Глава 78. Хитрость.
У Вэнь Ши ещё никогда не было такого выражения лица.
Драконы, сотканные из черного тумана, были такими огромными, что заслоняли собой небо. Поднятый ими ветер был подобен бесчисленным ледяным лезвиям, готовым содрать плоть с костей. Его вой вздымался к небесам, смешиваясь с рыданиями бесчисленных призраков. Он был настолько пронзительным, что казалось, будто в череп с силой вгоняли железный гвоздь.
Практически никто не смог это выдержать. Все схватились за головы и рухнули на колени.
Даже Чжан Лань и Чжан Ялинь — одни из сильнейших паньгуаней современности — не смогли устоять и согнулись пополам. Зажмурившись, они кричали прямо в бушующий вокруг ураган, словно пытаясь облегчить нестерпимую боль. Однако их крики мгновенно утонули в призрачном вое.
Вынести все это было невероятно тяжело, и всё же… Вэнь Ши словно ничего не замечал.
Мир вокруг него опустел, словно он в одно мгновение лишился всех чувств. И в этой пустоте остался только Се Вэнь.
Вэнь Ши не отрывал от него взгляда. Он видел только его...
Значит... та книга в его комнате была оставлена не случайно.
Значит... Се Вэнь с самого начала знал обо всём, что Вэнь Ши так тщательно скрывал.
Значит… каждый раз, когда он один стоял посреди массива, слушая нескончаемые, пронизывающие до костей рыдания и понемногу освобождаясь от мирских уз, — на другом конце массива всегда был кто-то, кто принимал всё это на себя.
Всё, что Вэнь Ши не мог получить, не мог высказать, не мог рассеять и отпустить, — тот человек забирал себе.
Целую тысячу лет… Он оставался в полном неведении.
Тысячу лет он скитался по миру смертных, проживая одну жизнь за другой, приходя и уходя. Он написал бесчисленное множество портретов с размытыми лицами, слышал бесчисленные истории о «запечатывании» и «невозможности перерождения», однако ни разу не задумался о том, как тот человек мог оказаться в таком положении.
Как он оказался в таком положении…
Когда чёрный туман поглотил Се Вэня, Вэнь Ши резко обернулся.
— Останови массив! — закричал он.
Его голос охрип до неузнаваемости. Таким Бу Нин его никогда не слышал.
Сразу после этого Вэнь Ши ринулся в чёрный туман.
Перед тем как он исчез, Бу Нин успел заметить: губы Вэнь Ши были плотно сжаты, а глаза налились кровью.
— Гэ! — испуганно вскрикнул Ся Цяо.
Он инстинктивно хотел броситься следом, но Бу Нин в последний момент успел его удержать.
— Не поддавайся его безумию! — Бу Нин редко говорил таким резким тоном.
Ся Цяо ещё даже не успел приблизиться к чёрному туману, а боль уже стала почти невыносимой. Казалось, его перемалывают в порошок или заживо пожирают.
Не выдержав, он рухнул на колени и сжался в комок.
Бу Нину было ненамного легче. Он всё ещё находился в теле Чжоу Сюя, а тот в этой жизни вовсе не занимался совершенствованием и не мог выдержать такой близости к чёрному туману. В какой-то момент повреждённую душу Бу Нина едва не вышибло из тела, и ему пришлось остановиться.
Он не мог даже представить, что сейчас испытывали те двое внутри чёрного тумана...
Едва войдя в туман, Вэнь Ши поднял руку.
Дымка, сгустившись вокруг одного человека, стал такой плотной, что Вэнь Ши перестал что-либо видеть.
Он закрыл глаза, и обвивавшие его пальцы кукольные нити рванули вперёд с силой десятков тысяч стрел. Однако стоило им коснуться Се Вэня, и они тут же смягчились.
Кукольные нити были тесно связаны с духовным сознанием Вэнь Ши и откликнулись на его подсознательную реакцию.
Они замерли на долю секунды, а затем начали осторожно опутывать Се Вэня. В одно мгновение они сплелись в плотную сеть, полностью укрыв его.
Вэнь Ши вложил в них почти всю свою духовную силу. Поэтому, когда чёрный туман хлынул к Се Вэню, его встретила преграда из туго переплетённых нитей.
Под чудовищным натиском нити зазвенели.
Совсем рядом послышался голос Се Вэня.
Низкий, тихий, с едва заметной хрипотцой. Болезнь наложила на него отпечаток усталости, но звучал он твёрдо и непреклонно.
