Глава 70. Гигантский массив.
Должно быть это место слишком напоминало ему Врата Забвения.
Каждый раз, проходя сквозь бесконечную тьму, возвращаясь от смерти к жизни, выбираясь из-под земли обратно в мир живых, он всегда машинально поднимал голову.
Иногда он видел дикий лес с переплетенными кронами деревьев. Иногда — незнакомую грязевую отмель, пропитанную влажным запахом растений и ила. А иногда — заросшее поле, над которым простиралось лишь бескрайнее небо.
Те, кто приходили забрать его, спрашивали:
— На что ты смотришь?
Он никогда не отвечал, потому что и сам не знал, что надеялся увидеть.
Не знал, но всё равно каждый раз при виде этих лесов и полей его накрывала волна глубочайшего одиночества.
Должно быть, стоило ему войти в этот портал, и это внезапное чувство незаметно вернулось, создав крошечную трещину в броне…
И из-за этого снова возник сердечный демон.
Он понимал, что это должен был быть именно сердечный демон, однако происходящее казалось ему слишком реальным. Настолько, что он замер на месте. Настолько, что ему… не хотелось отпускать чужую руку.
Колеблешься. Слабак. Просто тешишь себя иллюзиями. — С горечью усмехнулся про себя Вэнь Ши.
Опустив глаза, он начал медленно высвобождать руку. Но в тот момент, когда он уже собирался отстраниться, другой человек вдруг едва заметно сжал ее.
Это было мимолетное, практически машинальное движение, настолько мягкое и неуловимое, что его легко можно было не заметить. Но его хватило, чтобы Вэнь Ши, поражённый, обернулся.
Позади него простиралась кромешная тьма, и ничего не было видно.
Но благодаря этой руке он ощущал совсем рядом с собой чье-то незримое присутствие.
Вэнь Ши тихо позвал:
— Се Вэнь?
Другой человек не стал переспрашивать, и лишь негромко откликнулся:
— Мм.
Было слишком темно, и Вэнь Ши уже плохо понимал, что реально, а что нет.
После его попытки высвободиться в чужой руке осталась лишь часть его ладони, и их пальцы теперь едва переплетались. Стоило ему ещё немного отстраниться, и контакт бы окончательно оборвался. В то же время он не мог найти причину, чтобы снова крепко сжать руку другого человека.
Вэнь Ши на миг застыл в этой тьме, в которой они не могли видеть друг друга. И вдруг почувствовал, как чужие пальцы чуть крепче обхватили его собственные, и глубокий спокойный голос произнёс:
— Не вырывайся. Веди меня.
Вэнь Ши:
— Что ты имеешь в виду?
Его спутник немного помолчал и ответил:
— Я плохо вижу.
На самом деле в таких переходах хорошее зрение не требовалось. Если не возникало серьезных помех, любой мог выбраться в нужном направлении. Даже такой новичок в этом деле, как Ся Цяо, справился бы без труда.
Это объяснение звучало слишком странно и неправдоподобно. Вэнь Ши легко мог бы на него возразить, однако он этого не сделал. Хотя в его душе всё ещё шла борьба, и он не был до конца уверен, реальность это или иллюзия, он просто развернулся и пошёл вперёд, сквозь бесконечную тьму, сжимая чужую руку в своей.
Словно этот человек всегда сопровождал его в подобных переходах.
Неизвестно, сколько прошло времени, но в какой-то момент он наконец выбрался из темноты и увидел свет.
Однако это был не солнечный свет, это была молния.
Величественная и ослепительная, она пронзила горизонт по диагонали и залила небо ярким светом, заставляя Вэнь Ши прищуриться.
— Гэ, Босс Се, вы наконец-то… ээ… — торопливо подбежавший к ним сбоку Ся Цяо вдруг осёкся на полуслове.
Вэнь Ши удивлённо обернулся и увидел появившегося в вихрящемся портале Се Вэня. Выходя, тот мягко отпустил руку Вэнь Ши.
Значит, всё, что произошло в темноте, не было проделками сердечного демона. Всё было по-настоящему…
В небе внезапно прогремел гром, его раскаты докатились к ним со стороны, где только что сверкнула молния.
Сердце Вэнь Ши пропустило удар.
