Глава 77. Очищение души.
Этот вопрос вырвался у Вэнь Ши совершенно непроизвольно. Задав его, он спохватился, но было уже поздно.
Он не представлял, как выглядел в тот момент. Возможно, он слегка нахмурился. Возможно, в его глазах мелькнули досада и самоирония. А может, на его лице просто читалось ожидание.
Се Вэнь очень долго смотрел на него. Казалось, он вот-вот что-то скажет.
— Например... — негромко повторил он, но тут же снова умолк.
На этот раз прошло немало времени, прежде чем он наконец нарушил тишину. Его голос звучал уже совсем иначе:
— Например, мне было интересно, когда ты наконец вспомнишь, что у тебя есть шифу. А еще я хотел послушать, вдруг ты будешь нелестно обо мне отзываться у меня за спиной.
С этими словами он мягко положил руку на плечо Вэнь Ши.
Не успел Вэнь Ши понять, что происходит, как они уже поменялись местами. Тропа за поворотом по-прежнему была узкой; теперь он шёл впереди, а Се Вэнь — следом.
В словах Се Вэня не было ничего необычного, однако из-за долгого молчания его ответ подозрительно напоминал наспех придуманное объяснение.
Вэнь Ши хотелось обернуться и посмотреть на него, однако он понимал, что всё равно ничего не сможет прочесть по его лицу.
Поэтому он лишь слегка повернул голову и продолжил идти вперёд.
Через несколько шагов, он произнёс:
— Будь у меня в мыслях что-то нелестное, я бы спокойно сказал тебе это в лицо.
Се Вэнь некоторое время не отвечал, а затем тихонько рассмеялся:
— И то верно.
Ведь среди слов, которые Вэнь Ши не решался произнести вслух, не было ни одного дурного.
— Шиди, — донёсся до них голос Бу Нина.
Вэнь Ши поднял глаза. Бу Нин стоял на каменной площадке немного впереди и смотрел в его сторону.
— Что случилось? — неожиданно спросил он.
Сбитый с толку, Вэнь Ши быстро нагнал его:
— Ты о чем?
Бу Нин внимательно изучал его.
— Только что ты выглядел немного…
Бу Нин хотел сказать: «Ты выглядел немного одиноким», но передумал. Потому что как только Вэнь Ши поднял голову, мелькнувшие прежде на его лице эмоции бесследно исчезли. Они снова оказались погребены глубоко внутри, словно камень или гнилая древесина под плотным снежным покровом.
— Неважно, — покачал головой Бу Нин.
Вэнь Ши немного растерялся. Он уже хотел расспросить Бу Нина поподробнее, как вдруг что-то заметил краем глаза.
Он в замешательстве повернулся и больше уже не смог отвести взгляд.
Перед ними раскинулась бескрайняя пустошь, укрытая густой чёрной дымкой. Издали она напоминала уходящую за горизонт темную водную гладь.
Каменная площадка словно служила границей между двумя мирами.
Гора позади них дышала жизнью. Ее склоны были покрыты мхом и оплетены лозами, а среди скал укоренились вековые сосны.
Впереди же, под чёрным туманом, простиралась бесплодная, мёртвая земля.
Казалось, эти два мира разделяла какая-то невидимая преграда. Черная дымка клубилась и растекалась в разные стороны, однако всякий раз, едва достигнув площадки, она сворачивала, меняя направление.
Се Вэнь резко остановился за спиной Вэнь Ши. Его брови были плотно сдвинуты, а взгляд прикован к раскинувшемуся впереди морю чёрного тумана.
Шедшие следом Лао Мао и Ся Цяо тоже замерли, потрясенные увиденным. Однако первыми нарушили молчание Чжан Лань и Чжан Ялинь.
— Воронка клеток! — вырвалось у них.
Однако они тут же оба осеклись.
На первый взгляд сходство было очевидным: это было такое же бескрайнее чёрное марево, которое невозможно рассеять. Однако это место значительно превосходило любую воронку клеток. Туман здесь был настолько густым, словно перед ними собрались воедино десятки, в то и сотни таких воронок.
В голове Чжан Лань промелькнула мысль —
В ту же секунду ее охватил ужас. Чем дольше она об этом думала, тем страшнее ей становилось. В конце концов она так и не решилась озвучить это предположение.
Вэнь Ши никогда прежде не видел ничего подобного на горе Сунъюнь. Воронка это была или нет, одно было ясно: здесь ей не место. Нахмурившись, он тихо спросил:
— Где мы?
Бу Нин опустил взгляд и сквозь полуприкрытые веки долго всматривался в клубящийся туман. Было непонятно, что он пытался там разглядеть.
— Теперь и не узнать это место, правда? — вздохнул он, указывая вперёд. — Там было озеро Цинсинь.
Глаза Вэнь Ши широко распахнулись. В оцепенении он уставился в бескрайнюю тьму перед собой.
— Озеро Цинсинь? — хрипло переспросил он. — ЭТО... озеро Цинсинь?
