Возжелай меня, если сможешь (Новелла) | 126 глава
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
Тот давний случай оставил на душе Эшли уродливый, незаживающий шрам. Осознание того, что его собственный сын пытался убить Кои — единственного, кто был ему дороже самой жизни — стало пыткой. Для Эшли это было страшнее, чем гореть в аду. Потерять Кои означало бы мгновенный конец его собственного мира. Смириться с бесчувственностью сына было безопаснее, чем снова подпустить его близко и рискнуть жизнью любимого.
— Я знаю, — ответил Кои с бесконечной нежность.
Он чувствовал, как крупное тело Эшли бьет мелкая дрожь, и мягко погладил его по спине, успокаивая.
— Но мы обязательно найдем другой выход. Варианты всегда есть.
Услышав этот ласковый голос, Эшли затих. Спустя мгновение он медленно поднял голову. Кои заглянул ему в глаза и твердо произнес:
— Давай подумаем вместе. Начнем прямо сейчас.
Эшли молчал, глядя в решительные глаза напротив.
«Грейсон… способен чувствовать?»
Еще минуту назад эта мысль казалась абсурдной.
Неужели в этих стеклянных глазах, которые никогда не выражали ничего человеческого, могло отразиться что-то иное? Он все еще не мог в это поверить. Признать свою ошибку было бы нетрудно. Напротив, он принял бы ее с радостью.
Но дать надежде вспыхнуть лишь для того, чтобы снова увидеть, как она рассыпается в прах — это совсем другое дело. Они уже проходили через этот ад. Бесконечные качели от ожидания к отчаянию. Кои, как всегда, был готов поверить в чудо, но Эшли был слеплен из другого теста. Он был пессимистом до мозга костей, полной противоположностью своему светлому, жизнелюбивому возлюбленному. Впрочем, именно это и притягивало его к Кои все эти годы.
Выпустив тяжелый вздох, он пришел к единственному выводу, к которому приходил всегда. Время все расставит по местам. Скоро станет ясно, был ли Кои прав или это очередная сладкая иллюзия.
В памяти всплыло имя того мужчины. Доклада о том, что Грейсон нашел себе новую «игрушку», не поступало, значит, он все еще с Дейном. Но если так, то, возможно, этот Страйкер действительно…
Мысли спутались в тугой клубок.
«Я ведь оказал ему любезность. Выложил все начистоту о характере сына, ничего не утаил. И он до сих пор не сбежал?»
Нужно признать, этот парень отличался от всех предыдущих пассий, которых Грейсон притаскивал в дом под лозунгом «это судьба». Именно поэтому Эшли и потрудился предупредить его лично. Но тот, похоже, решил остаться.
«Почему? У него что, есть какая-то идиотская уверенность в собственном бессмертии?»
«Нужно навести справки об этом человеке».
Эшли нахмурился. Даже если допустить, что Грейсон начал испытывать эмоции, то, как именно они проявятся — вопрос открытый и пугающий. Если эта пробуждающаяся «человечность» заставит его навредить Дейну Страйкеру…
Почувствовав перемену в его настроении, Кои обеспокоенно позвал его. Эшли тут же стер с лица мрачную задумчивость и улыбнулся, как ни в чем не бывало. Но внутри у него уже вовсю ревели сирены тревоги.
Этого нельзя допустить. Раньше он сознательно не приставлял к Грейсону охрану и сводил количество людей вокруг него к минимуму, потому что не доверял собственному сыну. Но теперь, когда рядом с ним постоянно находится Дейн, ситуация в корне меняется.
«Нужно нанять телохранителя. Для защиты Дейна Страйкера».
Из горла вырвался низкий, томный стон. Грейсон сладко потянулся всем телом, чувствуя, как приятно отзываются затекшие после долгого сна мышцы. Сквозь сомкнутые веки пробивалось солнце — не раздражающее, а ласковое и тёплое. Было ли когда-нибудь утро столь свежим и прекрасным?
Губы сами собой расплылись в улыбке.
Мысль скользнула легко и лениво. Он улыбался не потому, что так требовал сценарий, и не для того, чтобы очаровать собеседника. Ему просто хотелось улыбаться. Для него, привыкшего всю жизнь имитировать каждую эмоцию, сверять реакции с учебниками, это было пугающе новым, странным… но ошеломляюще приятным открытием.
Улыбка все еще блуждала на губах, когда он перекатился на бок. Тело по инерции тянулось к теплу, желая обнять, прижать к себе, но рука с размаху шлепнулась в пустоту. Пальцы растерянно скомкали остывшую простыню. Никого.
На осознание ситуации ушла доля секунды. Грейсон резко распахнул глаза и подскочил, словно сквозь матрас пропустили разряд тока. Огромная постель, где он обычно терялся без чужого присутствия, была пуста.
— ...Дейн? — прошептал он, мгновенно бледнея.
В следующую секунду он вывалился из вороха одеял, путаясь в них ногами. Плевать. Цель была одна — соседняя дверь. Комната Дейна.
Он рванул ручку, едва не сорвав ее с петель. Стучаться? К черту. Но внутри царила тишина. Пустота давила на уши. Хуже того — нигде не было видно даже Дарлинга. Этот факт стал последней каплей. Земля качнулась и ушла из-под ног. Казалось, мир рухнул, рассыпался в мелкую крошку за одно мгновение.
«Что происходит? Неужели это был сон?»
Мысли метались, сбиваясь в панический клубок. Но нет, смятое, пропитанное запахами белье в спальне не могло врать. А руки... его ладони до сих пор помнили упругую тяжесть, бархат чужой кожи и жар груди Дейна, которую он так жадно сминал. Это не галлюцинация.
«Тогда где он? Куда он делся?»
