Поцелуй меня, лжец (Новелла) | Глава 30
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
— М-м-м… — простонал я и медленно открыл глаза.
С трудом приподняв тяжелые веки, понял, что перед глазами все плывет. Какое-то время я просто лежал, пытаясь восстановить в памяти события.
Когда сознание наконец прояснилось, я попытался сесть, но с криком рухнул обратно. Низ живота пронзила невыносимая боль. Пришлось сквозь сбитое дыхание ждать, пока она утихнет. После бурной ночи часто болело внизу живота или не сходились ноги, но такая разрывающая боль глубоко внутри была впервые. Я запоздало вспомнил, что Кит делал со мной. Это определенно отличалось от всего нашего секса в прошлом.
Я медленно огляделся. Слабо слышался шум дождя. Кажется, ливень, шедший всю ночь, так и не прекратился. Но это было все. Никаких признаков чужого присутствия.
Медленно сползая с кровати, я судорожно вздохнул и рухнул на пол. Было так больно, что трудно было даже дышать. Дрожащей рукой я надавил на живот и долго ждал. Мысль о том, что я могу вот так умереть, смешалась с желанием умереть, лишь бы прекратить эту боль.
Тяжело дыша, я с трудом пошевелился. Как я и ожидал, в квартире было пусто. Если бы не боль во всем теле, можно было бы подумать, что вчерашнее приснилось — от Кита не осталось и следа. Я тупо смотрел на незапертую входную дверь.
И тут я запоздало вспомнил, что я сделал. Реальность начала медленно возвращаться. В тот миг, когда я в полной мере осознал, что оставил на нем метку, перехватило дыхание, и я зажал рот рукой.
Руки неистово дрожали. Я не мог в это поверить.
Ноги подкосились, и я едва не рухнул. Тело сильно качнулось, отчего боль в животе вспыхнула с новой силой, но это было даже к лучшему. Хотелось, чтобы боль помогла забыть о реальности. Но все было тщетно.
Случившееся уже произошло, и ничего нельзя было изменить. И я боялся даже представить, что будет дальше.
Нужно бежать. В голове билась лишь одна мысль. Когда Кит обнаружит метку, он не оставит меня в покое. Нужно где-то спрятаться.
Но куда? На ум ничего не приходило. Я попытался встать, но с криком снова рухнул. Превозмогая боль, кое-как, почти ползком, из последних сил начал собирать вещи. Паспорт, где мой паспорт? Когда от боли и ужаса на глазах уже выступили слезы, внезапно зазвонил мобильный телефон.
— Ик!.. — я резко втянул воздух и повернул голову.
Звонок продолжался. Голос певицы, который обычно меня успокаивал, сегодня звучал на удивление зловеще. Я застыл на месте, дрожа всем телом. Телефон долго звонил, а потом затих.
Но я не успел вздохнуть с облегчением. Музыка тут же заиграла снова. В конце концов, я, запинаясь, пополз к телефону. Прежде, чем смог ответить, звонок обрывался и возобновлялся еще пару раз.
— А… алло? — с трудом выговорил я срывающимся голосом.
На том конце послышался облегченный вздох.
— Ёну? Что случилось? Вы так долго не отвечали, я уже начал беспокоиться, что что-то произошло.
Я узнал его, но тревога не утихла.
— Я, кажется… проспал. Что-то случилось? Сколько сейчас… времени? — осторожно ответил я.
— А, все в порядке. Можете сегодня опоздать на работу, — Чарльз продолжил, словно пытаясь меня успокоить. И то, что он сказал дальше, было совершенно неожиданным. — На самом деле, прошлой ночью случилось происшествие. Как вы знаете, мистер Питтман собирался на вечеринку, но по дороге у него внезапно сломалась машина. Все вышли, чтобы разобраться с поломкой, и было решено разделиться, чтобы мистер Питтман мог пересесть в исправный автомобиль. Но из-за того, что в последнее время штат сократился… в охране случился прокол. Мистер Питтман внезапно исчез, и все сбились с ног в его поисках. А сегодня на рассвете его нашли недалеко от особняка, он был в ужасном состоянии и без сознания. Кто знает, где он был и что делал всю ночь, он промок до нитки от дождя…
Чарльз вздохнул, я думал совсем о другом.
Значит, вчера Кит пришел ко мне домой пешком? А потом пытался пешком вернуться в особняк?
Возможно, его странное поведение, внезапный визит и секс были как-то связаны. Я осторожно спросил:
— …Вы сказали, он был без сознания?
— Да, — продолжил Чарльз. — Мы доставили его в особняк, привели в порядок, и сейчас он спит. В последнее время он не мог как следует высвободить феромоны, так что, видимо, они накопились и внезапно спровоцировали гон. Хотя сейчас для этого совсем не время… В общем, из-за этого, я думаю, он пробудет без сознания еще день или два.
Я невольно затаил дыхание. Чарльз, неверно истолковав мое молчание, сказал:
— Я знаю, о чем вы думаете, Ёну. Я и сам об этом беспокоюсь… Он пару раз приходил в себя, открывал глаза, но был совершенно не в себе. Не понимал ничего, что ему говорили, и снова засыпал.
Он на мгновение замолчал. От этой странной тишины я невольно напрягся.
— Однако, — произнес Чарльз. — Кажется, у него амнезия.
— Точно мы узнаем, только когда он полностью придет в себя, но у него совершенно нет воспоминаний о тех нескольких часах, когда он пропал. По словам врача, вероятность того, что он когда-нибудь их вспомнит, крайне мала.
