Мир Арьеса
Приятно открывать газету и читать в ней те же новости, что и год назад. Это порождает приятное чувство спокойствия, я бы даже сказал – комфорта. Вот например – год назад (и два, и три) писали, как школьники протестуют против государства. И сейчас пишут то же самое.
Как известно, Германия уже который год якобы пытается вернуть призыв в армию – потому что как же иначе адекватно ответить на вызовы наших непростых времен? Получается плохо, всё время что-то мешает. Обычная ситуация для Германии – никакой организованности, никакой дисциплины, никакого планирования. Вроде бы сошлись на том, что будет использована «Шведская модель» – но потенциальные рекруты протестуют, срывают планы, массово шлют отказы от военной службы.
Постоянные читатели помнят, что в этом журнале придерживаются точки зрения, согласно которой немецкому политику при вступлении в должность выдаётся клоунский нос и разноцветный парик, потому что такова была стратегия поведения Германии после войны, и эти традиции продолжают чтить (просто на всякий случай). Германское руководство который год срывает планы и сроки по активной ремилитаризации страны, потому что это самое руководство сформировалось или хотя бы выросло в мире, где карта Европы выглядела вот так.
Что мы видим на этой карте? Что в случае военного конфликта НАТО и Варшавского пакта боевые действия будут идти на территории Германии.
(заполярный участок норвежско-советской границы и болгаро-греческо-турецкий регион на Балканах рассматривать, очевидно, нет никакого смысла)
Ну и всё. Одного этого факта достаточно, чтобы понимать мотивацию большей части политики ФРГ 1949-1989. Третья мировая война – к слову, ядерная – должна была вестись в Германии, причём, в идеале, силами самих немцев. Последним такая роль отчего-то не нравилась, однако их голос (с обеих стороны занавеса) был в лучшем случае совещательным, так что оставалось лишь валять дурака и рассчитывать, что получится быстро и без потерь сдаться.
(Отсюда ГСВГ в ГДР и американские части в ФРГ; наверху понимали, что немцам веры нет и нужны настоящие контингенты. Не случайно, что стратегически важный Фульдский коридор, например, должны были оборонять именно силы США)
А политическая эскалация между США и СССР неизменно сопровождалась антивоенными выступлениями в ФРГ. На гневные запросы из Вашингтона, Бонн хлопал глазами и объяснял, что сам ничего не понимает. Американцы принесли немцам демократию, кока-колу и Элвиса Пресли. Все в Германии любят Америку! Откуда берутся эти протесты – непонятно. Наверное, это коммунистическая пропаганда: советские агенты рассказывают наивным бюргерам неправду, подбивая их на преступные марши с пацификом в руках. Ничего не поделаешь: люди глупы и не понимают, какое это счастье – превратиться в радиоактивную пыль ради торжества американской гегемонии.
(В ГДР протестов было меньше, но это ничего не означает – там, как вы помните, при первом же ослаблении гаек на Запад дезертировала вся страна целиком)
Когда линия фронта уехала далеко на восток (сейчас она разделяет страны, скажем так, ещё менее дальновидные и самостоятельные), власти ФРГ начали брать армию под более плотный контроль. Отсюда, как вы помните, шизофренический культ 20 июля, когда военные клянутся в верности на костях путчистов; дискредитация армии как рассадника экстремистов и никуда не ушедшее чествование дезертиров и уклонистов. Сама армия регулярно и демонстративно жалуется на нехватку базовых вещей. Ну вот такой народ, эти немцы. Не могут ни создать армию, ни поддерживать её в должном состоянии.
Рецепт из восьмидесятых работает и сорок лет спустя. Глупые дети не хотят служить в армии! Их оболванила русская пропаганда (так и пишут: «выступления школьников, вероятно, вызваны дезинформационной кампанией» – ну понятно, чьей). Разве государство что-то может тут сделать? Разве оно имеет какое-то отношение к протестам не в меру активных подростков?
(Жаль, что когда год назад я шутил про «полигон в Гмюнде», я, конечно, не сообразил, что протесты школьников – это тоже часть эксперимента. Выглядел бы сейчас умнее :-)
Идеализировать позицию немецких властей, конечно, тоже не стоит. Против войны как таковой там явно ничего не имеют – просто не желают участвовать в ней непосредственно. Даже косвенный ущерб, вроде перебоев с поставками восточного сырья довольно неприятен. Однако бонусы, вроде военных контрактов, дополнительных госполномочий и регуляций, сокращения социальных расходов и тому подобного, могут быть и будут использованы. Европа – это экономия, автаркия, нормирование, а тут такой шикарный повод. Грех же не воспользоваться.
Мне скорее интересно, как будет выглядеть контрдемагогия против выступлений школьников. В последние полтора века для демонстрации справедливости какой-либо позиции использовалась ещё незапятнанная и «чистая» социальная группа. Например, в первой половине XX века роль vox populi выполняли трудящиеся: крестьяне и рабочие. Сейчас на эту роль они не годятся – каждый знает, что крестьяне мучают зверушек ради презренных стейков и убивают нашу единственную планету удобрениями и монокультурами, а рабочие – поголовно ксенофобные фашисты, голосующие за трампов. Затем были использованы студенты, молодые и умные. Они-то точно требовали хороших вещей. Но контрдемагогия со временем дискредитировала и студенческие протесты; сейчас мы знаем, что это религиозные фанатики, убивающие за неправильную трактовку Корана (нетрудно заметить, что тут работает пропаганда с иной стороны спектра).
Теперь вот протестуют уже школьники. Их правильно объяснять пока ещё не научились: во время тренировочных протестов имени Греты Тунберг все сходились на том, что они просто глупые. Ну так рабочих на забастовках прошлого века тоже никто не считал очень умными, но считалось, что через них говорит Народ, измученный несправедливостями. А через школьников на климатических пятницах с нами общалась сама Планета, умоляя остановить добычу углеводородов (судя по ценам на заправках, к ним всё же прислушались :-). При этом, точку зрения школьников поддерживали мейнстримные СМИ и академические публикации. Значит, тезис про глупость не сработает; нужно придумать что-то другое. А пока там думают, ещё лет десять лет форы есть. Передовая Франция вон, рванула с места в карьер – «не можем дальше увеличивать военные расходы, дети очень расстраиваются: им в школе книжек не хватает».
К слову, лично я вижу в этом ещё один признак ухода полуторавековой эпохи, которую мы по инерции считаем нормой, хотя это лишь небольшая аномалия на длинной временной оси. Наше «стандартное» детство, сформированное где-то в конце XIX века, больше не нужно – впереди мир Филиппа Арьеса, где дети от взрослых будут отличаться только размерами. К слову, уже сейчас протесты школьников в Германии организуют самые обычные профсоюзы, вроде Ver.di. Да, вот настолько «в лоб»; раз ребенок – это новый пролетарий, то и ничего нового изобретать не нужно. Получив права выбирать семью, распоряжаться собственным телом и участвовать в политике (буквально: идея снизить возрастной ценз обсуждается уже несколько лет), дети, безусловно, расширят свои горизонты возможностей. Но не факт, что всем понравится жить в новом XVIII веке, хотя поначалу разноцветные камзолы и причудливые парики могут вызывать неподдельный восторг.