Экс-спонсор (Новелла) | Глава 30
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Влажно поблескивая от обильной смазки, член Дохона выглядел еще более грозно, почти пугающе.
Чонён лишился дара речи, губы его лишь беззвучно дрогнули. Взгляд метнулся от внушительной твердости к непроницаемому лицу Дохона и обратно.
Прежде они молча расходились по своим ванным комнатам после одной единственной разрядки, смывая следы близости. Чонён был наивно уверен, что и сегодня все будет как обычно.
— Одного раза? Не смеши. Я слишком долго изголодался по тебе.
— Постой... — едва слышно выдохнул Чонён, но Дохон, глухой к его мольбе, вновь приставил горячую головку к похотливому входу.
Дважды истерзанный волнами оргазма, Чонён был опустошен и лишен всяких сил. Сознание, спутанное от неуправляемых феромонов и затопившего желания, наконец, стало яснее. Но сейчас, когда сквозь туман инстинктов пробился робкий луч разума, трезвый взгляд на член Дохона обжег Чонёна изнутри стыдливым жаром. Неужели это огромное, грозное орудие только что безжалостно терзало его плоть? Еще мгновения назад он плавился от наслаждения, а теперь реальность происходящего казалась до невозможности дикой.
— Ххха... Он такой... огромный... — пролепетал Чонён, но Дохон, не внимая ему, медленно, неумолимо погрузил член до самого основания. Сжавшаяся было плоть мягко подалась.
Дохон откинул прядь темных волос со лба, смакуя ощущение горячей бархатистой плоти, нежно обхватившей его ствол. Он толкнулся бедрами –— еще мощнее и глубже, чем прежде.
— Хаа!! Нгх! — С новым толчком удушающая волна феромонов альфы захлестнула комнату. Чонён впитывал запах Дохона, растворяясь в дурманящей эйфории.
Каждый толчок отзывался дрожью в кончиках пальцев, заставляя живот судорожно сжиматься.
Чонёну казалось, что предел глубины достигнут, но Дохон жаждал большего. Он задрал ногу Чонёна, перекинув ее через свою руку, и приник пахом еще теснее. Шквал яростных толчков обрушился, сопровождаемых влажными шлепками. Но, как бы грубо ни двигался Дохон, влажная податливая плоть с жадным хлюпаньем поглощала его член при каждом ударе. Чонён беспомощно стонал, тонул в мучительном наслаждении — как нереально теперь вспоминать ту прежнюю боль, что сопровождала каждое проникновение.
Жесткая рука Дохона стиснула икру Чонёна, притягивая ниже. Наклонившись, он заключил его в тиски объятий, жадно вылизывая нежную мочку уха, скулу. Другой рукой он бережно откинул со лба Чонёна прядь влажных от пота каштановых волос, размещавшихся от их движений.
— Хм, так... Ммм, не надо... Ааа, мне неудобно... — простонал Чонён, извиваясь в незнакомой позе на боку. Он никогда прежде не пробовал ее, ощущение казалось неправильным.
Дохон вынул член и перевернул его ничком, лицом в простыни. Чонён попытался было опереться на колени и локти, но ослабевшие руки подогнулись, и он безвольно уткнулся лицом в смятую ткань.
Сколько времени прошло? В горле пересохло, мышцы ломило тупой болью.
Разве секс всегда длится так долго? И Дохон — у него ведь даже не гон — как он выдерживает такое? Они ведь впервые занимались этим при свете дня, и, чем яснее становился рассудок Чонёна, тем невыносимее был стыд.
Все было таким новым, непривычным. Но не успел Чонён свыкнуться с этой новизной, как Дохон сжал ладонями его ягодицы, разводя в стороны. От легкого жжения ягодицы невольно дрогнули, и скопившаяся внутри смазка тонкой струйкой потекла наружу. Покрасневшее от трения, припухшее колечко призывно приоткрылось, приковывая взгляд Дохона.
— Ягодицы... Мы так сильно сталкивались... кажется, моей задницы больше нет... — голос Чонёна был слабым и дрожащим.
От бесчисленных трений о пах Дохона при каждом толчке вся кожа внизу горела и саднила, почти потеряв чувствительность. Он осознавал, что Дохон раздвигает его руками, но прикосновения не ощущались так отчетливо, как обычно, кожа словно онемела.
— Какая милая мысль, — раздался сзади тихий смешок Дохона.
Чонён вздрогнул от удивления и попытался обернуться, чтобы увидеть его лицо, но сил не хватило — голова безвольно упала обратно. Он так и не разглядел выражения Дохона. Его смех... он не слышал этого до непривычного давно.