Однако вскоре он заметил неладное: услышав голос Ся Цяо, Се Вэнь сначала скользнул взглядом в нужную сторону, коротко огляделся, и лишь после этого его глаза остановились на подростке.
Как будто… он действительно плохо видел.
— Что с тобой? — спросил его Вэнь Ши.
Се Вэнь отвернулся и несколько раз кашлянул. Когда он снова посмотрел на Вэнь Ши, его взгляд уже почти не блуждал.
Ся Цяо:
— Боссу Се тоже нездоровится?
— Какая ещё тётушка?! — послышался откуда-то сбоку голос Чжан Лань. Хоть она и говорила на повышенных тонах, ее голос был слабым, а дыхание сбившимся. — Зови меня цзе! [1]
[1] Прим. переводчика: напоминаю, “цзе” - старшая сестра
Ся Цяо с сомнением спросил:
— Если я буду звать тебя цзе, как мне тогда обращаться к Чжоу Сюю?
— Да как хочешь, зови его хоть племянником… — не договорив, Чжан Лань вдруг резко втянула воздух сквозь зубы.
Только теперь Вэнь Ши отвёл глаза от Се Вэня и посмотрел на неё.
Похоже, эти «врата» перенесли их из одной заброшенной деревни в другую. Перед ними тянулся высокий деревянный частокол, за которым теснились бесчисленные дома. Охватить всё поселение взглядом было невозможно: дворов здесь насчитывалось не меньше сотни.
В отличие от предыдущей деревни с её двухэтажными домами, здесь все постройки были низкими, с соломенными крышами и грубыми стенами. Они напоминали существовавшие когда-то в древности старинные горные хижины.
Чжан Лань стояла, опираясь на одну из соломенных хижин за пределами забора. Вся её правая рука, от ладони до локтя, была залита кровью.
Рядом, с несколькими талисманами в руках, стоял её младший брат Чжан Ялинь. Под руководством Великой Госпожи Чжан он один за другим приклеивал их к её руке.
— Когда мы с дядюшкой Лао Мао вышли, Чжан Лань… цзе как раз собиралась открыть ворота в этом заборе, и вот что из этого получилось, — сказал Ся Цяо. — Ей будто от запястья до локтя рассекли руку.
Лао Мао уже подошёл к Се Вэню.
Но вместо того чтобы проверить его глаза, он сначала посмотрел на его руки. И лишь после этого, он, казалось, с облегчением выдохнул и больше не сказал ни слова.
Тем временем Чжан Лань принялась объяснять:
— Как только мы с Ялинем вышли из портала, мы сразу почувствовали неладное. Когда прогремел гром, наши души будто содрогнулись вслед за ним, и мы на несколько секунд лишились всех пяти чувств. Мы ничего не видели и не слышали. А когда зрение вернулось, я уже стояла перед этой оградой и словно во сне пыталась открыть ворота.
— Лишились всех пяти чувств? — Вэнь Ши снова перевёл взгляд на Се Вэня.
Состояние, описанное Чжан Лань, чем-то напоминало то, что происходило с Се Вэнем, но всё же немного отличалось. Вэнь Ши пока не мог понять, в чём разница, и потому просто внимательно наблюдал за ним. — Ты уже нормально видишь?
Но не волноваться Вэнь Ши не мог. Он решил взглянуть на духовный облик Се Вэня и, сосредоточившись, прикрыл глаза — однако никаких изменений не обнаружил. Более того сейчас Се Вэнь вёл себя как обычно, словно с ним действительно всё было в порядке.
Когда они подошли к соломенной хижине, Чжан Ялинь как раз приклеивал к руке Чжан Лань последний талисман.
На ее руке практически не осталось живого места. От этого зрелища Ся Цяо передёрнуло.
— Не делай такое лицо, скоро всё пройдёт, — Чжан Лань указала на талисманы. — Они действуют очень быстро.
Порезы действительно начали мгновенно затягиваться прямо у них на глазах. Однако всего через несколько секунд уже зажившие раны снова открылись.
Выражение лица Великой Госпожи Чжан резко изменилось.
— Как это возможно?
Чжан Ялинь тоже нахмурился. Его рукав был порван в нескольких местах, и лоскуты ткани свисали вниз. Похоже, он столкнулся с тем же, что и его сестра, просто ему повезло чуть больше, и он не дотронулся до ворот ограды.
— Раньше это срабатывало? — спросил Вэнь Ши.
С мрачным видом она повертела руку, внимательно осматривая её со всех сторон, а затем спросила Чжан Ялиня:
— Ты точно наклеил их в том порядке, в котором я велела?
— Да. Ты же сама за мной следила, — ответил тот.
Пока они разговаривали, раны на её руке ещё дважды затянулись и снова открылись, а крови стало ещё больше.
— Неужели моя прекрасная рука вот так будет загублена? — лицо Чжан Лань побледнело.
Она уже собиралась попросить брата поискать другой способ лечения, как вдруг Се Вэнь протянул руку и снял один из ее талисманов.
Передав его Чжан Ялиню, он сказал:
— Этот сзади уже почти отвалился.
— С чего это ты решил к нему прикоснуться? — Обычно никто не осмеливался трогать талисманы Чжан Лань. Чжан Ялинь посмотрел на Се Вэня со смесью восхищения и недоумения, а затем снова приклеил талисман.
На этот раз, возможно потому что он наконец закрепил его как следует, раны на руке Чжан Лань начали медленно затягиваться и больше так сильно не расходились. Некоторые даже покрылись коркой, которая потом отпала.
Вскоре исчезла добрая половина порезов, и ситуация заметно улучшилась. Чжан Лань с облегчением выдохнула, и закатив глаза, обратилась к брату:
— Я же говорила, что ты наверняка наверняка что-то неправильно приклеил.
Чжан Ялинь потёр переносицу. Немного помолчав, он ответил:
— Как скажешь. Наверное так и есть.
Чжан Лань подозрительно посмотрела на Вэнь Ши:
— Так ты вообще ничего не почувствовал, когда вышел?
Вэнь Ши плохо умел притворяться, поэтому прямо ответил:
— Ничего.
Подозрение в глазах Чжан Лань мгновенно сменилось на изумление.
— Быть такого не может. Здесь что, пострадали все, кроме тебя? У тебя настолько стабильная душа? Тебя не тошнило, не мутило, и даже голова не кружилась?
Чжан Лань выглядела так, будто увидела призрака.
Разумеется, она не знала о причине, по которой Вэнь Ши ничего не почувствовал. Его душа была неполной — как что-то могло её поколебать? Естественно объяснять это Чжан Лань он не собирался.
Сейчас его куда больше беспокоило состояние Се Вэня, чем собственное. Оно казалось ему очень странным: если это место действительно воздействовало на душу, значит, здесь был установлен чрезвычайно сложный и мощный массив. Возможно, он охватывал всю деревню, а может, и куда более обширную территорию.
Как именно он работал и для чего он был создан, пока оставалось неясным. Но могла ли такая формация действительно повлиять на душу Се Вэня?
В конце концов, это же Чэнь Будао…
Брат с сестрой Чжан, судя по всему, тоже поняли, что оказались под воздействием какой-то гигантской формации. Чжан Ялинь спросил Сяо Хэя:
— Ты можешь определить, что это за массив?
Сяо Хэй огляделся по сторонам, затем поднял с земли горсть камней и, опустившись на одно колено, начал раскладывать их перед собой.
Эта поза была Вэнь Ши хорошо знакома. В прошлом Бу Нин — предок, специализировавшийся на предсказаниях и массивах, — часто так делал. Он постоянно носил с собой несколько медных монет и мешочек с круглыми камешками.
Он мог внезапно остановиться прямо посреди дороги и надолго застыть, погрузившись в себя.
Конечно, потом он неизменно утверждал, что вовсе не впадал в ступор, а просто увидел мимолётный сон.
На что Чжун Сы отвечал, намеренно растягивая слова:
— Да-да-дааа, вижу сон средь белого дня.
Обычно вслед ему летели именно эти круглые камешки, но Чжун Сы был очень проворным и легко уворачивался. Иногда камешки случайно попадали в кого-то другого, и тогда Бу Нин, пряча руки в рукавах, подходил и извинялся.
Однако чаще всего Бу Нин прямо на месте опускался на одно колено и, взмахнув длинными рукавами, выкладывал несколько круглых камней на ровном участке земли. Затем он надолго погружался в раздумья, сверяя их расположение с растительностью в горах.