— Да. — Бу Нин указал на площадку под их ногами. — Эта площадка выходила прямо к воде. Здесь ты со старшим шисюном упражнялся в кукловодстве, Чжун Сы рисовал талисманы, а шифу иногда проходил мимо, возвращаясь из внешнего мира...
Слова Бу Нина вызвали в памяти Вэнь Ши целую череду образов. Они всплывали один за другим так ясно, словно всё это произошло только вчера.
Вэнь Ши хорошо помнил озеро Цинсинь и водившихся в нем бесчисленных рыб. Перед летними грозами в седловине горы становилось душно и влажно, и их серебристые спины то и дело мелькали над водой, а по гладкой поверхности разбегались круги.
В то время Чжуан Е ещё не слишком хорошо владел кукольной нитью. Он часто приходил сюда вместе с Вэнь Ши, и они подолгу тренировались у озера, используя рыб в качестве мишеней.
Они выпускали нить мягко и осторожно, не пытаясь вложить в нее силу. Главное было научиться ею управлять. Нить касалась рыбы легче капли дождя, заставляя её лишь коротко взмахнуть хвостом.
А вот Чжун Сы терпением не отличался. Он то и дело прибегал во время тренировок, чтобы им помешать. Задевать Вэнь Ши ему не хватало смелости, поэтому доставалось в основном старшему шисюну. Стоило Чжуан Е выпустить нить, как Чжун Сы украдкой активировал у него за спиной талисман.
Из-за этого успехи Чжуан Хаохао выглядели довольно скромно, особенно на фоне безупречной меткости Вэнь Ши. Порой он даже начинал сомневаться в своих способностях.
Однако в нем не было соревновательного духа. Вместо того чтобы расстраиваться, он обычно, немного смутившись, широко улыбался и говорил:
— Мастерство шиди и правда впечатляет. Мне ещё учиться и учиться.
Тогда Вэнь Ши в последний момент менял направление нити, ловко связывал Чжун Сы по рукам и ногам и тащил его к старшему шисюну заглаживать вину.
Правда, все обычно заканчивалось тем, что старший шисюн снова позволял Чжун Сы себя провести, а потом ещё и добродушно соглашался со всем, что тот говорил.
Из всех троп, по которым Вэнь Ши вместе с Чэнь Будао спускался с горы, этой они пользовались чаще всего. Большое озеро наполняло её жизнью и делало не похожей на остальные.
Ветер шелестел в листьях; дождь тихо шептал.
Эти звуки неизменно сопровождали их в пути. Казалось, под этот шелест прошла целая жизнь.
Когда-то Чэнь Будао рассказал ему, почему решил поселиться на горе Сунъюнь. Причиной было это озеро: оно было наполнено духовной энергией, способной успокаивать и очищать разум.
В памяти Вэнь Ши озеро Цинсинь всегда оставалось тихим и светлым местом.
Он и представить не мог, что однажды увидит его таким.
— Как это произошло? — негромко спросил он, протягивая руку вперед.
Когда его пальцы приблизились к чёрному туману, его сознание словно содрогнулось под тяжёлым ударом.
В тот же миг взревел яростный ветер.
А вместе с ним донёсся звук, которого Вэнь Ши не слышал уже много лет: плач бесчисленных призраков.
Всё вокруг погрузилось во тьму, словно кто-то вдруг погасил весь свет. Ветер резал кожу невидимыми лезвиями, причиняя острую, мучительную боль.
Он инстинктивно коснулся мест, где, как ему казалось, должны были остаться порезы. Но никаких ран не было, будто боль жила не в теле, а в памяти.
Осознав это, он почувствовал, как тьма перед глазами начала понемногу рассеиваться.
Рядом прозвучал голос Бу Нина:
— Чжун Сы и Чжуан Е тоже здесь.
— Что ты сказал? — Вэнь Ши обернулся, и только тогда смог окончательно вырваться из тьмы и из оков призрачной боли.
Однако сопровождающие их ощущения исчезли не до конца, и его лицо всё ещё оставалось болезненно бледным.
— В тот день… — Бу Нин ненадолго замолчал.
— Какой день? — почти машинально спросил Вэнь Ши.
В тот день, когда Чэнь Будао был запечатан.
В тот же миг с его лица исчезли последние краски.
Обернувшись к Се Вэню, он услышал, как Бу Нин медленно произнес:
— В тот день больше всего пострадали духовные сознания Чжун Сы и нашего старшего шисюна…
Сам Бу Нин управлял формацией и стоял чуть в стороне, поэтому его задело не так сильно.
Все паньгуани знали: если обида хозяина клетки слишком сильна, при разрушении клетки чёрный туман может выйти из-под контроля и начать разъедать и заражать всё вокруг.
В то время Чэнь Будao был подобен воплощению сотен, а то и тысяч неуправляемых хозяев клеток, заключенных в теле одного человека.
Поэтому, хотя запечатывание в итоге прошло успешно, остатки зловещей энергии всё равно задели тех, кто находился рядом.
