Экс-спонсор (Новелла) | Глава 138
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
От нетерпеливого, даже почти сердитого тона Ким Гёнсопа у Чонёна внутри неприятно заныло. Он лихорадочно перебирал в памяти вчерашний вечер:
— С кем встречался?.. Ну, это же был командный ужин — с режиссёром, сценаристом, актёрами, с нашей командой… Вот и всё, — чуть запнувшись, выдал он.
— Тогда какого чёрта по всему интернету гуляют такие фотографии, парень? Быстро возьми телефон! Ты проверил ссылку, которую я тебе отправил, или нет?
Найдя сумку, Чонён торопливо достал телефон. На экране уже светилось больше десяти пропущенных вызовов с разных номеров.
Только тогда Чонён понял, что что-то не так.
Одновременно в памяти молнией вспыхнули события прошлого вечера, когда он отвозил Хан Ирама.
«Неужели…» — сердце пропустило удар, когда он увидел ссылку от директора. Одним движением открыл её.
Заголовок сразу бросился в глаза:
«Бета Хан Ирам и Омега Ю Чонён – любовный роман?»
На главной странице крупного портала красовалась статья, а под ней — фото: он и Хан Ирам, буквально в нескольких сантиметрах друг от друга, и, судя по ракурсу, Чонён то ли поддерживает, то ли обнимает Ирама, шепчет ему что-то на ухо. Всё снято так ловко, что выглядело, будто между ними нечто большее, чем простая забота.
«Вот же…» — Чонён почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Чонён-а, что там произошло? Это же неправда? — не унимался директор. — Мне уже весь день звонят из редакций, требуют комментариев, все на ушах стоят!
Чонён смотрел на экран, не в силах отвести взгляд от фотографии — выражение его лица казалось слишком заботливым, а поза Хан Ирама, обессиленного и опустившего голову, только подливала масла в огонь. Всего одна секунда, одна неудачная вспышка — и вот уже пол-интернета строит догадки.
На фотографии лицо Чонёна было открыто до мельчайших деталей. Да и Хан Ирам, хоть и прятался под кепкой, был опознан без труда: характерный наклон головы, резкая линия подбородка, черты, слишком знакомые всем, кто хоть раз видел его на экране. Как нарочно, в статье отдельно подчёркивалось, что одежда обоих совпадает с той, в которой их накануне снимали на командном ужине. Картину дополняла фотография, выложенная в соцсетях одним из сотрудников — по ней не оставалось никаких сомнений, кто именно попал в объектив в тот злополучный вечер.
Даже ему самому — непосредственному участнику событий — ситуация казалась безвыходной. Что уж говорить о том, чтобы убедить кого-то в своей невиновности.
— С Хан Ирамом я едва знаком, — быстро выговорил Чонён, ощущая, как в горле пересохло. — До этого вечера мы вообще не пересекались, разве что на репетициях мельком…
— Тогда как вообще могла появиться такая фотография? — с досадой переспросил Ким Гёнсоп.
— Ему резко стало плохо, я просто помог ему дойти… Всё произошло очень быстро. Видимо, кто-то сфотографировал именно в этот момент… Ха-а… — Чонён не сдержал глухого вздоха, и уголки губ дрогнули. Внутри ворочалась тяжёлая мысль:
«Да кому теперь объяснишь, что это не то, чем кажется…»
— Потом ещё пишут, что вы уехали вместе, в одной машине? Это вообще что такое?!
— Он сказал, что не сможет сам вести, — Чонён нервно потёр переносицу, — я просто довёз его до дома, и всё. Никаких других мотивов. Но теперь понимаю, что выглядело это… ну, совсем не так, как было на самом деле.
— Парень! Ты что, правда вот так просто садишься в машину с первым встречным? А если бы что-то случилось, кто бы отвечал?! Да и Хан Ирам — не просто кто-то, а звезда, у него собственная команда, контракт, миллионы фанатов!
Чонён на секунду задумался, впившись зубами в губу.
«Вот теперь понятно, о чём вчера намекала Мин Херин. А кто вообще мог сделать такую фотографию? Я же специально убедился, что никого рядом не было…»
Один за другим на экране всплывали новые заголовки: слухи, сплетни, домыслы, яркие кликабельные фразы. Всё это разрасталось с пугающей скоростью.
Время, которое потребовалось ему, чтобы подогнать машину Хан Ирама к выходу и помочь ему сесть в неё, составило не больше тридцати секунд.
Если считать с того момента, как они спустились по лестнице из туалета, около минуты. Он был уверен, что внимательно осмотрелся и выбрал момент, когда вокруг никого не было, но, похоже, ошибся.
