Глава 69. Проход.
— Не знаю. Я правда не почувствовал никакого сопротивления. Сяо Сюй даже не вскрикнул, — хотя обычно бледное лицо Чжан Ялиня заметно порозовело, говорил он всё так же четко и связно.
— Даже если его утащили, пока он спал, сначала все равно нужно было подойти к нему. Возможно, мы с Сяо Сюем не проснулись бы сразу, но кукольная нить должна была ранить чужака, который вдруг без причины оказался поблизости. Тем более, совсем рядом с самой нитью…
По мере того как он говорил, его брови всё сильнее сдвигались. Он ненадолго замолчал, потом покачал головой:
— Но этого не случилось. Всё было тихо. И это-то меня больше всего и смущает.
— Тогда что это был за шум? — Вэнь Ши кивнул, указывая на беспорядок в комнате.
Чжан Ялинь обернулся и увидел поваленную на пол деревянную стойку и несколько тазов. Он начал было отвечать, но вдруг замялся, и лицо его еще больше помрачнело.
— Да скажи уже хоть что-нибудь. — Чжан Лань безжалостно отвесила ему затрещину. — Что ты заикаешься?
Чжан Ялинь покосился сначала на Вэнь Ши, потом на Се Вэня: он явно не хотел говорить при посторонних. Но, как назло, даже небеса были против него. Пока он тянул время, дверь последней комнаты тоже с грохотом распахнулась.
Лао Мао вытащил наружу бледного, обмякшего Ся Цяо.
— Что случилось? Я давно хотел выйти, но этот мальчишка угодил во власть сердечного демона. Стоял, уставившись на стойки кровати, и рыдал в три ручья.
Вэнь Ши:
— …И что ты увидел на этот раз?
У Ся Цяо от воспоминаний заныло сердце.
— Ты меня прогнал.
Он никак не мог взять в толк, чем довел этого болвана до такой глубокой душевной травмы. В первую ночь он его пугал, во вторую — прогонял.
У кукол сердечные демоны возникали крайне редко…
Да и настолько богатая палитра эмоций была им не свойственна.
Так что Сяо Цяо в этом плане и правда был «выдающимся» произведением искусства.
В то же мгновение у Вэнь Ши в голове мелькнула ещё более странная мысль… Не мог же он сам создать это «выдающееся» произведение?
Пока он пребывал в задумчивости, Чжан Лань обратилась к Чжан Ялиню:
— Ну вот, все в сборе. Теперь можешь рассказывать.
Чжан Ялинь с бесстрастным лицом некоторое время молчал, затем тихо произнес:
— Я внезапно проснулся. Когда пришёл в себя, Сяо Сюй уже исчез, а моя кукольная нить была привязана к той деревянной стойке.
Он машинально дёрнул нить — и всё с грохотом повалилось на пол.
В способностях Чжан Ялиня, по крайней мере по меркам современных паньгуаней, сомневаться не приходилось. Будь он посредственностью, он бы не занял своего места в регистре имён. И всё же кто-то сумел незаметно увести человека прямо у него из-под носа, а заодно отвязать его кукольную нить и привязать её к чему-то другому. Если вдуматься хорошенько, это звучало весьма пугающе.
В обычной ситуации от этого у всех присутствующих по спине пробежал бы холодок…
Однако у Вэнь Ши по спине ничего не пробежало. Он лишь с сомнением покосился на Чжан Ялиня и спросил:
— Ты что, не можешь отличить, к живому или неживому привязана твоя нить?
Чжан Ялиню уже давно расхотелось жить.
Он не мог ни кивнуть, ни покачать головой; он чувствовала себя безоговорочно униженным.
Впрочем, способности старшего ученика семьи Шэнь нельзя было недооценивать — на мурале с регистром имён его строка находилась почти на одном уровне со строкой Чжан Ялиня. Такому человеку можно было простить некоторую резкость и высокомерие.
Но что, чёрт возьми, не так с Се Вэнем и его подчинённым?
С какой стати они смотрели на него с тем же выражением, что и Вэнь Ши?
Под взглядами этой троицы Чжан Ялинь всё острее ощущал абсурдность происходящего.
Он вдруг вспомнил предсказание Сяо Хэя перед отъездом: в этой поездке их ждали унижение и страх. Сначала ему казалось, что всё уже сбылось в истории с погоней за свиньями…
Теперь же стало ясно: это было только начало.
— В любом случае, сейчас главное — найти Сяо Сюя. Иначе что я скажу Билин-цзе, когда мы отсюда выберемся? — лицо Чжан Лань было бледным, она резко развернулась и рванула к лестнице.
— Ты куда? — спросил Чжан Ялинь.
— Спрошу у Лу Вэньцзюань, куда должны отправить Чжоу Сюя, и заберу его, — ответила Чжан Лань.
Не успела она подойти к ступеням, как подал голос этот хворый, Се Вэнь:
— Значит, вы выслеживали нашу машину, расспрашивая людей по дороге? Нелегко же вам, должно быть, пришлось.
Чжан Лань застыла на месте как вкопанная, затем с тем же мертвенно-бледным лицом вернулась обратно.
От волнения она совсем перестала соображать и даже забыла про следящие талисманы, которые было достаточно лишь бросить.
Впрочем, Се Вэнь был тем ещё мерзавцем. Говорил он учтиво и спокойно, будто про между прочим, однако в каждом его слове сквозила насмешка. Удивительно что этого болезненного типа до сих пор никто не поколотил за его колкий язык.
C этой мыслью Чжан Лань взмахнула рукой и выбросила следящий талисман.
Тот мелькнул в мутной дождевой мгле и тут же исчез в темноте ночи.
Едва Вэнь Ши повернул голову ему вслед, как рядом прозвучал тихий голос Се Вэня:
Мгновенное «заземление» следящего талисмана считалось крайне дурным знаком: обычно это означало, что цели попросту не существует. Если речь шла о живом существо, оно, скорее всего, было уже мертво. Если о духовной сущности — значит, она исчезла из этого мира.
Паньгуани, специализировавшиеся на заклинаниях, особенно остро реагировали на это слово.
Чжан Лань краем уха услышала замечание Се Вэня и тут же вспылила:
— Что значит «заземлился»? Кто сказал, что он заземлился? Я же ясно вижу — поиск продолжается!..
У неё в руке был телефон, на экране которого отображалась испещренная мелкими надписями схема с восемью направлениями.
Среди густого скопления символов пряталась маленькая красная точка.
Однако пока Чжан Лань говорила, эта точка мигнула и медленно исчезла.
Её лицо мгновенно переменилось.
— Что случилось? — спросил Чжан Ялинь.
Чжан Лань растерянно моргнула, уставившись в то место, где только что была точка:
— Не может быть, — тут же отозвался Чжан Ялинь.
Чжан Лань тоже не могла в это поверить и сразу выбросила еще один следящий талисман. Полностью сосредоточившись на схеме, она стала следить за появившейся на ней новой красной точкой.
Однако не прошло и двух секунд, как та тоже исчезла.
Не отрывая взгляда от экрана, Чжан Лань один за другим выбросила ещё четыре или пять талисманов. Но результат каждый раз был один и тот же: точка оставалась на схеме не более трёх секунд, после чего гасла… Все талисманы заземлились.
Брат с сестрой запаниковали, лица у обоих стали мертвенно-бледными. Се Вэнь же, указав на телефон Чжан Лань, подсказал:
— Попробуй проследить за кем-то другим.
Чжан Лань на мгновение опешила, однако затем вспомнила слова Лу Вэньцзюань: кто-то должен был отвести Чжоу Сюя к горному божеству. Значит, староста деревни должен был быть с ним.
Она тут же выбросила ещё один следящий талисман, сменив цель на старосту, Лао У.
Однако, как и прежде, красная точка продержалась на экране всего пару секунд и снова исчезла.
— Ты отслеживала человека или духа? — спросил Вэнь Ши.
— …Признаю, поначалу я немного запаниковала и растерялась, но не настолько, чтобы совершить такую глупую ошибку. Конечно, я отслеживала дух старосты. Деревня же стоит на горном кладбище — с какой стати мне отслеживать живых?
С этими словами она с особым рвением принялась разбрасывать талисманы в разные стороны. После трёх безуспешных попыток отследить старосту она стала одну за другой менять цели и в итоге проверила всех жителей деревни, включая Лу Вэньцзюань.
Однако все талисманы заземлились.
Вэнь Ши не выдержал:
— С твоими талисманами точно всё в порядке?
Чжан Лань:
— Что за глупости, конечно в порядке.
Через пару секунд она неуверенно добавила:
— Наверное…
В этот момент Великая госпожа Чжан уже начинала сомневаться в своем собственном существовании.
