Глава 66. Откровенный разговор.
Двери захлопывались одна за другой, и доносившиеся отовсюду крики петухов, лай собак и испуганные вопли вскоре утихли за ними.
В одно мгновение деревня превратилась в город-призрак.
Дом Лу Вэньцзюань находился на западном краю деревни. Когда они наконец добрались до него, оглянувшись, они увидели, что проливной дождь поднял в воздух пыль, и всё вокруг затянуло мутной дымкой.
Местность здесь была неровной. Она плавно поднималась и опускалась, образуя невысокий холм. На склонах этого холма, на разных уровнях беспорядочно теснились двухэтажные дома с причудливой отделкой. Если добавить к этому туман, навскидку деревня напоминала огромный могильный курган.
И хоть они и были морально к этому готовы, от этого зрелища все равно стыла в жилах кровь.
Они задержались у входа всего на мгновение, но Лу Вэньцзюань все равно пронзительно крикнула:
— Быстро внутрь!
Она схватила Чжоу Сюя за руку и потащила в дом. Её острые ногти заставили его взвыть, от них на его коже появились пять красных царапин.
— Тётушка, можно чуть понежнее? Я вообще-то живой! - тяжело дыша, пробормотал подросток.
На самом деле он был не намного смелее Ся Цяо, но поскольку вокруг было много людей, он совсем не боялся Лу Вэньцзюань.
Лу Вэньцзюань немного опешила, услышав, что он назвал её «тётушкой», однако через несколько секунд пришла в себя и рявкнула:
— Хватит глазеть! Если вы немедленно не зайдете внутрь, они начнут расти. Быстро в дом!
Лучше бы она промолчала. Её слова тут же заставили идущих сзади Вэнь Ши и Се Вэня остановиться.
И не только их. Чжан Лань, её брат и Лао Мао тоже замерли у порога, и принялись ждать, что будет дальше.
Чжоу Сюй с Ся Цяо были не особо храбрыми, но любопытство взяло верх. Спрятавшись за Лао Мао, они осторожно вытянули шеи, выглядывая наружу.
При этом Се Вэнь даже спросил, оглядываясь на Лу Вэньцзюань:
Лу Вэньцзюань мысленно выругалась, едва не закашлявшись кровью.
Однако уже в следующую секунду её лицо побелело.
Потому что в мёртвой тишине деревни вдруг раздался странный скрипучий, тягучий, звук. Он примешивался к шуму дождя и от него мурашки бежали по коже.
Все затаили дыхание и начали прислушиваться.
— Кажется, он идет оттуда, — нахмурившись, Чжан Лань некоторое время прислушивалась, пытаясь понять, откуда доносится звук, и в итоге указала в сторону леса.
Однако тут же покачала головой:
Её палец немного сместился в сторону, указывая на одно из небольших зданий напротив. Она продолжила прислушиваться, понемногу меняя направление пальца…
Пока тот наконец не остановился ровнехонько на двери дома Лу Вэньцзюань.
Скрипящие звуки уже невозможно было заглушить. Казалось, прямо под ними, в земле, что-то шевелится, отделённое от них лишь тонким слоем цемента, сквозь который оно пытается прорваться наружу.
В тот же миг Чжоу Сюй услышал серию глухих ударов.
Он легко отвлекался, поэтому звук сразу привлёк его внимание. Повернувшись на шум, он заметил распахнутую настежь дверь в одну из комнат в восточной части дома Лу Вэньцзюань. Шторы там тоже не были задернуты, и с его ракурса было видно, что за окном стоит человек.
Человек наклонился к стеклу. Из-за конденсата его бледное лицо расплывалось, и Чжоу Сюй смог разглядеть лишь движение его глаз — словно тот осматривался, пытаясь понять, что происходит внутри дома.
— Это случайно не твой сосед? Ему что-то нужно? — спросил Чжоу Сюй, похлопав Лу Вэньцзюань по плечу.
Лу Вэньцзюань озадаченно повернулась и посмотрела в ту сторону.
В следующую секунду фигура за окном вдруг широко раскрыла рот.
Этот рот был невероятно большим. Казалось, когда он распахнулся, вся верхняя половина головы откинулась назад.