А спустя несколько дней Чжун Сы внезапно обнаруживал, что угодил в массив, из которого нельзя было выбраться не пройдя пары тысяч миль. Тогда ему приходилось выбрасывать талисман и звать на помощь либо Вэнь Ши, либо Чжуан Е.
Вэнь Ши отзывался по настроению. А Чжуан Хаохао каждый раз колебался под пристальным взглядом Бу Нина, и в конце концов поспешно ретировался под предлогом, что внешним ученикам что-то срочно от него понадобилось. [2]
[2] Прим. переводчика: снова напоминаю, “хао” в переводе означает “хорошо”, у Чжуан Е было прозвище Чжуан Хаохао, т.к. он часто со всем соглашался. Так же “внешние ученики” — это те, которые жили у подножия горы, а не на самой горе.
Когда же Чжун Сы, весь в грязи и с растрёпанными волосами, наконец выбирался наружу, он складывал руки в знак почтения, низко кланялся Бу Нину и говорил:
— Я был неправ, я был неправ. Этот шиди раскаивается и клянётся больше так не делать.
Но в следующий раз тут же нарушал собственное обещание, и всё снова повторялось.
Сяо Хэй действительно был создан из одного из духовных артефактов Бу Нина. В его движениях прослеживалось некоторое сходство, однако сам Бу Нин был худым и невысоким, а Сяо Хэй — широкоплечим и рослым.
Он долго передвигал круглые камни, затем нахмурился:
— Странно.
— Что странно? — спросил Вэнь Ши.
Возможно, под влиянием только что мелькнувших у него мыслей он машинально заговорил с марионеткой Чжан Ялиня. Сяо Хэй поднял взгляд и ответил:
— Здесь действительно есть массив, но он очень странный. Я не могу его разгадать — чувствую только, что он полон противоречий.
Он постучал по двум камням:
— Одна его сторона должна затягивать людей внутрь.
Потом указал на остальные:
— А другая — наоборот прогонять их.
Помолчав немного, он покачал головой:
— Я не понимаю. Но в любом случае это чрезвычайно мощная формация. Сейчас мы всё ещё находимся на ее внешнем краю, но что случится, когда мы попадем внутрь, я не знаю.
— А где начинается это «внутри»? — Чжан Лань всё ещё возилась со своей окровавленной рукой. Услышав его слова, она указала на деревянный забор:
— За оградой?
— Нет. — Сяо Хэй поднялся на ноги и принялся осматривать окрестности, словно что-то разыскивая. На ходу он продолжил: — За этой деревней, совсем рядом должна быть гора. Ядро массива находится в ней, однако его скрыли, поэтому мы его не видим.
— Что ты ищешь? — озадаченно спросил Чжан Ялинь.
Загадочный тон Сяо Хэя в этот момент напоминал манеру речи Бу Нина. Только звучало это не так естественно.
— Разве такие метки не появляются только по неопытности или по неосторожности? — Хотя Чжан Ялинь не специализировался на формациях, основы он все же знал.
Полностью сосредоточившись на массиве, Сяо Хэй серьёзно ответил:
— Не уверен. Я чувствую, что этот массив существует уже очень давно, однако позже кто-то его изменил и добавил что-то по краям. В таких случаях может проявиться…
Он резко замолчал на полуслове.
Вэнь Ши посмотрел в его сторону.
Согнувшись, Сяо Хэй долго разглядывал ничем не примечательный участок пожухлой травы, затем протянул руку и осторожно отвёл сухие стебли в сторону.
За ними смутно виднелся шероховатый край камня. Как только пальцы Сяо Хэя коснулись его, небо пронзила ослепительная вспышка молнии, а следом прогремели чудовищной силы раскаты грома; казалось, небеса были готовы вот-вот рухнуть вниз.
Все замерли, наблюдая за тем, как Сяо Хэй несколько секунд молча смотрел на камень, а затем вдруг упал на колени.
— Что происходит?! — Будучи кукловодом, Чжан Ялинь прежде никогда не видел, чтобы марионетка, тем более его собственная, преклонялась перед чем-то. Поэтому на его лице тут же отразилось недовольство.
Однако Сяо Хэй лишь склонился ещё ниже и низким голосом произнёс:
— Это массив Бу Нина-лаоцзы.[3]
[3] Прим. пер.: как упоминалось ранее, 老祖 (lǎozǔ) обычно означает “легендарный предок клана”, “основатель секты” итд.