Судя по тому, что фотография была сделана не с тротуара, а со стороны здания, возможно, их заметил кто-то из съёмочной группы.
«Хан Ирам ♥ Ю Чонён: пойманы на тайном свидании!»
«Идеальный «бойфренд-стиль» Хан Ирама и розовый скандал с начинающим актёром Ю Чонёном»
«Актёр Ю Чонён – охотник на «золотых ложек»? Прошлое с бывшим мужем снова в центре внимания»
«Каков вторичный пол Хан Ирама, тайно встречающегося с рецессивным омегой Ю Чонёном?»
Прокручивая заголовки, Чонён чувствовал, как внутри что-то обрывается — одна статья циничнее другой, сплетни раздуваются на глазах, кто-то уже перетаскивает в обсуждение Дохона, и имя «JT Group» снова всплывает на первых полосах.
«Они наверняка всё это вскоре сотрут, как всегда… Но для Дохона, который терпеть не может прессу и публичное внимание, это будет ножом по живому», — подумал Чонён и устало закрыл вкладку, чувствуя опустошение и странное оцепенение.
Ирония в том, что объяснить ситуацию так, чтобы не навредить Хан Ираму, он не мог. Чтобы пресечь сплетни, пришлось бы раскрыть его статус — а это было не в его праве.
— Сейчас… как-то остановить появление новых статей уже невозможно, да?
— С нашей стороны мы ничего сделать не можем. Э-э… М-может, поговорить с директором Мун Дохоном?..
— Мун Дохон сейчас не в Корее. И… машинально отозвался Чонён, а потом запнулся, не договорив.
Честно говоря, у него больше не было уверенности, что Дохон ему поможет.
Каким бы бесчувственным он ни был, после того, как Чонён в их последнюю встречу устроил ему сцену, осыпая проклятиями, с какой стати он теперь будет звонить и просить о помощи?
К тому же, мысль звонить человеку, который сейчас за тысячи километров, и просить его спасать ситуацию, вызванную твоей собственной глупостью, казалась Чонёну и унизительной, и невозможной. Даже если Дохон согласился бы вмешаться — за это бы всё равно пришлось заплатить. И плата у Дохона всегда особая: он потребует ровно то, что сочтёт нужным, и отдавать придётся по его правилам.
«У меня больше нет ни сил, ни желания снова втягиваться в этот круг взаимных долгов», — устало подумал Чонён, провёл рукой по лицу.
— Всё равно смысла говорить с ним нет.
Он понимал: статьи, где упоминается Дохон, быстро исчезнут из выдачи — у JT Group опыт в этом деле огромный. Но настоящая головная боль — это слухи о его связях с Хан Ирамом. Вот их уже не так просто будет остановить.
— Ха-а… Придётся связаться с агентством Хан Ирама, попытаться выпустить хотя бы какое-то заявление… — Ким Гёнсоп тяжело вздохнул, явно обессиленный всей этой суматохой. — Ты сегодня был у начальника команды Квон, да? Всё отменяем. Немедленно возвращайся домой. Никуда не выходи, никаких встреч, чтобы тебя снова не подловили фотографы, понял? — Голос директора был строг, но в нём звучала и усталость. На фоне слышались короткие фразы, звонки, быстрые шаги — офис агентства жил в режиме тревоги.
— Я тебе позже перезвоню. Держи телефон при себе, не отключайся. И за руль не садись — пусть менеджер тебя отвезёт. Всё ясно?
После этого Ким Гёнсоп повесит трубку.
В Корее выдался по-настоящему ясный день. Сквозь идеально чистые стеклянные стены аэропорта лился яркий солнечный свет, заставляя полы сверкать, будто покрытые слоем прозрачного льда.
На этом фоне Дохон, мрачный и собранный, двигался к выходу с невозмутимым, почти отстранённым лицом. Вся его фигура казалась сгустком сдержанной энергии, от которой солнечные лучи отскакивали, не находя отклика.
Едва частный самолёт приземлился и формальности паспортного контроля были позади, за Дохоном в полушаге следовали телохранитель в штатском и секретарь Шим, сопровождал его в этой командировке. Каждый их жест был точен, отточен годами.
У самого выхода их уже ждал водитель, с невидимым поклоном открывший заднюю дверь роскошной машины. Секретарь Шим деловито опередил остальных, чтобы проследить за багажом, и только когда Дохон опустился на кожаное сиденье, сел впереди рядом с водителем.
— Документы, полученные в Америке, до какой стадии обработаны?
— Они распределены по категориям. Сейчас вы можете ознакомиться с ними только на планшете, — ответил Шим, быстро раскрыв папку на экране и протянув устройство.