— Ни хрена себе, — выругался Чжоу Сюй.
И тут же ощутил резкое головокружение, словно что-то вдруг высосало из него кусочек души.
Почувствовав приступ тошноты, он схватился за косяк.
Прямо перед тем, как его скрутило, он успел заметить, как у самого порога земля пошла трещинами. Из этих трещин полезли чёрные сорняки, однако их тут же прибило к земле дождем, и они прилипли к ее поверхности.
Его несколько раз передёрнуло от рвотных позывов, а потом он вдруг понял: это были вовсе не сорняки!
Они первыми вылезли из земли, следом за ними показались круглые бледные лица и конечности.
Это были именно конечности, а не руки и ноги: эти существа больше напоминали диких кошек, бродячих псов или пауков, у которых не хватало нескольких лап. Только лица у них были человеческими.
Они сидели, пригнувшись к земле. Когда они двигались, все четыре их конечности одновременно приходили в движение, издавая тихий шуршащий звук. Если же они выпрямлялись и прижимались к стене, то выглядели точь-в-точь как тот «сосед», которого раньше видел Чжоу Сюй.
Как только Лу Вэньцзюань увидела этих тварей, она вскрикнула и, не дав никому возразить, втолкнула Вэнь Ши с остальными в дом, с силой захлопнула дверь и задёрнула шторы во всех комнатах.
Из-за двери слышалось всё больше шаркающих, шуршащих звуков, они становились все громче и громче…
Казалось, эти твари выросли за считаные секунды, и теперь вся деревня кишела ими.
Однако продолжалось это недолго. Спустя несколько минут вся деревня снова погрузилась в тишину; единственным звуком, который они слышали, был шум дождя.
Отдёрнув занавеску, Вэнь Ши выглянул наружу и обнаружил, что за окном всё теперь выглядит точно так же, как внутри дома. Как и в прошлый раз, когда он ночью открыл дверь, снаружи всё снова превратилось в мёртвую зону.
Теперь не только Лу Вэньцзюань — уже никто из них не мог выйти.
— Что это было?.. — выдохнул Ся Цяо. Вспомнив жутких существ, он немного подумал и произнес: — Мне кажется, я уже видел что-то похожее…
Лу Вэньцзюань глухо ответила:
— Злые духи.
Для Вэнь Ши выражение “злые духи” имело немного иной смысл. Его пальцы, касавшиеся занавески, едва заметно дернулись. Повернувшись, он бросил взгляд в сторону Лу Вэньцзюань.
И тут же услышал, как Се Вэнь ровным голосом произнес:
— Хуэйгу? — это слово показалось Ся Цяо знакомым, но он никак не мог понять, откуда он его знает.
Хорошо, что Вэнь Ши ему подсказал:
— Ты уже видел их раньше.
И Ся Цяо наконец вспомнил. В первую ночь после прибытия Вэнь Ши в дом Шэнь, трое похоронных музыкантов превратились в существ, называемых «хуэйгу». Однако с тех пор они больше не появлялись, и поэтому он совершенно о них позабыл.
В его памяти всплыло, как Вэнь Ши ему однажды объяснял, что эти существа выползают из-под земли.
— Мерзкие твари, — с явным отвращением произнёс Чжан Ялинь. — В книгах говорится, что в местах с сильной энергией обиды и злобы, они плодятся особенно быстро. В больших воронках клеток и других проблемных местах они могут возникать десятками. И даже если их уничтожить, они будут появляться снова и снова. Их невозможно истребить.
— Ну это ты перегибаешь, — возразила Чжан Лань. — Да, они мерзкие, но в некоторых случаях всё же могут принести пользу. Посмотри, как ловко они находят людей и предметы. Конечно, если при этом никому не причиняют вреда.
Чжан Ялинь был с ней не согласен, но спорить не стал — всё-таки она была его старшей сестрой.
К тому же, по правде говоря, если не считать людей со старомодными взглядами вроде него, в наши дни большинство пангуаней не убивали хуэйгу сразу после поимки. У тех была врождённая тяга к краже и поглощению душ и духовных предметов, поэтому некоторые пангуани использовали их, чтобы находить клетки или разбираться со своими делами. А потом либо уничтожали их до того, как те становились опасными, либо продавали в специальные лавки духовных предметов.
