясь, пока внезапно не очнулся от оцепенения. Повернув голову к окну, он с удивлением обнаружил, что солнце уже садится, окрашивая небо в багряные тона.
Дейн коротко цокнул языком. Он бережно подхватил Дарлинга и пересадил его на любимую подушку. Затем, взяв пустую кружку, направился к выходу. Нужно было отнести посуду на кухню. Но стоило протянуть руку к дверной ручке, как с той стороны раздался стук.
Он был отчетливым и странно ритмичным. Дейн на секунду замер, но затем повернул ручку и распахнул дверь.
Грейсон застыл на пороге с поднятой рукой, явно собираясь постучать снова. Увидев Дейна, он вздрогнул. Дейн скользнул равнодушным взглядом по его зависшей в воздухе руке и снова посмотрел в лицо.
Голос звучал буднично и слегка устало. Но Грейсона это ничуть не смутило — он тут же расплылся в ослепительной улыбке.
Ничего нового. Это случалось постоянно, поэтому Дейн не придал словам особого значения. Он молча прикрыл за собой дверь и, шаркая тапочками, лениво побрел в сторону снэк-бара, где они обычно перекусывали. Он уже представлял себе привычный простой ужин, но внезапно Грейсон перехватил его руку и потянул в другую сторону.
Дейн удивленно моргнул, не понимая, что происходит. Грейсон же, не переставая сиять, крепко сжимал его ладонь и уверенно вел за собой. Его походка была такой пружинистой, легкой и довольной, что, глядя на его спину, Дейн не удержался и невольно усмехнулся.
В ответ на подозрительный вопрос Дейна Грейсон лишь заливисто рассмеялся.
— Ну, разумеется, — пробормотал Дейн себе под нос.
Покачав головой с видом человека, который уже ничему не удивляется, он послушно побрел следом. Грейсон уверенно вел его к столовой на первом этаже.
Распахнув двери, Грейсон отступил в сторону и широким, театральным жестом пригласил внутрь. Дейн шагнул через порог с легким недоумением, но тут же застыл как вкопанный.
Перед ним развернулась картина, которую он никак не ожидал увидеть. Глаза округлились: стол был накрыт с такой помпезностью, что даже тот роскошный завтрак в его первое утро здесь казался теперь скромным перекусом.
В центре стола сладкой башней возвышался трехъярусный торт По одну сторону от него, раскинув золотистые бока, лежала индейка, достойная Дня благодарения, а по другую — угрожающе огромный лобстер. Вокруг индейки громоздились мясные горы: курица, приготовленная всеми возможными способами, баранина, говядина, телятина, свинина — казалось, здесь собрали всю мясную лавку.
Лобстера окружала свита из морепродуктов: гигантские крабы, запеченный марлин, лосось и даже подносы с суши. Салатов было не счесть, а корзины ломились от выпечки: слоеные булочки, маффины, багеты, тосты. Где-то между ними втиснулись супницы со стю и бульонами, и еще десятки блюд, названий которых Дейн даже не знал.
И дело было не только в еде. Стены украшали золотые канделябры с пылающими свечами, под потолком сверкала, переливаясь всеми гранями, гигантская хрустальная люстра, а повсюду стояли вазы с охапками свежих цветов.
Дейн стоял с отвисшей челюстью, бессмысленно моргая.
«Мы что, попали в кино? Может, этот чайник сейчас начнет петь и танцевать?»
Он понимал, что в голову лезет полная чушь, но реальность перед его носом выглядела еще большим бредом. Пока он настороженно косился на чайник, ожидая подвоха, Грейсон внезапно возник рядом.
— Ну как? Нравится? Тебе по душе?
Дейн запнулся, не в силах подобрать слова, и просто зажмурился. Открыл глаза — ничего не исчезло. Индейка и лобстер по-прежнему смотрели на него с немым укором. Пришлось смириться с реальностью.
— Что это вообще такое? С чего вдруг такой пир?
Пока Дейн все еще пытался переварить увиденное, Грейсон ответил голосом, звенящим от возбуждения — даже сильнее, чем обычно:
— Сегодня есть, что отпраздновать!
«День рождения?» — мелькнула догадка. Дейн снова бросил взгляд на торт, собираясь спросить, но Грейсон его опередил:
— Слушания в комитете наконец-то закончились. Я теперь свободен!
Едва договорив, он дернул за шнурок хлопушки.
С громким хлопком в воздух взметнулось облако разноцветного конфетти, которое медленно осело на дорогую скатерть и волосы Грейсона. Дейн моргнул, стряхивая с ресниц блестку, и понимающе кивнул.
Ну конечно. Для сынка сенатора эти разбирательства наверняка были первой в жизни серьезной проблемой. Неудивительно, что он так радуется избавлению от этой головной боли.
— Ясно. Что ж, это здорово. Поздравляю.
Грейсон сиял. Дейн усмехнулся и большим пальцем указал на ломящийся стол.
— Я понимаю твою радость, но не перебор ли? Даже если мы очень постараемся, мы вдвоем и сотой части этого не съедим.
— О, разумеется, это еще не всё.
— Что там еще? — усмехнулся Дейн, беспомощно качая головой.
И в этот момент Грейсон резко выставил вперед то, что прятал за спиной.
Дейн вздрогнул. Его мгновенно окутало облако насыщенного цветочного аромата. Только тогда он осознал, что Грейсон держит в руках букет просто колоссальных размеров. На немой вопрос в глазах Дейна — «Что это вообще такое?» — Грейсон ответил с сияющей улыбкой:
Дейн, все еще пребывая в легком шоке, машинально принял цветы и быстро заморгал. Видя, что недоумение на его лице не исчезает, Грейсон неловко почесал щеку.
— Ну, эм… Ты ведь все это время оставался со мной. Так что, хм… Считай это знаком моей признательности.
Дейн нахмурился, вглядываясь в него с подозрением. Грейсон почувствовал, как его щеки почему-то начинают гореть, и поспешно продолжил:
— И… вчера было просто потрясающе… Я благодарен тебе за многое.
«Разве мы не отлично смотримся вместе?»
Это была следующая фраза, которую он заготовил. А потом он собирался предложить и дальше жить вместе. Или хотя бы продлить контракт. У него был целый арсенал аргументов, чтобы убедить Дейна. Их было много, очень много.
Но вместо отрепетированного сценария с губ Грейсона сорвалось то, чего не было ни в одном плане.
«Ах, это не то», — мелькнула мысль у Грейсона, но он не почувствовал сожаления. Наоборот, теперь это казалось единственно верным, само собой разумеющимся.
«Почему я вообще не включил эти слова в сценарий?»
Теплая, распирающая грудь волна нежности заставила его губы растянуться в еще более широкой улыбке. Грейсон с любовью посмотрел на Дейна.
…Который смотрел на него так, словно на его глазах рухнул мир.
Почти одновременно с тем, как Грейсон позвал его по имени, не переставая улыбаться, у Дейна вырвался короткий болезненный стон. Он закрыл лицо одной рукой, словно его накрыло внезапным головокружением, и тяжело вздохнул.
Повисла неловкая, удушающая тишина.
Тепло, только что разливавшееся в груди Грейсона, мгновенно испарилось. Его место занял жуткий холод, змеей обвившийся вокруг сердца.
— Я так и знал. Ничего у нас не выйдет.
Когда Грейсон с трудом попытался заговорить снова, Дейн продолжил, не отнимая ладони от лица: