В своей недавней статье «К вопросу об оппортунизме» А. Редин, на мой взгляд, очень точно охарактеризовал оппортунизм как явление.

Редин пишет, что сила капитала состоит в организации и в интеллектуальном превосходстве. Уже давно во многих западных странах действуют, и действуют вполне открыто, целые организации и институты, целью которых являются попытки теоретически разбить марксизм, извратить марксизм, провести его ревизию. Отдельно стоит упомянуть об организациях, занимающихся искажением исторических фактов, касающихся истории соцстран. Среди них особо выделяются общество «Мемориал», признанное экстремистским в РФ, польский Институт национальной памяти, канувший в лету Международный фонд «Демократия» имени академика Яковлева и ещё целый вагон некоммерческих организаций и авторов-соросят.

Глупо было бы полагать, что при таком академическом арсенале капитал, если и не путем прямой засылки диверсантов в коммунистическое движение, то хотя бы опосредованно, через пропаганду своего ревизионизма не влияет на умы участников левого движения, да и в принципе всего пролетариата.

Редин справедливо указывает, что именно оппортунизм является на данный момент приоритетной целью для коммунистов. В этом, кстати, и проявляется принцип приоритета теоретической формы классовой борьбы.

«Цветущий и пахнущий оппортунизм всех сортов» должно разбить и изолировать от рабочих и интеллигенции, тем самым завоевав монополию на их умы. Если в данный конкретный момент в исторической науке господствует точка зрения Хрущёва, Горбачёва, Яковлева, Земскова – то есть антикоммунистов – то необходимо вычленить в их пасквилях и теоретических выкладках ошибочные положения и разбить их и таким образом отвернуть от них работающий класс. То же самое относится и к другим областям познания.

Редин отмечает оппортунизм организационный, что является весьма показательным для нашей эпохи. Классики марксизма учили, что партия является штабом класса, его мозгом, и, что закономерно, именно на партию (вернее сказать, на партийное строительство) обрушивается вся мощь буржуазии, выражающаяся как в ликвидации членов партии (Киров, Жданов, Сталин), так и в вербовке членов партии и их моральном разложении.

Если принять то, что сущность оппортунизма состоит в приспособлении к существующим порядкам, устоям, обычаям, то одной из сущностных характеристик оппортунизма стоит, на мой взгляд, выделить пораженчество. Пораженчество же для коммуниста фактически означает молчаливый переход на сторону господствующей стороны, имя которой мы все знаем.

Жизнь при капитализме, как писал т. Редин, делает людей склонными к приспособлению, а вернее сказать к аморфности, в результате которой они из субъектов истории в лучшем случае становятся её бездеятельными наблюдателями, а в худшем – кровью, которой эта история будет написана. Капиталистические отношения выстроены таким образом, чтобы высасывать жизненные соки из человека. Приспосабливаясь к такому порядку, человек лишь соглашается на это донорство.

Коммунисты же рассматривают человека как чувственную ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, а не как чувственный предмет. В этом, кстати, и состояла критика Марксом Фейербаха. Последний, критически проанализировав христианство, понял, что оно служит средством приукрашивания неприглядной действительности, но, отвечая на вопрос «что делать?», Фейербах может лишь предложить всё так же созерцать мир, но по-иному, без религиозного мистицизма. Вообще говоря, философия Фейербаха представляет собой очень показательный пример приспособленчества. Потому Маркс и пишет в конце «Тезисов о Фейербахе», что философы должны перестать всячески объяснять мир и взяться за дело его изменения.

Поэтому с коммунистической точки зрения бездеятельность отдельного человека, класса, компартии является пораженчеством перед капитализмом.

Для справки, одно из центральных положений кимирсенизма-кимчениризма гласит, что человек является хозяином всего. Именно человек имеет потенциал не приспосабливаться к среде, а приспособить к себе саму среду. Именно человек способен обратить силу природы в свою пользу, в самом деле, он уже это делает не первую сотню лет. Единственное, чего ещё не удалось покорить людям – это законы их собственного общежития.

Люди облагородили и окультурили среду, в которой они живут, но живут они всё ещё по диким законам природы, где человек человеку волк.

Человек способен стать хозяином своей жизни, настоящим венцом природы, но для этого он должен стать человеком не номинально, а фактически, человеком в полном смысле этого слова, то есть существом общественным, а это возможно лишь при наступлении коммунизма.

Г. Бзыков

____________________________

Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания:

I. Общественно-политический журнал «Прорыв»

II. Газета «Прорывист»

Наши соцсети: Телеграмм, МАКС, ОК, Rutube

Буржуазные политологи соревнуются друг с другом в поиске причин нынешнего бензинового кризиса в стране, добывающей громадные объемы нефти. Одни всё валят на удары фанерных украинских беспилотников и плохую защиту НПЗ. Другие - на бюрократизм в государстве, не позволяющий вовремя применять правильные меры. Третьи - на спекулянтов и проблемы в производственных цепочках.

Но, на самом деле, всё это следствия, а не причины. А причина одна - отношения частной собственности, господствующие в обществе и охраняемые всей мощью государства правящего класса предпринимателей.

Капиталистическое хозяйство обладает рядом характеристик, которые постоянно приводят к кризисам то тут, то там.

Во-первых, капиталистическое хозяйство в основе своей стихийно. То есть капиталист производит столько, сколько расчитывает сбыть, ориентируясь на потребление. Эти его расчеты всегда приблизительны. Все капиталисты планируют сбыть именно свой товар, соревнуясь друг с другом в рекламе и маркетинге. В итоге, один произвел больше, сбыть не смог, остался в убытке. Другой всё распродал, решил, что рынок проглотит больше, вложился в расширение, произвел больше. Но в итоге сбыть не смог, поскольку его обхитрил еще более умелый собрат.

Во-вторых, капиталистическое хозяйство децентрализовано. Несмотря на попытки государственного регулирования производства в ключевых отраслях, каждый капиталист тянет одеяло на себя. При этом каждый скрывает свои важнейшие расчеты, показатели и планы от другого.

В-третьих, капиталистическое хозяйство заточено лишь на извлечение прибыли, поэтому и организовано оно именно таким образом, чтоб по всей цепочке от производителя к потребителю каждый посредник набивал себе карман. Проще говоря, пока товар от производителя дойдет до потребителя, свою долю прибыли от него откусят несколько предпринимателей, увеличив цену.

В-четвертых, вся эта система грубо говоря, держится на соплях. Как только вмешиваются чрезвычайные обстоятельства, всё начинает сыпаться. Паникуя или, наоборот, желая еще больше навариться, предприниматели своими действиями еще более её разбалансируют, пока регулятор в лице государства пытается разобраться, что к чему.

В-пятых, традиционный бардак в буржуазном государстве. То есть даже тот минимум мероприятий по регулированию рыночного бардака оно осуществляет криво. Явно не на пустом месте всплывала информация о том, что государство перекладывало ответственность за ПВО НПЗ на самих владельцев этих НПЗ. При этом, никаких правовых механизмов, позволяющих закупать вооружение, не было. Всё крайне забюрократизировано, что , впрочем, обосновано массовой некомпетентностью. Управленческие кадры, в массе своей, гнилые. Дай им возможность инициативу проявлять, такого натворят, что уж лучше бумажная волокита...

В то же самое время и обыватель, не отличающийся научностью мышления, подливает масла в огонь, начиная выметать с прилавков товар, которого на рынке мало, в количестве явно превышающем объективные потребности. В условиях ажиотажного спроса что делает предприниматель? Правильно, начинает заниматься уже откровенной спекуляцией, скупая остатки, заламывая цены. К слову, тем же самым занимается и часть "предприимчивых" граждан, спекулируя по мелочи.

Понятное дело, что, если брать чисто военный аспект, то фанерными беспилотниками нельзя положить российскую нефтепереработку. Но рыночная система настолько неустойчива, что достаточно лишь небольшого ущерба, чтоб вызвать проблемы не в сфере производства, а в более уязвимом месте - в сфере сбыта.

Хотя, по большому счету, проблема не стоит и выеденного яйца. В условиях научно-планового хозяйства она бы вообще не возникла. Допустим, пострадал ряд производственных объектов, снизился выпуск определенного товара. Распределить недостающий объем по другим предприятиям можно элементарно, а на первое время задействовать резервы. Этим всем занимается единый центр - госплан. Цепочки посредников при научно-плановом хозяйстве отсутствуют. Спекуляция уголовно наказуема. Да и граждане не ведут себя как стадо, даже если случился небольшой сбой в поставках.

Н. Быстров

____________________________

Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания:

I. Общественно-политический журнал «Прорыв»

II. Газета «Прорывист»

Наши соцсети: Телеграмм, МАКС, ОК, Rutube

Оппортунизм, ревизионизм, враги коммунизма

Принято, что оппортунизм — это приспособление под задачи, нужны, интересы буржуазии. Приспособление рабочего или пролетарского движения прежде всего.

Разумеется, что до революции угнетаемые пролетарские массы сопротивляются в рамках капитализма, а оппортунисты своими извращёнными лозунгами (целями борьбы), тактическими установками и приёмами вольно или по глупости работают на врага. Как известно, ключевым фактором победы является изоляция оппортунизма и оппортунистов от рабочего движения.

Разумеется также, что после революции оппортунизм служит разложению диктатуры рабочего класса, так как оппортунисты либо подрывают сами основы власти (например, выступают за многопартийность, фракционность, независимость профсоюзов, свободу слова и тому подобное), либо искажают генеральную линию (тактику и стратегию партии и государства, например, в отношении классов, в классовой борьбе в целом, задачах развития производительных сил и смены производственных отношений).

В целом же в левой литературе сложилось отношение к оппортунизму как чему-то нехорошему. Но это отношение далеко не настолько враждебное, как к буржуазии, буржуазной идеологии, буржуазной диктатуре. Хотя, строго говоря, история доказала, что оппортунизм нанёс коммунизму намного больший вред, чем капиталисты и их приспешники. Плеханов, Мартов, Троцкий, Бухарин, Зиновьевев, Каменев, Рыков, Хрущёв, Андропов и прочие навредили человечеству больше, чем все натовские генералы, ракеты, танки, авианосцы вместе взятые.

Это объясняется тем, что соотношение сил буржуазии и пролетариата кратно неравно — и не в пользу первых. Сила буржуазии состоит лишь в организации (прежде всего в государство) и интеллектуальном превосходстве (прежде всего опять же за счёт чиновников, менеджеров и интеллигентов, то есть наёмников и грантоедов). Большевизм же есть в данном аспекте организация и компетентность превращённого в работающий (рабочий) класс пролетариата, намного превышающая буржуазные.

В той же левой литературе более тяжким грехом, чем оппортунизм признаётся ревизионизм, то есть ревизия теории марксизма-ленинизма. Получается как будто разрыв теории и практики: ревизионисты орудуют на поприще теории, а оппортунисты — практики.

На мой взгляд, всякий оппортунизм так или иначе искажает теорию, потому что в реальной жизни теория и практика неразрывно связаны. Просто ревизионизм обычно выступает как открытое ренегатство, а оппортунизм как скрытое. Добавляет путаницы субъективный момент, связанный с тем, что скрывающие свои истинные мотивы оппортунисты всегда прячутся за личиной искренне заблуждающихся людей, которые хотят как лучше. Но сути дела это не меняет.

Левые считают примерно так. Главный враг коммунизма — это своё буржуазное государство, затем к врагам относят свою буржуазию, затем мировую буржуазию и её могучие империалистические государства и только потом ревизионистов и оппортунистов, которые воспринимаются скорее как конкуренты. Если любому редактору левого издания дать выбор опубликовать один критический материал, то он почти наверняка будет исходить из такой логики приоритетов.

В реальности же, на мой взгляд, в текущей ситуации наличия коммунистических стран, все коммунисты мира должны прежде всего поддерживать их, значит, видеть в империализме главного врага коммунизма.

С кем бороться?

Далее, переходя к нашим баранам, мы должны понимать с кем непосредственно боремся мы, как коммунисты и с кем предлагаем бороться в будущем нашему классу.

Мы пока боремся прежде всего на теоретическом фронте с оппортунизмом. Сейчас не стоит вопрос знакомства широких масс с марксизмом, какого-то первичного просвещения. Не имеют влияния в пролетарских средах анархисты или хоть кто-то похожий на народников и эсеров. Зато цветёт и пахнет оппортунизм всех возможных сортов. Так что разоблачение и изоляция того, что у нас олицетворяет левое движение — насущная задача. Причём дело не в обличении и критиканстве, а прежде всего в разработке фундаментальных и насущных проблем коммунизма от организационных принципов и мотивации до искусственного интеллекта и счастья. Мы должны выковать теоретический снаряд калибра не меньшего, чем выковал Маркс, тогда у наиболее передовых и думающих пролетариев отпадут сомнения.

Когда мы обращаемся к пролетариату с выводами о текущем положении, то предлагаем бороться не с Путиным и Сечиным, а с капитализмом, что означает борьбу против власти олигархии. Это требует не воя об антинародном курсе или репрессивности государства, а системной ежедневной кропотливой работы по разъяснению сущности производственных отношений капитализма, которые неизбежно приводят к формированию фигур олигархов — двуногих прямоходящих желудков вершины пищевой цепи.

Большинство левых, обрушиваясь на буржуазное государство, ошибаются, путая причину и следствие. Открытое столкновение с буржуазным государством имеет смысл лишь на завершающих стадиях революционной ситуации, а подпольная борьба — лишь в условиях гонений и открытой террористической диктатуры.

Организационный оппортунизм

Наиболее опасным и незаметным на первый взгляд является организационный оппортунизм. Политическая организация пролетариата — то есть партия — является ключом к формированию революционного класса. Партия является также единственным средством борьбы за коммунизм и штабом строительства коммунизма. Поэтому партия оказывается самым уязвимым звеном в политической организации работающего класса. Порядок организации, функционирования, развития партии, требования к дисциплине, кадровому составу и особенно к вождям партии, решают если не всё, то почти всё.

Стало быть, остриё марксистской критики должно быть направлено в тела организационного оппортунизма.

Истоки, источники и аргументация оппортунизма

Причём нужно понимать, что оппортунизм — явление намного более глубокое, чем даже классовое общество. Истоки оппортунистического поведения лежат в фундаментальном свойстве живого к приспособлению. Именно поэтому интуитивно ощущается родство между характером аргументации оппортунизма и характером аргументации при грамотном учёте обстоятельств. Грубо говоря, когда учёт внешних и внутренних, объективных и субъективных факторов переходит известную границу, перестаёт быть адекватным, он уже не служит познанию, а является натягиванием совы на глобус. И если в бесклассовом обществе или в частной обстановке, прямо не связанной с классовой борьбой, оппортунизм приводит к банальным ошибкам, то в сфере классовой борьбы — к поражению, к игре в пользу противника. Таковы законы классовой борьбы.

Психологическим же аспектом как оппортунизма, так и поведения, которое мы относим к истокам оппортунизма, является тяга к симбиотическому или паразитическому существованию. Оппортунист как бы подстраивается под сильного, могущественного.

Не зря даже в эпоху большой силы Советской власти, оппортунисты типа Андропова, Горбачёва, Яковлева принесли в жертву государство и Родину могущественному (как они считали) «мировому сообществу», мировому рынку. Они до самой своей поганой смерти были уверены в абсолютном превосходстве и силе Запада. Наверняка, на смертном одре успокаивали себя мыслями, что развалив СССР, разрушив коммунистическое общество, они спасли народы от неминуемого поражения в третьей мировой. По крайней мере в словах престарелого Горбачёва подобная тональность присутствовала.

А что лежит в основе преклонения перед силой? В основном страх. Самый обычный полуживотный страх. Так что оппортунизм и трусость обычно дополняют друг друга. Читайте, как говорится, речи обвиняемых на открытых процессах 1930-х годов.

Всё это давно известно, но не усвоено.

«Какие же качества человека делают его предрасположенным к оппортунизму? Рассмотрим два из них. Первое и естественное, природное свойство человека, делающего его оппортунистом, есть всеобщее свойство живых существ приспосабливаться к господствующим условиям среды во имя самосохранения. А поскольку предприниматель господствует, то легко понять, что обыватель будет так или иначе „косить под предпринимателя“. Второе свойство человека, общественное, делающее его предрасположенным к оппортунизму — это невежество» (В.А. Подгузов «О некоторых методологических проблемах анализа природы оппортунизма»).

Все эти сущностные черты оппортунизма в сфере классовой борьбы приводят к неизбежному выводу о том, что единственным социальным вектором оппортунизма является стремление к стихийности. Нет и не может быть оппортунизма, который в своей деятельности, в целях и порядках воздействия на других людей и на массы в целом, не полагается на самотёк.

Причём этот факт порождает интересую формулу (которой, конечно, нельзя пользоваться в отрыве от адекватного освоения всей диаматики, так как «формула» априори «формалистична»): теория, которая исходит из качественного роста субъективного фактора и в принципе реализуема, — не может быть ошибочной. И, следовательно, наоборот: теория, которая исходит исключительно или в основном из качественного роста объективных факторов и возможность реализации которой очевидно нестопроцентна, — ошибочна точно. Понятно, что главная загвоздка в оценке реализуемости, но тем не менее с помощью этой формулы легко отсечь, как минимум, половину оппортунистических концепций и подходов. Например, если вам говорят, что нужно сидеть и ждать, что история ещё не смолола той муки, из которой будет испечён пирог коммунизма, или же, что автоматизация, искуственный интеллект, рост производительных сил сами приведут к комунизму, то сомневаться не приходится: это оппортунизм.

Все должны совершенно чётко осознавать, что рабство, крепостничество и пролетарство — деятельный, часто безмозглый, оппортунизм.

Многие смотрят на эти формы производственных отношений только и исключительно с точки зрения эксплуататорских классов. Тогда и рабство, и крепостничество, и пролетарство выглядят как варианты обеспечения благополучия классов социальных вурдулаков.

Другие смотрят на эти формы производственных отношений с точки зрения развития производительных сил, то есть определяют их как нечто вроде великого процесса освобождения человека от пут частной собственности, которое неминуемо завершится установлением коммунистических отношений.

Если же взглянуть на рабство, крепостничество и пролетарство с точки зрения трудящихся, то мы неизбежно придём к выводу о том, что всё это разновидности приспособления к насильственно господствующим порядкам и мимикрии ради выживания и не только.

«Пролетарство есть самая позорная, самая гнусная историческая форма оппортунизма, поскольку вот уже несколько веков основная масса пролетариев оценивает своего эксплуататора как работодателя, а следовательно — как благодетеля. Оппортунизм пролетариев заключается в том, что они не прикованы ни к тачкам, ни к веслам галер. Они добровольно, а порой с радостью, тысячами напрашиваются на работу к своему поработителю. Пролетарий, и только пролетарий, создаёт богатство предпринимателя, получая с ведома своего хозяина тот минимум материальных и «духовных» благ, которые позволяют ему оставаться социальным идиотом и отправлять своих детей и жен к чужому дяде на работу» (из той же статьи).

Стало быть, организуя пролетариат, обращаясь к пролетариату мы должны понимать, что сама жизнь при капитализме делает людей чрезвычайно склонными к приспособлению, а значит и к оппортунизму. Нужна огромная сила духа, чтобы приспосабливать свою деятельность не под насильственно господствующие порядки, а под выводы науки. Это и есть коммунистическая революционность.

Поэтому не удивительно, что левые оппортунисты склонны к бесконечному поиску такого лозунга, который обеспечит быстрый переход широких масс пролетариата на сторону коммунизма. Это всегда выглядит так: «Капиталисты плохие и не дают вам…, а мы дадим вам...».

Обосновывается это пустословие превратно понимаемым историческим опытом большевизма. Действительно, когда партия как авангард класса ведёт борьбу, успех последней зависит от правильного понимания конкретных, часто сиюминутных нужд народа. В конце концов, большевики выдвинули программу-минимум, содержащую ряд чисто буржуазных лозунгов (например, «землю - крестьянам», «право наций на самоопределение», «оплата по труду»), сформировали первое советское правительство в союзе с левыми эсерами и т.д. Но всё это было, во-первых, в рамках решения конкретных задач борьбы за власть, удержания власти и выстраивания правильных отношений партия — класс — массы, во-вторых, в рамках стратегии движения к коммунизму и делалось с разъяснением конечных целей и дальнейших шагов. Грубо говоря, сначала в работе «Государство и революция», а затем «Экономические проблемы социализма в СССР», любой человек мог увидеть не только образ будущего, но и конкретные планы перехода к зрелому коммунизму.

Гибкость Ленина и Сталина в классовой борьбе — блестящий пример правильного учёта условий и обстоятельств. Вожди никогда, ни на секунду, не отступали от конечной цели. А оппортунисты всегда будут успокаивать и оправдывать себя ссылками на эту гибкость.

Поэтому, разумеется, на определённых стадиях и этапах классовой борьбы необходимо выдвигать лозунги с насущными требованиями масс. Нужно уметь понимать трудящихся, студентов, домохозяек, пенсионеров, военных, знать их требования и чувства в моменте. Но это не имеет прямого отношения к коммунизму, таким образом коммунизм построить невозможно. А оппортунисты всегда исходят из обращения к факторам стихийности именно как центральной теме своей деятельности или бездеятельности. Поэтому и приклеилось то самое клеймо «движение — всё, конечная цель — ничто». Поэтому и оппортунисты, неизбежно обладая узким мировоззрением, всегда склонны переоценивать тактику в ущерб стратегии.

Теперь возникает вопрос: а какая стихийность и какой самотёк свойственны классовому обществу?

Общество — не толпа. Это толпа может под влиянием стадного чувства безмозгло носиться туда-сюда, расходиться, собираться, ликовать, истерить, линчевать, громить, впадать в ступор. В обществе же стихийные процессы подчиняются законам его воспроизводства.

Легко догадаться, что всё стихийное в классовом обществе завязано на материальные интересы. Таково значение господства частных отношений собственности. Именно наиболее примитивный, желудочный уровень мотивации доминирует, будучи пущенным на самотёк. Как может быть иначе, если человек ещё только мучительно выбирается из царства животных?

Это означает, что оппортунизм так или иначе проявляет себя в виде экономизма.

Смотрите, как это работает. Вот Балаев пишет, что «коммунизм — общество всеобщей частной собственности» и строить его нужно не на основе роста сознательности, научности и внедрения в этой связи коммунистических производственных отношений, (для чего, собственно, и нужна в основном организационная, просветительская, пропагандистская работа диктатуры класса), а полагаясь на природу человека и его инстинкты. Кратко это звучит довольно эпатажно, но если разобраться, то логика его проста и понятна. Он более оригинальными выражениями перепевает старую оппортунистическую концепцию, что пролетарий по своей природе заинтересован в коммунизме. Просто пока не понимает этого. Поэтому он призывает:

«Начать бы нужно не с вопросов, а с осознания себя человеком. Да я не шучу даже ни капельки! Это удивительно, и мы с товарищами с этим столкнулись – даже те, кто себя марксистами (а это материалисты по определению) называют, себя людьми не осознают. Нет, они себя людьми называют, считают себя людьми, людьми они и являются, но они не понимают, кто такой человек в его биологическом смысле, т.е. они не осознают своего места в этом мире, как биологического объекта».

То есть он повторяет мантры всех экономистов, только у него вместо пролетария вышел биологический объект.

Понятно, что такая пропаганда держится на личной харизме пропагандиста, на его умении убедить пойти за собой системой аргументов, построенных преимущественно на объективном (инстинкты!). За Балаевым уже сейчас идёт десяток другой сторонников, потому что он яркий публицист, лидер, организатор. Но теория ошибочно, следовательно, оппортунистична, следовательно, ведёт только к поражению.

Его организация собирается, потом разваливается, снова собирается. Они пробуют то одно, то другое, дойдя в итоге до того, что членом партии может считаться любой, кто платит взносы, ничего не делает, но по указанию Балаева должен выйти на демонстрацию.

«Если мы хотим иметь сильную, большую партию, то мы должны объяснять людям, что они в партии могут работать так, как позволяют им их личные обстоятельства, а могут вообще годами не работать, но они обязаны будут выполнить поручение партии, когда партии это потребуется».

Пытаясь не копировать КПСС Балаев, сам того не заметив, скопировал КПРФ, РКРП и прочих. Там именно так дело и обстоит. И он тоже ссылается на опыт большевиков, трактуя пункт устава РСДП о членстве так: можно состоять в партийной организации, но не работать в ней. А починятся постановлениям партии можно и сидя дома на диване, ничего не делая.

Такие удивительные завихрения мысли возможны, конечно, только при непонимании теории марксизма-ленинизма. Поэтому мы и твердим, что невежество, выступая как глубокий дефект мышления человека, не владеющего диаматикой в необходимом объёме, порождает оппортунизм.

А. Редин

____________________________

Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания:

I. Общественно-политический журнал «Прорыв»

II. Газета «Прорывист»

Наши соцсети: Телеграмм, МАКС, ОК, Rutube

За 24 года до нападения фашистской Европы на нашу Родину, рабочий класс России в союзе с беднейшим крестьянством под руководством коммунистической партии и гениальных вождей Ленина и Сталина сверг обанкротившуюся в ходе первой мировой войны власть помещиков (царизм) и капиталистов (Временное правительство). В 1917 году вся полнота власти в стране перешла к рабочему классу во главе с большевиками, что спасло нас от окончательного превращения в страну, зависимую от западных империалистических держав, как это произошло позже в связи с развалом СССР в 1990-е годы.

Великая Октябрьская Социалистическая революция была событием чрезвычайной исторической значимости, она открыла новую эру в истории человечества, в которой мы до сих пор живём и ещё долго будем жить вплоть до построения зрелого коммунистического общества на всей Земле.

В 1918 году международный капитал (империализм) и утратившие власть эксплуататорские классы предприняли интервенцию и развязали в России гражданскую войну с целью задушить молодую Советскую республику и потопить революцию в крови. Однако рабочий класс Советской России и других республик бывшей империи одержал блестящую победу в гражданской войне и прогнал прочь войска иностранных империалистических держав. Прежде всего потому, что население огромной, отсталой крестьянской страны выразило поддержку не фашиствующим белой агентуре Англии, Германии и Японии, многочисленным «цивилизаторам», кулакам, подкулачникам, либералам, националистам, помещикам, попам, а большевистской партии, которая, в отличие от всех других политических сил, понимала нужды и чаяния трудящегося большинства народов России и руководствовалась выводами науки — марксизма.

Это и был первый серьёзный экзамен для марксизма.

Потерпев поражение в открытом бою, международный капитал (империализм) и все реакционные силы внутри СССР начали активную подготовку к новому раунду окончательного решения большевистского вопроса.

Во-первых, были мобилизованы все небольшевистские политические силы внутри Союза ССР, а затем и все антиленинские силы внутри большевистской партии на максимальное вредительство, саботаж, терроризм, шпионаж и диверсии, короче — на подрыв политики ленинско-сталинской группы в руководстве партии и правительства. Социальной силой внутри СССР, на которую опирались империалисты и осколки отстранённых от власти классов, была мелкая буржуазия — нэпманы (предприниматели) и кулаки (фермеры).

Во-вторых, империалисты создали вокруг СССР кордон из фашистских государств и старались задушить страну блокадой. Был инспирирован ряд пограничных военных конфликтов, чтобы прощупать состояние РККА и твёрдость диктатуры рабочего класса.

Так, в 1931 году Япония, готовя плацдарм для нападения на СССР, начала захват Маньчжурии. Накопив силы и преисполнившись смелостью, в конце июля 1938 года японские войска перешли границу СССР в районе озера Хасан с целью прощупать оборону Красной Армии. Это был не небольшой рейд, столкнулись группировки примерно по 20 тысяч штыков. Заслуженно получив по зубам, японцы утихомирились на год. В июне 1939 года Япония вероломно напала на Монгольскую Народную Республику в районе реки Халхин-Гол. Красная Армия поспешила на помощь монгольским братьям и в августе месяце окружила и разгромила группировку противника. Бои шли между целыми армиями численностью по 50-70 тысяч человек.

На северных границах СССР под руководством немецких офицеров финская армия готовилась к нападению на нашу страну. Англия, Франция, США охотно помогали белофиннам всем необходимым. Ленинград, от которого до границы Финляндии было 30 км, находился под непосредственной угрозой фашистских войск. Военный смысл был в том, чтобы постоянно угрожать быстрым захватом Ленинграда, прячась за мощными укрепрайонами под Выборгом (тогда назывался Виипури).

Несмотря на все мирные усилия СССР, Финляндия начала мобилизацию, а финская армия несколько раз обстреляла советские пограничные войска. Красная Армия перешла в наступление с целью проведения военной операции по ликвидации непосредственной угрозы Ленинграду, в том числе потому, что в нём была сосредоточена значительная доля советской промышленности. Следует понимать, что Красная Армия вела войну с хорошо подготовленными силами противника в крайне тяжёлых условиях северной зимы. При содействии иностранных специалистов Финляндией была создана мощная укреплённая «линия Маннергейма», которая была даже более неприступной, чем знаменитая «линия Мажино» во Франции. Тем не менее за три месяца оборона была взломана, финская армия разбита и в Москве подписан договор о мире, обеспечивший безопасность Ленинграда.

В дальнейшем, как известно, белофинны напали на СССР вместе с Германией и были активными участниками геноцида ленинградцев, однако завоёванные в 1940 году рубежи упростили оборону города.

В-третьих, на большевиков и СССР была обрушена вся мощь буржуазной пропаганды. Трудом учёных, журналистов, преподавателей и политиков созданы тысячи мифов, вылиты тонны лжи и помоев, в том числе с целью подготовки общественного мнения западных обывателей для крестового похода против красной чумы. В странах Запада и Востока были развязаны чудовищные репрессии против коммунистов и всех сочувствующих форпосту мировой революции — СССР.

Однако под мудрым руководством Ленина, а затем Сталина, посредством грамотно подготовленных, невиданных по масштабам мобилизации трудящихся культурных, организационных и политических мероприятий диктатуры рабочего класса, известных под названием индустриализации и коллективизации, к середине 1930-х была создана мощная современная держава.

Вместе с тем вся антибольшевистская, антиленинская, антисталинская оппозиция, окончательно оторвавшись от масс, была разоблачена как прямая и косвенная террористическая агентура империалистических разведок и к концу 1930-х годов разгромлена беспрецедентно открыто, на известных судебных процессах. Установлено, что ведущие оппозиционеры ещё с 1917 года были матёрыми агентами иностранных разведок. Буржуазные и ревизионистские инсинуации о постановочном характере судебных процессов не выдерживают критики.

Несмотря на все искусственно создаваемые трудности, на отсталость России и других республик Союза от наиболее развитых капиталистических стран, доставшуюся в наследство от царизма, рабочий класс, руководимый коммунистической партией во главе со Сталиным, в союзе с колхозным крестьянством, построил новое, доселе невиданное общество первой фазы коммунизма, характеризующееся отсутствием эксплуатации, угнетения и началом преобразования всех сфер общественной жизни на основе положений науки, главным образом марксизма. Это был второй серьёзный экзамен для марксизма.

К концу 1930-х годов империалистам стало очевидно, что ставка на государственный переворот себя не оправдала, реставрировать капитализм изнутри СССР не вышло. Сталин и его соратники проводили в жизнь научный централизм, что гарантировало прочность власти и твёрдость претворения курса партии и государства.

Мировая буржуазия неизбежно вернулась к мысли о необходимости военного уничтожения СССР и коммунизма. Так появился гитлеризм, мобилизовавший миллионы европейских обывателей для похода против СССР и коммунизма.

Тем более нацистский режим был нужен для расправы над немецкими коммунистами.

Тем более следствием версальской системы стал немецкий национализм, реваншизм, которые стали питательной средой гитлеризма.

После того как Германия стала гитлеровской, американские и английские империалисты не только позабыли про версаль, но и накачали её финансами, вооружили до зубов её армию, чтобы натравить на СССР, который рассматривался всеми капиталистами мира как главный враг.

Разумеется, капиталисты не были бы капиталистами, если бы их единство не являлось шатким и относительным, если бы не было ожесточенной конкуренции и смертельной борьбы между различными группами олигархов как внутри отдельной страны, так и в межгосударственном масштабе.

Умелая сталинская дипломатия, играющая на противоречиях между немецкой, английской, французской, итальянской олигархией, польской и чешской буржуазией, а также непомерный рост гитлеровских аппетитов не позволили буржуазным странам выступить единым фронтом против Советского Союза.

Вторая мировая война началась как война двух блоков буржуазных государств, возглавляемых соответственно Германией с одной стороны и Англией с другой. Двухлетняя, с 1939 по 1941 годы, отсрочка в войне для СССР была крупной победой нашей страны и мирового коммунистического движения.

После того как Германия поставила на колени Францию, обратила почти все ресурсы Европы, в том числе формально нейтральных Швеции и Швейцарии, на пользу военной машине, Гитлер преступил к исполнению своей миссии и вероломно напал на СССР с целью уничтожения коммунизма, порабощения и истребления народов СССР. Он обоснованно рассчитывал, что Англия и США не помешают ему в этом предприятии. Так и получилось, до середины 1944 года в Европе значимых сухопутных операций за пределами Апеннин не происходило.

Таким образом, вероломно на СССР напали Германия, Италия, Финляндия, Румыния, Венгрия. При этом под пятой фашистской Германии находились Австрия, Чехословакия, Польша, Дания, Норвегия, Бельгия, Голландия, Франция, Греция, Югославия. Поддерживали — Испания и Болгария, оказывали содействие — Швеция и Швейцария. Кроме того, Япония угрожала СССР на Дальнем Востоке. Как видно, речь идёт о том, что буржуазия фашизировала и объединила под властью и руководством нацистской Германии всю Европу для нападения на СССР с целью прежде всего уничтожения коммунизма.

Вместе с тем империалисты Англии вступили в союз с СССР, рассчитывая, во-первых, на быстрый разгром коммунизма, во-вторых, на истощение Германии в войне руками Красной Армии, чтобы затем добить немцев и установить полноценное мировое имперское господство.

Империалисты США вступили в союз с СССР, чтобы заработать на войне не только деньги, но и влияние, окончательно заставив весь мир признать, что Америка — мировая держава.

Таким образом, с 22 июня 1941 года Вторая мировая война превратилась из войны между двумя блоками буржуазных государств в войну между блоком «фашистских государств» и СССР, поддерживаемым «демократическими государствами» (противофашистскими на словах и фашистскими по существу).

Из статьи "Сущность и значение Великой Отечественной войны"

____________________________

Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания:

I. Общественно-политический журнал «Прорыв»

II. Газета «Прорывист»

Наши соцсети: Телеграмм, МАКС, ОК, Rutube

Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой
С фашистской силой тёмною,
С проклятою ордой!

Первый год третьего тысячелетия новой эры для народов бывших союзных республик СССР знаменует очередной юбилей одного из самых трагических и героических периодов в истории нашей Родины - шестидесятилетия нападения фашистской Германии на Советский Союз и начала Великой Отечественной войны. Эта война стала не только составной, но и главной частью всей Второй мировой войны.

К моменту нападения на Советский Союз - 22 июня 1941 г. - уже почти два года в мире полыхала Вторая мировая война. Она возникла не случайно, не в силу каких-то непредвиденных обстоятельств или ошибок государственных деятелей, как это сегодня натужно пытаются изобразить многочисленные заказные бумагомаратели, холуйствующие перед правящим буржуазным режимом временно захватившим власть в России. Истоки этой войны заключены, прежде всего, в следующих важнейших причинах: в глубоких противоречиях существовавших и по сей день существующих между империалистическими державами; в стремлении империалистов всех стран во что бы то ни стало уничтожить первое в мире социалистическое государство рабочих и крестьян.

Именно эти факты легли в основу не только причин, но и самого характера войны. Да, ответственность за начало этой войны лежит на её главных инициаторах - Германии, Японии и фашистской Италии. Но главным её виновником, как и в случае с Первой мировой войной, явился международный империализм.

Об этом, дорогой читатель, в сегодняшней официальной литературе нигде не прочитаете, ибо это слишком сильный разоблачительный фактор для всех буржуазных режимов. А ведь коренные причины мировой войны впервые были вскрыты К. Марксом и Ф. Энгельсом, которые ещё за 50 лет до её начала предсказали не только её неизбежность, но и состав участников, и свирепость характера сражений. Но наиболее подробно и обстоятельно мировую войну проанализировал В.И. Ленин. В своих работах он блестяще показал и доказал, что мировые войны порождают крупнейшие империалистические монополии и финансовый капитал, осуществляющие экономический и территориальный раздел мира в интересах получения максимальных прибылей, конкурентная борьба монополий с использованием различных средств, вплоть до военных. В статье “К четырёхлетней годовщине Октябрьской революции В.И. Ленин говорил:

“Вопрос об империалистических войнах, о той главенствующей ныне во всём мире международной политике финансового капитала, которая неизбежно порождает новые империалистические войны, неизбежно порождает неслыханное усиление национального гнёта, грабежа, разбоя, удушения слабых, отсталых, мелких народностей кучкой “передовых” держав, - этот вопрос с 1914 года стал краеугольным вопросом всей политики всех стран земного шара. Это вопрос жизни и смерти десятков миллионов людей.”

Так что, дорогой читатель, то, что мы видим или слышим по телевидению и радио в Москве и в подъездах её домов - все эти убийства с контрольными выстрелами в голову и взрывами - есть лишь отдалённые и слабые всполохи, зарницы такой же войны, только на неизмеримо более низком витке своего развития. Но уже даже они возвещают нас о том, что в любой момент в условиях капиталистического уклада жизни может созреть такая критическая масса противоречий, которая способна достичь мировых масштабов и полыхнуть всемирным, глобальным пожаром. И никакие милиции, полиции и прочие сыщики Турецкие её не остановят. Ибо уничтожать надо причину, а не следствия.

Поэтому как Первая, так и Вторая и будущая Третья мировая войны явились и явятся следствием неравномерности экономического и политического развития капитализма, изменения в соотношении сил империалистических держав. Дело в том, что это всегда вызывало и вызывает в правящих кругах империалистических стран стремление к переделу мира насильственными средствами, ибо, как отмечал В.И. Ленин в работе “Империализм, как высшая стадия капитализма”, “при капитализме немыслимо иное основание для раздела сфер влияния, интересов, колоний и пр., кроме как учёт силы участников дележа, силы общеэкономической, финансовой, военной и т.д.” Посудите сами, читатель, какой соблазн перед мировым империализмом возник ныне с гибелью СССР, стремительным падением в экономическую пропасть России и других бывших республик Союза. Не случайно же нынешний звёздно-полосатый мировой жандарм вновь и довольно громко забряцал оружием, и зашевелились даже те страны, которые перед Первой и Второй мировыми войнами не смели и голос подать на мировой политической арене.

Главная причина, толкающая эксплуататорские классы и правящие круги буржуазных государств к новым войнам, большим и малым, заключена в самой природе капитализма, в экономических и политических противоречиях империалистической стадии её развития. Поэтому Первая мировая война не уничтожила, да и не могла уничтожить причины её возникновения. Она лишь закрепила новое соотношение сил в лагере империализма, тем самым не уничтожив, а ещё более обострив существование и породив новые противоречия. Империалистические страны-победительницы, не считаясь с интересами других народов, бесцеремонно перекраивали карту Европы, попирая право наций на самоопределение. Именно поэтому В.И. Ленин в речи на совещании председателей исполкомов в октябре 1920 г. отметил: “...Версальский договор это есть договор хищников и разбойников”.

Естественно, что версальско-вашингтонская система договоров не могла быть прочной, ибо соответствовала несправедливому характеру Первой мировой войны и тому империалистическому “миру”, которым завершилась. Она таила в себе непримиримые противоречия и вела к новой мировой войне. Именно она послужила тем инкубатором, в котором буйно стали прорастать ядовитые поганки фашизма. В 1924 г. фашисты приходят к власти в Италии, в 1933 г. - в Германии. Эта зараза стремительно стала охватывать “обиженные” в Первой мировой войне империалистические страны.

В условиях неравномерного экономического и политического развития, резкого обострения противоречий капиталистического мира, как и перед Первой мировой войной, сложились две противостоящие военно-политические группировки. Вначале возник блок фашистско-милитаристских государств - Германии, Японии и Италии. Главарь итальянских фашистов Бенито Муссолини цинично и откровенно нагло заявил, что этот союз был создан “для того, чтобы переделать карту мира”. Другая империалистическая группировка в составе США, Англии и Франции окончательно оформилась уже в ходе Второй мировой войны.

В этих условиях для империалистических стран бельмом на глазу было первое в мире государство рабочих и крестьян, которое буквально в первые же часы своего существования приняло важнейший документ эпохи - Декрет о мире - и призвало все правительства и народы мира немедленно прекратить войну, отказаться от аннексий и контрибуций, сесть за стол переговоров и заключить мир на основе равноправия больших и малых народов.

Появление первого в мире государства трудящихся и его победа над внутренней и внешней контрреволюцией явилось началом глубочайшего всеобщего кризиса капитализма и процесса его разложения. Оно изменило соотношение сил мира и войны на планете, ибо в межвоенный период возросли противоречия между капиталистическими метрополиями и их колониями, обострился кризис колониальной системы империализма и активизировалось национально-освободительное движение народов.

Изменившаяся расстановка классовых сил в мире неизбежно вызвала стремление старого капиталистического мира любой ценой уничтожить набиравшее силу социалистическое государство. Первая попытка 14 империалистических государств в 1918-1919 гг. потерпела позорное поражение. Они явно недооценили силу сопротивления освободившихся трудящихся масс России и возмущение военной интервенцией в Россию своих собственных трудящихся. Этот унизительный и весьма болезненный щелчок по через чур длинному империалистическому носу предопределил общую тенденцию в политике империалистических держав по отношению к СССР: враждебное отношение к СССР в целом и слепой и злобной ненавистью к социализму в частности. Теперь империалистические страны стремились выработать стратегию совместной войны против СССР.

Как уже давно хорошо известно, фашизм есть производная крайней степени империалистического одичания. Поэтому он и действует в рамках и едином русле с империалистическими странами. Именно поэтому фашистские главари постоянно давали понять ведущим империалистическим странам, в первую очередь Англии, Франции и США, что их агрессивные вожделения и все военные приготовления направлены именно против СССР и Коминтерна, что все их действия в Европе и Азии лишь стремление укрепить свой тыл для войны с СССР. Именно поэтому и удушение фашистами республиканской Испании, и ликвидация демилитаризованной Рейнской зоны, и аншлюс Австрии, и поглощение Чехословакии, и захват Японией Китая, а Италией Эфиопии и Сомали совершенно не тревожили руководителей могущественнейших империалистических стран. Именно поэтому отвергались предложения СССР о создании системы коллективной безопасности. Именно поэтому для милитаризации германской экономики Гитлер сумел заполучить внешних займов на общую сумму более 31 млрд. золотых марок. Причём доля английских и американских капиталов в этой сумме составила более 20 млрд. золотых марок. Более того, в канун войны примерно 50% нужного военной экономике сырья и материалов Германия получила из Англии, Франции, США и контролируемых ими территорий.

То, что Вторая мировая война началась всё-таки не с нападения на СССР, а с немецко-фашистской агрессии против европейских государств - есть самая ехидная, но в то же время вполне логичная ирония в развитии исторических событий. Именно те европейские страны, которые приложили больше всего усилий в натравливании фашистской Германии и её сателлитов на войну с СССР первыми вкусили плоды своей провокаторской политики. Можно понять горечь и недоумение английских сапёров, когда им приходилось неоднократно обезвреживать неразорвавшиеся немецкие авиабомбы с клеймом “Сделано в Великобритании” на взрывателях.

Война мировоззрений

В воскресенье 22 июня 1941 г. в 4 часа утра фашистская Германия совместно со своими сателлитами в составе Италии, Румынии, Венгрии и Финляндии без объявления войны вероломно напала на Советский Союз. Группировка фашистской Германии насчитывала 5,5 млн. солдат и офицеров, более 47 тыс. орудий и миномётов, около 4,3 тыс. танков и штурмовых орудий и до 5 тыс. боевых самолётов. Из 214 полностью укомплектованных и хорошо вооружённых дивизий, которыми Германия располагала на данный момент, на СССР было брошено вместе с войсками сателлитов 190 дивизий. Такой концентрации сил и средств вторжения против одного государства ещё не знала история войн человеческого общества. Причём вся эта махина, уже имевшая почти двухлетний боевой опыт, практически единовременно пришла в движение, начала действовать.

Сегодня во многих публикациях по этому поводу можно встретить приводимые якобы факты , которые утверждают, что немецко-фашистским войскам вторжения противостояла почти равная им по численности и оснащению группировка Красной Армии. При этом без малейшего зазрения совести приводят цифры, характеризующие численность всей Красной Армии и её технического и боевого оснащения без учёта того, что всё это было рассредоточено по всей огромной территории Советского Союза от Владивостока до Бреста. Даже если бы гипотетически всю Красную Армию с началом войны можно было бы бросить на прикрытие западных рубежей страны, то даже это потребовало бы не один месяц для передислокации войск, не говоря уже о других проблемах. Реально же всей этой фашистской махине вторжения противостояли войска западных приграничных военных округов, насчитывавшие 2680 тыс. солдат и офицеров, 37,5 тыс. орудий и миномётов, 1475 танков новых модификаций и 1540 боевых самолётов новых типов, для которых далеко не всегда имелись подготовленные экипажи. Правда, было значительное количество танков и самолётов устаревших конструкций. Но подавляющее большинство танковых, моторизованных и авиационных соединений находились ещё в стадии реорганизации и формирования. Личный состав только осваивал новую технику. Непосредственную охрану государственной границы несли пограничные части, которые вместе с оперативными частями и подразделениями внутренних войск насчитывали около 100 тыс. человек. В составе трёх флотов имелось около 220 тыс. человек и 182 корабля основных классов.

Некоторые нынешние претенденты на “новую” и “свободную от классовых догм” трактовку отечественной истории пытаются поставить Великую Отечественную войну в один ряд с наиболее крупными войнами в защиту русского государства. Некоторые даже пытаются прилепить ей название “Второй Отечественной войны”. Но, как бы ни тщились новодельные историки, Великая Отечественная война не вписывается в рамки ни одной из предшествовавших в истории человечества войн не только по размаху боевых действий, но и по упорству и напряжённости сражений, а главное - непримиримости воюющих сторон, глубокой разницы мотиваций их участия в ней. Эта война была войной на уничтожение.

Ещё только разрабатывая пресловутый “план Барбаросса” - план нападения на Советский Союз - фашистское политическое и военное руководство Германии заложило в него идею коренного отличия этой войны от всех других своих “военных походов” с начала Второй мировой войны. Её с самого начала рассматривали как “войну за мировоззрение”, как борьбу, в которой “решается ход мировой истории”. Гитлер лично не уставал талдычить о “борьбе, направленной на уничтожение”. Естественно, что военное командование следовало за ним. Вот что записал в своём дневнике начальник генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Гальдер 30 марта 1941 г. относительно целей войны против СССР и характера её ведения:

“Война двух мировоззрений. Уничтожающий приговор большевизму как антисоциальному сборищу преступников. Коммунизм - страшная опасность для будущего. Мы должны отказаться от идеи солдатского товарищества. Коммунист не был и никогда не будет товарищем. Речь идёт о борьбе на уничтожение. Если мы не воспримем это, то, хотя мы и разобьём врага, лет через 30 нам вновь будет противостоять коммунистический враг. Мы ведём войну не для того, чтобы законсервировать врага. Будущая картина государства: Северная Россия принадлежит Финляндии. Протектораты - балтийские страны, Украина, Белоруссия. Борьба против России: уничтожение большевистских комиссаров и большевистской интеллигенции... Борьба будет сильно отличаться от борьбы на Западе. На Востоке жестокость мягка для будущего...”.

Гиммлеру, как начальнику СС и полиции, ещё в марте 1941 г. была предоставлена полная свобода действий по осуществлению “особых задач фюрера”, вытекающих из “окончательной борьбы двух взаимоисключающих политических систем”. В указе о ведении военного судопроизводства от 13 мая 1941 г. отмечалось, что за действия, направленные против “вражеских гражданских лиц” на советской территории, “не будет обязательного преследования, даже если деяние является военным преступлением или проступком”. Специально подчёркивалось, что с гражданским населением следует обращаться “беспощадно”. Установка на голодную смерть большей части населения, как это было при блокаде Ленинграда, считалась одним из методов ведения войны, удобным из экономических соображений. Согласно инструкции имперского министерства по продовольственному снабжению, адресованной его сотрудникам, нельзя подходить к решению задач в Советском Союзе с “узко западно-европейской меркой”. Борьба с партизанами весьма часто была предлогом для опустошения целых районов, массового убийства евреев и другого населения. Сам Гитлер в июле 1941 г. заявил, что власть в захваченных областях “лучше всего удержать, если расстреливать каждого, кто косо посмотрит”.

В соответствии с такими установками вели себя завоеватели и рангом помельче. Так, один из бывших военнослужащих вермахта, вспоминая взятие Брест-Литовской крепости, говорил:

“...не было никакой пощады. Для нас все они были коммунистами, “большевистской ордой”. Вот как мы их называли. Русского следовало уничтожить, не победить, а уничтожить”.

В ходе военных действий и осуществления фашистами политики “выжженной земли” были разрушены десятки тысяч городов и сёл, заводов и фабрик, разрушен транспорт и многое другое. Даже когда уже стало для многих ясно, что война неотвратимо покатилась в обратном направлении, Гиммлер в сентябре 1943 г. даёт указание:

“Надо делать всё, чтобы при отступлении с Украины там не осталось ни одного человека, ни одной головы скота, ни единого грамма зерна, ни метра железнодорожного полотна, чтобы не уцелел ни один дом, не сохранилась ни одна шахта, и не было ни одного неотравленного колодца. Противнику должна остаться тотально сожжённая и разорённая страна”.

Не случайно, ещё 16 июня 1941 г. - буквально накануне войны с СССР - после длительной беседы с Гитлером Йозеф Геббельс записал в своём дневнике:

“И если мы победим, то кто спросит нас о методах”. При этом добавил: “На нашей совести столько всего, что мы должны победить, иначе весь наш народ и мы во главе всего того, что нам дорого, будем уничтожены”.

Словом, знал фашистский кот, чьё мясо жрёт.

Совершенно иная картина разворачивается, когда начинаешь анализировать цели, задачи и характер войны со стороны СССР. Сразу становится очевидным, что между двумя воюющими сторонами буквально пропасть. Наш народ не просто защищал своё отечество от военной агрессии. Он отстаивал не завезённую из-за южных морей иноземную веру в библейских идолов, не царя-паразита. Он отстаивал свою независимость, право самому распоряжаться своей жизнью, свободно трудиться, растить детей, украшать своим трудом родную землю. Он отстаивал свои революционные завоевания, результаты многовековой упорной борьбы, за которую дорого заплатили наши деды. Он отстаивал то, что было создано его собственными руками.

Но и это не всё. Спасая себя и свою страну наш народ спасал и всё человечество от проказы фашизма, которая уже накрыла своим чёрным плащом почти всю Европу. Это была война за светлое будущее человечества, против чудовищного порождения империализма и его ударной силы - фашизма. Советский народ защищал самый прогрессивный строй, самую демократическую форму государственной власти, самую передовую культуру. Это нам, живущим в сегодняшней эрэфии видно с особой яркостью. Действительно, ни одно из перечисленного даже ни в какое сравнение не может идти с тем, что мы видим в сегодняшней буржуазной России.

В войне с фашизмом на советско-германском фронте решалась судьба не только СССР, но и Европы, и мира в целом. Советский народ отстаивал не что иное как именно мировую цивилизацию, весь общественный прогресс. От победы или поражения СССР зависела судьба всего человечества на планете Земля.

СССР отстаивал освободительные, справедливые цели войны: защиту социалистического Отечества; освобождение народов Европы от порабощения, помощь народам оккупированных стран в их борьбе за свободу и независимость; уничтожение фашистского государства как самого реакционного политического режима и поражение человеконенавистнической идеологии фашизма; создание условий для прочного, демократического мира после войны. Таких целей не выдвигало и не могло выдвинуть ни одно буржуазное государство.

Ни в одной войне народ не защищал столь великих идеалов и материальных благ, которыми он пользовался. Социалистические завоевания, морально-политическое единство и дружба народов СССР, советский патриотизм, невиданное доселе ни в одной войне единство фронта и тыла придали войне отечественный характер. Не случайно всё это нашло отражение в словах знаменитой песни, возникшей в первые же дни войны и ставшей сегодня гимном Сопротивления антинародному режиму в России:

«Пусть ярость благородная
Вскипает как волна, -
Идёт война народная,
Священная война!»

Сражающийся тыл

С первых же часов Великой Отечественной войны Коммунистическая партия и советское правительство принимали неотложные меры по мобилизации всех сил страны на борьбу с фашистским агрессором. Через несколько часов после начала войны по радио было передано Обращение к народу, с которым выступил В.М. Молотов. В тот же день Президиум Верховного Совета СССР принял указы о введении в ряде республик и областей страны военного положения и мобилизации призывных возрастов. Перестраивалась система высшего руководства армией и управления страной.