Ближе всех тогда оказались Чжун Сы и Чжуан Е. Они первыми поняли, что происходит, и решили принять на себя весь вырвавшийся наружу чёрный туман.
Однако к тому моменту их силы уже были почти на исходе. Духовные сознания истощились до предела, и справиться с такой плотной концентрацией человеческой злобы и мирских обид они не могли.
Не желая подвергать опасности других людей и понимая, что долго не продержатся, они воспользовались открытыми Бу Нином «вратами» массива и отступили обратно на гору Сунъюнь.
Как говорят в мире смертных: опавшие листья всегда возвращаются к корням.
Они были проводниками, помогавшими очищать мир от кармических долгов. Им казалось, что они давно оставили позади все мирские привязанности. Но в конце концов даже они не смогли избежать одной простой человеческой истины…
Когда больше негде укрыться, хочется вернуться домой.
Бу Нин продолжил:
— Чтобы больше никто не пострадал, я возвел вокруг деревни у подножия защитный барьер и создал массив, скрывший гору Сунъюань от посторонних глаз. После этого мы перепробовали все известные нам способы, но так и не сумели рассеять зловещую энергию. Поэтому в итоге нам и самих себя пришлось запечатать.
Когда Бу Нин договорил, Вэнь Ши увидел, как Се Вэнь закрыл глаза.
Он стоял в алом одеянии на краю площадки, лицом к бездонному морю чёрного тумана. В этой мгле покоились ученики, которых он когда-то вырастил.
Тысячу лет они провели в заточении, прикованные к этому месту.
Вэнь Ши не решался даже представить, какие чувства в тот момент переполняли Се Вэня.
— Вы пробовали использовать массив очищения души? — спросил он Бу Нина.
Вопрос был предельно простым, однако его голос настолько охрип, что слова едва можно было разобрать.
Когда-то, впервые освоив этот массив, он сразу рассказал о нём своим соученикам, чтобы в случае необходимости они тоже могли им воспользоваться.
Однако никто из них не нёс такого груза, как Вэнь Ши. Бу Нин и остальные без труда справлялись с последствиями обычных клеток.
В итоге чаще всего к массиву очищения души прибегал именно он.
Вэнь Ши уже не помнил, сколько раз входил в него. Всё началось, когда ему было девятнадцать, и продолжалось до конца той эпохи. Раз за разом он проходил через очищение, понемногу избавляясь от мирских уз, пока от них практически ничего не осталось.
Чёрный туман перед ними был очень похож на те мирские узы, которые он когда-то носил в себе. Массив очищения души должен был бы помочь его рассеяться.
Так почему же этого не произошло?
К удивлению Вэнь Ши, Бу Нин ответил:
— Мы пытались его использовать, но он не сработал.
Ведь сам он столько лет пользовался эти массовом…
— Раньше я пытался разобраться, как он устроен, — объяснил Бу Нин. — Он не просто рассеивает мирские обиды. Ведь это следы, оставленные бесчисленным множеством людей. Они не могут просто взять и исчезнуть. Должно существовать место, куда всё это уходит. Однако найти его мне не удалось.
Вэнь Ши не слишком разбирался в устройстве массивов. Массив очищения души он освоил скорее благодаря собственному упрямству.
Поэтому, впервые услышав такое объяснение, он вдруг застыл на месте.
— Когда-то мне казалось, что этим местом могла быть гора Сунъюнь… или даже озеро Циньсинь, — тихо продолжил Бу Нин. — Но потом я понял, что ошибался. Где бы оно ни находилось, скорее всего, оно уже уничтожено и больше не может принимать новую зловещую энергию. Поэтому, хотя массив очищения души всё это время был здесь, он ни разу не откликнулся.
— Смотри… — сказал Бу Нин, протягивая руку к краю запечатывающего массива.
В ту же секунду течение чёрного тумана внезапно изменилось. Через редкие просветы они увидели, как на бесплодной земле вспыхнули золотистые огоньки.
Эти огоньки были очень слабыми, словно пламя свечи; они практически тут же погасли.
Чтобы окончательно во всем убедиться, Бу Нин бросил в туман несколько круглых камней, пытаясь снова пробудить массив.
Звонкие удары камня о камень один за другим разносились по воздуху. Ресницы Вэнь Ши едва заметно вздрагивали в такт этим звукам.
Бу Нин продолжал что-то говорить, но Вэнь Ши его уже не слышал. Его мысли были заняты внезапной догадкой.
Когда последний камень массива пробудился от удара, потухшие огоньки резко вспыхнули вновь.
Когда-то этот массив очищения души принимал на себя все мирские привязанности и нелепые желания Вэнь Ши, все его кошмары и боль, от которой не было спасения. И теперь, после тысячи лет безмолвия, он вдруг снова ожил.
Клубящийся чёрный туман внезапно обрёл цель. Извиваясь, словно дракон, он оседлал ветер с горы Сунъюнь и...