— Это правда! Болит так, будто меня избили!
— К счастью, все на месте. Вон, даже слюнки текут, добавки просит.
— А? — Дохон легонько шлепнул его по ягодице ладонью. Он никогда прежде не отпускал таких... фривольных шуток. Чонён изумленно захлопал глазами.
Тем временем Дохон снова устроился между бедер Чонёна, готовясь продолжить. Пытаясь сдержать рвущуюся наружу грубость, он уперся руками в поясницу Чонёна и на мгновение замер, переводя дыхание. Но одного взгляда на гладкую кожу и упругие округлые ягодицы было достаточно, чтобы терпение истончилось до предела. Кожа у Чонёна всегда была бледной и нежной — малейшее давление оставляло след, а сейчас вся область ягодиц и промежности пылала багровыми отметинами страсти.
Хотелось немедленно войти в эту податливую плоть и двигаться до полного исступления. Но разум твердил: Чонён впервые принял его до самого основания, впервые выдерживал такие грубые быстрые толчки. Нельзя переходить черту. Разум знал, но вид этого бледного беззащитного тела сводил с ума, отключая контроль. Это бесило Дохона.
Отогнав навязчивые грязные образы, он стиснул зубы и предельно медленно ввел головку во влажное тепло. Все еще скользские от смазки внутренние стенки податливо приняли его. Не давая Чонёну времени привыкнуть, Дохон тут же плавно вошел глубже, пока его лобок не прижался к округлым ягодицам Чонёна. Но самая глубина, еще не привыкшая к такому вторжению, не поддалась сразу, крепко, почти судорожно обхватив головку.
От этого тугого влажного давления Дохон недовольно нахмурился.
— Ххх! Не двиг... гайся. Так... слишком глуб... боко... странно...
— Хмх… — Дохон подавил жгучее желание тут же отстраниться и снова вонзиться до упора, терпеливо ожидая, пока Чонён переведет дыхание.
— Может... то-только наполовину... нельзя? — умоляюще прошептал Чонён, повернув голову. Темные брови Дохона дрогнули.
«Слишком я ему потакал в последнее время, раз он так уверенно выдвигает подобные бредовые просьбы.»
— Кажется, я тебя сильно разбаловал, — произнес Дохон и без предупреждения резко выдернул член.
Чонён корото вскрикнул, и горячий ствол тут же с силой вонзился обратно так, что раздался громкий влажный шлепок.
Внутренние мышцы Чонёна испуганно сжались, туго обхватив ствол Дохона. Нежная, уже обильно смазанная плоть безропотно раздвигалась при каждом мощном ударе бедер Дохона, вколачивающего член внутрь.
Жар, обжигающий до кончиков пальцев ног, заставил Чонёна вцепиться в простыню и забиться под ним. Каждый раз, когда член входил до упора, Чонён всем нутром ощущал твердые очертания. Тело не справлялось, было слишком много, слишком сильно, но одновременно — до безумия хорошо.
— Хх, хорошо... да... Нгх... хаа... — Стоило Чонёну приоткрыть губы и невольно простонать, как толчки Дохона сзади становились еще яростнее.
Дохон осыпал поцелуями гладкую спину Чонёна, его дыхание становилось еще более прерывистым и шумным. И каждый раз, когда горячее дыхание касалось кожи, Чонёну казалось, что все его чувства плавятся и утекают. Разве можно так возбудиться лишь от прикосновения губ к спине? Каждый миг казался нереальным сном наяву.
Его феромоны, прежде вызывающие лишь напряжение, теперь обрушивались на нервы, топя сознание чистым восторгом. Хотелось прижаться к нему, виснуть на нем целыми днями, умоляя обнять еще и еще.
— Хаа... Ю Чонён... — выдохнул сорвавшимся голосом, Дохон, наращивая темп. Он обхватил тонкое тело, прижимая к себе, заключая в ловушку объятий. Снова и снова шептал его имя на ухо. В голосе слышалась непривычная смесь эмоций и с трудом сдерживаемого разума. Осознание того, насколько сильно Дохон возбужден им в этот самый миг, накрыло Чонёна волной невыразимого, пьянящего триумфа.
— Да... ммм... хах!.. — Неужели это тоже влияние феромонов? Казалось, что бесстрастный, почти механический Дохон сейчас жаждет его — яростно, отчаянно. Хотя Чонён знал, что это невозможно.
— Ах, хватит... прошу... ммм... слишком глубоко... я больше не могу... — Слезы, скопившиеся в уголках глаз Чонёна, наконец покатились по щекам.