Развёрнутой программой борьбы с агрессором стала директива СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г. партийным и советским организациям прифронтовых областей, главную идею которого оставляло требование “Всё для фронта, всё для победы!”. Страна должна была превратиться в единый военный лагерь. Эта программа получила своё развитие в речи И.В. Сталина, произнесённой по радио 3 июля 1941 г.

Многое в деятельности советского руководства было почерпнуто из богатейшего опыта Советского государства периода Гражданской войны, в частности по вопросам максимальной централизации в управлении воюющей страной. 30 июня 1941 г. был образован Государственный Комитет Обороны (ГКО), в руках которого сосредоточивалась вся полнота власти в государстве. Этот важнейший орган был призван объединить усилия фронта и тыла, быстро принимать решения и проводить их в жизнь. Возглавил его И.В. Сталин. Осенью 1941 г. во многих прифронтовых городах стали создаваться городские комитеты обороны во главе с первыми секретарями горкомов или обкомов партии. Они действовали на всём протяжении прифронтовой полосы в 72 городах от Мурманска до Зугдиди (Грузия). Они во многом способствовали стабилизации положения дел на фронте.

Для превращения страны в единый военный лагерь необходимо было в кратчайшие сроки перестроить всю экономику на военный лад. Но даже в это сложное и трудное время вся эта работа осуществлялась на строго плановой основе. Уже 30 июня был утверждён мобилизационный народохозяйственный план на третий квартал 1941 г., целиком направленный на удовлетворение нужд фронта, а 16 августа был утверждён военно-хозяйственный план на четвёртый квартал 1941 г. и на весь 1942 г. для районов Поволжья, Урала, Западной Сибири, Казахстана и Средней Азии.

Очень важным элементом перестройки всего народного хозяйства на военный лад являлось перебазирование в восточные районы страны заводов Украины, Белоруссии и западных областей РСФСР, особенно основы основ промышленности - тяжёлой индустрии. Очень часто эти предприятия работали до последних возможностей, а демонтаж оборудования и его эвакуация осуществлялась уже не только под ударами авиации, но и под огнём артиллерийского и стрелкового оружия противника. Кроме того, грузоперевозки железнодорожного транспорта осуществлялись, как правило, в условиях однопутных железных дорог и встречных перевозок военных грузов, под воздействием ударов вражеской авиации. Для этого необходима была не только железная военная организация и дисциплина работников транспорта, но и беззаветная самоотверженность и стойкость, незыблемая вера в победу над врагом. Подобных аналогов история не знала ни до, ни после этого времени ни в одной стране мира.

Небывалая по масштабам и срокам эвакуация промышленных предприятий в глубокий тыл была осуществлена успешно. Вопреки распространённому мнению, зафиксированному в большом количестве исторической литературы, было эвакуировано не 1523 крупных предприятия, а значительно больше. Последние исследования показывают, что эта цифра занижена по крайней мере в полтора, а то и более раз. Ведь историки указывали зачастую лишь те предприятия, на эвакуацию которых имелась в архивах соответствующая документация. А ведь часто обстановка складывалась так, что документацией заниматься было некогда и некому. Нередко предприятия вывозились тогда, когда враг уже ворвался в город. Так было при эвакуации “Запоржстали” с его уникальным прокатным станом, Зуевской ГРЭС в Донбассе, в Воронеже и многих других городах. Только трудящиеся Москвы и Подмосковья сумели к концу ноября эвакуировать полтысячи крупных предприятий.

Но не менее сложной задачей было размещение, монтаж и пуск этих эвакуированных предприятий. В этих условиях проявились не только самоотверженность тружеников тыла, но и глубоко продуманная, дальновидная политика руководства советского государства. Именно заблаговременное предусмотрение необходимости строительства предприятий-дублёров на Урале, Западной Сибири и Поволжье позволили теперь разместить здесь эвакуированные предприятия и создать мощную военную промышленность, которая стремительно стала набирать темпы производства и уже в 1942 г. по многим параметрам превзошла промышленность фашистской Германии (а ведь на неё работала вся порабощённая ею Европа!).

Эвакуированные заводы для развёртывания производства нередко использовали коробки строившихся цехов или здания производственного назначения. Иногда им приходилось начинать свою вторую жизнь буквально на пустом месте. Причём возведение новых корпусов, монтаж оборудования и выпуск продукции по времени почти совпадали. Так, один из крупнейших в стране авиационный завод в Поволжье выпустил первый истребитель на четырнадцатый день после прибытия последнего эшелона с оборудованием. Над цехами завода ещё не было крыши, а станки уже давали продукцию.

Организованная перестройка народного хозяйства на военный лад на плановой основе, чёткая работа всех видов транспорта, особенно железнодорожного, самоотверженный труд советских людей - в этом ещё и ещё раз ярко проявились огромные преимущества социалистической системы хозяйства. Невозможно себе даже представить в этих условиях РФ на месте могучего СССР. Тем более, что у многих уже складывается впечатление, что и строить-то что-либо серьёзное, кроме новых рынков, торговых центров и увеселительных заведений нынешние “отцы нации” окончательно разучились.

Решающий фронт Второй мировой

Всё названное предопределяло не только ожесточённость Великой Отечественной войны, но и её главную роль в ходе всей Второй мировой войне. Однако сегодня не без помощи российских СМИ всё чаще и шире распространяется насквозь лживая легенда о том, что не Советский Союз, а именно страны западной коалиции, и в первую очередь США, внесли решающий вклад в разгром фашизма. И уже немало есть «россиян», которые искренне верят в эту чушь. Тем более, что даже в нередко в школах и колледжах им вдувают в уши этот бред.

Но факты вещь упрямая. И говорят они совсем об обратном. Достаточно внимательно взглянуть на предлагаемые таблицы. Первая из них характеризует распределение сухопутных войск фашисткой Германии и её европейских союзников по действующим фронтам в 1941-1945 гг.

Приведённая таблица столь красноречива, что не нуждается в специальном комментарии. На протяжении всех периодов войны советско-германский фронт притягивал к себе подавляющее число войск фашисткой Германии. Его протяжённость в разное время составляла от 3000 до 6000 км, тогда как Северо-Африканского — только 350, Итальянского — 300, Западного — 800 км. Кроме того, активные боевые действия войск на советско-германском фронте составляли 93% времени существования фронта. Ни на одном из других фронтов не было столь напряжённой и ожесточённой борьбы. Вряд ли расчётливые немцы держали бы такое количество войск на «советско-германском курорте», если бы видели, что судьба войны решается в сражениях против западной коалиции. Уж что-что, а разбирались немцы в военном деле и воевали несравнимо лучше войск западной коалиции.

Не менее красноречивы ещё две таблицы, которые демонстрируют напряжённость боевых операций на советско-германском фронте и в Северной Африке и Италии, где сражались войска западной коалиции.

К этим таблицам можно добавить лишь то, что потери вермахта на советско-германском фронте только в июне-ноябре 1941 г. были почти в три раза больше, чем в предшествующих кампаниях в Польше и Западной Европе. И именно уже разгром немецко-фашистских войск под Москвой явился началом коренного поворота в вооружённой борьбе против фашистских агрессоров и оказал значительное влияние на ход Второй мировой войны. Поражение вермахта после его триумфальных побед в течение предшествовавших двух лет войны было для Германии не просто военной неудачей, а потрясением всей военной системы, опиравшейся на экономический потенциал почти всей Европы.

Что же касается последующих событий, и они хорошо известны. Победа советских войск под Сталинградом внесла решающий вклад в достижение коренного перелома не только в Великой Отечественной, но и во всей Второй мировой войне. Всего за время Сталинградской битвы, длившейся более полугода (17 июля 1942 г. — 2 февраля 1943 г.), фашистский блок потерял убитыми, ранеными, пленными и пропавшими без вести около 1,5 млн. человек — четвёртую часть сил, находившихся на советско-германском фронте. Катастрофа под Сталинградом, по признанию бывших офицеров вермахта, «затмила все военные трагедии прошлого». Победа под Сталинградом означала полный и окончательный переход стратегической инициативы к Советским Вооружённым Силам.

Вряд ли можно заподозрить лидеров США и Великобритании в особых симпатиях к СССР. Но ведь именно президент Ф. Рузвельт заявил, что русские армии уничтожили больше солдат и вооружений противника, чем все остальные 25 государств Объединённых Наций, вместе взятые. А уж такой «заклятый друг» СССР как У. Черчилль и вовсе высказался предельно откровенно: «Именно русская армия выпустила кишки из германской военной машины.» Эти люди были современниками событий. Они знали, что говорили.

Юрий Воронин

Июнь - август 2001

____________________________

Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания:

I. Общественно-политический журнал «Прорыв»

II. Газета «Прорывист»

Наши соцсети: Телеграмм, МАКС, ОК, Rutube

Одной из основных проблем литературы в капиталистическом обществе состоит в том, что для писателя назвать вещи своими именами - почти гарантированно помереть в нищете и безвестности. Я не говорю о злободневной публицистике, вопрос стоит о худлите. Здесь возникает сразу несколько причин.

1. Самая актуальная. Основной потребитель более-менее массовой литературы - пролетарий, который в бочке с капиталистическим дерьмом буквально купается ежедневно, и даже более - из нее фактически не вылезает. Для него прямой натуралистический реализм - это лишнее макание в чан с фекалиями. Помните, анекдот: приезжает мужик на пляж, начинает к красивой девушке подкатывать, а она его отвергает. Он спрашивает: "Ну неужели вам мужчины не интересны?". Она его спрашивает: "А вы кем работаете?". "Токарь я". "Ну представьте, вы приехали на море, а там станки, станки, станки..." Так вот, описательный реализм в капиталистическом обществе пролетарием не востребован исключительно потому, что это его повседневность, там нет ничего нового и интересного. Токарь лучше любого писателя знает, как живут токари, и даже если там накрутить какую-нибудь Санта-Барбару, то все равно не заинтересует. А собственно в соцреалистические произведения большинство писателей не могут.

Потому что что такое соцреализм? Соцреализм – это художественная литература, вооруженная научным мировоззрением, которая не просто описывает мир, но показывает его закономерности. Доля любых деятелей культуры в обществе, вооруженных соцреализмом, прямо пропорционально доле марксистов в этом обществе и степени влияния марксистов на образованные слои. А в эпоху временно победившего капитала такое влияние почти ничтожно. В пост-СССР, к вопросу, по инерции от советского сознания, длительное время присутствовал «стихийный» соцреализм. В том смысле, что мировоззрение, воспитанное позднесоветской средней и высшей школой, несмотря на ее идейную беззубость, в значительной степени было материалистическим, а в некоторой части частных вопросов и диалектико-материалистическом. Писатели учились на советских образцах, планка советских авторов была перед глазами, а потому, например, некоторых писателей даже почитать не стыдно, например, Иванова с его «Географ глобус пропил» вполне можно читать, там стихийный соцреализм показывает, как пригибает капиталистическое общество «маленького человека», и как он растерянно запутывается в непонятной ему капиталистической жизни. Даже тот же Пелевин, несмотря на выбранные им формы и активную мимикрию под сюрреализм, – стихийный соцреалист, с циничной сатирой на капиталистическое общество.

Но большинство писателей в своем мировоззрении не видят и не смотрят сильно глубоко – большинство, создавая произведение на материале современности, сильно глубоко не копают или сосредотачиваются на мелких частностях, что превращает их произведения в описание с той или иной долей развлекательности или искусственного драматизма. Такие произведения востребованы в достаточно узком кругу тех, кто «слишком далек от народа», и черпает знание о «глубинном населении» из книжных описаний.

Пролетарий же проходит мимо этих страданий, не находя в них ни чего-то нового, ни ответа на вопрос «а что делать-то? Фэр-то ке?», чтобы хотя бы в свободное время отцепиться мыслью от гнетущей реальности.

2. Капиталистическое общество не зря называют обществом победившей глупости. Примитивность экономической организации неизбежно вызывает очень ограниченную потребность в образовании и общей культуре сколь-нибудь широких масс. Невежество и бескультурье – это не только неизбежность, но и ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЗАКОН КАПИТАЛИЗМА. Капитализм неспособен создать и поддерживать модель всеобщего образования для формирования всесторонне образованного и культурного человека с активной мыслительной деятельностью и высокими культурными запросами. Просто это и дорого, и никому не надо, и даже когда встает вопрос – либо образование, либо техническая деградация, то капитализм выберет деградацию не только потому, что работа по созданию культурной среды никогда не окупится в пределах горизонтов капиталистического планирования, но это потребуется плановая работа в рамках всего общества, а капитализм просто не имеет механизмов решения таких задач. Любая задача решается только в той степени, в какой она наполняет карманы отдельных капиталистов, а уж кооперация и единое планирование среди капиталистов очень условны – каждый тянет одеяло на себя и пытается «нарушить конвенцию», хапнув от общего пирога. Децентрализация любой идейной и культурной работы в буржуазном обществе превращает буржуазную идеологию в конгломерат идей лебедя, рака и щуки, где равнодействующая колеблется вокруг тезиса о неприкосновенности частной собственности, да и ту периодически ставят под вопрос, когда дело касается конкурентов.

Поэтому пролетарий просто не понимает сложных нагруженных текстов, в условиях растущего вала видеоконтента, который проще для восприятия (но и примитивней содержательно) теряется массовый навык чтения. Преподаватели ВУЗов уже бьют тревогу – студенты не могут прочитать учебную литературу, так как навык чтения длинных текстов не приобретен или утрачен.

В связи с этим всем упрощение и искусственная поддержка занимательности текста – это практически единственный способ добиться прочтения текста. Ну, или же долбануть такой информацией, такой проблематикой, чтобы пробить инертность и леность обывателя (но это чуть ли не считанные темы, и считанные люди так умеют в принципе – не все находятся в нужном месте в нужное время и при этом обладают возможностями и способностями писать). Потому фантастика в широком смысле, то есть, мир фантазий – сказка, или псевдореальность с несуществующими даже прототипами, или научная фантастика разной степени научности позволяет гораздо легче и проще конструировать и проносить в массовое сознание любую идею.

По-сути, значительная часть литературы сейчас находится в положении извращенной жанровой формы. Например, в форме «попаданческой фантастики» сокрыто несколько классических жанров: приключенческий роман, социально-утопический роман, производственный роман, исторический роман, фантастический роман, научно-популярный жанр, ну, и, разумеется, сатира. Такую извращенную жанровую форму фиксировали уже с 50-60 гг., с начала развития массовой научной фантастики, когда популярная форма начала вбирать в себя множество различных жанров. Аналогично мы видим и фэнтези. Абсолютно неважно, как там называются герои – орки, эльфы, гномы и так далее, это просто символьные формы, за которыми при материалистическом подходе писателя стоят вполне реальные, материальные, человеческие сущности реального мира. Если мы возьмем Терри Пратчетта (при всей путанности и неоформленности его собственно философски и социально-политических идей), то его миры удивительно, удивительно реальные при том, что формально там вообще ничего реального нет. В романе «К оружию!» мы видим вполне себе современные капиталистические отношения, видим в его гномах и троллях вполне реальные образы пролетариев, буржуа, люмпен-пролетариев, его «аристократия» - это не феодалы, это те же персонажи убогонького буржуазного мира. Мы смотрим в книгу и видим Англию, с ее социальными проблемами. К.Еськов, например, написал сиквел к «Властелину колец» «Последний кольценосец» с очень-очень реальными отношениями современности и перенес в формально выдуманный мир сказочных королевств отношения и проблемы современной политики. Оформи автор это все в эссе – и с ним ознакомились бы, в лучшем случае, дюжина форумных критиков. Литература, транслирующая реальность, вынуждена изгаляться, чтобы дойти до читателя. Причем началось это достаточно давно – например, Анатоль Франс написал «Остров пингвинов», а Чапек «Войну с саламандрами» не просто так, а потому что читатель отгораживался от реальности миром фантазий еще в те далекие годы. Это, к вопросу, не только с социальной критикой работает, но и с реакционной литературкой тоже – например, польский нацист Сапковский в цикл о Ведьмаке включил полный спектр страданий польской шляхты по Речи Посполитой. А Толкиен под Мордором вполне определенно имел в виду СССР. Причем в массовом постсоветском сознании уже пошла и ответная реакция на реакционные фэнтезийные бредни. Например, вот и вот.

В советское время фантастика и фантазия точно так же были инструментом борьбы – сказка, в отличие от вульгарных материалистов Пролеткульта, лишь одна из форм, в которой реализуется общественное сознание. Например, почувствовав чутьем пропагандиста, что советская пропаганда в ее прямых формах публицистики и официоза в обличении капитализма значительной массой населения не читается, советские писатели обратились к сказке: Лазарь Лагин пишет «Октавию Проксиму» и сиквел к «Войне миров» Уэллса – «Майор Велл Эндью», Носов – «Незнайку на Луне» (одно из лучших сатирических произведений против капитала). То есть, при вооружении сознания материалистическим мировоззрением, АБСОЛЮТНО БЕЗ РАЗНИЦЫ, В КАКОМ ЖАНРЕ ПИСАТЬ.

