
Очертания комнаты становились чётче, и слова расплывались от слёз. Свет резал глаза, как снег в ясный день, и колючий холод заставлял тело дрожать. Кто-то коснулся её лица горячими ладонями и заговорил знакомым голосом, но что ей говорили она не могла разобрать.

На остров Рокоград опустились облака в то утро, когда не проснулась княжеская дочь. Горничная, которой не удалось её разбудить, в панике переполошила весь замок, и он гудел от тревожных голосов его обитателей весь день, и всю ночь… и весь следующий день… Пока князь не велел высечь каждого, кто ненароком ляпнет очередную чушь о произошедшем. Паника поутихла, сошла на нет, но гул не исчез: превратился в робкий шепот, в движение губ, в многозначительные взгляды, которыми обменивались слуги.