Наоборот, они сомкнулись вокруг него ещё плотнее, упрямо преграждая путь нескончаемому потоку зловещей энергии.
Глаза Вэнь Ши были закрыты, губы сжаты в тонкую линию. Он долго молчал, затем хрипло произнёс:
— Нет.
Однако за ним скрывались чувства, подавляемые им целую тысячу лет.
И как бы он ни пытался их спрятать, стоявший перед ним человек всегда видел его насквозь.
Судя по всему, Се Вэнь что-то понял по его голосу и надолго замолчал.
Через некоторое время Вэнь Ши почувствовал, как тёплая ладонь мягко коснулась его лица. Затем Се Вэнь большим пальцем провёл по уголку его крепко зажмуренного глаза.
Из голоса Се Вэня исчезла прежняя непреклонность.
Брови Вэнь Ши были плотно сведены, губы плотно сжаты.
Мышцы его лица напряглись, затем он хрипло ответил:
— Я не плачу.
Повзрослев, он больше не проливал слёз. Да и после тысячи лет скитаний по миру смертных, разве он ещё помнил, как это?
Се Вэнь не убрал палец, наоборот, он легонько постучал им по внешнему уголку глаза Вэнь Ши, словно ласково уговаривая его.
Когда-то в далеком прошлом, Се Вэнь часто уговаривал его именно так. Однако теперь из его голоса исчезла привычная лукавая улыбка. Её сменила легкая болезненная хрипотца, делавшая его голос мягким, глубоким и приглушенным. Наверное именно поэтому его слова прозвучали совсем по-другому.
Вэнь Ши стиснул зубы, на его чётко очерченном подбородке проступило напряжение.
Он долго сопротивлялся, но в конце концов всё же открыл глаза…
Благодаря временной преграде из нитей чёрный туман уже не был таким плотным, как раньше. Раз за разом натыкаясь на неё, он заметно рассеялся.
Теперь их уже не окружала сплошная непроглядная тьма. Словно в глубокой ночь, они наконец могли различить смутные силуэты друг друга.
— Почему ты обманул меня насчет массива очищения души? — хрипло спросил Вэнь Ши.
— Почему не сказал, что все эти узы невозможно полностью рассеять?
— Я должен был нести всё это сам. Это не имело к тебе никакого отношения. Почему ты взял это на себя?!
Много лет назад стоящий перед ним человек однажды шутливо поддразнил его: мол, на горе Сунъюнь и без того хватает снега, зачем ему еще и снеговик дома?
Еще он тогда сказал:
«Если когда-нибудь ты сам заговоришь, скажешь хотя бы три предложения подряд, и каждое из них будет длиннее пяти слов, — я разрешу тебе снять цепи с кукол».
Позже Вэнь Ши разрешили всё: и то, что следовало, и то, что, вообще-то, не следовало разрешать.
Однако разговорчивее он так и не стал.
И вот когда ему впервые наконец нашлось что сказать, с его губ сорвались именно эти слова.
Се Вэнь ненадолго замолчал. Возможно, он тоже вспомнил тот состоявшийся много лет назад разговор.
Через некоторое время он медленно произнес:
— Как это не имело ко мне никакого отношения? Имело. Ведь это я тебя вырастил.
Чёрный туман вновь и вновь врезался в его кукольные нити. Они были слишком тесно связаны с его душой, и боль разносилась по всему телу, проникая в самые кости.
Но он, казалось, совсем ее не чувствовал. Он был слишком занят тем, чтобы обнажить перед самым дорогим для него человеком то, что он так долго прятал глубоко внутри.
— Ты знал, почему я постоянно пользовался массивом очищения души.
Его лицо было бесстрастным и бледным, будто все это не имело к нему никакого отношения. Но напряженные плечи, сжатые кулаки и покрасневшие глаза выдавали смятение, которое он изо всех сил пытался скрыть.
Высокий и стройный, он стоял прямо, словно ледяной клинок.
Вот только острие этого клинка было направлено на него самого.
— Ты был на другом конце массива. Значит, ты должен был знать. Тогда почему ты просто не прогнал меня с горы?
Если бы не он… если бы он снова и снова не перекладывал своё бремя на стоящего перед ним человека…
Мог бы тот избежать запечатывания?
Мог бы избежать длившегося более тысячи лет осуждения потомков и клейма человека, «умершего недостойно» и «лишенного возможности переродиться»?