Я по-прежнему молчал. Чарльз сделал собственный вывод:
— Мы волновались, когда он исчез, но в любом случае, хорошо, что он вернулся целым и невредимым. В общем, я позвонил, чтобы вы были в курсе.
— …Да, — я с трудом выдавил звук из сдавленного горла. — Понятно, буду осторожен.
Обменявшись еще парой ничего не значащих фраз, я закончил разговор.
Глубокий вздох разорвал тишину. Я сидел в углу тихой комнаты и тупо моргал.
Я в волнении закусил ноготь. Если это так, то не нужно было сбегать в спешке. У меня появилось время, чтобы привести дела в порядок и спокойно понаблюдать за ситуацией.
«Хорошо, что он вернулся целым и невредимым».
Вдруг вспомнились слова Чарльза. И я злорадно подумал, что не таким уж и невредимым.
Кажется, метку еще не обнаружили. И вправду, кому придет в голову внимательно разглядывать его ухо? Я чувствовал, будто получил отсрочку до тех пор, пока Кит не очнется. Но нужно быть готовым ко всему. Буду время от времени узнавать у Чарльза, как обстоят дела, и подготовлю все, чтобы можно было исчезнуть в любой момент.
Тихо постанывая от боли и шатаясь, я бродил по квартире. Нужно было составить план действий. По пути за планшетом я несколько раз останавливался и садился на пол. В итоге в тот день я так ничего и не смог сделать — лишь допоздна мучился от боли.
Кит очнулся лишь спустя целые сутки.
Явившись на работу в обычное время, я первым делом смолол кофе. Залил его кипятком и глубоко вдохнул густой аромат. Взгляд упал на настенные часы. Стрелки неумолимо подбирались к знакомой отметке. Скоро придет Кит. Он, как и всегда, появится в свой обычный час, ни минутой позже. Я взял чашку с дымящимся кофе, вернулся на свое место и опустился в кресло.
Дрогнула рука, и я пролил немного на пол. К счастью, одежду не испачкал. Кое-как промокнув салфеткой расползающееся по ковру пятно, я выпрямился. И в тот же миг по спине пробежал ледяной холодок, а волосы на затылке встали дыбом.
Офисная дверь распахнулась с резким грохотом, от которого задрожали даже стеклянные перегородки. Я вздрогнул всем телом — сердце совершило болезненный скачок, а пальцы непроизвольно впились в край полированного стола.
В проеме, окутанный яростной аурой, стоял Кит Питтман. Тот самый человек, с которым два дня назад я занимался жарким сексом. Кровь ударила в виски, тело мгновенно вспомнило каждое прикосновение, каждый стон, каждый...
Я вскочил, автоматически склонив голову в почтительном поклоне. Губы сами сложились в привычную фразу:
— Мистер Питтман, что-то случилось?
Но внутри всё сжалось в ледяной ком. Я знал. Знал, о чём пойдёт речь. Сердце колотилось так громко, что, казалось, эхом отдаётся по всему этажу.
Кит медленно провёл языком по зубам. Когда он заговорил, каждое слово разрезало воздух, как удары ножа:
— О, определенно случилось. Большая. Проблема.
Его пальцы впились в собственное ухо с такой силой, что кожа вокруг побелела.
— Меня пометила какая-то сука.
Я едва сдержал рефлекторный порыв выкинуть «Извините!», вместо этого тело неподвижно застыло, только мышцы живота болезненно напряглись.
Кита, похоже, не устроил мой ответ, и он свирепо уставился на меня.
— Неприятность? И это все, что ты можешь сказать? Неприятность?
Излучаемая этим мужчиной агрессия не была непривычна. А уж тем более в такой ситуации. Для Кита подобное было не просто оскорблением, а покушением на саму основу его природы. Доминантный альфа, помеченный кем-то без его согласия? Это было немыслимо.
— Вы... не помните, кто это мог быть? — внешне я оставался невозмутим.
Я бы не смог так просто стоять перед Китом Питтманом, если бы правда всплыла на поверхность, и потому сейчас метался между страхом и облегчением.
Вдруг пробрал истерический смех, но я с трудом подавил этот порыв, не дав ему вырваться наружу
Оставленная мною метка. Она четко виднелась на его ухе. Мой знак обладания, который не исчезнет до конца его жизни. Она не сойдет, пока я жив. И отныне Кит никогда не сможет иметь детей ни с кем, кроме меня. Даже не сможет почувствовать аромат другого омеги — только мой.
Чтобы скрыть рвущееся наружу злорадное удовлетворение, я опустил взгляд.
Кто же тот преступник, что дерзко пометил тело Кита Найта Питтмана и исчез? Кит никогда не узнает.
Всё в порядке. Я успокаивал себя, покорно принимая ураган его ярости. Наконец, выдохнув, он сказал:
Имя начальника охраны прозвучало так внезапно, что я едва успел сдержать нервный жест.
— Вы... собираетесь её искать?
Кит медленно улыбнулся. Это была самая пугающая улыбка, которую я видел за все время работы с ним. Он резко дёрнул головой, отбрасывая прядь волос со лба:
— Нет, — ответил Кит, и, не давая возможности для облегчения, добавил с усмешкой, — Я собираюсь её убить.
И в этот момент наши взгляды встретились. Ледяные глаза Кита, полные обещания расплаты, впились в меня с такой силой, что я почувствовал — это взгляд человека, который уже вынес приговор. Просто он ещё не знает имени осужденного.
Я до конца жизни не забудудьявольский восторг, поднявшийся из глубины моей груди в этот момент.