Чтобы доказать, что с ее талисманы в рабочем состоянии, она выбросила несколько патрульных. Точкой назначения была гора, сама же деревня была небольшой. Если прочесать всю местность вдоль и поперек, должны были отыскаться хоть какие-то следы.
Прошло довольно много времени, прежде чем патрульные талисманы один за другим вернулись, и результаты их “обхода” были весьма странными: в деревне не было ни малейших следов Чжоу Сюя.
И что ещё страннее, пропал не только он: не осталось следов ни старосты, ни других жителей деревни.
— Что это значит? Мы что, в какой-то поддельной клетке? — Чжан Лань выглядела крайне ошеломленной.
Растерялась не только она — даже Вэнь Ши пришел в замешательство.
Дождь заметно стих, и вода, накопившаяся за всё это время, струилась с краёв крыши. Все отчетливо слышали её журчание, однако было непонятно, куда она стекает.
Чем дольше они вслушивались, тем отчетливее становилось странное ощущение пустоты, будто в этой клетке остались только они одни.
Вэнь Ши вдруг услышал тихий голос Се Вэня:
— Какая удача.
Он повернулся к нему:
— Ты о чем?
Се Вэнь стоял в коридоре, облокотившись на перила, с задумчивым выражением лица. Его взгляд скользил по множеству точек — судя по всему, это были места, в которых заземлились следящие талисманы Чжан Лань. Лишь услышав вопрос Вэнь Ши, он обернулся к остальным.
— Какая удача, что нас здесь много.
Вэнь Ши не сразу понял, что тот имеет ввиду:
— И что с того?
— Представь, что кто-то оказался здесь один, — Се Вэнь провёл длинным указательным пальцем по воздуху, — и столкнулся с чем-то подобным. Возможно, в какой-то момент он бы усомнился в реальности происходящего и начал подозревать, что кроме него в клетке никого нет. Что всё это лишь плод его воображения, а сам он — хозяин клетки. Просто раньше он этого не осознавал.
Вэнь Ши внезапно понял, что Се Вэнь имеет в виду.
Они всё время помогали другим разрушать клетки, при этом не зная, каково это — быть хозяином клетки. Хорошенько поразмыслив, он признал: осознание этого факта, вероятно, было одним из самых страшных, мучительных и горьких переживаний на свете.
К счастью, хозяев клеток всегда пробуждал кто-то другой. Когда они приходили в себя, рядом по крайней мере был паньгуань, готовый проводить их.
Слова Се Вэня заставили всех присутствующих поежиться. Никто особо не хотел об этом задумываться, и тему поспешно сменили.
Чжан Лань достала ещё одну стопку талисманов. Она собиралась заставить Чжан Ялиня помочь ей перевернуть вверх дном всю деревню, чтобы выяснить, куда подевались жители.
Вэнь Ши же остался стоять в коридоре.
Он вспомнил, куда до этого смотрел Се Вэнь, и у него в голове начала вырисовываться смутная догадка.
Когда Чжан Лань ранее выбрасывала талисманы, те, что должны были отслеживать Чжоу Сюя, исчезали примерно в одном и том же месте. Возможно, даже в одной конкретной точке.
Однако ему казалось, что Чжан Лань бросала их наугад, в разных направлениях.
Так что это — просто совпадение? Или дело в ветре? Или в чём-то ещё?
Чтобы проверить свою догадку, Вэнь Ши тоже достал лист жёлтой ритуальной бумаги. Рисовать талисманы он не умел, поэтому вместо этого он сложил из нее бумажную птицу, похожую на ту, которую когда-то отправлял на поиски следов своей души. Только на этот раз целью был Чжоу Сюй.
Птица выпорхнула в коридор, и описав в воздухе плавную дугу, направилась туда, где до этого исчезли талисманы. Через несколько секунд она вспыхнула и сгорела.
Вэнь Ши сложил вторую птицу, сменив цель на старосту, Лао У.
Как и ожидалось, она улетела туда же.
Се Вэнь всё это время стоял, опираясь на перила, и наблюдал за тем, как Вэнь Ши складывает бумажных птичек, как будто это было чем-то невероятно увлекательным. Хотя, по сути тот лишь слегка шевелил пальцами.
Третья птица предназначалась Лу Вэньцзюань. На этот раз она полетела в другом направлении.
Только брови Вэнь Ши сдвинулись, как он услышал голос Се Вэня:
— Не спеши хмуриться. Отслеживавшие её ранее талисманы заземлялись там же.
— Значит, всё совпадает? — уточнил Вэнь Ши.