Он носился по дому, выкрикивая имя любимого, как одержимый.
«Я ему надоел? Точно надоел. Это же был гон... Я наверняка вел себя как липучая дрянь, умолял, требовал. Дейн ненавидит, когда его достают. На этот раз я точно перегнул палку, и он сбежал. Что делать? Господи, что мне теперь делать?»
Воспоминания о гоне вспыхивали в голове обрывочно, словно кадры засвеченной кинопленки: жар, стоны, запах. Но одно он знал наверняка — секс был.
«Я его заставил... Я набросился на него насильно...»
Другого объяснения исчезновению он не находил, и от этой мысли внутренности скрутило холодом. Грейсон несся по коридору, сбивая ковры босыми ногами. В висках пульсировало только одно имя.
«Надо звонить секретарям. Поднять всех на уши. Найти его. Нет, стоп. Может, он на работе? Я ведь даже не знаю, сколько дней мы... спали. Точно, он просто ушел на смену. Черт, но где тогда этот проклятый кот?!»
Спокойный, даже ленивый голос прозвучал за спиной, когда Грейсон уже набрал предельную скорость. Он попытался затормозить, но инерция сыграла злую шутку — ноги заплелись, пятки заскользили по паркету, и он едва не рухнул носом в пол, нелепо взмахнув руками.
Развернувшись, Грейсон застыл. Расширенные от ужаса глаза уперлись в Дейна, который наполовину высунулся из-за стойки домашнего бара.
— Э-э... — только и смог выдавить Грейсон. Из пересохшего горла вырвался какой-то жалкий клекот.
«Что? Он не ушел? Он здесь? А Дарлинг?..»
Взгляд скользнул выше, натыкаясь на наглую рыжую морду — кот вальяжно восседал на плече хозяина, словно пиратский попугай.
Грейсон почувствовал, как из тела разом выходит воздух, а колени становятся ватными от облегчения. Он хотел было шагнуть навстречу, но тут лицо Дейна изменилось.
Он медленно опустил взгляд ниже, уставившись прямо в район паха обнаженного Грейсона. На лице Дейна отразилась гамма чувств, завершившаяся глубочайшим отвращением. Не сказав ни слова, он так же медленно скрылся обратно за барной стойкой.
Грейсон, который уже открыл рот, чтобы окликнуть его, вдруг осекся.
Понимание обрушилось на него одновременно с ощущением холодка, гуляющего по коже. Причина брезгливого взгляда Дейна стала очевидна — с той самой секунды, как Грейсон вылетел из постели и начал свой безумный марафон по дому, на нем не было даже трусов.
— У тебя что, эксгибиционизм в терминальной стадии? — Дейн раздраженно бросил вопрос через плечо, ловко поддевая лопаткой шкварчащую яичницу. — Какого хрена ты вечно скачешь голышом и устраиваешь цирк? Бесишь.
Грейсон, который уже успел метнуться обратно и наспех накинуть халат, теперь сидел за барной стойкой. Он сжался в комок, стараясь занимать как можно меньше места.
— Я думал, я тебе надоел, и ты ушел… — пробормотал он.
Вид у него был побитый, как у нашкодившего щенка, которого только что ткнули носом в лужу. Но вопреки виноватому тону, губы предательски ползли вверх, расплываясь в идиотской улыбке. Сам факт того, что Дейн стоит здесь, в двух шагах, живой, настоящий и не собирается никуда бежать, приводил Грейсона в восторг, граничащий с помешательством.
Дейн, впрочем, не обращал на эти щенячьи восторги никакого внимания. Он был занят делом — готовил завтрак.
На нем не было верха, только свободные спортивные штаны — привычная домашняя униформа, которая сегодня стала суровой необходимостью. Любая ткань сейчас превратилась бы в пытку. Его мощная, широкая грудь представляла собой сплошное багрово-фиолетовое полотно — живого места на коже не осталось. Соски, истерзанные и воспаленные, распухли до невозможности. Грейсон так усердно, так жадно их мял, что грудные мышцы отекли, казалось, увеличившись вдвое даже по сравнению с их обычным внушительным объемом.
Чтобы этот отек спал, потребуется не один день покоя.
«Больно, даже если просто ветер подует», — мрачно констатировал про себя Дейн.
Легчайший сквозняк, гуляющий по кухне, касался воспаленной кожи, заставляя соски саднить, а глубоко в мышцах пульсировала тупая, ноющая боль. Дейн болезненно поморщился, чувствуя каждый нерв.
Цокнув языком от досады, он сбросил поджаристый бекон и глазунью на тарелки. В ту же секунду тостер выстрелил, с веселым звоном выбросив горячие ломтики хлеба. Дейн подхватил тарелки, резко развернулся и с глухим стуком припечатал одну из них перед Грейсоном.
Дар речи покинул Грейсона окончательно. Челюсть отвисла, а огромные фиолетовые глаза, устремленные на Дейна, наполнились влажным неверием.
Дейн лишь равнодушно дернул плечом, придвинул свою порцию и, не утруждая себя поиском стула, принялся за еду стоя.
Грейсон продолжал сидеть истуканом. Его ошарашенный взгляд метался между невозмутимым Дейном и тарелкой с дымящимся завтраком. Дейн, мастерски игнорируя чужие душевные терзания, выудил из холодильника пакет томатного сока и вернулся к трапезе.
Он как раз флегматично разрезал яйцо ребром вилки, когда Грейсон, до этого боявшийся даже дышать, вдруг подал голос:
— Послушай, Дейн. Можешь дать мне пощечину?
Дейн с каменным лицом отправил кусок яичницы в рот. Медленно прожевал.
А в следующую секунду раздался звонкий, хлесткий шлепок, от которого голова Грейсона мотнулась в сторону.