Мог бы остаться таким же чистым и благородным, как и прежде — нетронутым мирской пылью бессмертным странником, идущим сквозь горы по расщелинам времени?
Таким же, каким он был в их первую встречу, посреди той горы трупов и моря крови.
— Тебе следовало прогнать меня и больше не беспокоиться о том, что со мной станет.
Оплетённые нитями пальцы Вэнь Ши побелели от напряжения.
Помолчав несколько секунд, он снова заговорил:
— Или… тебе вообще не стоило приводить меня на гору.
Се Вэнь внезапно отвернулся и закашлялся. Когда он снова повернулся к Вэнь Ши, его кулак всё ещё был прижат к губам.
Чёрный туман сгущался всё сильнее. Он уже давно превзошёл прежние масштабы и продолжал с яростью врезаться в нити Вэнь Ши.
Первый удар ему еще удалось сдержать.
Но столкновений становилось все больше, и постепенно часть тумана начала прорываться сквозь защиту.
И всё, что просачивалось сквозь нити, подобно необъятному морскому приливу стекалось к Се Вэню и поглощалось его телом.
Выражение лица Вэнь Ши резко изменилось. Он поспешно выпустил ещё больше кукольных нитей, одной за другой обвивая ими Се Вэня.
Однако казалось теперь чёрный туман почему-то не встречал никакого сопротивления.
Он беспрепятственно проходил сквозь сплетённую сеть и нескончаемым потоком устремлялся к Се Вэню.
Вэнь Ши никогда прежде не прибегал к техникам кукловодства в таком состоянии.
Он был, пожалуй, сильнейшим кукловодом за всю историю, и руки его всегда оставались твёрдыми и уверенными. Но сейчас, когда он выпускал кукольные нити, дрожали даже кончики его пальцев.
Несколько попыток создать надёжную преграду обернулись неудачей.
Ещё совсем недавно чёрный туман можно было остановить. Теперь же это казалось таким же безнадежным, как попытка удержать тень.
— Что происходит?! — воскликнул Вэнь Ши.
Перед тем как войти в туман, он ясно велел ему немедленно остановить массив очищения души. Так почему же тот всё ещё продолжал работать? И почему становился всё более непредсказуемым?
В то же мгновение сквозь чёрный туман до Вэнь Ши донёсся голос Бу Нина. Непонятно как, но он не утонул в призрачном вое и прозвучал на удивление отчётливо.
— Я не могу остановить массив! Все камни, которые я бросаю, рассыпаются в пыль, даже не долетев до него!
Если даже Бу Нин оказался не в силах управлять собственным массивом, этому могло быть только одно объяснение.
Вэнь Ши резко вскинул голову и пристально посмотрел на Се Вэня сквозь темноту. Краснота в уголках его глаз стала ещё ярче.
Ты всё это спланировал заранее.
Спланировал прийти сюда. Спланировал вобрать в себя весь этот черный туман.
Внезапно он вспомнил круглые камни и сухие ветки, с которыми Се Вэнь возился перед тем, как они вошли в формацию...
Когда-то все они знали: этому человеку хватало одного цветка или камня, чтобы изменить массив, над которым юный Бу Нин трудился несколько дней.
Однако с тех пор прошло слишком много лет, и Вэнь Ши потерял бдительность.
Как только он это осознал, бесчисленные, похожие на шёлк нити оплели его тело.
Он растерянно опустил взгляд. Это были его собственные кукольные нити. Только сейчас они подчинялись чужой воле и обматывали его самого.
Вэнь Ши увидел, как Се Вэнь зацепил их пальцами и тихо сказал:
— Я позволил тебе войти сюда, потому что знал, что у тебя обязательно разыграется воображение. Мне нужно было дать тебе выговориться, а заодно кое-что прояснить. Моё запечатывание никак с тобой не связано. Даже если бы я принял на себя все твои узы, я бы всё равно с ними справился. В будущем…
На этих словах Се Вэнь вдруг замолчал.
От этой паузы у Вэнь Ши всё внутри оборвалось. Затем он услышал, как тот тихо добавил:
— В будущем больше произноси слов, от которых тебе самому становится больно.
Вэнь Ши увидел, как он поднял руку. Казалось, Се Вэнь снова хотел коснуться внешнего уголка его глаза.
Однако на полпути его рука чуть опустилась, и вместо этого он мягко провел большим пальцем по уголку его губ.
К тому моменту, когда Вэнь Ши услышал эти последние слова, он уже оказался вытолкнут за пределы черного тумана.