Проверив нескольких жителей деревни, Вэнь Ши обнаружил, что, несмотря на совершенно разные цели, талисманы и бумажные птицы неизменно оказывались в одних и тех же семи-восьми точках. Но с их позиции было трудно определить их точное расположение, так что здесь им бы явно пригодилась схема в смартфоне Великой Госпожи Чжан.
Чжан Лань великодушно протянула ему телефон. Заодно она выпустила ещё несколько талисманов, благодаря чему они быстро отметили все точки.
При взгляде на схему всё становилось ясно. Вэнь Ши провёл пальцем между точками, и их необычное расположение сразу бросилось в глаза.
— Похоже на массив, — Чжан Лань покачала головой. — Но я плохо в них разбираюсь, и не могу определить, что это за разновидность.
Из всей их компнии Вэнь Ши с Чжан Ялинем специализировались в кукловодстве, а Чжан Лань - в заклинаниях. В массивах же разбирался только один из присутствующих…
Вэнь Ши бросил взгляд на Се Вэня. Только он собрался заговорить, как вдруг раздался серьёзный голос:
— Это разновидность врат в формациях.
Он обернулся и увидел телохранителя, который обычно сопровождал Чжан Лань. Та позвала его:
— Сяо Хэй! Иди сюда. Внутри тебя духовный предмет Бу Нина. Воспользуйся им и разберись, что к чему.
Чжан Ялинь был настолько одержим кукловодством, что остальные дисциплины поручил изучать своим марионеткам. Сяо Хэй был создан из духовного предмета, когда-то принадлежавшего Бу Нину, и действительно унаследовал частичку духовной силы этого великого предка. Помимо своих жутко раздражающих предсказаний, он ещё и разбирался в массивах.
Сяо Хэй указал на дверь в спальню:
— Принцип тот же. Это проход, соединяющий разные места и позволяющий свободно между ними перемещаться. В терминологии формаций такие проходы обычно называют вратами.
Вэнь Ши и без него прекрасно это знал: в конце концов, именно так получили свое название Врата Забвения. Слово «забвение» появилось потому, что каждый раз выходя из них, он и сам не понимал, откуда пришел. По ту сторону простирались лишь бескрайняя пустота и непроглядная тьма.
Сяо Хэй не подвёл и помог им найти ядро массива.
Раз эти врата могли соединять разные места, а следящие талисманы вели прямо к ним, значит, Чжоу Сюй, скорее всего, исчез именно там.
Поэтому, как только закончился дождь, ещё до рассвета, Вэнь Ши с остальными, сверившись с координатами ядра массива, пришли к заброшенному рисовому полю на окраине деревни.
Место оказалось довольно примечательным: поле находилось совсем рядом с чёрным ходом и кухней дома Лу Вэньцзюань, отделенное от них лишь длинной насыпью. За ночь его затопило дождевой водой, и теперь оно походило на неровное зеркало, отражавшее хмурое небо, затянутое тучами.
Вэнь Ши и его спутники затаились возле насыпи.
Не прошло и получаса, как вдруг, безо всякого ветра, по водной глади пошла кругами рябь, неторопливо расходясь в разные стороны.
Все не сводили глаз с этого места. Спустя несколько секунд по воде медленно проплыл клок длинных волос, затем второй, потом третий…
А затем из мокрой грязи начали тянуться многочисленные мертвенно-бледные руки.
Они выворачивались под неестественными углами, упираясь в землю, словно паучьи лапы.
Увидев эти знакомые движения, Ся Цяо в ужасе закричал:
— Хуэйгу!
Но когда существо, которое было впереди, подняло из грязи лицо, оказалось, что это… Лу Вэньцзюань.
Вэнь Ши вдруг вспомнил её слова.
Вскоре после того как она оказалась в этом месте, началась гроза. Во время ливня из земли полезли хуэйгу и начали ловить людей по всей деревне. Поймав кого-то, они тут же высасывали его досуха.
Позже по деревне поползли слухи, что у некоторых хуэйгу были лица деревенских жителей.
А что, если на самом деле всю деревню давно уже опустошили?— внезапно подумал Вэнь Ши.
Будто в подтверждение этой догадки из земли один за другим начали появляться новые лица. Все они оказались знакомыми: это были жители деревни, которых Вэнь Ши видел во время Великого Очищения.
Они проползли немного вперёд на четвереньках, а затем поднялись на ноги. Под хруст суставов и скрежет костей их тела вернулись к человеческому облику. После этого они один за другим направились обратно в деревню.