Главное было не переусердствовать, и тогда проблем не возникало.
Но Чжан Ялин просто не мог этого принять. Возможно, он просто был слишком брезглив.
Ся Цяо не слишком вникал в спор между братом и сестрой, он знал лишь одно: хуэйгу заставляли его чувствовать себя очень неуютно. Одна-две твари — ещё ладно, но когда их было много, у него даже волосы на голове начинали шевелиться.
А за окном, судя по всему, было не просто пару сотен хуэйгу… Вся деревня кишела ими.
— Если так подумать, эта деревня будет пострашнее воронки клеток, — пробормотал он.
— Точно. Именно поэтому эта клетка и правда немного странная, — тихо сказала Чжан Лань, помогая пошатывающемуся Чжоу Сюю лечь на диван. — Клетка обычного человека вряд ли бы так выглядела…
Хотя эта высокомерная дама повидала многое, она была человеком прямым и не имела привычки преуменьшать опасность ради показухи.
Чжан Ялин притащил из кухни таз и водрузил его Чжоу Сюю на колени. Затем он уселся рядом и, вежливо кивнув на таз, сказал:
— Постарайся чтобы тебя рвало в него, а не на меня.
Чжоу Сюй мучился от тошноты уже довольно давно, но его так и не вырвало. Тяжело дыша, словно побитый щенок, он прижимал к себе таз. Несмотря на слабость, он упрямо старался сохранить лицо:
— Я ещё до поездки приболел, иначе со мной всё было бы в порядке.
Ни у кого, кроме него, не возникло такой бурной реакции на происходящее. Даже Ся Цяо, который мог испугаться мухи, всё ещё твердо держался на ногах.
— Ой, да брось. Даже не заболей ты, тебя бы все равно проняло, — подколола его Чжан Лань, после чего ласково потрепала по голове: — Это я виновата. Надо было взять с собой Да Дуна, а не тащить тебя…
Чжан Ялин громко прокашлялся и многозначительно бросил взгляд на спину Вэнь Ши, напоминая сестре быть поосторожнее с формулировками.
Чжан Лань проглотила слова «в роли проводника» и вместо этого сказала:
— Хотя, возможно, во всем виноват Сяо Хэй. Если бы он не составил такое паршивое предсказание, я бы не…
Чжан Ялин снова кашлянул, и Её Светлость снова сменила тему, и обратилась к Чжоу Сюю:
— В общем, с твоей конституцией тебе лучше держаться подальше от клеток. Твоя душа нестабильна, и велика вероятность,что что-то может пойти не так. Я не могу осуждать Билин-цзе за то, что она тебя в них не пускает. Как выберемся отсюда, мне придётся отвести тебя к ней и извиниться.
— Моя мама всё преувеличивает! Я недавно побывал в трёх клетках, и все равно живее всех живых. Тётушка, ты же не можешь сначала просто использовать меня, а потом…
Чжан Ялинь закатил глаза и откашлялся в третий раз.
— Не переусердствуй. Горло посадишь, да и звучит это не очень приятно, — прокомментировал Се Вэнь, усаживаясь в кресло, и пододвинул к нему пустую чашку. — Лучше налей себе воды.
По сравнению с Чжан Лань на воспитанную барышню из благородного рода больше походил именно он. Обычно, если дело не касалось разрушения очередной клетки, без особой необходимости из дома он не выходил, и за всю жизнь сталкивался с Се Вэнем всего пару раз. В любом случае, он точно виделся с ним гораздо реже, чем Великая Госпожа Чжан.
Каждая их встреча до сегодняшнего дня была вежливо-холодной. До этого им не приходилось общаться настолько близко, и именно в этот раз у него буквально выбили из-под ног почву.
Однако Чжан Ялин был стреляным воробьем и не растерялся. Сохраняя невозмутимое выражение на лице, он пояснил:
— В последнее время очень жарко и влажно, вот у меня и разболелось горло.