— И ещё, директор-ним, те файлы…
— Я в курсе, — перебил его Дохон. — Знаю, что они ещё не прошли проверку у специалиста по слияниям и поглощениям. Эту деталь я учту.
Секретарь Шим на секунду задержал взгляд на начальнике, в котором не было и намёка на усталость — хотя за плечами у Дохона был больше десяти часов полёта и только что завершённая сложнейшая поездка. Всё его выражение, его прямой, холодный взгляд, та внутренняя собранность, которой он обладал, давали понять: сейчас мысли Дохона были далеко не о работе.
Между тем навигатор на приборной панели привычно отображал конечный пункт назначения — головной офис «JT Electronics».
— По прибытии в Сеул, секретарь Шим, можете сразу ехать домой, — глухо бросил Дохон, не отрывая взгляда от планшета.
— Нет, что вы. Я сначала заеду в компанию — нужно просмотреть все вопросы, которые накопились за время командировки, — без тени колебаний отозвался Шим, как будто подобные уговоры звучали не в первый раз. — Только потом поеду домой.
Дохон никак не отреагировал, лишь кивнул с едва заметным одобрением, в котором слышалось: «Делайте как считаете нужным».
Он вновь погрузился в изучение документов, а в салоне воцарилась тишина, наполненная мерцающим светом и еле слышным гулом трассы за окном.
Секретарь Шим на какое-то время задумался, следя взглядом за тем, как полуденное солнце играет бликами на стекле. Затем, слегка встряхнувшись, включил рабочий телефон — тот самый, что был предназначен только для внутренних звонков. За время их отсутствия в Корее там скопилась целая россыпь сообщений: деловые напоминания, уведомления, вопросы коллег, короткие голосовые заметки. Он, не торопясь, принялся разбирать их одну за другой, пытаясь на ходу восстанавливать хронологию событий.
Вдруг тишину нарушил голос Дохона:
— …… — позвав его, Дохон, однако, некоторое время молчал.
Дохон на мгновение замолчал, будто примеряясь к словам, и в этом молчании проскользнуло что-то неуловимо личное.
Шим, уже приготовившийся фиксировать новые поручения по работе, растерянно моргнул.
От Чонён-нима за время вашей поездки не поступало никаких сообщений.
Дохон почти незаметно повёл плечами, словно окончательно возвращаясь в привычную сдержанную роль.
— Свяжитесь с ним, — сухо велел он.
— Слушаюсь, — тут уже и голос Шима стал чуть осторожнее. Он убрал блокнот в карман, одновременно украдкой скользнув взглядом по лицу начальника. — С чем именно мне обратиться к Чонён-ниму?
Несмотря на вопрос, Дохон не дал ни малейшего знака, что услышал его. Он продолжал смотреть на тусклый экран планшета, где бледные строки текста постепенно исчезали, уступая место собственному отражению — строгому, с чуть поджатыми губами, в выражении которого не читалось ничего, кроме привычной сосредоточенности.
Время тянулось вязко: машина скользила по шоссе, свет за окном дрожал на обивке салона, а внутри царила тишина. Секретарь Шим, заметив, как экран погас и на стекле отразилось напряжённое лицо Дохона, осторожно напомнил о себе:
В ответ — ни малейшей реакции. Дохон даже не повернул головы, лишь сжал планшет в руке чуть крепче, словно размышляя, стоит ли что-то добавить. В конце концов он глухо произнёс:
— Не нужно. Забудьте, — и, убрав планшет в сторону, устало откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза.
Секретарь Шим тут же перевел взгляд к своему телефону и продолжил просматривать сообщения. Салон снова погрузился в тишину, нарушаемую только негромким шумом дороги.
Минуты спустя, когда за окном промчалась скорая, её резкий вой прорезал этот затишье. Дохон чуть приоткрыл глаза, не меняя положения, и произнёс негромко:
— Профессор Хан Сонук что-нибудь ещё говорил после этого?
Секретарь мгновенно понял, к чему клонит начальник, и, вспомнив детали, уверенно ответил:
— От профессора Хан Сонука пока ничего нового не поступало. Перед вашим отъездом он говорил, что несколько раз пытался связаться с Чонёном-нимом, но тот на обследование так и не пришёл. Судя по всему, убедить его не удалось.
В этот момент у секретаря зазвонил телефон. Он быстро извинился, и, получив разрешение, ответил. В голосе на том конце звучала тревога, и выражение лица Шима с каждым словом становилось всё более серьёзным.
Быстро закончив звонок, он тут же доложил полученную информацию Дохону:
— Директор-ним. Есть кое-что, что вам нужно проверить относительно Чонён-нима.