Поэтому марксистская критика литературы – это не критика жанров, а критика содержания. В критике фэнтези как жанра часто есть такой тезис, как «культивирование магического сознания» - то есть, закрывая сюжетные пробелы некими магическими способностями героев или обстановки, авторы способствуют формированию ненаучного мировоззрения читателя. Но тут вопрос в том, что магическое сознание невозможно культивировать «вообще». Современный человек капитализма ан масс имеет эклектическое мировоззрение – как в анекдоте про конкурс пофигистов: «нет, деньги мне не пофиг», и магическое сознание у него только местами, а в основном он стихийный материалист. И задача капиталистической пропаганды в поддержании магического сознания заключается в культивировании магического сознания только в тех местах, которые не портят рабочую силу, но снимают возможные угрозы капиталу от материализма. Например, электрика, утверждающего, что с помощью заклинаний можно управлять электрическими потоками, никакой капиталист терпеть не будет, но в магию рыночной экономики веру поддерживают мощные «научные» институты. Потому у обывателя все пассы про магию физическую проскакивают мимо сознания, не находя оснований ни в опыте, ни в реальной жизни, а вот магия обществоведческая в силу куцых и обрывочных знаний обывателя об обществоведении и малого опыта его за сферой непосредственного трудового опыта, оказывает влияние. Но абсолютно такое же влияние оказывает абсолютно любой жанр, если произведение написано писателем-рыночником, писателем-реакционером. Форма трансляция тут не очень принципиальна. Детектив, написанный по букве реальных событий, может создавать ничуть не менее магическое сознание у читателя при определенном мировоззрении писателя. И создает в массовом количестве, апологизируя ограбленных уголовниками буржуа, которые «заработали честным трудом».

Я не о том, что вот-де надо всем окунуться в фантастику, писать «коммунистическое фэнтези», чтобы достучаться до читателя. Это касается предубеждений против жанров, какими бы он ни были: нет «плохих» или реакционных жанров, есть поток реакционной графомании любых жанров. И нет никакого смысла бороться за сознательность масс, призывая ограничиться научной, научно-популярной литературой и публицистикой. Есть смысл бороться за КРИТИЧЕСКОЕ ВОСПРИЯТИЕ и ДИАЛЕКТИКО-МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ любого прочитанного текста. Наш идеал – человек, который читает и осмысляет научно ЛЮБЫЕ тексты. Мы, воспитывая своего читателя, можем бороться за ПРИОРИТЕТНОСТЬ тематики, за СИСТЕМНОСТЬ И СТРУКТУРИРОВАННОСТЬ чтения, за накопление определенного объема знаний, но при этом выступаем не за то, чтобы десоциализировать наших активистов, если социализация требует быть в значительной степени знакомыми с текстами, распространенными в общественном сознании, в том числе субкультурных групп.

Иван Шевцов

____________________________

Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания:

I. Общественно-политический журнал «Прорыв»

II. Газета «Прорывист»

Наши соцсети: Телеграмм, МАКС, ОК, Rutube

В последнее время по поводу оценки хода СВО патриоты разделились на два лагеря. Первые проклинают власти за двурушничество, полумеры и излишнее миролюбие, вплоть до предательства "национальных интересов". Вторые говорят о том, что власти принимают решения в соответствии с имеющейся у них информацией, поэтому, дескать, делают все правильно, и подробности докладывать никому не обязаны. Потому, как говорится, "все идет по плану". Этакие верующие в гениальность российского руководства.

На самом деле, и первые, и вторые заблуждаются.

И те, и другие не понимают природы современного буржуазного государства как государства капиталистов. Государство капиталистов есть аппарат этого класса, призванный защищать, прежде всего, его интересы. А главный интерес капиталиста - максимизация прибыли. Капиталист даже на пятом году СВО спит и видит ситуацию, когда РФ по трубам гонит в Европу нефть, газ и другие полезные ископаемые, обогащается, спускает заработанное в Куршевеле. Но и Украину отдать "западным партнерам" он не может себе позволить.

Вдарить по "западным партнерам" ядеркой или не ядеркой, так, чтоб было неповадно, российские капиталисты боятся. Кто ж тогда нефть и газ покупать будет? Хотя, если брать чисто военную сторону, то Иран показал, что достаточно решимости и нанесения противнику неприемлемого экономического ущерба, чтоб даже мировой гегемон умыл руки и поджал хвост. При том, что у Ирана нет ядерного оружия. ЕС, экономические интересы которого от действий Ирана пострадали очень сильно, не стал вмешиваться в вооруженный конфликт, прекрасно понимая, что ответ Ирана будет, и будет жестким. И это лишний раз говорит о слабости европейских микроармий.

Империалисты ЕС и США, вопреки заявлениям официальной пропаганды, не являются для российских империалистов неким экзистенциальным врагом. Даже при том, что власть в ЕС сейчас оказалась у тех группировок буржуазии, которые более враждебно относятся к РФ, там достаточно других группировок буржуазии, заинтересованных в сотрудничестве с русскими капиталистами. То же самое и в США. У российских империалистов нет задачи разгромить европейских и американских капиталистов как класс, пусть хоть 100 раз их дроны падают на головы российских солдат и обывателей. Ведь можно задеть интересы и тех, с кем так хочется снова сотрудничать.

Вот если все это понимать, то становится ясно, почему СВО идет так, как идет. Это ведь только для обывателя целью СВО провозглашается борьба с фашизмом, возврат исконно русских территорий, защита прав русского населения. А на деле там цель добиться закрепления за российским империализмом права на все постсоветское пространство. При этом с "западными партнерами" важно не рассориться, чтоб можно было сторговаться. В идеале - создать условия для возврата власти в ключевых странах ЕС к заинтересованным в сотрудничестве с РФ группировкам буржуазии. Поэтому СВО ведется так, как то выгодно российскому классу капиталистов. Для дурачка-обывателя интересы российских капиталистов называются "национальными интересами". И дурачок-обыватель думает, что это есть некие интересы всей нации, а потому и недоумевает, почему до сих пор нет ударов по спонсорам укро-фашистов и их европейским базам снабжения. А их нет и не будет, поскольку это не в интересах той части российского капитала, который стоит у власти. Ему интереснее на ПМЭФ "голубя мира" из себя корчить и перед "западными партнерами" расшаркиваться.

Теперь по поводу второй точки зрения. Дескать, власть понимает реальную картину происходящего, обывателю про нее ничего не сообщает, но действует правильно, так, как реально может в сложившихся условиях. Эта позиция тоже вполне близка к истине, поскольку господа предприниматели ни в жизнь не расскажут массам о своих истинных целях в конфликте. Это может вызвать социальный взрыв. Они все свои переговоры ведут тайно от народных масс. И они, действительно, действуют правильно, для достижения СВОИХ классовых целей. Они хотят извлечь максимальную прибыль, потому так себя и ведут.

Когда же подобные "патриоты" начинают говорить, что, дескать, РФ не имеет реальной возможности противостоять НАТО, не сможет вытянуть войну с Европой и т.п. - это все глупости. Повторяю, Иран, имея сильно меньшие боевые возможности, дал по морде американцам и их сателлитам. При этом американская военная мощь поболее европейской будет на порядок. У РФ есть все необходимые вооружения, чтоб нанести удар по производящим украинские вооружения европейским заводам, по задействованным в снабжении Украины базам и портам. И пригрозить мощным уже ядерным ударом, если рыпнутся. Американцы испугались Ирана. Раздираемая противоречиями, ослабленная экономическим кризосом Европа - противник на порядок более слабый. Милитаризация Европы если и повторяется, то в виде фарса, для разворовывания бюджетных средств. Да, строятся заводы, растут военные заказы. Это то, о чем мы постоянно слышим. Но практика показывает, что решающее значение в современной войне все равно имеют сухопутные силы, солдаты. Концепция, что войны выигрываются дронами, столь же идиотская, как пресловутая доктрина Дуэ столетней давности. По-прежнему нужны миллионные армии. Только задача их формирования стократно усложнилась. Тем сложнее, чем большим слоем жира заплыл обыватель и чем больше обывательская масса заражена эгоистическими либеральными идейками. Отказ от массовых армий имеет очень долгоиграющие, если не необратимые последствия. Если брать чисто военный аспект, то РФ имеет все необходимое, чтоб нанести по Европе эффективный военный удар, отбить охоту помогать Украине и продиктовать условия мира. Отвечать Европе нечем. Воевать некому. Нет ни солдат, ни мобрезерва, ни кадров для обучения мобрезерва в необходимом количестве. Даже если вспомнить фашизированную Европу начала 40-х годов прошлого века и ту многомиллионную армию, которую собрал Гитлер для вторжения в СССР, то стоит признать, что идея общеевропейской армии работала плохо, армии союзников Гитлера воевали так себе. Понятное, что сейчас они ничего и близко похожего создать неспособны.

Но, увы, военная целесообразность подчинена финансовым интересам класса капиталистов, а вовсе не наоборот. Военная целесообразность требует уничтожать ресурсную базу врага, которая находится в европейских странах. Военная целесообразность требует разрушения портов, мостов, электростанций, уничтожения руководства врага и его пособников, которые в Киев, как к себе домой ездят. Игнорирование военной целесообразности приводит лишь к росту потерь армии и мирного населения. Между военной и финансовой целесообразностью капиталист всегда выберет финансовую, и плевать он хотел на людские потери. Как ни крути, за гибель каждого солдата и мирного жителя от украинского дрона, сделанного на европейском заводе, до сих пор не уничтоженном российской ракетой, несет коллективную ответственность класс паразитов-предпринимателей, не разрешающих эту ракету туда запустить.

Можно ли это считать предательством? Предательством государства (страны) - нет. Это ж государство господ предпринимателей, они никого тут не предают. А вот предательством народных масс, которых эти господа обманули насчет целей конфликта и насчет своего отношения к врагу, - можно и нужно считать.

Никита Быстров

____________________________

Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания:

I. Общественно-политический журнал «Прорыв»

II. Газета «Прорывист»

Наши соцсети: Телеграмм, МАКС, ОК, Rutube

Археология доказала, что глиняная посуда появилась прежде всего там, где наличествовала глина необходимого качества, что кремниевые наконечники впервые появились там, где существовали достаточный залежи этого минерала, что металлические изделия появились впервые там, где имелись металлические руды, что кожевенные изделия производились там, где климатические условия позволяли успешно размножаться крупному и мелкому рогатому скоту. Т.е. конкретные формы труда и производства диктовались местными почвенными и климатическими условиям и частными талантами. Даже пещерная живопись древних нуждалась в стенках пещеры и не могла появится на песчаных дюнах.

Но как бы не был неповторим конкретный частный труд, он всегда сопровождается невосполнимым расходом времени жизни на его осуществление и включает в себя энергетические, психически и физические, часто, большие затраты организма непосредственного производителя и, на долгие века, именно подобные расходы превратились в мерило торгашеских, спекулятивных обменных пропорций, окончательно изуродованные появлением бумажных денег. И, если производитель мог сам любоваться своим мастерством сколько угодно, то общество, признавало это качество, только, если могло предложить продукт, с эквивалентными затратами времени и жизненных сил на его производство. Т.е. долгие века общественное диктовало частному лицу необходимость сокращать затраты, повышать производительность собственного труда, чтобы уверенно выменять у общества продукты иного конкретного труда в объеме, достаточном для продолжения своей частной жизни.

Так было до появления государства, способного мечом и огнем, заставить частного производителя «обменивать» продукт своего частного труда на выживание по нормам, диктуемым государством. Поэтому частные производители образовывали цеха и мануфактуры, объединялись в города, закрывались от государства крепостными стенами, создавали городские ополчения... Но, в этом случае, государству не нужно было искать места объективной концентрации материальных и финансовых ценностей. Штурм и захват городов ради разграбления, превратились в главное содержание летописей и учебников по истории рабовладельческих, феодальных и капиталистических государств. Но наиболее эффективным способом ограбления мелких частных производителей, стали бумажные деньги и т.н. государственный долг. Сегодня, даже в развитых капиталистических странах, частные предприниматели бьются за государственные заказы, поскольку благодаря им, можно накрутить цены на сотни процентов прибыли, и миллиардные «откаты» государству.

Правда, по мере развития средств производства, абстрактный труд абсолютного большинства людей, кроме поэтов, утрачивает высокую, изнуряющую интенсивность и продолжительность при производстве всего необходимого продукта, всей массы товара, а конкретный частный труд, фактически исчезает, поскольку уже не существует продукт, который бы, с начала и до конца, кроме бессмертных стихов, производился частным лицом.

Это, конечно, не исключает рукоделия, желания частного лица воплотить один из своих талантов во что-нибудь техническое, или художественное. Но, при социализме, созидательные порывы души, в условиях стабильных и снижающихся цен, не будут разорять непосредственного производителя, как это было при капитализме, например, у Ладыгина, Ханта, Вудса, у художников Рембрандта, Ван-Гога, Гогена, Модильяни… когда они подыхали от голода, не имея возможности продать на рынке продукты своего неповторимого, но уже или ещё не модного творчества.

Т.е. с диаматической точки зрения, развитие производительных и сил и производственных отношений, за счет объективного роста производительности труда на основе автоматизации производства, и растущей узкой образованности населения при капитализме, подвело общество к такому этапу, когда, объективно, количество калорий и времени жизни, затрачиваемых живыми людьми, стремиться к нулю, что и позволяет растущему числу людей с возросшей образованностью понять, что время олигархов, так же кануло в Лету, как и время рабовладельцев и феодалов, что общество созрело для абсолютно прогрессивного социального устройства на базе материальных объективных и культурных предпосылок, созданных капитализмом вопреки куцым интересам олигархов.

Из статьи «К вопросу о методологии марксизма»

____________________________

Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания:

I. Общественно-политический журнал «Прорыв»

II. Газета «Прорывист»

Наши соцсети: Телеграмм, МАКС, ОК, Rutube

Будет ли следующая формация после коммунизма? Этот несколько праздный вопрос вскрывает довольно важный момент в понимании сущности общественного бытия и формаций.

Что такое общественное бытие? Общественное бытие — это категория, принятая для обозначения того, что человечество объективно существует, при этом существует в известных природных условиях и, вместе с тем, того, что люди живут в каждый момент времени каким-то определённым образом, при определённом способе воспроизводства общества. Общество развивается и развивается скачкообразно. От чрезвычайно продолжительного первобытного общественного бытия через общественное бытие рабской эпохи и затем феодализма к капитализму и наконец к общественному бытию истинной истории человечества — коммунизму. Определяющим фактором перехода от одного бытия к другому бытию является способ производства.

Сменяющие друг друга ступени развития конкретных форм существования человечества, то есть, иными словами, форм преобразования природы, и называются способами производства. Почему не способами расширенного воспроизводства общества — что было бы логичнее? Дело в том, что на историческом отрезке до достижения зрелого коммунизма, воспроизводство самого человека, в силу низкой развитости производительных сил, было совершенно вторичным, абсолютно подчинённым производству непосредственно материальных благ процессу. Долгие столетия в вопросе воспроизводства человека доминирующее место занимала проблема чисто биологического размножения и поддержания хотя бы имеющегося уровня интеллектуального развития, навыков и культурного облика. Поэтому именно способ производства материальных благ играл абсолютно решающую роль в расширенном воспроизводстве общества.

Способ производства представляет собой неразрывное единство производительных сил, то есть конкретных людей известной культуры, вооружённых орудиями производства известного качества, и производственных отношений, то есть отношений между этими людьми в процессе производства.

Производительные силы, во-первых, способны к бесконечному развитию. Во-вторых, свою зрелость проявляют по мере превращения в абсолютно общественные — чем больше людей правильно используется в производстве, тем выше темп развития общества. В-третьих, в каждый конкретный момент соединения производительных сил с телом природы объективно требует определённую комбинацию совместных человеческих усилий известного качества.

Что определяет облик производственных отношений до коммунизма? Во-первых, это объективные требования эксплуатации орудий производства — что и обеспечивало смену эпох, во-вторых, атавизмы животной психики. Если сознательная, научная организация производственных отношений является истинно человеческим, разумным подходом, то в условиях его незрелости, проявляют себя остатки животного в человеке: рефлексы, инстинкты, которые и называются материальными интересами. Грубо говоря, люди выстраивали отношения между собой по примеру животных. Продуктом это стало появление общественного отношения частной собственности и раскол общества на антагонистические классы.

Производственные отношения стали называться базисом в общественной жизни, потому что единственным способом поддержания их стабильности в интересах эксплуататорского класса являлось появление надстройки — особых политических учреждений и идеологий, которые силой оружия и силой одурманивания удерживали эксплуатируемые массы от расправы над вампирами-узурпаторами.

Формацией, в таком случае, как раз и называют диалектическое соединение известных производственных отношений (базиса) и соответствующих учреждений и идеологий (надстройки). Очевидно, что облик формации определяет способ соединения непосредственного производителя и других факторов производства, которые называют средствами производства (земля, орудия труда). Иными словами, как частные собственники принуждают трудится человека.

Маркс писал в «Капитале» писал:

«Каковы бы ни были общественные формы производства, рабочие и средства производства всегда остаются его факторами. Но находясь в состоянии отделения друг от друга, и те и другие являются его факторами лишь в возможности. Для того чтобы вообще производить, они должны соединиться. Тот особый характер и способ, каким осуществляется это соединение, — отличает различные экономические эпохи общественного строя».

То есть эпохи рабства, феодализма и капитализма отличаются друг от друга, главным образом, по тому особому характеру и способу каким осуществляется соединение непосредственных производителей и средств производства. Или, опять же, иными словами, как узурпаторы-частные собственники заставляют работать своих рабов, классических или наёмных!

Идеальными, сиречь целесообразными, наиболее продуктивными, производственными отношениями является такая форма человеческих отношений, которая точно учитывает все необходимые пропорции качества и количества труда, применяемых орудий, используемых природных сил и самого тела природы. Иными словами, форма общественных отношений, всецело основанная на научном познании процесса преобразования природы. Причём основополагающим условием такого рода отношений является полная консолидация усилий всех членов общества как залог, во-первых, внутренней бесконфликтности общества, так и, во-вторых, гарантия расширенного воспроизводства общества.

Именно такие «идеальные» производственные отношения мы и называем коммунистическими, и очевидно, что они возможны только при полной ликвидации частной собственности, то есть только на почве действительного, полного обобществления.