Однако пройдя совсем немного, они заметили людей за насыпью.
Они в свою очередь уставились на Вэнь Ши.
От них исходил странный запах — вероятно, потому что они только что выбрались из-под земли. Однако он был не столько неприятным, сколько смутно знакомым. Он немного напоминал ту зловещую энергию, которую Вэнь Ши когда-то употреблял в пищу.
И хотя его нормальное восприятие вкуса уже частично восстановилось, этот запах все равно вызвал у него рефлекторный голод. Он невольно облизнул губы и сглотнул.
Они явно не ожидали, что кто-то может смотреть на них голодными глазами, и на мгновение впали в ступор.
Через несколько секунд они резко развернулись и рванули обратно к полю, намереваясь снова нырнуть в воду.
Чжан Лань и Чжан Ялинь были настолько ошеломлены этим внезапным бегством, что не успели среагировать. Зато Вэнь Ши тут же взмахнул рукой, выбрасывая кукольную нить. Длинная хлопковая нить словно кнут со свистом рассекла воздух, и обвилась вокруг существ, прочно связывая их вместе.
Твари с ужасающей силой начали вырываться, извиваясь и пытаясь пробиться к одному определённому месту в поле. Из-за сопротивлению кукольной нити на поверхности воды начал формироваться водоворот, будто кто-то проделал на дне дыру.
Похоже, это и был проход на другую сторону, правда, крайне нестабильный.
Тогда Вэнь Ши сделал движение другой рукой, как будто подтягивая что-то к себе.
В то же мгновение ветер и тучи резко закрутились в вихрь.
Над головами присутствующих пронеслась гигантская длинная тень. За ней поднялся яростный порыв ветра. Под звонкий металлический лязг трущихся друг о друга цепей тень резко рухнула прямо в водоворот.
После этого оглушительного столкновения наконец показался проход. Однако внутри него царила непроглядная тьма и выхода не было видно.
Чжан Лань наконец пришла в себя. Она выпустила подряд четыре светящихся золотистым светом талисмана и закрепила их вокруг входа, чтобы тот не закрывался. Обе руки Чжан Ялина были обмотаны кукольными нитями, он первым шагнул в проход вместе с Сяо Хэем.
Сразу за входом клубился густой черный туман. В одно мгновение брат с сестрой Чжан бесследно исчезли, и даже их голоса стихли.
Для безопасности Вэнь Ши привязал к Ся Цяо кукольную нить и велел ему вместе с Лао Мао идти впереди. Сам он собирался идти замыкающим, однако Се Вэнь мягко подтолкнул его:
— Иди первым.
В вернувшихся к Вэнь Ши воспоминаниях, он всегда шёл следом за этим человеком. С самого детства и до взросления — с тех времён, когда ему приходилось задирать голову, чтобы увидеть его, и до тех пор, когда ему достаточно было просто поднять взгляд, — они вместе прошли бесчисленное множество дорог.
В детстве он просто привык ходить за ним хвостом. А когда повзрослел — в этой привычке появился оттенок эгоизма. Пока тот не оборачивался, Вэнь Ши мог бесконечно смотреть на него, и ему не приходилось холодно и равнодушно отводить взгляд.
Вэнь Ши на секунду замешкался, однако всё же подчинился и первым направился к проходу. Прямо перед входом он машинально выпустил нить, чтобы как в предыдущей клетке привязать её к Се Вэню.
И только протянув руку, он внезапно понял, что в этом, вообще-то, не было необходимости.
— Что такое? — Се Вэнь слегка удивился, его взгляд упал на руку Вэнь Ши.
Тот вдруг ощутил редкое чувство неловкости. Он отвёл взгляд и слегка нахмурился:
— Ничего. Я пошёл.
Губы Се Вэня чуть приоткрылись, словно он хотел сказать что-то ещё, но Вэнь Ши уже развернулся и шагнул в темноту.
И лишь когда тьма полностью поглотила его, он опустил руку. Он не успел до этого смотать обвитую вокруг его пальцев кукольную нить, и теперь она свободно свисала вниз, трепеща под порывами невидимого ветра.
Он медленно сжал и разжал затекшие пальцы. В тот момент, когда он уже собирался натянуть нить, чья-то рука внезапно накрыла его ладонь.
Эта рука была тонкой и аккуратной, с красиво очерченными суставами и длинными пальцами; от неё исходила приятная прохлада.
Даже с закрытыми глазами он знал, как она выглядит.