Стоявший у окна Вэнь Ши наконец отпустил занавеску, развернулся и направился к креслам. Не поднимая глаз, он произнес:
— Ты же уже побегал за свиньями, и горло тебя при этом не беспокоило.
Если Се Вэнь, “выбивая у него почву из под ног”, всего лишь поднял немного пыли, то Вэнь Ши пришёл с динамитом и подорвал все к чертям.
Се Вэнь не выдержал и рассмеялся — видимо, Вэнь Ши был слишком уж прямолинеен. После этого он отвернулся и тихонько закашлялся.
Вэнь Ши окинул взглядом комнату. На длинном диване сидели Чжан Лань, Чжоу Сюй и Ся Цяо. В одном из кресле Чжан Ялинь, в другом — Се Вэнь.
— Я могу уступить, — взглянув на Вэнь Ши, Се Вэнь сразу понял, о чём тот размышляет.
Однако стоило ему подняться, как Вэнь Ши остановил его.
— Не надо, — тихо произнес он и опустился на подлокотник кресла Се Вэня.
Подлокотник был очень широким и не слишком высоким, в целом, сидеть на нём вполне удобно. Сначала Вэнь Ши хотел спросить у брата и сестры Чжан, почему те их преследуют, но как только он сел, ему вдруг показалось, что его выбор места можно было истолковать… немного неоднозначно.
Однако если бы он снова встал, это выглядело бы ещё более двусмысленно.
Поэтому Вэнь Ши остался сидеть на месте и принялся теребить намотанную на пальцы кукольную нить.
Было видно, что сидевший напротив Чжан Ялинь чувствовал себя ещё более не в своей тарелке. Большинство людей, с которыми общались брат с сестрой, вели себя тактично. Даже если они и были прямолинейными, они всё равно проявляли хоть какую-то сдержанность. С кем-то вроде Вэнь Ши брат с сестрой сталкивались нечасто.
После долгого неловкого молчания Чжан Ялинь решил наконец сказать всё как есть:
— Признаю, наши действия были немного самонадеянными. Но нам просто было очень любопытно.
— Любопытно что? — Вэнь Ши поднял взгляд, продолжая теребить свою нить.
— Любопытно, почему, несмотря на твою впечатляющую силу, твоего имени нет на мурале с регистром имен, — Чжан Ялинь немного подумал и добавил: — И откуда вообще взялся такой прирождённый гений, как ты.
Тон его собеседника был очень серьёзным, в его голосе даже слышались нотки зависти. Вэнь Ши к такому не привык, и поэтому ответил немного скованно:
— Я не прирожденный гений. Я занимаюсь этим уже много лет.
Это была правда, так что сказал он об этом прямо и спокойно.
— А насчёт того, почему там нет моего имени… — Вэнь Ши нахмурился. — Спроси об этом у своего мурала.
На самом деле он просто не знал, что придумать, поэтому и вернул вопрос обратно. Однако Чжан Ялинь привык к намёкам и подтекстам, и лёгкое движение бровей Вэнь Ши в его глазах выглядело как невысказанные обида и недовольство.
Поэтому он понял это так: старший ученик семьи Шэнь не пытается ничего скрыть, просто с регистром имен действительно что-то не так.
А учитывая, что последние доработки были внесены в него именно семейством Чжан, Чжан Ялинь невольно почувствовал себя виноватым и сам того не замечая оказался в невыгодном положении.
— Ах да, насчёт той куклы, которую ты выпустил… Она вроде напоминала Тэнше? — сказал Чжан Ялинь.
Он всё ещё говорил очень тактично, используя слово «напоминала», хотя на самом деле между марионеткой старшего ученика семьи Шэнь и Тэншэ была довольно большая разница. Например, у неё не было крыльев, и её тело не было окутано пламенем. Разве что чешуя слегка поблёскивала красным, как искры, которые не могут разгореться.
А самое главное — и Чжан Ялинь видел это собственными глазами — змея была обмотана цепями; просто их было гораздо меньше, чем обычно требуется большинству кукловодов.
Это уже само по себе было крайне впечатляюще, и старший ученик точно мог бы занять первое или второе место среди всех мастеров, которых когда-либо встречал Чжан Ялинь.
Неудивительно, что линия рода Шэнь смогла так быстро взлететь наверх, оказавшись рядом с линией его семьи.
Однако этот молодой человек всё равно сильно уступал тому, кто когда-то управлял Тэншэ.
Сквозь розовые очки толщиной километров в восемь и, разумеется, опираясь на собственный здравый смысл, Чжан Ялинь видел разницу между своим кумиром и старшим учеником Шэнь как между днём и ночью.
— Не скрою, — признался он, — когда несколько дней назад Да Дун и Сяо Сюй описывали твою куклу, я невольно вспомнил кое-кого.
Чтобы немного сгладить неловкость от предыдущего разговора, Чжан Ялинь решил объяснить ход своих мыслей от начала и до конца. Заодно это могло немного уменьшить настороженность Вэнь Ши с остальными по отношению к нему с сестрой.
— Как человек, специализирующийся на кукловодстве, ты, должно быть, знаешь что любимой куклой нашего великого предка тоже был Тэншэ.
— Конечно, паньгуани живут немного дольше обычного, но никто не вечен. Этот человек может считаться одним из основателей кукольного ремесла, и его, как и всех остальных наших предков давно уже на этом свете, его жизнь угасла.
Вежливый и воспитанный Чжан Ялин довольно искренне добавил:
— Но кто знает, вдруг, ты — его потомок или реинкарнация?
Как истинная любительница сплетен, Чжан Лань тут же вмешалась:
— Потомок? А он вообще был женат?
Чжан Ялинь на миг опешил, затем повернулся к сестре:
— Конечно, я знаю, что у него не было детей.
— Позже, всё обдумав, я понял, что моя первая реакция была немного нелепой, — Чжан Ялинь снова повернулся к Вэнь Ши. — Но, учитывая твою силу, мы с сестрой просто не смогли удержаться и захотели увидеть всё собственными глазами. Я слышал, что между вами произошло небольшое недоразумение, поэтому мы решили воспользоваться случаем, чтобы всё прояснить и наладить отношения. И если повезёт — даже подружиться.
Видимо, чтобы завести дружбу, Чжан Ялинь выбрал самый безопасный способ начать разговор — общий интерес.
Думая о Тэншэ, он спросил Вэнь Ши:
— Значит, ты тоже восхищаешься нашим великим предком?
Слово «тоже» прозвучало как-то уж очень загадочно.
Великая Госпожа Чжан привыкла подкалывать младшего брата, поэтому добавила нечто ещё более загадочное:
— До такой степени, что хранишь и оберегаешь некогда принадлежавшие этому гениальному предку вещи. Или до такой степени, что каждое утро и вечер зажигаешь для него в знак уважения благовония и каждый раз, выходя из дома, настаиваешь на том, чтобы брать эти реликвии собой.
Вэнь Ши онемел от услышанного.
В этот момент Се Вэнь вдруг просил:
— Мне очень любопытно: что же это за реликвии, когда-то принадлежавшие этому гениальному “предку”, которые ты так тщательно хранишь и оберегаешь?
Хотя называть Вэнь Ши в лицо ”великим предком” было довольно неуместно, учитывая то, как молодо он выглядел, в устах Се Вэня слово “предок”, казалось, приобрело несколько иной оттенок. [1]
Особенно с этой его интонацией…
И тут Чжан Лань окончательно сдала брата:
— Засохшие ветки, хлопковая нить и палец.
Он молча посмотрел на свои пальцы и, в конце концов не выдержав, спросил Чжан Ялиня:
— Ты за что-то на него сильно обижен?
[1] Прим. пер.: говоря о “предке” Чжан Ялинь использует слово 老祖 (lǎozǔ), что обычно означает обычно означает “легендарный предок клана”, “основатель секты” итд. Тон - уважительный и официальный.
Когда слово “предок” произносит Се Вэнь, он использует 祖宗 (zǔzōng). Это собирательный термин, означающий всех предков рода. Однако в разговорной речи он часто используется иронически и может означать “человека, который доставляет много хлопот, но которого нужно терпеть или баловать”. Зачастую так называют маленьких капризных детей, при этом звучит это довольно ласково.