Коммунистический способ производства — это эпоха максимального соответствия производственных отношений производительным силам, когда люди будут соединятся друг с другом в процессе производства так, как этого требует научное познания тех конкретных форм преобразования природы, которые в настоящий момент используются человечеством. Учреждения надстройки, в таком случае, в зрелом коммунизме отсутствуют вовсе за свой полной ненадобностью. Основу всего духовного бытия общества составит наука, которая, конечно, как мировоззрение совершенно исключает всякую политику, государство, классы и прочее.

Зрелый коммунизм — это эпоха истинной истории человечества, эпоха счастья. И, конечно, никаких формаций после коммунизма, именно в том смысле как это понимается, невозможно.

____________________________

Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания:

I. Общественно-политический журнал «Прорыв»

II. Газета «Прорывист»

Наши соцсети: Телеграмм, МАКС, ОК, Rutube

Коммунизм — это очередная естественная ступень развития общества, на которой, впервые в истории человечества, отношения между людьми строятся не на инстинктах и эгоистических интересах, как это происходило все предыдущие тысячелетия, а в соответствии с требованиями системы познанных объективных законов развития природы и общества, и потому характеризуются отсутствием предпосылок для возникновения антагонизмов между индивидуумами, а тем более для возникновения войн.

Коммунистическим называется общество, осознающее себя жизненно важным элементом среды обитания человека, столь же необходимым, как кислород, вода и т.п. Поэтому забота о пригодности общества для проживания в нем индивидов не будет противопоставляться заботе об окружающей среде, об условиях производства материальных благ. Впервые триада: человек — общество — природные условия существования, будет лишена антагонистических противоречий и объективная диалектика их взаимосвязей будет сознательно использована человеком.

В недалеком будущем всем станет ясно, что между массой и набором удовлетворенных потребностей, с одной стороны, и количеством высокоразвитых людей в обществе, с другой стороны, существует прямая и непосредственная связь. Чем меньше в обществе высокоразвитых людей, тем меньше удовлетворенных высокосодержательных потребностей, тем больше нерациональных потребностей и разрушительных способов их удовлетворения генерируется в обществе, тем чаще к власти приходят Муссолини и гитлеры, Горбачевы и ельцины.

Забота об обществе станет формой проявления личного эгоизма каждого человека, поскольку всеми без исключения будет осознано, что жить в постоянно совершенствующемся обществе не только комфортно, но и бесконечно интересно. Забота о каждом индивиде превратится в важнейшую функцию всего общества. Общество наконец станет действительно пригодным для счастливой жизни в нем всех без исключения людей.

Но сегодня, в стихии агрессивных некоммунистических общественных отношений каждая развивающаяся личность является потенциальным конкурентом для всех и, следовательно, ей удастся развить свои таланты, если только удастся выжить, поскольку вместе с неагрессивным конкурентом погибает практически вся масса его личных еще неразвившихся талантов.

Нетрудно оценить людоедский характер подавляющей массы современных родителей, построивших для своих детей систему, в главном похожую на спартанскую, когда для отсеивания неперспективных индивидов местные демократы укладывали детей на пути буйволов, возвращающихся с пастбищ, а мелких младенцев, типа Есенина, просто сбрасывали со скал.

При коммунизме человечество будет эгоистично стремиться к развитию всех индивидов, сознавая, что каждый отдельный человек является средоточием многих талантов и, только создав общественные условия для всесторонней и полной реализации каждой личности, человечество будет иметь в своем распоряжении материальные и духовные блага с предельно высокими потребительными свойствами, в неиссякаемом количестве, а общественные отношения высокоразвитых людей будут характеризоваться предельно благожелательным рационализмом.

Источник

***

Коммунистическое общество, если коротко сформулировать смысл этого словосочетания, означает общество, организованное в точном соответствии с требованиями объективных законов развития. Поэтому, когда мы говорим коммунистическое мировоззрение, подразумеваем, прежде всего, научное мироосмысление, а когда мы говорим научное мироосмысление, подразумеваем только коммунистическое мировоззрение, но никак не «из воздуха» сконструированную идеологию, подобную многочисленным религиозным, националистическим и расовым идеологиям. Коммунистическое мировоззрение не является идеологией в ее первородном смысле, хотя именно это слово прижилось и в «капээсэсной», и в демократической литературе.

Максимально широкая, не ограниченная никакими догмами и предрассудками, открытая для непрерывного развития, система научных истин, сформулированных теоретически, проверенных и используемых в практической деятельности, это и есть коммунистическое мировоззрение, т.е. научное мироосмысление.

Тот факт, что коммунистическое мировоззрение до сих пор не стало планетарно массовым, объясняется лишь историческим субъективным обстоятельством. Начиная с рабовладения и кончая современным демократически-олигархическим капитализмом, главной заботой господствующих социальных кланов являлось поощрение полной безграмотности основной массы демоса и дипломированного узкопрофессионального кретинизма в среде т.н. интеллигенции, на что и «заточена» вся «болонская» система, формирующая постояльцев «Дома-2» и завсегдатаев «камедиклаба».

Источник

***

Сегодня трудно сказать, кто и когда открыл и сформулировал первый в истории человечества абсолютный объективный закон. Однако ясно, что этому ученому не у кого было списывать. Ему пришлось самостоятельно анализировать объективную действительность. Учёным, идущим вслед за первопроходцем, было не легче, но прецедент помогал сохранить нервные клетки, добавлял уверенности. Поэтому, как бы ни было соблазнительно облегчить себе работу, абсолютный экономический закон коммунизма должен выводиться не из цитат, а из анализа реальной истории, поскольку любая новая объективная связь в обществе является следствием развития и отрицания каких-то более ранних, содержащих в себе, в качестве зародышей, необходимые предпосылки возникновения новых объективных связей, т.е. новых законов.

Такой подход вовсе не означает, что классический марксизм-ленинизм не содержит в себе завершенной разработки абсолютного экономического закона коммунизма.

Напротив, тем немногим, кто знаком с содержанием философских и экономических трудов Маркса, Ленина, Сталина, Ким Ир Сена, известно, что этот закон разработан в деталях, а в наиболее существенных моментах и апробирован. Просто официальная профессура, в основной своей массе, привыкла сама и приучила многих по куриному «выклевывать» цитаты из трудов классиков и… омертвлять их. В условиях закономерного кризиса начётничества и фарисейства в СССР становятся особо актуальными знания диалектического материализма, которые помогают коммунисту смотреть на все явления нес точки зрения того, как они уже описаны в литературе, а как они в действительной истории возникли, какие этапы в своем развитии прошли и чем стали теперь.

Идею непрерывного развития мира, в том числе и общества, как частной формы материи состоит в следующем. Через некоторые промежутки времени качественная определенность форм существования материи меняется и, следовательно, меняется содержание связей между различными её частями, отражаемых нашим сознанием в виде законов. А поскольку сформулированный закон есть отражение необходимой связи, постольку развитие материального мира можно охарактеризовать и как его движение от необходимости более низкого порядка к необходимости более высокого порядка.

В самом деле, никого нельзя удивить тем, что человеку необходимо дышать. Связь человека с кислородом — это закон. Причём, перерыв в соблюдении этого закона всего на пару минут, сулит человеку гибель. По мере развития торгашества и, следовательно, пиратства, возникла необходимость создания… дыхательных аппаратов, сначала в виде воздушного колокола, затем скафандра и т.д. для подъема золота с потопленных галеонов. То есть, бесхитростная операция газообмена в новых общественных условиях потребовала технических ухищрений. Более того, в зависимости от количества золота в мошне, одни индивиды имеют возможность жить с помощью аппарата искусственного дыхания, а другие, тоже люди, могут лишь рассчитывать на несколько секунд дыхания врача «скорой помощи» по методу «рот-в-рот». И не более того.

Чтобы жить, человеку необходимо выполнять ряд абсолютно обязательных предначертаний природы: дышать, пить, потеть, есть, спать, отправлять естественные надобности. Невозможность осуществлять даже одну из этих необходимостей ведет человека к гибели. В этой части человек мало чем отличается от животного. Однако, чтобы жить именно как человек, совершенно необходимо подчиняться целому спектру принципиально отличных от животного мира необходимостей и, прежде всего, вступать в определенную систему экономических, политических, этических и т.д. отношений. Например, построить столь же величественное, сколь и идиотское сооружение, как пирамиду Хеопса, можно, если только люди находятся в рамках рабовладельческих отношений.

Первоначально, заметное влияние на ход развития общественных отношений оказала естественная географическая изоляция первобытных народов, достигавшая практически абсолютной степени, и поэтому человечество говорило на многочисленных языках, не имевших ни одного общего корня. Поэтому, одни народы до сих пор пишут сверху вниз, другие справа налево, третьи слева направо.

Однако неравномерность роста производительности труда и, следовательно, неравномерность экономического и политического развития порождали у разных народов противоположные «жизненные интересы» и, как это не парадоксально, контакты между ними (не вдаваясь в кровавые подробности великих «географических» открытий) превратились в неустранимую необходимость до такой степени, что африканцы, забыв свой родной язык, под дулами пушек «вдруг» запели псалмы на английском и французском языках, а индейцы Южной Америки, оставшиеся в живых после первых столкновений с европейской «культурой», заговорили по португальски и испански.

Иначе говоря, народ, который в силу конкретно-исторических условий раньше других, пусть даже неосознанно, подчинился необходимости в виде закона роста производительности общественного труда, тот народ, на определенном этапе своей христианской истории естественно превратился в… народ-колонизатор. Те нации, которые ко времени не осознали необходимость повышения производительности общественного труда и, следовательно, недооценили великого блага свободы, они неожиданно для себя, но вполне закономерно, оказались в рабстве и обрекли себя на физическое и культурное вымирание.

Таким образом, каждое новое поколение людей, подчиняясь требованиям текущей необходимости и, порожденным ею, объективным законам, двигались к принципиально новой необходимости.

Однако поскольку в рамках уже прошедших веков человечество познало лишь очень узкий круг объективных (математических, астрономических, физических и т.д.) законов мироздания, постольку подавляющая часть общественной необходимости долгое время отражалась в сознании людей не как объективная необходимость, а как субъективная потребность, как хотение или каприз.

Господство обыденного уровня общественного сознания приводит к тому, что необходимость, оглупляясь в сознании людей, превращается в обыденные потребности, чаще всего противоречащие необходимости. Поэтому общественный прогресс на большинстве отрезков реальной истории осуществлялся не по принципу: «от необходимости — к более высокой необходимости», а по принципу: «от одной уморительной потребности — к другой, ещё более идиотской».

Невозможно отрицать, что производство оружия, наркотиков, романов Солженицына, американских фильмов, рок-музыки и накопление денег является отражением потребностей населения большинства «цивилизованных» стран и только эпидемии бандитизма, суицида, рака, СПИДа, переизбыток ядерного оружия вынуждает подвижников создавать организации в защиту людей от их же индивидуальных потребностей.

Однако поскольку удовлетворение индивидуальных потребностей во все времена осуществлялось в обществе и на глазах общества, постольку оно являло собой, по сути дела, метод общественных многовековых проб и ошибок, трагедий и комедий, побед и поражений, что позволяло накапливать в общественном сознании всё более верные индивидуальные эмпирические знания об общественных потребностях, переходящих в необходимость.

Марксизм-ленинизм заложил научные предпосылки для преодоления пороков, присущих методу бесконечных проб и ошибок, для избавления человечества от кустарничества в строительстве общественных отношений и исключения из исторической практики нетленных «ценностей» эпохи частной собственности (от воровства до войн). Однако освобождение человечества от названных потребностей произойдет не тогда, когда открытие объективных общественных законов войдет в повседневную практику, а тогда, когда человечество освоит их и приучит себя жить в рамках необходимости, т.е. в условиях максимально возможной свободы.

В порядке «лирического» отступления необходимо напомнить, что с библейских времен движение к свободе, выдавливание из себя по капле раба, как из отдельно взятого человека, так и из целого народа, начиналось с активизации работы мысли. И равно в той мере, в какой порабощенным удавалось превзойти поработителей в интеллектуальном единоборстве, в той же мере возрастала степень реальной свободы. Истории известно немало случаев, когда раб превращался в хозяина своего господина, а феодальный крестьянин делал должником своего барина, но не раньше того момента, когда сообразительность холопа объективно начинала превосходить недоумие его поработителя. И сколько бы десятков лет человек не бродил по пустыне, это ни на шаг не приблизит его к действительной свободе, пока уровень умственного развития не поднимет его на высоту Homo-sapiens.

Может быть, это кому-то покажется неожиданным, но открыть абсолютный экономический закон коммунизма это значит: выявить те абсолютно необходимые связи, которые гарантируют каждому индивиду действительную свободу в условиях действия всеобщего закона притяжения, законов термодинамики, «сопромата», «теормеха», правил дорожного движения, норм санитарной культуры, ибо мертвые города, найденные археологами, свидетельствуют порой и о том, во что обходится свобода от законов личной гигиены.

Парадокс последних пяти лет заключался в том, что значительная часть граждан СССР живших в условиях абсолютно гарантированной свободы от безработицы, от невыплаты зарплаты, от неподъемной платы за лечение и образование, от бурного слияния власти и преступности, от беспризорности детей и т.д., с каким-то мазохистским восторгом поздравляли в 1991 году друг друга с отменой принципа «… каждому по труду» и с отказом от движения к принципу «… каждому по потребностям». Над этим рекордом массовой глупости психиатрам ещё придётся поломать голову, но нам предстоит разобраться с обществом, которое, с одной стороны, высмеяло коммунистический принцип удовлетворения потребностей, а с другой стороны, всей своей повседневной практикой, голодными глазами, вылезающими из орбит перед витринами «супермаркетов», демонстрирует истерический рост хронически неудовлетворённых потребностей.

Однако, сколь бы ни был мерзостен современный лик американизированной России, наиболее популярная модель общества предельно счастливых обывателей предполагает удовлетворение всех, даже заведомо абсурдных потребностей, могущих возникнуть в опустошенном мозгу современного обывателя, т.е. модель общества, напоминающего нынешние США.

Очевидно, что если смысл жизни каждого современного мещанина составляет обладание неуклонно растущей массой предметов быта, яств, пития и курения, то, разумеется, должно расти и производство всего этого.

Ясно, что чем выше уровень производительности труда, тем большая масса потребительных стоимостей будет создана и, следовательно, удовлетворено большее количество материальных и вкусовых потребностей. А поскольку рост производительности труда, т.е. рост количества полезных вещей, создаваемых одним производителем в единицу времени, определяется всецело научно-техническим уровнем производства, постольку ясно, что, чем быстрее внедряется в производство растущая масса научно-технических достижений, тем выше производительность труда, тем большее количество потребностей будет удовлетворено.

Представляется, что даже самый высокооплачиваемый антикоммунист не станет доказывать обратного.

Бесспорным является и то, что, чем больше действительно образованных людей в обществе, тем выше кооперация их труда, тем выше уровень и количество изобретений в обществе, тем выше темпы и масштаб их внедрения в производство. Более того, чем выше действительная культура людей, тем последовательнее кооперация их усилий вытесняет конкуренцию. Маркс и Энгельс являли собой всемирно-исторический образец продуктивного сотрудничества учёных, открывших миру целый пласт объективных экономических и общесоциологических законов.

Теллер и Сахаров, наоборот, являют собой образцовый пример конкуренции двух дипломированных придурков, соревновавшихся между собой в скорости создания водородной бомбы, которую любимец демократов, Хрущев, чуть было не применил, хотя расстрел рабочих в Новочеркасске всё же успел организовать. Более того, Сахаров — один из тех редких учёных, которого Берии не приходилось подгонять и который вообще не соображал зачем он конструировал самое разрушительное в истории человечества оружие. Сколь продуктивным нужно было быть на этом поприще, чтобы стать лауреатом Сталинской премии, трижды Героем Советского Союза и лауреатом премии динамитного короля.

История советской науки сталинского периода, своими темпами развития гражданской реактивной авиации, атомной энергетики, исследованиями в области лазерных излучателей, ракетно-космической техники и т.д., доказала, что кооперация ученых на базе коммунистической идеологии продуктивнее западной системы активизации науки методами конкуренции, даже тогда, когда отдельные советские физики практически не понимали марксизм.

Поэтому, если не путать образованных людей с публичными политическими деятелями, протиравшими штаны в Академии общественных наук и Высших партийных школах при ЦК КПСС, то, даже для антикоммунистов очевидно: чем больше в обществе образованных людей, тем больше масса произведённых ими интеллектуальных богатств, внедрение которых в производство ведет к росту производительности труда, а это, в свою очередь, сопровождается ростом производства предметов, удовлетворяющих наши, даже не слишком умные потребности.

Читатель может возмутиться многократному повторению в разных вариантах одной и той же мысли, но автор исходит из того, что эту работу будут читать и бывшие сторонники Ельцина, а это вынуждает ориентироваться и на злостных самообманщиков. Поэтому приходится объяснять современному интеллигенту совершенно очевидные вещи. Например, что два рабочих произведут, при прочих равных условиях, продукции в два раза больше, чем один рабочий. То есть, чем больше производителей, тем больше продукции и, следовательно, любому мыслящему индивиду очевидна расточительная глупость рыночного устройства экономики, основанного на постоянном наличии резервной «армии» труда, т.е. безработных. Иное дело, что при отсутствии безработных резко падает капиталистическая дисциплина труда, но это только доказывает, что капитализм это глупость в квадрате, рожденная примитивами на стадии разложения феодализма и рассчитанная на наёмных рабов, т.е. на ещё больших дураков.

Тем, кто обменял коммунистическую перспективу на ваучеры, приходится объяснять, что рабочий высокой квалификации произведёт продукции больше и лучшего качества, чем рабочий низкой квалификации. Поэтому общество много теряет, если не борется за внедрение системы постоянного повышения квалификации всех рабочих или пытается вечно использовать страх перед безработицей в качестве ведущего стимула для повышения активности рабочего в повышении своей квалификации.

Находятся муд… рецы, которые до сих пор ведут спор о том, что делает человека более производительным: повышение его культуры и технического уровня производства при облегчении процесса труда или рост парализующего страха на фоне анекдота о том, что квалифицированный рабочий при капитализме может на рабочем месте заработать столько, сколько он хочет.

О животном уровне бытия рабочих самых «развитых» капиталистических стран говорит хотя бы тот факт, что десятки миллионов пролетариев, во всех отраслях промышленности за последние тридцать лет так и не дали повода для художественного отражения их образа жизни и мысли в кино, в литературе, живописи, поэзии и т.д. Это свидетельствует не только о том, что капитализированный рабочий примитивен в принципе, а и о том, что при рыночной демократии он умышленно удерживается на положении быдла.

Известно, что прелесть и самобытность городов, как эстетически оформленной среды обитания, определяется не столько количеством каменщиков, сколько количеством инженеров, архитекторов и ваятелей. Поэтому, в той мере, в какой всё общество озабочено количественным ростом работников градостроительного комплекса высшей квалификации, в такой же мере оно и будет обладать архитектурными шедеврами и удовлетворять свои урбанистические потребности. Причём, если пропорции в обществе будут постоянно меняться в пользу лиц творческого труда (в приведённом примере: архитекторов, инженеров и ваятелей), то вполне очевидно, что в той же, если не в большей, пропорции будет облагораживаться весь наш быт.

Аналогичным образом обстоят дела во всех сферах жизнедеятельности. Но у демократа должен возникнуть вопрос. Если все станут учителями, врачами, поэтами, писателями, музыкантами, инженерами, учеными, то кто будет сеять хлеб, доить коров, чинить канализацию. Уморительно, но некоторые «интеллигенты» не могут понять, что обилие Учителей есть необходимое условие формирования Человека-образованного, обилие Врачей есть условие здоровья и бодрости и Учителей и Учеников, т.е. будущих специалистов всех профилей; что обилие Поэтов, а не гангнусов, есть условие романтизации, утончения мировоззрения всех Учителей, Врачей, Ученых и т.д.; что обилие Ученых есть условие просвещения всех Поэтов, Учителей, Врачей, Инженеров, Музыкантов, чтобы среди последних не заводились столь же агрессивные, сколь и невежественные Ростроповичи; что изобилие Инженеров есть условие роста производительности труда Рабочих, Колхозников, Учителей, Врачей, Музыкантов, Учёных и т.д.

Сегодня, мы страдаем не столько от переизбытка образованных людей, сколько от того, что всем этим, трагически немногим людям, именно сегодня навязана не свойственная им; «профессия» — зарабатывание денег для выживания и поэтому жизнь мстит нам своей убогостью и конфликтностью. Закон здесь простой: чем меньше в обществе людей образованных, тем выше муки труда необразованных, тем ниже производительность их труда, качество продукции, уровень потребления, тем выше социальная напряженность в обществе. Чем больше в обществе образованных людей, тем меньше потребностей в людях грубого, тупого труда и мысли, тем выше производительность труда, тем больше свободного времени для саморазвития, тем больше предметов потребления высокого качества.

Смешно в рыночной России пугаться перспективы остаться без лиц рутинных профессий, без тех же каменщиков или сантехников. Как показала практика рыночных реформ в СССР, ничто не делается так быстро и дешево, как превращение зеленоградских академпридурков, долгое время «державших» самих себя «за соль земли» и голосовавших за Сахарова, в грузчиков, электромонтёров, сантехников и самоубийц.

Теоретически доказано, что нет видов ручного труда, который нельзя автоматизировать, а тем более механизировать, облагородить и сделать творческим, т.е. существенно сузить традиционные потребности рыночного демократического общества в дураках, т.е вкладчиках МММ, а также в пьяных, грязных, порой и неумелых сантехниках, землекопах, пастухах и, тем самым, «расшить узкие» места в экономике. Хотя, на первых порах, это стоит больших затрат. Но культурная революция, осуществлённая в СССР Сталиным, когда на нужды развития науки, образования и культуры было направлено… 28,3 процентов от всех государственных капиталовложений, запланированных на период с 1932 по 1937 годы, показала чрезвычайно высокую рентабельность такого подхода.

Можно сказать, что именно культурная революция создала, в конечном итоге, все основные предпосылки, обеспечившие победу СССР над объединённым европейским фашизмом. Именно благодаря культурной революции советская наука, советские технологии, производственные системы несколько десятилетий держали авангардные места в мире в широком спектре технических и социальных изобретений. В 50-60-е годы никто на Западе не заикался о технологическом отставании СССР в какой бы то ни было отрасли. Запаса сталинской культурной революции хватило на двадцать послевоенных лет, а затем началась эпоха включения косыгинско-ельцинских рыночных тормозов.

Таким образом, напрашивается вывод, что максимальное удовлетворение потребностей самого избалованного населения во всех, даже в самых извращенных предметах материального и «духовного» потребления, непосредственно связано с уровнем развития населения и поэтому, каждый недообразованный и, следовательно, недоразвитый человек, каждый ребёнок, моющий стекла автомобилей, собирающий милостыню в подземных переходах, каждый бомж, каждый телохранитель у бизнесмена есть вычет из творческого потенциала человечества, есть очередное цивилизованное сожжение на кострах рыночного идиотизма бесчисленных Ян Гусов и Джордано Бруно.

Поэтому обществу, не желающему нести потери в производстве предметов, удовлетворяющих потребности людей, ничего не остаётся как превращать всех членов общества в производителей материальных и культурных ценностей. И чем полнее будет осуществляться это превращение, тем выше будет степень удовлетворения потребностей каждого отдельного члена общества.

Таким образом, даже не будучи коммунистом, а лишь добросовестно рассматривая вопрос воплощения в жизнь «американской мечты», построения общества «всеобщего благоденствия» и, следовательно, устранения всего того, что мешает движению в указанном направлении, приходится признать, что неуклонный рост благосостояния возможен лишь в том случае, когда обеспечено всестороннее и полное развитие природных задатков каждой личности и созданы условия для самореализации уже сформировавшихся профессионалов, талантов и гениев.

Подобно тому, как научный анализ капитализма приводит к выводу о его естественном крушении, точно так анализ условий максимального удовлетворения потребностей даже при капитализме заставляет признать, что механизм товарно-денежных отношений, абсолютный экономический закон капитализма никогда не позволит реализовать идею общества «всеобщего благоденствия».

Чем дальше, тем больше самому заскорузлому интеллигенту будет бросаться в глаза противоречие между отсутствием каких бы то ни было видимых причин торможения развития производительности общественного труда и наличием рукотворных тормозов в реальной рыночной действительности; между высоким уровнем технического развития отдельных личностей при капитализме и необходимостью сталкиваться на каждом шагу с проявлениями дикости гигантским большинством жителей развитых рыночных стран.

Поэтому ничего не остаётся как признать, что условием безграничного роста благосостояния людей является освобождение общественных производительных сил от оков частной собственности, консервирующих элитарный идиотизм, подчиняющих научно-технический прогресс удовлетворению упаднических потребностей наиболее загнивающей части населения планеты.

Общество, в котором созданы максимально благоприятные условия для развития каждой личности, для её самореализации называется коммунистическим. Следовательно в нём нет ничего мистического, надуманного, заговорщического или, тем более, аскетического. Коммунизм вытекает из всего того, что наработал и продолжает нарабатывать капитализм, по мере очищения его от буржуазного паразитизма и убогости товарно-денежных отношений.

Коммунизм — это такое общество, в котором уровень культурного развития каждого индивида таков, что он не только не позволит никому сесть себе на шею, но и не позволит самому индивиду опуститься до роли эксплуататора. Самореализация потенций индивида, облагораживание им среды обитания и, в первую очередь, окружающих его людей, превратится в потребность, полностью совпадающую с необходимостью.

Не нужно быть Нострадамусом, чтобы предсказать, что, дочитав до этого места, демократ обязательно завопит, что этого не может быть потому, что этого не может быть никогда.

Дело в том, что родившись в условиях греческого и римского рабовладения, пройдя школу американского демократического цинизма, успешно сочетавшего «билль о правах» с пуританским мракобесием, проституцией, работорговлей и истреблением коренного населения Америки, современные демократы осознают, что победа коммунизма будет означать конец их безответственного парламентского кретинизма, конец высокооплачиваемого лоббизма, ликвидацию предпосылок для удовлетворения их сексопатологических потребностей, во имя которых и вращается вся буржуазная демократия. Сознавая это, демократы со всей яростью своей больной рабовладельческой натуры борются за консервацию невежества в обществе.

Открыть абсолютный экономический закон коммунизма, это значит просветить людей относительно условий, при которых каждый Человек, впервые в истории, делается свободным от тихого идиотизма полуживотного, бытового уровня общественного сознания эпохи господства отношений частной собственности.

Большинство населения Земли до сих пор не осознало, что, чем большей частной собственностью вы обладаете, тем большее количество ваших родственников склонны сознательно приближать момент дележа вашего наследства, тем выше необходимость носить бронежилет и проверять на самом поваре качество приготовленной им пищи.

Короче говоря, чтобы быть свободным необходимо знать как можно больше объективных законов жизни общества. Следовательно, максимальной степени свободы человек может достичь только в обществе, в котором сняты все ограничения на пути к знаниям для каждого индивида.

Если же, в силу традиционного недомыслия, «элита» упивается своим превосходством над бескультурьем «плебея», то уместно напомнить, что, например, Белле Курковой, вульгарно, «палкой по башке», досталось в подъезде наверняка от почитателя «Плейбоя»; что Талькова, Листьева и других «буревестников» демократического идиотизма убивали не лауреаты нобелевской премии, а ублюдки от рок-музыки и байстрюки программ «Взгляд», «Тема». Лауреаты премии динамитного короля, Нобеля, не унизят себя стрельбой в подъездах. Их уровень — это самая разрушительная в мире «русская рыночная демократия» и водородная бомба. Таковы Канторович, Солженицын, Сахаров. Поэтому вполне закономерно, что премия динамитного короля досталась экономическому, литературному и водородному каннибалам России. Всех «киллеров» и демократов, от Гитлера до Волкогонова, от Теллера до Сахарова объединяет, прежде всего, то, что их сознание способно вместить «всё», начиная от Вагнера до Маши Распутиной, от Эйнштейна до Жванецкого, но не доросло до усвоения трудов, например, Гегеля или Маркса. Образно говоря, чем меньше ты осведомлен в теории Маркса, тем больше у тебя шансов стать Гитлером.

Массовый отстрел «элиты» происходит именно потому, что она сама формирует узколобых ублюдков, звериная кровожадность которых является органической чертой элитарной демократии. «Элита» заметна только на сером фоне. Чем больше в обществе серости, тем меньше надо усилий, чтобы стать «элитой». Культивирование серости в докоммунистических формациях стоило преждевременной смерти Архимеду, Яну Гусу, Джордано Бруно, Пушкину, Лермонтову, Ван Гогу, Модильяни, Гарсия Лорке, Карбышеву, Мусе Джалилю, Юлиусу Фучику, Виктору Хара и т.д.

Сегодня демократы вынуждены ежегодно демонстрировать в газетах и на телеэкране тела десятков тысяч своих подельников, взорванных в БМВ, растерзанных, расчленённых, плавающих в лужах крови, элитных жертв демократического террора и при этом, заплывшая жиром мораль журналистов, делает вид, что она потрясена единичными фактами людоедства, имевшими место в России в 1921 году т.е. в первые после гражданской войны месяцы, а также в период массового голода, организованного противниками коллективизации в России в начале тридцатых годов.

Поэтому, в той мере, в какой отношения частной собственности овладевают экономическим пространством СССР разрастается терроризм и, следовательно, общество сможет избавиться от геноцида во всех его формах не раньше, чем начнут сокращаться отношения частной собственности, а культурный уровень людей будет поднят до той «планки», когда принцип «не убий», не привившийся христианам даже под страхом «ада», станет тривиальной потребностью и осознанной необходимостью каждого Человека. Но, как показала тысячелетняя история, в свою очередь, этого невозможно достичь, пока сознанием людей правит слепая вера, а в экономике царят отношения частной собственности.

Иными словами, пока человеку вера заменяет знания, а мысль о частной собственности не вызывает ощущения неполноценности, до тех пор общество будет несвободно от войн, бандитизма, предательства, проституированности и кладбища будут пополняться грандиозными надгробиями над могилами дураков, отдавших предпочтение пышным похоронам, а не свободной жизни в условиях осознанной необходимости.

Отсюда следует, что всестороннее и полное развитие каждой личности, наполнение её психики навыками общежития, а мировоззрения всем тем богатством, которое выработано интеллектом и практикой человечества за всю его историю, является не пожеланием, а геронтологической необходимостью, абсолютным законом коммунизма. Коротко говоря, хочешь долго жить, доведи уровень своей культуры до осознания необходимости подчинения объективной необходимости.

Активным препятствием на этом пути встаёт примитивизм демократов-предпринимателей, претерпевших, как и клопы, атрофию созидательных общественных начал, и наоборот, гипертрофировавших в своём мироощущении роль вкусовых пупырышек, эрогенных и галлюциногенных мозговых центров, получающих действительную благодать не в творчестве, не в храме «Христа Спасителя», а лишь через чревоугодие, прелюбодеяние, святотатство, детоубийство в прямом и переносном смысле. Утратив все основные человеческие качества, демократы-предприниматели уже сегодня живут животными инстинктами, получая удовлетворение от десятков взорванных инвалидов-афганцев, десятков изнасилованных детей, развращенных отроков и отроковиц, от созерцания миллионов наёмных холопов, униженных и оскорбленных. Современные демократы сожалеют лишь о малом — о невозможности купить безразмерный желудок и откупиться от утренних приступов похмелья.

Сегодня, пытаясь докопаться до причин крушения КПСС, определить то, что не было сделано, неизбежно приходишь к выводу: как прав был Ленин, который учил коммунистическую молодежь в двадцатом году: «Первая половина работы во многих отношениях сделана. Старое разрушено… Расчищена почва, и на этой почве молодое коммунистическое поколение должно строить коммунистическое общество. Перед вами стоит задача строительства, и вы её можете решить, только овладев всем современным знанием, умея превратить коммунизм из готовых заученных формул, советов, рецептов, предписаний, программ в то живое, что объединяет вашу непосредственную работу, превратить коммунизм в руководство для вашей практической работы». Иными словами, партия должна была учиться с тем же остервенением, какое у неё было в борьбе против класса параноиков, развязавших первую мировую войну, стоившую рабочим и крестьянам мира 10 миллионов убитых. Но она этой работой не озаботилась в той мере, какая требовалась для победы коммунизма в СССР Хрущев, Горбачев, Ельцин. Шеварднадзе, Яковлев, Волкогонов, Арбатов, Абалкин, Полозков, Купцов, Зюганов, Лигачёв… Все дипломированные невежды, годящиеся в кладбищенские сторожа, а потому ставшие могильщиками коммунизма в СССР.

В своих последних работах Ленин писал:

«Я готов сказать, что центр тяжести для нас переносится на культурничество, если бы не международные отношения, не обязанность бороться за нашу позицию в международном масштабе. Но если оставить это в стороне и ограничиться внутренними экономическими отношениями, то у нас действительно теперь центр тяжести работы сводится к культурничеству».

А ведь действительно, как бы большевики проявляли свои «зверские» качества по отношению к американцам, англичанам, австралийцам, если бы у тех хватило ума не вторгаться в Россию. Большевики всю свою энергию направили бы на культурническую работу с крестьянством и не в 30-е, а в 20-е годы дали селу первые сто тысяч тракторов. Кстати, первое, что сделали демократы, придя к власти, отняли у основной массы российских крестьян трактора, комбайны и… свободное время.

Лаконично излагая общий принцип деятельности коммунистов, Ленин писал:

«В революционный момент мы сделали максимум. В нереволюционный промежуток надо уметь делать культурную работу».

Поэтому Ленина крайне беспокоило недопонимание многими партийцами абсолютного экономического закона коммунизма.

«Делается очень немало, — писал Ленин, — но мы не делаем главного. Мы не заботимся.., чтобы поставить народного учителя на ту высоту, без которой и речи быть не может ни о какой культуре: ни о пролетарской, ни даже о буржуазной… нигде, ни в одной стране, государственная власть не находится в руках рабочего класса, который в массе своей прекрасно понимает недостатки своей, не скажу культурности, а скажу грамотности; нигде он не готов приносить и не приносит таких жертв для улучшения своего положения в этом отношении, как у нас.У нас делается ещё… безмерно мало для того, чтобы передвинуть весь наш государственный бюджет в сторону удовлетворения в первую голову потребностей первоначального народного образования… Народный учитель должен у нас быть поставлен на такую высоту, на которой он никогда не стоял и не стоит и не может стоять в буржуазном обществе. Это — истина, не требующая доказательств».

Первое, что сделали демократы, покинув КПСС, низвели народного учителя до положения нищего. Между тем именно при жестоком Сталине учительская профессия начала приближаться к ленинскому идеалу. Вряд ли ещё когда-нибудь в мире будет снято столько фильмов об учителе, как в СССР.

За все послесталинские годы в коммунистической литературе только в качестве трескучей фразы и дежурного «реверанса» в сторону марксизма звучала мысль о том, что «человек главная цель и средство социалистической экономики». Рассматривая тему «простого и расширенного воспроизводства при социализме», все преподаватели, во всех вузах, всегда, заменив «капиталистическую» аббревиатуру на «социалистическую», поверхностно пересказывали второй том «Капитала», не зная того, что в качестве основной проблемы коммунизма Маркс рассматривал не расширенное воспроизводство «совокупного общественного продукта», а расширенное воспроизводство общества, т.е. людей во всём совокупном богатстве человеческих отношений, а не его стоимостное отражение, да ещё выраженное в денежных единицах.

Причина подобного положения вещей кроется в том, что официальная профессура КПСС не только не видела разницы между понятиями «социализм» и «первая фаза коммунизма», но и считала их полными синонимами. Большинство, получивших «знания» из профессорских рук, не понимали, что на низших и высших стадиях развития, судьбу формации решают разные системы экономических законов, не совпадающие по набору законов, входящих в эти системы. Поверхностно зазубрив содержание второго тома «Капитала», ничего не поняв в работе Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР», профессора от КПСС, в основной своей массе, по инерции переносили всё сказанное Марксом о капитализме на анализ простого и расширенного воспроизводства «совокупного общественного продукта» «при социализме», а для подтверждения своей «правоверности» время от времени вставляя идеологически выдержанные бессмыслицы типа: «социалистический товар», «социалистическая стоимость», «социалистическая прибыль» и т.д.

Между тем, первая фаза коммунизма, как её в простонародье именуют, «социализм», имеет такие особенности, которые порождают экономические законы именно этой фазы, невыполнение требований которых, грозит формированием предпосылок, делающих невозможным выполнение требований абсолютного экономического закона коммунизма.

Источник

***

Поскольку Маркс открыл абсолютный закон капитализма, т.е. установил факт объективной устойчивой повторяющейся связи между производством прибавочной стоимости наёмным работником и безвозмездным её присвоением предпринимателем, что не существует у предпринимателя никакого иного мотива, кроме присвоения прибавочной стоимости, созданной трудом наёмного раба, постольку марксисту, желающему заглянуть за пределы учения о капитализме, необходимо выяснить существует ли абсолютный закон более высокого уровня, т.е. закон жизни максимально очеловечившегося общества, сознательно порвавшего со всем стадным в своей истории.

Практика современного капитализма уже давно доказала, что, даже, капитализм способен организовать такие объемы производства предметов широкого потребления, что ему по силам, через систему грантов для агентов влияния, многочисленных видов пособий, выделяемых для содержания армии арестантов и армии охранников этих узников капитализма, претворить в жизнь принцип: кто не работает, тот ест. Т.е. капитализм уже давно создал средства производства, на основе которых можно построить коммунизм, т.е. такие общественные отношения, при которых каждый субъект будет иметь все необходимые материальные условия для всестороннего и полного развития всех своих природных задатков и, следовательно, для оптимальной реализации всего общественного потенциала.

Иначе говоря, коммунистическое общественное производство не может быть ничем иным, как процессом воспроизводства счастья для каждого, т.е. счастливого общества. Этот мотив сродни тому, который господствует в счастливых семьях практически во всех формациях: каждый индивид живёт счастливо только в том случае, если имеет место благополучие всей семьи, и каждая семья благополучна только потому, что каждый член семьи не только искренне озабочен благополучием всех родственников, но и с детства имеет всё необходимое для развития своей личности, а не для увеличения массы тела.

Если при капитализме абсолютной формой благополучия и условием выживания предпринимателя является рост прибавочной стоимости в его руках, а между ящиком с гвоздями и наёмным рабом он разницы не наблюдает, то при коммунизме главным источником роста благополучия индивида является рост благополучия всего общества. В благополучном развитом обществе больше шансов быть счастливым, но в капиталистическом обществе, где только 5% граждан живут (по буржуазно-рабовладельческим меркам) вполне благополучно, в нём 95% обречены на борьбу за существование с очень незначительным процентом вероятности на успех.

Только при соблюдении требований абсолютного закона коммунизма каждый индивид с каждой единицей времени оказывается во всё более комфортных для проживания и развития среде и отношениях.

Естественно, большинству современных людей, загруженных борьбой за выживание, живущих ожиданием конца света или, в лучшем случае, черного дня, привыкших к кризисам, сокращениям штатов, безработице и бездомности, к политическим переворотам, к локальным и мировым войнам, к гонке вооружений и гей-парадам, к террористическим актам и проституции… трудно представить «просто» счастливую жизнь, тем более, в течение длительного времени.

Современный человек, чаще всего, ненавидит общество, потому, что оно оставляет основной массе индивидов время лишь на монотонную, бессодержательную работу вместо жизни при озлобленной конкуренции за право иметь эту работу, время на поедание «фаст-фуда», на дорогу «туда и обратно», на сон и немного однополой «любви». Невозможно ещё чем-нибудь объяснить нарастание во всех цивилизованных демократических странах алкоголизма и наркомании, бандитизма и терроризма, разрастания пенитенциарной системы, гонку вооружений и войны, кроме как ненавистью людей друг к другу, к формам собственного общественного бытия, к социальным классам, к учреждениям и организациям, стоящим над подавляющим большинством населения, которому отведена роль избирателя наименьшего зла из одинаково мерзостных.

Поэтому абсолютный закон коммунизма как объективная, неразрывная связь между счастьем всех как условием счастья для каждого, и счастье каждого как объективное условие счастливой жизни для всех, пока, недоступна массовому сознанию.

Но застой в общественных науках не вечен и интерес к социальной теории, судя по обмену мнениями и ругательствами, нарастает.

Однако до сегодняшнего дня в теоретической литературе остаётся невыясненным вопрос: существует ли и как действует абсолютный закон коммунизма, какова его формулировка в эпоху использования, якобы, основного закона социализма, и какова их иерархическая связь.

Видимо, Ленин и Сталин неоправданно доверчиво отнеслись к дипломированным теоретикам своего времени. Поэтому, с гносеологической точки зрения, одна из субъективных причин недостроенности коммунизма и состоит в том, что все крупные партбилетчики постсталинского периода, заявившие о себе, как о строителях социализма, строили и строят именно социализм, руководствуясь требованиями «основного закона социализма», взятого из учебников, а до строительства коммунизма, т.е. до реализации требований абсолютного закона коммунизма, «руки не доходили».

Могут сказать, что последним классиком, сформулировавшим основной закон социализма, был Сталин.

Да, сталинская формулировка существует. В его интерпретации основной экономический закон социализма выглядит следующим образом:

«Существенные черты основного экономического закона социализма можно было бы сформулировать примерно таким образом: обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путём непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники»

Можно сетовать на то, что в этой работе Сталин не претендует на окончательную формулировку, а в комментариях не развернул понятие потребностей. Однако, если учесть отношение Сталина к ленинизму, его собственный образ жизни, содержание, объем и результаты его прижизненной деятельности, то можно сказать, что главной потребностью Сталина, как и Ленина, определившей их роль во всемирной истории была потребность в специфической форме именно человеческого труда, неуёмная жажда познания, интеллектуального развития и творческой научной переработки информации.

История показала, что Ленин и Сталин были теми редкими типами людей, потребности которых не выходили за рамки необходимости. Большинство же современных людей не понимают, что потребность, выходящая за пределы необходимости, есть излишество, а любое излишество есть источник дисбалансов в организме и психике индивида, есть выпадение из оптимума, условие возникновение зависимости и деградации.

Абсолютно ясно и то, что и у Ленина, и у Сталина четко осознаваемой потребностью была потребность в мире во всём мире, как в самом необходимом состоянии общества для его развития. Ничем другим нельзя объяснить борьбу этих революционеров против капитализма, ведь именно класс предпринимателей являлся источником всех самых кровопролитных войн в истории человечества. Именно сторонники капитализма являются носителями конкуренции, т.е. войны всех против всех. Даже врагам Ленина известно, что первым декретом, вышедшим из-под пера Ленина, когда он возглавил Советскую Россию, был Декрет о мире и призыв ко всеобщему и полному разоружению всех народов. Ленин не был «услышан» потому, что капитализм без оружий существовать вообще не может. Оружие — обязательный продукт, атрибут и инструмент отношений частной собственности, особенно капиталистических.

Одна из причин возникновения Первой и Второй мировых войн заключается как раз в том, что у большинства населения планеты, в силу глубоко ущербной его «образованности», отсутствует осознанная потребность в мирной жизни. Бои без правил, компьютерные «стрелялки» — любимое «развлечение» большинства молодых людей. Поэтому олигархам не стоит больших усилий отправлять миллионы современных жертв ЕГЭ на мировые и локальные бойни в интересах монополистов.

Так что, при мещанском подходе к категории «потребности» сталинскую формулировку основного закона социализма можно превратить в монстра шопинга и обжорства, а при научном подходе, она является формулировкой абсолютного закона коммунизма, источником мира на всей планете, даже тогда, когда научно-теоретический уровень сознания ещё не присущ большинству населения, поскольку, при плановом общественном воспроизводстве формируются и удовлетворяются только научно обоснованные потребности конструктивного характера во всех областях жизнедеятельности каждого индивида.

Однако антисталинизм Хрущева привёл к тому, что сталинская логика и его формулировки были самым остервенелым образом или заблокированы, или искажены «в курганах книг», наваленных официальной профессурой хрущевской «оттепели», брежневского застоя теоретической мысли и, особенно, горбачёвской «перестройки». В горбачёвский период было написано и защищено много диссертаций по поводу «нового мышления», «плиюрализма мнений», «рыночной демократии». Поэтому сегодня найти знатока абсолютного закона коммунизма в среде коммунистов пенсионного возраста, среди бывших советских министров, директоров производств и академиков, особенно, постбрежневского призыва, невозможно. Нет в рядах современных теоретиков и монизма во взгляде, хоть на основной, хоть на абсолютный законы социализма и коммунизма. Левые сегодня подразделяются на «чистых» марксистов, но не ленинцев, на марксистов-ленинцев, на «сталинистов-антиленинистов», на троцкистов, на коммунистов-заединщиков и т.д., и они никак не поймут, что, объективно, как себя не называй, ни одно из существующих направлений, пока, не освоило методологию марксизма настолько, чтобы превратиться в авторитетный и дееспособный научный центр сторонников левой идеи.

В среде современных левых партийцев до сих пор жива и превалирует теоретическая «скромность», главное содержание которой можно сформулировать, примерно, так: «Мы ещё социализм не построили, нам бы социализм построить, а уж потом, может быть, будем говорить о строительстве коммунизма».

Ну, хорошо, допустим, что построение идеального социализма возможно. Но, даже, сами социалисты никак не могут прийти к единому мнению о том, каковы его основные черты, и чем идеальный социализм отличается от коммунизма, и какие задачи нужно решать, чтобы построить полный коммунизм. Чаще всего, именно на «построенном» социализме они и завершают свои теоретические изыски.

Этот, типично меньшевистский подход ухода от конкретного анализа реальной исторической ситуации берёт своё начало ещё с критики Плехановым «Апрельских тезисов», в которых Ленин призывал партию обеспечить немедленное перерастание буржуазно-демократической революции, в революцию социалистическую. И с этого момента меньшевики и троцкисты постоянно и, практически, повсеместно мешали большевикам строить коммунизм. Была найдена новая формулировка бернштейнианства: не начнём строить коммунизм, пока не построим откровенный, совершенно законченный, развитый, зрелый социализм. Т.е. предлагалось беспрерывно строить то, что вообще в законченном виде существовать не может.

Однако могут, опять, возразить: ведь, о необходимости строить социализм, говорил сам Ленин! Да, говорил, но не нужно забывать, что он при этом добавлял, что, слово социализм, в обывательском словоупотреблении принято для обозначения первой низшей фазы коммунизма в научном словоупотреблении. Подобно тому, как по мере удаления от 25 октября 1917 года Ленин все настойчивее употреблял выражение «диктатура рабочего класса» вместо «диктатура пролетариата», подобно этому Ленин всё чаще использовал и выражение «первая фаза коммунизма».

Если же использовать только научную терминологию, то становится ясно, что абсолютный закон коммунизма имеет первенство по отношению ко всем частным и специфическим законам первой низшей фазы коммунизма.

Если выполнять требования только частных и специфических законов первой низшей фазы коммунизма, не выполняя требований абсолютного закона коммунизма, то страна вообще не будет двигаться к коммунизму. Причем, обывателю, т.е. меньшевику, оппортунисту в коммунистическом движении, хочется построить коммунизм, не напрягаясь в борьбе с частным капиталом, с кулаком. Наоборот, раз за разом предлагается сохранить различные формы частного «мелкого» предпринимателя, «хотя бы», в сфере обслуживания. Культурную революцию они понимали не как максимальное развитие всех индивидов, окончательное очеловечивание всех без исключения прямоходящих млекопитающих, а как организацию художественных выставок и театральных постановок, выпуск нецензурной «литературы», насаждение «эротики», т.е. всего того, что соответствует вкусам одной лишь гастрономической богемы, «мещан во дворянстве».

Невозможно построить коммунизм, не делая задачу очеловечивания всех людей абсолютным законом первой низшей фазы коммунизма, т.е. не преодолев в индивидах господства рефлексов, инстинктов, интересов, не превратив научные знания об обществе в главную движущую силу поступков каждого индивида, в абсолютный мотив всей их деятельности.

Поэтому, если партия назвала себя коммунистической, то она, выполнив задачи переходного периода, т.е. безусловно завоевав политическую власть, решая любые частные задачи первой низшей фазы коммунизма, мобилизуя людей, выросших и сформировавшихся при капитализме, хорошо знакомых с животными соблазнами капитализма, сосуществующего со странами только что приступившими к строительству коммунизма, обязана все свои текущие планы соизмерять с требованиями абсолютного закона коммунизма.

То, что Сталин назвал формулировкой основного экономического закона социализма, на самом деле, является определением абсолютного объективного закона коммунизма, может быть, не в самой безупречной теоретической форме, но без каких либо принципиальных ошибок.

Для того, чтобы существовала христианская или исламская страна, необходимо, чтобы подавляющее большинство жителей были не думающими, а верующими в соответствующие «священные писания». Для того, чтобы существовала страна с рыночной экономикой, необходимо, чтобы умственное развитие большинства людей соответствовало, преимущественно, монотонному физическому труду на конвейерах, офисной усидчивости, т.е. уровню обманутого вкладчика, дольщика, пайщика. А чтобы общество существовало как коммунистическое, необходимо, чтобы с детских лет каждый человек познавал и руководствовался соображениями необходимости, которая постижима лишь при помощи научно-теоретического сознания. В свою очередь, научно-теоретическое общественное и индивидуальное сознание может быть сформировано лишь в условиях, когда в стране созданы материальные количественные и культурные условия для всестороннего и полного развития конструктивных, прежде всего, умственных задатков в каждой личности.

Аналогичную формулировку абсолютного закона коммунизма Ленин предлагал уже в ходе полемики по варианту программы РСДРП, предложенного Плехановым, а позднее и, например, в работе «О продналоге». По крайней мере, в программе РСДРП это предложение зафиксировано в следующем виде:

«Заменив частную собственность на средства производства и обращения общественною, и, введя планомерную организацию общественно-производительного процесса для обеспечения благосостояния и всестороннего развития всех членов общества, социальная революция пролетариата уничтожит деление общества на классы и тем освободит все угнетенное человечество, так как положит конец всем видам эксплоатации одной части общества другою».

Как видим, проблема уничтожения классового деления общества не решается, если не обеспечить «благосостояния и всестороннего развития всех членов общества». Таким образом, диаматика комплекса законов коммунизма такова, что на первой низшей фазе коммунизма действуют одновременно, абсолютный закон коммунизма и специфический объективный закон первой фазы коммунизма, т.е. закон соревнования способов коммунистических и способов капиталистических, не позволяющий выполнять требования абсолютного закона в произвольно выбранном темпе, а только с учётом тенденций и процессов, происходящих как в среде мелкой буржуазии своей страны, так и в империалистическом окружении.

Не выполняя требований абсолютного закона коммунизма, общество, вообще, не может двигаться к торжеству полного коммунизма, но, не выполняя требований специфического закона соревнования на первой фазе коммунизма, невозможно преодолеть период обострения классовой борьбы, которая составляет сердцевину низшей фазы коммунизма, тем более для стран с преобладанием мелкобуржуазного населения и в условиях империалистического окружения.

Иными словами, «кадры решают всё» — есть наиболее краткая и удачная формулировка абсолютного закона коммунизма, данная Сталиным, а его тезис об обострении классовой борьбы на первой фазе коммунизма, трагически подтверждённый фактом крушения КПСС и СССР, является отражением объективной причины, предполагающей обязательную разработку стратегии развития производительных сил страны с учётом разлагающего воздействия капитализма с учетом соревновательного аспекта. Троцкизм, как известно, предлагал на первой фазе коммунизма, в условиях империалистического окружения, начавшейся фашизации Европы, оживления мелкобуржуазного элемента внутри страны, «ситцевую» модель развития производительных сил СССР.

Решив большую часть задач, связанных с выполнением плана ГОЭЛРО, Сталин уже в 1927 убедил партию и народ в необходимости, в области идеологии, избавиться от «иудушки Троцкого», а производительные силы страны развивать через планомерную индустриализацию, используя противоречия и экономический кризис в империалистических странах для завоза в СССР самых современных средств производства (особенно машиностроительных), и технологий, не исключая и ядерных.

Решив, в общих чертах, задачу индустриализации СССР, Сталин получил достаточную материальную базу для ещё более конкретного выполнения требований абсолютного закона коммунизма, и потому расходы на развитие науки, образования и художественной культуры во второй пятилетке были выведены на первое место по сравнению со всеми остальными расходами, включая и оборону.

Можно, не преувеличивая, сказать, что решающую роль в деле разгрома мирового фашизма сыграли именно беспрецедентные расходы СССР на науку во втором пятилетнем плане, обеспечившие техническое превосходство коммунистического СССР над всей объединенной фашистской Европой.

Источник

____________________________

Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания:

I. Общественно-политический журнал «Прорыв»

II. Газета «Прорывист»

Наши соцсети: Телеграмм, МАКС, ОК, Rutube